там, где стерильные чувства

— Дмитрий, добрый день. Меня зовут Арсений, я представляю компанию... Дальше Дима не слушать не желает. Обычно он не дослушивает даже имя сотрудника этого спам-центра, но сейчас не успел отключиться. На том конце провода сотрудник Арсений продолжает тараторить заученный текст, из которого Дима понимает только «эм-м» в редких заминках. — Спасибо, Арсений, не интересуюсь, — прерывает поток неинтересной инфорции Дима, но Арсений по инерции договаривается предложение. И негромко, явно недовольно кашляет. Тут стоило бы отключиться, но секундная тишина разрушается. — А если... — что там говорит Арсений, Диме абсолютно наплевать. — А если отсосать? — слова вырываются раньше, чем мозг успевает их опознать, и становится немного стыдно. Даже не перед этим Арсением — тот только голос в диминой трубке, а перед самим собой. Никогда такого не было и быть не должно. На той стороне линии слышно лишь шумное дыхание. Секундное замешательство стоит дорого: Арсений зачем-то цепляется именно за это. — Вы сами это предложили, — в голосе появились игривые ноты, понятно, что улыбается, говоря это. — Вот сука, — а Дима почти зло шипит. — Предложил, чтоб тебя заткнуть. На той стороне линии смеются беззлобно, но как-то неприятно. — Странные у вас сексуальные фантазии, Дмитрий Темурович, — отвечает Арсений и причмокивает губами, видимо, облизав их до этого. Дима и сам не замечает, как зеркалит это действие и закусывает губу. И думает над ответом — то ли слиться, то ли вообще сбросить. Вместо этого слетает: — Это интереснее твоей болтовни. — Интереснее, — тянет гласные Арсений. Что-то в его голосе изменилось, и Диме это (не) нравится. — С вашим голосом всё будет интереснее. Особенно тупой секс по телефону. — Ну так отсос всё ещё в силе? Обещаю быть осторожным, — от Арсения очень странно слышать вот это. На миг показалось, что уже он сбросит, это останется только неудачной шуткой. Но нет. Ответил. И сам вернулся к теме. — Будет, — хмыкает Дима резко. — Только по большой и... — У меня большой, — Арсений специально снижает голос. Или не специально. Но вряд ли он успел бы возбудить за столь короткий срок... Или? Дмме, если честно, плевать. И на член этого Арсения ему плевать. Хоть и в голове возник отчего-то высокий красивый мужчина, который сидит на стуле, расставив ноги, и дрочит себе. И это так грязно, что собственные щёки краснеют. — Какой вы скромный, Дима, — Арсений дышит почти в трубку. — Выебать бы вас, может, поактивнее стали бы. Стон на выдохе получается как-то сам по себе, и Дима не знает, почему такая подстава случается именно сейчас. Впрочем, падать уже некуда. Игра приняла какие-то безумные обороты, которые почему-то отзываются внутри. Да, Дима ни разу не мечтал, чтобы его трахнул какой-то мужик из колл-центра. Но всё в жизни случается. — Выеби. Больше пользы будет, Арсений. Что у тебя там, стол? Вот на нём и выеби. На той стороне так громко сглатывают, что Диме кажется, что он это слышит. Но шумный вдох отчётлив. — Стол, — глухо повторяет Арсений и теряется. Даже приятно. — И отлично. Сбросишь всё со стола и трахнешь, — голос Димы тоже дрогнул. — И растянешь. Справишься? Арсений молчит несколько долгих секунд. Слишком долго думает, Диме это не нравится. Но он не успевает ничего сказать. — Ты узкий? — звучит утвердительно,и Дима только через несколько мгновений понимает, что это вопрос. Он кивает, забывшись на миг, что его собеседник его не видит. Чёрт. — Чёрт, — повторяет Димину мысль Арсений. — Да, — выдыхает почти шёпотом Дима. Да, да, у него давно никого не было, особенно в нижней позиции, так что да. Узкий. — Ты обещал быть нежным. Или нельзя верить? — Хотел бы, — шёпотом отвечает Арсений. — И нежным, и тебя. Правда. Дима думает, что тоже хочет. И чтобы он был нежным, и чтобы сейчас растянул его на столе. — Надолго не хватит, — уже подъебать не хочет, но Арсений может это расценить как угодно. Но Диме наплевать. Он приспускает штаны с бельём и касается своего члена. Ещё не полностью вставшего, но уже налитого кровью. И делает несколько движений ладонью. Шумно дышит в трубку и слышит примерно то же. — Меня тоже, — отвечает Арсений, и с его губ срывается стон. — Разрешишь целовать себя? — Без засосов. — Без... конечно... без. Но до синяков на бёдрах. — А нежным? — Дима вообще-то знает свои «сильные» места, и синяки на бёдрах там только на словах могут быть. В жизни этому Арсению позволил бы. — ... отшлёпать? — Нравится такое? Дима разворачивается на бок и рукой, недавно бывшей на члене, шлёпает свою ягодицу. Не цепляет. Самому это не то. Но Арсений слышит шлепок. И остаётся под особым впечатлением. Шумно дышит и негромко стонет. Дима даже жалеет, что не может позволить себе пару шалостей. Как, например, пальцы в себе — телефон в одной руке, а член во второй не особо способствуют подобному удовольствию. А поставить на громкую связь телефон Дима не может. Вдруг что-то прослушает. Вдруг там будет что-то. Что-то. — ...кончить внутрь? — всё-таки первую часть предложения Дима упускает. — Только в резинке. — Разумно. Дальше Дима больше представляет, а не слышит происходящее. Как Арсений сжимает себя перед оргазмом, как размазывает смазку по члену, как ускоряет движения и сбивается со своего ритма к чертям собачьим. И как кончает. — Всё, — выдыхает Арсений. — Я кончил. Поздравляю, — хочет съязвить Дима, — а я-то нет! Но не успевает. В трубке слышатся гудки. И кто кого наебал, получается? Дима додрачивает себе уже разочарованно, лишь бы кончить. Вот так и представляй обладателей таких голосов в колл-центре. Скорострел, блять.