Охота на ведьму

– У того, кого подозреваете в ведовстве, из рук ничего не брать, еду и напитки ими положенные не есть, все брать самим, если сидите за общим столом. В глаза не смотреть! Руки не пожимать! Никаких прикосновений вообще! В доме вещи не трогать, в емкости с водой, зеркала и стекла не заглядывать! Выполнять! – Я взмахнула рукой, и отпустила всех на задание. По ряду новобранцев «воронков» прокатился ропот, мол слишком много всего, но громко высказался только один мужчина средних лет, с жестким взглядом. – Вы думаете и я не знаю, как обращаться с ведьмами? – Господин БЫВШИЙ квестор инквизиции – я подошла к говорившему близко. – Поверьте мне, в подавляющем большинстве случаев вам если и попадались ведьмы, то молодые, слабые и неопытные. И нет, вы не знаете. – Я сняла с его дублета волосок – Как вы думаете, что я с вами могу при помощи одного волоска сделать? Мужчина посмотрел мне в глаза, сжал зубы и кулаки, но ничего не сказал. – Свободны. Инструктаж закончен. Я отошла назад, к Сталкеру, намотала волосок на палец. – Самайн... – Я посмотрела на хмурящееся небо. – Не нравится мне все это. – Когда ты успела разлюбить Самайн? – Сталкер совершенно по Врановски вскинул бровь и усмехнулся. – Я его не разлюбила. Мне задание не нравится. – я вздохнула, скатала волосок в колечко, сняла с пальца и сунула в кошель с монетами. – Старая, опытная ведьма, которая может выглядеть как угодно, и оказаться кем угодно. И стажеры. – Потому и стажеры – в тон ответил ловчий – потому что любого из нас она за версту учует, примерно тогда же, когда и мы ее. Потому что старая, опытная ведьма, которая давно свила гнездо. А деревня не маленькая. Она и ведьмака учует... – А выгонять мы ее как будем? Об этом ты думал? – я вздохнула и поежилась, скорее от мыслей, чем от ветра. - Может договориться получится? – робко предположил он. – Ты себе откупные представляешь, какие она потребует? Теперь вздрогнул и Сталкер. – Тогда как на Шепот охотились. Главное, что бы ее вычислили, а там уже и Сильвер, и ты... И Я подключусь, что бы точно не ушла. – Он легко коснулся моего плеча. – Пошли, погреемся, а то ветер совсем уж холодный. – Ледяной дождь будет и буря. Ожидание затягивалось. Карты давно были отложены в сторону, тавлеи требовали мелкой моторики, к которой постоянно замерзающие пальцы не располагали совершенно. Сталкер дремал, натянув свой капюшон почти до подбородка, вытянув ноги к небольшой жаровне,, в которой я поддерживала огонь. Холодало стремительно, ветер был такой силы, что умудрялся все равно задувать под полог шатра, а с крыши иногда начинал капать конденсат, заставляя угли недовольно шипеть. Запас дров внушал опасения, что его не хватит на все наше время ожидания, но идти за новым запасом не хотелось. Я подбросила еще пару поленьев и вернулась к отчетам. «Воронки» в основном возвращались ни с чем, никаких косвенных признаков, хотя я была готова цепляться за малейшие детали и мы с ловчим заставляли пересказывать интересовавшие нас места докладов по нескольку раз. Очередная капля сорвалась с крыши и попла на подбородок Сталкера. Тот вскинулся, скинул капюшон, недовольно огляделся, но не увидев ничего необычного, успокоился. Потянулся, встал, сделал несколько приседаний, подошел к жаааровне и протянул руки к огню. – Долго еще? – Спросил он. – Двое еще не вернулись, – я отвлеклась от письма и подула на пальцы – свинцовая палочка, которая у меня была в качестве карандаша, здорово холодила руку. - Их надо дождаться. – Пока ничего? – Пока ничего, – подтвердила я, и вздохнула. Этот шатер не был жилым, он предназначался для собраний, докладов, и прочих около административных заморочек, которыми приходится заниматься. И нам обоим хотелось в свои шатры, к своим крыльям. Вечером пришел