Интервью с убийцей?

—п-подожди, положи нож.—в комнате было слабое освещение от свечей, но даже так было видно скалистую ухмылку, разрезающую рот. —пожалуйста, Скар…послушай меня, ты меня слышишь? я здесь, все хорошо —молчи..молчи, молчи, молчи. не смей мне врать, щенок. темноволосый игнорировал мольбы Итера, впечатав того в кровать, схватил за горло, вдавливая. —м-мне боль-но. было больно не столь физически, как морально, человек которому ты доверился, с которым прошел так много, тот кто всегда поддерживал, давал надежду на счастливую жизнь. в итоге «воткнул нож в спину», было больно смотреть в эти темно-фиолетовые глаза, что уже не казались такими надежными. —милое мое солнце, ты себя плохо вел, за плохое поведение нужно наказывать.—рука на шее сжалась сильнее, так, что было невозможно дышать, в горле начало ужасно першить, а легкие жечь от нехватки воздуха, в висках стала нарастать колющая боль. неужели этот мир так быстро сотрет меня? в ушах отдался хруст, и Скар отстраняется. —живой?—я не уверен, что это так, но продолжаю дышать. люди, что пережили клиническую смерть говорят, что когда человек умирает ощущается невероятная легкость в душе, будто ты и грамма не весишь, в сознании становиться светло, все пазлы вмиг складываются, образуясь в ясную картину. и тебе уже все равно, кто там, все ровно что там. будто ты летаешь в бесконечном пространстве. к большому сожалению я этого не чувствовал, внизу все ужасно болело и щипало, было больно касаться поверхности, шея жгла и создавалось ощущение, что чья-то рука до сих пор мнет мою шею. —иди нахуй.—единственное и казалось последнее, что я был в силах сказать. рука парня взмахиваеться над лицом блондина и с размаха вбивает ладонь. по комнате раздался громкий шлепок, а щека стала принимать красный оттенок, на глазах выступили слезы. вслед за этим фиалетововолосый быстро вжимает блондина в кровать, но уже за грудь. и подносит острое лезвие к животу, в этот миг будто мир остановился, секунды казались часами. а ужасно нарастающая паника, заставила по щекам скатиться новую волну слез. начиная с конца грудной клетки и заканчивая пупком чувствуется как лезвие разрезает плоть, сильная боль прожигает тело, затем тот поднес нож к соску, что не так давно был измучен вибратором. —нет…нет! Скар, прошу н-не надо! СКАР!—рваный крик отдался по помещению, чувствую как с груди стала стекать капля чуть густой жидкости. затем вижу как он тянет руку к одной из свечей, затупляет взгляд на мне, а затем вновь переводит на свечу. трясет руку в круговых движениях, видимо там скопилось достаточно воска. в сознание стали продупляться его дальнейшие действия, от этого по телу вновь прошла волна дрожи, кричать не было сил не физически, не морально. поэтому оставалось лишь в панике наблюдать. глаза стали плохо фокусировать взгляд, а иногда и вовсе размывали картину. но сейчас, я ясно и четко видел эти затуманенные чем-то глаза, такие чужие…будто настоящие вырвали, заменив пластиком. капли воска лились прямо на раны, смешиваясь с кровью. а потом засыхали, оставляя неприятное ощущение камня на груди. сознание медленно покидало тело, взгляд в конце перестал распознавать что-либо. «я всегда буду рядом, пусть ты этого и не увидишь.»

