Не склеить (в этой жизни)

Том возвращался. Он приходил отдохнуть, посоветоваться, найти что-то важное в библиотеке, просто приятно провести время. Но разговор про то, чтобы остаться насовсем, больше не заводил, и дольше, чем на неделю, не задерживался. Ледяной замок вместе со своим хозяином был надёжным, удобным, привычным и самую малость скучным. Пока однажды, входя в этот оплот стабильности, Том не столкнулся с выходящим оттуда молодым незнакомым магом. Незнакомец вежливо поздоровался с Томом и продолжил путь в сторону выхода с территории замка, а сам Том рванул внутрь в поисках Геллерта. Хозяин замка обнаружился в гостиной, пьющим чай. На столике всё ещё стояла вторая чашка, явно оставленная ушедшим уже гостем, а заметив свои любимые пирожные Том почувствовал, как в груди поднимается что-то тёмное. — Томми? Ты же приходил совсем недавно, я и не ждал тебя так скоро. — Слова Геллерта оказались последней каплей, и Том сорвался. Осознав себя висящим на плече у Тома, у милого нежного Томми, Геллерт мудро решил не сопротивляться. Когда «милый Томми» заклинанием распылил одежду на брошенном на кровать Геллерте, бывший Тёмный Лорд на всякий случай направил на себя заклинание очищения и растяжки, подозревая, что Том может просто не вспомнить о том, что они необходимы. Но в этом Геллерт ошибся, Том, казалось, задался целью доказать партнёру, что он лучший во всём, так что подготовке уделил даже слишком много времени и сил. Так что к тому времени, когда Том от подготовки перешёл к основному действию, у Геллерта из головы вымело все мысли о том, где и с кем его милый Томми всему научился. Слишком умело Том вбивал партнёра в матрас, с изумительной точностью задевая ту самую точку внутри, заставляя издавать совершенно непривычные звуки, чересчур похожие на всхлипы. Спустя сколько-то часов и приличное количество оргазмов, Тома наконец отпустило, и он начал осознавать, что именно произошло. — Прости, я… это ужасно, я даже не подумал спросить, не против ли ты. Но я так разозлился… — Счастье моё, неужели ты считаешь, что если бы я был против, то не смог бы тебя удержать? В моем собственном замке? Хотя ты сумел меня удивить, за все пять лет наших отношений ты ни разу не предлагал поменяться ролями, я уже решил, что тебе это не нужно. Том расслабился, успокаиваясь. То, что Геллерт не захотел его останавливать, хотя мог, сглаживало чувство вины за чересчур бурное проявление ревности. — Нужно, я с самого начала этого хотел, но… Ты был настолько великолепен в наш первый раз, что я просто побоялся разочаровать тебя своей неопытностью. Решил сначала научиться, а только потом предлагать, но всё как-то не получалось. — Зато учился, я смотрю, ты очень активно. Можешь передать своим учителям мою благодарность. — Горечь в словах Геллерта была еле заметна, если бы Том не был сам сейчас так взбудоражен знанием, что к его партнёру приходит кто-то ещё, он бы не услышал ноток ревности. — Прости, я не подумал, что тебя это может задеть. Это действительно была… тренировка, наверное. Они ничего для меня не значат. — Том виновато потёрся щекой о плечо Геллерта, боясь поднять глаза. — Ну что ты, малыш. Я и не ждал от тебя верности. В большом мире слишком много искушений, чтобы я был вправе требовать у тебя думать только обо мне. Но не будем об этом. Лучше скажи, что тебя так разозлило, что ты так сорвался? — Ты действительно не понимаешь? — Том от возмущения подскочил на кровати. — К тебе, оказывается, ходят всякие, пока меня нет! Что это был за парень? — Ты прекрасен в гневе, любовь моя! Но если ты не уберешь руки от моего горла и придушишь меня, то ответа ты точно не получишь. Том скатился в сторону, утыкаясь лицом в подушку. Насмешка в голосе Геллерта раздражала, но опять срываться не хотелось. — Ну что ты, счастье моё, — поцелуй в плечо и тёплая ладонь на спине необъяснимым образом успокаивали. — Этот мальчик мой ученик, и он совсем не интересует меня в том смысле, в котором ты подумал. Хотя мне приятно, что не одному мне приходится ревновать. — Это неправильно! — Буркнул в подушку Том. — Я не хочу так! Я схожу с ума от одной мысли, что ты можешь быть с кем-то ещё, пока меня нет рядом. И мне не нужен никто другой. — Он перевернулся на спину, и растерянно заглянул в глаза Геллерту. — Должен же быть выход. — Счастье моё, даже если мы заключим магический брак, это не даст гарантии, что, оказавшись вдали от меня, ты не захочешь развлечься с кем-то на стороне. — Нет, ты прав! — Вскинулся Том, загораясь каким-то нездоровым энтузиазмом. — Мы именно что заключим магический брак. Нерушимый, который не позволяет измены. Тогда я буду спокоен, и ты не будешь думать обо мне всякое. И даже слышать не хочу никаких возражений! Если ты сейчас начнёшь доказывать, что ради моего блага не стоит спешить, то я уверюсь, что с тем парнем у тебя что-то есть. — Ты очень пожалеешь о своём решении, — вздохнул Геллерт. — Но отговаривать я тебя не буду, подтверждать твои подозрения я не готов. — То, что если Том уйдёт, обидевшись, то Геллерт просто не сможет ничего сделать для примирения, так как заперт в замке, он озвучивать не стал, так как это было понятно без слов. — Вот и прекрасно. Значит вели домовику принести книгу с описанием обрядов для магического брака, откладывать я не вижу смысла. Книгу принесли моментально. Одеваться Том Геллерту не позволил, заявив, что планирует сразу закрепить брак, а для этого всё равно нужно будет обратно раздеваться. Найдя в книге нужный обряд, Том просмотрел его до конца, одобрительно хмыкнул, но показывать Геллерту открытую страницу не торопился. Заклинанием он рассек ладони себе и партнёру, сжал руку Геллерта так, чтобы кровь в соприкоснувшихся ранах смешалась, и начал читать клятву. Услышав начало, Геллерт вздрогнул от осознания того, что именно сотворил Том, но разрывать ладони не рискнул. Брачная магия, как и магия соул-связи, не давала вторых шансов. Прервав обряд, Геллерт бы навсегда отказался от брака с Томом, а Том этого бы не простил. С тоскливой обреченностью он повторил слова клятвы, а потом смотрел, как бугристые татуировки браслетов переплавляются в металл. — Зачем? — Только и смог он спросить, когда Том отпустил ладонь, накладывая исцеляющее заклинание. — Теперь ты только мой, а я твой. — Пожал плечами Том. — Да, всё именно так. Ты даже наследника зачать теперь не сможешь. «Вместе в этой жизни и во всех последующих.» Ты хоть понимаешь, что когда я умру, ты тоже погибнешь? — Ты тут в полной безопасности, так что проживешь ещё очень долго. А вот для того, чтобы самому не умереть, утащив тебя за собой, я приму меры, обещаю! — Рано или поздно ты поймешь, что натворил, и возненавидишь меня за то, что я не остановил тебя. — Прошептал Геллерт, сдаваясь. — А пока я предпочту получить от этого брака всё, что только возможно. А кто-то обещал мне закрепление брака. _____