еще один из тех, кого мы посылали на разведку. И опять в его докладе не было ничего, за что можно было уцепиться. Ведьма пряталась очень и очень умело. - Последний остался, так ведь? – Уточнил Сталкер, когда я отпустила бедолагу греться и ужинать. – Кто? – Господин бывший квестор инквизиции – глухо откликнулась я. Время потекло вязко, как смола, оставляя за собой липкое ощущение беспокойства. Я дописала последний отчет, бросила свинцовый карандаш на листы, встала, прошлась от края до края шатра, подкинула еще чурочку в жаровню, протянула озябшие руки к теплу. - Надо что-то делать. - Может скоро вернется, может погоду пережидал - без тени всякой надежды на это произнес Сталкер, нахохлившийся под плащом в кресле. - После заката прошло довольно времени. Надо что-то делать. - Что именно? Прочесывать весь поселок? Задействовать магов? Если он попал в передрягу, это только навредит ему, а если нет, то вспугнет ведьму. Ждем. Мы снова замолчали. Ощущение тревоги росло, как снежный ком, и свалилось за шиворот ледяным крошевом мурашек, заставив приподняться даже волосы на затылке. Я не выдержала, выскочила из шатра на улицу, и замерла. Из-за ближайшего леса медленно выплывала огромная, оранжево-красная луна. - Ведьмовское полнолуние - выдохнул над моим ухом Сталкер. Мое сердце так отчаянно колотилось, что я не слышала, как он подошел. Набежал ветер, зазвенели голые ветви одетые ледяным дождем и луной в кровавый хрусталь, скинули багряные капли. Я вытерла лицо, и даже удивилась тому, что на пальцах оказалась простая вода. Ловчий за плечи увел меня в шатер. - Надо что-то делать. В любом случае, в такую ночь, она не обойдется без ритуала и жертв. И я чувствую, найдем квестора - найдем и ведьму. Не мог он просто так на столько пропасть - Как? Магов, кроме магов крови, засечет ведьма. А его крови ни у кого нет. - Сталкер пнул по ножке ни в чем неповинного кресла. - Ли, даже если ты права, особенно если ты права, мы бессильны здесь. Только ждать начала ритуала, и засекать по нему. Черт, мы даже своих в виде воронов никого послать не можем... Я на нервах теребила все ремешки и застежки на своей одежде: фибула капюшона, застежки куртки, ремень, перевязь, тесемки кошелька...Руки замерли на тесемках кошелька. Воспоминания об инструктаже молнией пронеслись в моей голове. Я сдернула кошелек с пояса, разворошила листы с отчетами, высыпала все содержимое кошелька на бумаги и принялась лихорадочно перебирать все, что там хранилось: монеты разного достоинства, разные камни, драгоценные и самые простые, семена... - Ты чего? - Изумленно спросил Сталкер. - Вот! - Я нашла волос, скатанный в колечко. - Вот! Нашла! Это наш шанс! – Это – шанс? – Помнишь, как Ворон охотился на того колдуна? Примерно так же. – Я начала разматывать волосок. – Постой! А ты уверена, что получится? Я непонимающе уставилась на ловчего. – Это ворожба, сродни тому, что она сама делает. Будет маленький всплеск, даже не заметит, а если и заметит – мало ли кто решил сегодня ночью погадать или приворожить кого. – Откуда ты это знаешь? – он нехорошо прищурился. – В академии девочки баловались, из оборотней. Быстро приучаешься ставить щиты, снимать всякую пакость и не оставлять ничего, за что можно уцепиться. Поэтому им особо и не влетало, хотя вульгарная магия у нас под запретом. Сталкер что-то прикинул, и похоже смирился с тем, что я никак не пойму его правильно. – Что для этого надо? – Пепел от волоса, капелька моей крови и вино. В целом любой алкоголь подойдет. – Ты уверена что получится? – Спросил он еще раз. – Твоя кровь... Я хотела возразить, но застыла на вдохе перед тирадой. – Пожалуй, ты прав. – Я сложила размотанный волос вчетверо. – Если у меня не получится – попрошу Тень, он точно без всяких сюрпризов. Нож