Полёт

      Попытки запихнуть белобрысого наглеца в тесное пространство переноски оканчиваются примерно тремя новыми царапинами на руках, одним укусом острых и крепких, уже не молочных зубов, и чувством собственной беспомощности перед очаровательной и такой невинной мордочкой. Моко уселся ровно на переноску, сверху вниз глядя на поверженного и устало лежащего на животе Изуку, щуря глазки в явной насмешке. Изуку вполне безуспешно занимался поимкой кота уже, по ощущениям, целую вечность, а кот, что всего день назад послушно ластился к понравившемуся ему посетителю в руки не шел никак. Мидория чувствовал, что очень зря понадеялся на благоразумность и мозговитость животного и за три минуты до попытки запихнуть того в переноску спокойным тоном объяснял ему цель сия процедуры.       — Сдаюсь, — бормочет он, поднимая руки в примирительном жесте. — Не трогаю, — вздыхает он роняя голову на холодный пол. Моко взмахивает хвостом, победоносно задирает бросающийся в глаза черный носик и в клубочек сворачивается. Изуку считает, что такой момент слабости просто-напросто нельзя упускать, вот и быстро подхватывает кота в руки, бесцеремонно запихивая его в переноску, стараясь как можно быстрее захлопнуть дверцу. Кот не сопротивляется, но смотрит из-за прутьев очень осуждающе, всем видом показывая насколько он разочарован в нарушителе обещаний. Мидория же лишь наконец спокойно вздыхает, и пожимает плечами, так и говоря: «Такова жизнь».       — Да тут целые Гладиаторские бои, — усмехается голос откуда-то сзади, и Изуку испуганно и инстинктивно вскакивает на ноги. Кто-то из начальства мог вернуться, а он, дурак, пропустил! Развалился тут, проигрывая обычному коту, и всем видом показывая свою некомпетентность! Он быстро вскакивает на ноги и оглядывается недоуменно хлопая глазами, когда взглядом встречается с уже знакомым тем-самым-Томурой.       — Ой? — инстинктивно и с точно такой же, как и в прошлую их встречу интонацией охает он. Мужчина тихо прыскает, приподнимая светлую бровь.       — Каждая наша встреча будет начинаться так? — вопрос явно риторический и насмешливый, но явно сказанный не со злым умыслом. Слышать почти дружеские, несерьезные подтрунивания немного непривычно. Непривычно не ждать последующих насмешек, и косых, преследующих везде взглядов. Изуку быстро моргает, сбрасывая пелену воспоминаний с глаз, и немного неловко — дурацкие близко расположенные к коже сосуды! — краснеет.       — Нет! — вырывается неловким голосом. — Я имею ввиду, — он невольно бросает взгляд на явно закрытую дверь рабочего помещения. — А как вы здесь оказались? — он недоуменно моргает большими изумрудами глаз.       — Дверь открыта, — пожимает плечами Томура, а его зрачки дергаются немного нервно. Изуку точно помнит, что дверь он запирал. — К тому же, — по губам легкая усмешка ползет. — Я устал ждать там, все интересные личности, — он окидывает быстрым взглядом посматривающего на него из переноски кота, и все ярче краснеющего подростка. — Зал кафе покинули.       — Простите.. — окончательно смущенный ситуацией Изуку хватает переноску за ручку, поднимая ее, вместе со спокойно лежащим внутри котом вверх. Рука немного подрагивает от непривычной небольшой тяжести. — Я немного забегался, и так получилось, — он, будто себя осуждая, качает головой.       — Что забегался, я видел, — хмыкает Томура, перенимая переноску из чужой подрагивающей руки, и Изуку благодарно улыбается. — Пушистый негодник, — довольно бормочет он, сквозь решетку почесывая кота за ухом. Изуку же переминается с ноги на ногу, собирается с силами, чтобы спросить один маленький-маленький, но чертовски важный вопрос.       — Послушайте, я знаю что наверное, прозвучит немного невежливо. Но мог бы я, — он невольно поднимает глаза, натыкаясь на изучающий взгляд и позорно вновь смотрит в пол. — Пройтись с вами, чтобы убедиться, что с котом все действительно будет хорошо. Простите, правда! Такие правила, — Мидория вздрагивает самую малость, когда слышит тихий, хриплый и по странному комфортный смех.       — На самом деле, я хотел попросить сам, — голос мужчины через уши вливается в мозг, оставляя приятную, такую нереалистичную дымку спокойствия. — Знаешь, я совершенно не разбираюсь в этих кошачьих вещах. У меня, — он задумывается, и поудобнее перехватывает ручку переноски, невольно обращая внимание Изуку на явно неудобно отставленный мизинец. — Никогда не было животных, кажется. Думаю, мне нужна будет консультация, — приподнимает переноску, давая Изуку возможность увидеть довольную морду кота, который всего пару минут назад столь рьяно сопротивлялся своему принудительному заточению.       — Тогда хорошо, отлично! — он заикается совершенно смущенный ситуацией. — Если у вас есть время, мы могли бы, я думаю, зайти в ближайший зоомагазин. Не нужно покупать много, просто пару мисок, и корм пока что, я думаю, — привычно для себя уходит в тихое бормотание он.       — Время есть, — кивает любимчик Моко. — Я, гм, скажем, выделил его сегодня. Считай, что у меня выходной, — Изуку что-то согласно хмыкает.       — Тогда я сбегаю, и предупрежу Кар.. Свою начальницу, о том, что ухожу, — нормально развернуться на месте ему не дают кратким окликом.       — Не думаю, что это требуется. Начальство же и попросило тебя проследить за котом, и вероятно знают, что ты уйдешь. Не вижу смысла напрягаться, — голос у мужчины немного требовательный, приказной. Изуку невольно задается вопросом, не занимает ли этот странный молодой человек какую-нибудь высокую должность на своей работе.       — Ммм, — неуверенно тянет Изуку, мечась между двумя вариантами, и все же остановившись на самом заманчивом. — Да, думаю вы правы. Наверное, я могу уйти, — Томура будто того и дожидался, и походкой слишком уж уверенной направляется к черному выходу. Да так, будто раз двадцать уже здесь был, и все проходы знает. В груди Изуку начинает зарождаться слабое, почти необоснованное волнение. Может, его на квалифицированность проверяют, а он, грубо говоря, устроил здесь весь этот цирк с постоянным покраснением щек, заиканиями и неуверенностью.       — К слову, — прерывает неожиданно появившуюся паузу молчания Томура. — Разве котов обязательно кормить кормом? Нельзя заменить мясом, или чем-то таким?       — Ни в коем случае! — резко, и непривычно даже для самого себя прерывает его Изуку. — Это крайне распространённое заблуждение, особенно для людей с устаревшими взглядами на жизнь, — фыркает он, и по-детски дует губы. Томура закатывает глаза, строя обиженное выражение лица. — Корм — это сбалансированное питание, со всеми нужными белками, жирами, аминокислотами, — самозабвенно перечисляет он. — И жить котик будет дольше, — он пытается просунуть палец в переноску, и аккуратно почесать кота. Неудачно. Он разочарованно вздыхает, вызывая чужой тихий смешок. — Так что не кормите кота человеческой едой, пожалуйста! — заключает Изуку, гордо упирая руки в бока, показываю свою определенную квалифицированность в этом вопросе!       — Так ты прямо с головой в этой теме, как я вижу, — улыбка не сходит с чужого лица.       — Наверное это привычка.. — тяжко вздыхает Мидория. — Обычно любое, что начинаю изучать, стараюсь от корки до корки, — внятная и понятная речь «по делу» вновь переходит в дурацкую болтовню. Изуку так и чувствует как поток речи, что он так часто ограничивает, так и льется из него. Будто бы общения, того самого, настоящего искренни-дружеского, за все те года ему действительно не хватало. Не хватало чего-то легкого, и простого, вроде рассказа о глупых привычках, попытках начать шить, рисовать, и постоянных отвлечениях на что-то новое. — Например пару лет назад, когда я решил начать играть в шахматы, я засматривался шахматными партиями, изучал стратегии, учил как правильно обдумывать ходы, — он не замечает как начинает немного размахивать руками, довольно, во все, пока что только тридцать зубов улыбаясь.       — Шахматы значит, — слегка заинтересованно тянет Томура в ответ. — Неплохая игра, развивающая. Нужно постоянно думать, какой фигурой можно пожертвовать для достижения цели, — интонация слегка укалывает холодом, заставляя вздрогнуть.       — Я не задумывался в таком ключе, — ойкает он. — Скорее просто люблю игры, в которых нужно думать. Никогда не понимал смысл игр, навроде лото, — голос становится немного недовольным и капризным. — Обидно же, совсем ничего не зависит от тебя!       — Зато, — опровергает собеседник. — Есть возможность пораскинуть мозгами, и считерить, — довольный собой оканчивает предложение.       — Но это же нечестно, — поджимает губы Изуку. — Хотя справедливо, — немного пораздумав соглашается он. — Смысл подобных игр, наверное, именно в этом. За слова и заключение его поощряют довольной улыбкой, и он чуть ли не пищит от странной радости признания. В зоомагазин они заваливаются «на-отвали». Корма выбирают небольшую, скажем, пробную упаковку неплохого корма с хорошим составом, что запомнился Изуку. До дома того-самого-Томуры они доходят относительно быстро, легко избегая неловких пауз за неожиданно завязавшемся разговором об играх, и успокаиванием неожиданно разбушевавшегося в переноске Моко, который очень заинтересовался шуршащим пакетом корма, что все же решил понести Изуку. Дом, в котором живет Томура это не что-то сверхъестественное или выдающиеся, каковым его представлял Изуку. Обычая среднестатистическая четырёхэтажная, не такая старая, не такая уж и новая. Завидев стоящую и входа в подъезд скамейку Изуку устало плюхается на нее, и потягается до хруста во всех косточках.       — Ура, — довольно выдает он, отдавая в руки Томуры небольшой пакет. Он зевает, прикрываясь рукой.       — Ага, миссия выполнена, — под нос — прямо как Изуку! — бубнит мужчина. — К слову, — он пальцами стучит по спинке скамейки с облупившейся краской. — Ты так и не рассказал мне несколько нюансов, — Изуку не видит, но слышит ехидную ухмылочку в чужом голосе. — К примеру о прививках, времени кормежки и еще куче всего, я думаю.       — Ох да.. — устало вздыхает Изуку, и старается собраться с силами. Он тут пришел не просто прогуляться, а помочь! Нечего расклеиваться.       — Не напрягайся ты так, — хриплый смех вновь приятно обтекает уши. — Что насчет того, чтобы встретиться завтра, безымянный мальчик из кафе? — его голос — почти вибрирующее мурлыканье, что заставляет покрыться мурашками. — Я мог бы зайти за тобой после работы, и мы могли бы прогуляться куда-нибудь, что ты думаешь?       Изуку чувствует, что сердце бьется в слишком быстром, явно необычном и ни капельки ненормальном ритме. Глаза предательски счастливо поблескивают, и он быстро, почти не думая, кивает.