***

солнце слепило глаза, я был в ожидании увидеть себя голого и изрезанного, в синяках и ссадинах. но…нет, раны все еще безумно болели и пошевелиться было довольно сложно, но вокруг все было чисто. если на меня посмотреть то и мысли не было, что этой ночью меня чуть не убили. зачем ему надо было так хорошо все убирать? из мыслей вырвал звон уведомления. телефон лежал рядом, пытаясь пошевелиться я и забыл, что на груди у меня огромный порез. тело почти совсем не болело. я в панике отдергиваю ткань кофты и…нет. такого не может быть. на теле не единой царапинки. повернув голову сердце хватил удар, рядом так спокойно и беззаботно спал Скарамучча. —С-Скар…проснись.—хрипота в голосе тоже пропала, только во рту чувствуется очень странный вкус, он был столь режущим и неприятным, что хотелось промыть рот несколько раз. было немного страшно его будить, но что будет хуже чем этой ночью? к тому же есть шанс….нет. не могло мне это все присниться или де почудится. я в это поверил, если бы не то противное ощущение, что не может покинуть тело, настолько тяжелое, но в тоже время и невесомое. темноволосый протяжно мычит, протирая глаза. —о…Итер, уже проснулся. я хотел спросить.—но блондин не став слушать, решает его перебить. —что вчера было? —что вчера было? мы оба опешили от слияния голоса. но это далеко не радовало. —ты не помнишь?!—почему…нет, такого же не может быть. почему я все помню, а он забыл? молчание растягивалось на минуты, это стало напрягать обоих. фиолетовые глаза с удивлением смотрели в карие. вспоминая, все то, что делал темноволосый внутри все сжималось. —хей Итер, что случилось?…расскажи.—тот потянул руки к дрожащему телу, но на это блондин отшвырнул руку в сторону. —не трогай меня…мне, я думаю мне стоит побыть одному какое-то время. уж извини.—было больно говорить это, ведь была надежда, что все это лишь сон, лишь ведение, но правда бьет в лицо в двойной силой. он прекрасно понимает, что Скарамучче тоже неприятно, но в любом случае видеть его в ближайшее время не хотелось. темноволосый не стал возражать, лишь нервно отошел в сторону, скрестив руки на груди. —делай что хочешь, но если тебе нужна будет помощь, ты знаешь куда идти. и почему я плачу? сам же все сказал, но так будет лучше…пусть мне и больно, будет лучше.