дай. Ловчий протянул свой небольшой ножик, и я разрезала волос на части. – А ты уверена, что этого хватит. Больно короткие они... – протянул он с сомнением, глядя на то, как я кладу нож на стол, а не возвращаю ему. – Количество не столь важно, главное, чтобы было вообще. Хотя чем больше, тем сильнее будет. Но нам же слишком сильное и не надо? – Я запихала оставшиеся волоски назад в кошелек. – Налей, пожалуйста, вина. Он хмыкнул, но наполнил кубок из своей фляги. Я с кубком и волоском подошла к жаровне, собираясь вытащить оттуда уголек. Рук не хватало, и я поставила кубок на угли. – Ничего не будет, то ты так? – Он кивнул на жаровню. – Может надо было взять хоть ложечку для сургуча, чтобы в ней можно было сжечь? Я уже добыла уголек, который смогла держать когтями, и осторожно жгла волосок над вином, поэтому в ответ только смогла метнуть только сердитый взгляд. Закончив с волоском, я взяла кубок, переставила его на стол, уколола палец, и пока отсчитвываланужное количество капель крови, шептала примитивное заклинание. Осталось только помешать получившееся, что я и сделала ножем. – Все? – еще раз удивился ловчий. – Я ждал каких-нибудь спецэффектов. – Обойдешься. – Я нервно облизнулась. – Теперь мне это надо выпить, и надеюсь, никаких «спецэффектов» не будет. Если все нормально, то посиди тихо, пока я в трансе буду. Я выдохнула и опрокинула в себя кубок с вином. В очередной раз поразилась несоответствием ожидаемого с настоящим – вино казалось горьким, оставляло ощущение, будто в горле что-то застряло, подкатила тошнота. Я закрыла глаза и опустилась в кресло. Перед внутренним взором поплыл поселок, оранжево-красны с черными штрихами и мазками. Я будто бы повторяла маршрут квестора по деревне. В моем трансе она казалась вымершей, пустой, и от темных домов бросало в дрожь. На домах плыли, мерцали охранные знаки огненной вязью, но почти на каждом доме встречались один – другой темные, черные, будто втягивающие в себя все. И чем дальше я шла, тем больше черных знаков встречалось, тем сильнее плыла картинка улиц, дома дергались и текли, затекая ужасом куда-то внутрь меня. И среди всего этого стоял один дом – добротный, двухэтажный, светящийся изнутри, манящий. Я собралась и открыла глаза, прерывая транс. Теперь я знала, где искать инквизитора и ведьму. – Все как в дурных клише: у меня есть две новости. – Я встала, потерла плечи и подошла к жаровне. – Хорошая и плохая. Хорошая – инквизитор нашел ведьму и я знаю, где их искать обоих. Плохая – она с ним что-то уже сделала, и еще у нее почти вся деревня на крючке. Что делать будем? – Что собирались. – Сталкер пожал плечами. – Берем Сильвера, начинаем охоту... – Ее надо выманить из логова. Я пойду. За квестором. Думаю именно этого она и ждет. Точнее она ждет полноценных поисков, всеми силами... Но – я сделала предупреждающий жест – пойду одна я. Вы же меня сможете отследить? – Странные вопросы, Ли. Мне вроде не с чего терять навыки, а тебе в этом сомневаться. – Тогда бери Сильвера, а я пошла. – Что, прям так? – Время. Что бы она не задумала, начинать она будет в полночь. Так что давай не терять его попусту, не думаю, чт это что-то хорошее. Деревенька встретила меня тишиной. Такое ощущение было, что все погружено в вязкую дрему – не проснуться, не шевельнуться, даже не вздохнуть в полную силу. Я шла по улицам, испытывая острое чувство дежавю – все почти как было в трансе. Вот только... До дома мне дойти не дали – пару раз я делала петли, подчиняясь чужой потаенной воле, но все равно продвигалась вперед. Заклятие на поиск, хоть и слабенькое, не давало ведьме полностью сбить меня с пути. Попыталась напугать – темные тени за спиной, ощущение тяжелого взгляда. Я слегка пожалела, что нет с собой соли, но присказка «сгинь, рассыпься» помогла и сейчас, стало легче. И тогда она вышла передо мной сама. Мы застыли, разделенные тридцатью шагами по дороге, залитой оранжеватым светом. Ее облик, довольно еще красивой, крепко сбитой, дородной женщины средних лет, для меня дрожал и дергался, как будто бы был маревом. – Ты гляди, дурная, одна пришла. – Она подбоченилась. – Где остальные-то? – Остальные не нужны. – я передернула плечами. – Я пришла за своим... Договорить она мне не дала, залившись смехом. – Да какой он твой-то. Мой он. – Она показала пальцем на щеку, чуть выше подбородка. – Сюда, пожалуйста. Откуда-то из тени вышел квестор и покорно поцеловал ее в указанное место, остался стоять рядом. – Ну что, как теперь заберешь? – Она продолжала заливаться смехом. Повернулась к мужчине, нахмурилась – Ну все, к ней иди, не нужен ты мне больше, к ней. Квестор упал на колени, вцепился в подол ее юбки. От выражения обожания и ужаса на его лице меня передернуло. – Давай так. Раз ты у вас там за главную, ты берешь и приказываешь своим уйти. И не мешаешь мне ничем. А через три дня, я так и быть, отпущу это. – Она выдрала подол из рук, пнула инквизитора так, что он упал, и поставила ногу в сапоге ему на лицо. – А будешь мешать – убью его и каждого третьего здесь, без разбора. Согласна? Я закусила губу, продемонстрировав клык и лихорадочно думала. На инквизиторе судя по увиденному приворот, жесткий, до смерти. Надо снимать и снимать срочно – иначе, когда Сильвер ее подстрелит, квестор превратится в берсерка. С другой стороны, снять такой приворот – мне нужна его кровь. А в идеале и кровь ведьмы. Значит, остается тянуть время. – Ну давай, я жду твоего решения. – Ведьма вжала голову мужчины в заледеневшую грязь на дороге. – Или он на три дня, или каждый третий в деревне. Или он тебе так важен? – У меня нет привычки разбрасываться своими людьми. – На сей раз я ухмыльнулась в оба верхних клыка. – А чужие... Но и положить треть деревни – это не в рамках моего контракта. Ведьма хохотнула. – Ты уж извини, приглашать к себе не буду, а здесь ждать уже холодно. Решай быстрее. Я опять оскалилась. Меня приняли за высшего вампира – хорошо. И тут я пересеклась взглядом с инквизитором – там, за мутью от приворота, плескался ужас. Значит осознает хоть немного и сам борется. Значим можно попробовать обойтись лишь его кровью. Знать бы еще, где Сильвер и Сталкер. Ведьма нервничает, ее начинает поджимать время. Пора и мне решаться, пока она не ушла. Я отрываюсь от инквизитора, поднимаю взгляд и пристально смотрю ей в глаза. – Нет. – Нет? – Ведьма удивлена. И начинает быстро-быстро моргать. – Нет! – Подтверждаю я. Она снимает ногу с головы мужчины и начинает хохотать и трястись. Я разбираю начала слов сквозь ее хохот – она входит в транс. И пока инквизитор поднимается, я шагаю в сторону, к луже, бью каблуком лед, зачерпываю крошку с водой, и запускаю в нее этим, в лицо, достаю волосок из кошелька, и пока квестор пытается пересечь разделяющее нас расстояние, пропускаю разряд через волосок. Запах паленой шерсти, я размазываю пепел по кончикам пальцев, и бью раскрытой ладонью, когтями, по лицу мужчины, пропуская его мимо себя. И пока он борется с инерцией, бью его под колено, заставляя упасть. Хватаю за нижнюю челюсть, заставляю запрокинуть голову и открыть рот и стряхиваю с руки кровь, пепел и воду, быстро шепча заговор. И не успеваю договорить, ощутив нож у своей шеи – дотянулась же! – Молчать! – командует ведьма. Я отпускаю квестора, уже одними губами договаривая последние слова. Он встает, и коротко бьет меня в живот, так, что я складываюсь пополам и сама падаю на колени, чувствуя, как против моей воли начинают катиться слезы. – Топор! Там у забора топор! Неси сюда! Мне слишком больно, чтобы разогнуться и посмотреть в глаза своей смерти, но я успеваю почувствовать волну рассекаемого воздуха. И вместо ожидаемого удара, что-то падает сзади. Все еще будучи не в состоянии выпрямиться, я разворачиваюсь, одновременно садясь на попу, и пытаюсь понять, что же произошло. У моих ног лежит, хватая воздух, ведьма. Между ребрами - черная стрела с серебряными выгравированными символами. Выше, между шеей и ключицей - топор. Я выдыхаю со всхлипом, то ли от облегчения, то ли от боли, и недоуменно смотрю на облачко густого пара, появившееся при этом. И понимаю, что вокруг стремительно холодает, слишком быстро. Выругавшись, я макаю пальцы в кровь ведьмы и прямо на ее лбу черчу знак запрета. – Все же пришла не одна. – Ведьма хихикает и пытает сесть. – Не одна. И дура получаюсь я... Она хватается, за меня, но отдергивает руку, будто обжегшись, и поворачивается всем телом в другую сторону. Я слежу за ее движением – чуть в стороне, опустившись на колени неистово молится квестор. И не успеваю за тем, как она вдруг смазывается в черный всполох и оказывается перед ним, хватает мужчину за лицо, и начинает орать. Инквизитор вздрагивает, и открывает глаза. Я встаю и растерянно направляюсь к ним. Ведьма больше не орет, но звук , как одна протяжная нота, висит в воздухе. Сзади подбирают Сильвер и Сталкер, я жестом приказываю им остановиться. – Что происходит? – Сильверу приходится кричать, чтобы перекрыть этот звук, все набирающий громкость. – Она умирает! И передает силу ему! – Я кричу в ответ. – Но ее ж не нужно было убивать! – Это возмущается Сталкер, но я отмахиваюсь, кидаю еще один взгляд на квестора и ведьму. – Огонь! Живой огонь, трением, быстро! И нож! Сильвер быстро достает пару обычных стрел, ломает их, и начинает складывать костерок их щепок. Ловчий, медленно, сомневаясь, достает лучок для розжига, но под моим взглядом, отдает мне нож, и начинает шевелиться быстрее. Звук достигает максимума, становится слышен звон лопающего стекла. И полная тишина после этого. Я раскаляю нож в огне бросаю на него волоски квестора, подскакиваю к ведьме, снимаю волос с нее, до того, как она умирает, прокалываю свой палец, и убедившись, что вскипевшая кровь вобрала в себя пепел от обоих волос, быстро, пока нож не успел остыть, выжигаю на руке ошеломленного инквизитора запирающий знак. – Хитрая – успевает прохрипеть ведьма. Ее глаза закатывается, она отпускает лицо мужчины, и начинает заваливаться набок, старея и ссыхаясь на глазах, так что на дорогу падает уже мумия. Я поднимаю глаза к небу. Луну стремительно заволакивают тучи. – Сильвер, держи костер! - Я хлопаю по лицу ошалевшего инквизитора. – Сталкер, бери этого, обходите все дворы, пусть идут сюда с лампами, зажигают их от нашего костра и не оборачиваясь, несут домой. Будет снежная буря. Я чувствую, что меня ведет, чувствую нехватку воздуха, дергаю застежку воротника куртки, и понимаю, что у меня рука в крови – все таки ведьма успела меня поцарапать тогда. Медленно сажусь на землю, нахожу осколок льда, прижимаю к ране. Луна, вставшая в зенит, опрокидывается на меня. В шатре жарко и светло. Я открываю глаза и сразу же зажмуриваюсь снова. – Вот скажи мне, стоило оно того? – Я узнаю по голосу Виора. – Деревня? – Все живы. Не смотря на то, что до утра тут творилось черт знает что. – Эль-ин садится на сундук, на котором я лежу. – Пей. – Раз все живы, то чего ты спрашиваешь? – Я осторожно открываю глаза и сажусь, забирая у целителя пиалу с напитком. – А инквизитор? С ним что нам делать? И зачем там твоя кровь? – Не моя кровь. Серебро. – Я сделала маленький глоток. – Я поняла, что она не просто ведьма, а одержима, когда она не смогла прикоснуться ко мне голыми руками. – Что делать, что делать... Учить. Ведун он теперь, раз она ему силу передала. Какая однако, ирония...