***

«—Люми, забери меня.»—писал я это сидя на холодном кафеле, на улице хоть и весна, но холодный ветер по прежнему заставляет тело вздрагивать, хотя…скорее всего проблема во мне, я с детства довольно быстро мерзну. «—адрес.»—как обычно кратко, холодно, но в этом чувствовалась забота. не все её проявляют так открыто, кто-то и вообще её проявить не может. на улице начало темнеть, время уже девять. оставалось лишь ждать блондинку, та должна приехать довольно быстро. —ну почему же все так сложно. я прогуливался по влажному тротуару, ходя туда, обратно. уже и не заметил как капли дождя насквозь пропитали мои волосы и одежду, но те не были холодными, а даже наоборот, или это мои слезы заставляют моё лицо согреваться? глаза болели…уверен, что я весь красный. внезапно дождь прекратился, а легкая тень упала на глаза. зонт? медленно оборачиваюсь в сторону хозяина зонта. от чего зрачки на секунду перестали фокусировать, а в ушах был отчетливо слышен удар сердца. все те же березовые глаза, в которых будто смешалось море с химией. белые волосы были собраны в хвост, а некоторые пряди из-за длины выпадали, свисая на лицо. мужчина выглядел молодо, хотя тому давно за тридцать. в тот момент я не знал, что сейчас испытываю. страх, гнев, грусть, или все вместе. чувства смешивались, хотелось и убежать и сильно врезать. не зная, что делать я просто стоял в ступоре. —возьми.—он протянул ручку от зонта еще ближе ко мне.—прости. —прости? прости?! ты мне всю жизнь изуродовал и не только мне, мои близкие тоже пострадали из-за тебя, это минимум, что я могу сейчас сказать. ты…ты настоящий монстр, от твоего «прости» осколки не склеиться вновь в хрустальную вазу.—я кричал, что есть силы, выплескивал на него все, что накопилось за эти годы, теперь мы оба стояли в тишине, смотря в глаза друг-друга, у меня уже не было сил дальше кричать на него. —в этом мире…можно ли исправить прошлое? от этого вопроса у меня закололо и сжалось сердце, но ответить я так ничего и не смог. он подождал ответ пару минут, а затем быстро скрылся. я даже не заметил, из мыслей меня вырвал сигнал автомобиля. Люмин.. —боже мой…Итер, что случилось? я просто молча подошел к ней и обнял, положив голову на плече. было все ровно, что я намочу её своей одеждой. но зонт я взял с собой…не знаю зачем. в машине как обычно играло радио, голос диктора и его шутки расслабляли тело, капли дождя ритмично стучали по стеклу. кого-то раздражает пробка, но мне она нравится…так спокойно, наблюдать за машинами впереди, как загорается задние фары от тормоза…это все успокаивало. —может расскажешь? и что это за зонт?—да, такой зонт Сяо со Скаром явно бы не купили, он был разноцветный с разных сторон: розовый, желтый, фиолетовый, зеленый, а на одной из сторон был нарисован маленький лягушонок, что держал над собой зонтик. довольно мило, если не вспоминать, что под ним ходит 39-летний мужик. —…—на самом деле говорить ничего не хотелось, но надо. я пообещал себе ничего от сестры не скрывать. к тому же дело Альбедо касается нас обоих.—это…зонт Альбедо. —Люмин! девушка резко затормозила, от чего колеса стали издавать режущий слух звук, пристроившись к месту для отдыха дальнобойщиков, из-за её паники мы чуть было не врезались в забор. она медленно переводит на меня свой взгляд, от чего сердце в пятки уходит. —кого?..ты его видел?! ИТЕР?—когда она злится, напоминает сатану. уверен, что её оры услышит любой, кто находится в радиусе десяти метрах от нас. —да…но он ничего не делал! просто отдал зонт…выслушал мои оры и ушел.—я не много потупил взгляд на девушке, та вроде начала успокаиваться.—а…он еще задал странный вопрос.. —какой?—Люми как всегда перебивает, не дав и слова сказать. —можно изменить прошлое в этом мире…вроде так и прощение попросил, собственно поэтому я на него и наорал.—зря я это сказал, она опять начинает превращаться в демона, это уже видно по её сузившимся зрачкам. —ясно…думаю тебе стоит рассказать его прошлое. этот вопрос…он задавал его и мне, но это было давно. не знаю, радоваться ли мне или испугаться. с одной стороны хорошо, что я открою все шкафы со скелетами, но с другой…именно история Альбедо меня до мурашек пугает, если подумать то он тоже человек, все люди изначально хорошие, но обстоятельства меняют их в противоположную сторону. кого-то делают лучше, а кого-то хуже. мы подъехали к придорожному кафе, из-за того, что сейчас ночь посетителей было не так много. мы сели в дальний угол, я быстро сделал заказ, а именно один сырный капучино и чизкейк. Люмин сладкое не любит, поэтому заказала себе только двойной эспрессо. —ты никогда не задумывался, где наши родители? этот вопрос заставил кусочек творожной массы ненадолго застрять в горле…они ведь погибли когда мы были младенцами, ведь так? мысли перебивал стук воды об панорамные стекла и тихая музыка, внутри стало все сжиматься, а по телу легкими волнами проходила дрожь. —ты…да и я тоже. мы не совсем люди и родителей…у нас нет и не было. сказал бы это кто-то другой, я бы рассмеялся, что есть сил, ведь это настолько глупо…но слышать это из уст сестры…от Люмин. было пугающе. —почем.. —не перебивай.—она сжимает маленький стаканчик в ладонях, отводя взгляд в сторону. —я буду рассказывать как он рассказывал мне, от первого лица.

***

—меня зовут Алиса, а тебя?—маленькая девочка протягивала мне руку, её волосы были подобны чистейшему снегу на вершине горе, на который падали лучи солнца, а её глаза…такие красные и чистые. никогда не видел таких. —а…Альбедо.—протягиваю руку в ответ, а та начинает её трепетно шатать туда сюда. почему она вообще подошла ко мне? —приятно познакомиться!…почему ты сидишь тут один? что-то случилось? —все хорошо, ты видимо новенькая. со мной никто не общается из-за того, что я сирота. в её глазах я уловил заинтересованность, почему ты не боишься меня? почему не кривишь лицо? —и что тут такого…я тоже сирота, не вижу причин для издевательств. —ты не понимаешь.—и вот снова я агрессирую, со мной ведь спокойно хотят поговорить, так почему же…—все думают, что это я их убил.—лучше сразу сказать правду, лучше ты узнаешь какой я ужасный и уйдешь и тогда я не буду вновь привязываться, не буду испытывать то чувство, что так противно, от которого не избавиться что бы я не делал. —но ты же их не убивал.—она перекидывает голову на плече и садиться рядом.—давай дружить! —как это?…прости. у меня никогда не было друзей, мне этого не понять. иди лучше к другим. —ну уж нет! они все тупые!—её интонация почему-то вызвала у меня смешок, такая счастливая и наивная…почему я не могу быть тобой? открыто подойти к человеку и протянуть руку. —…ладно, давай. но, что значит дружить?—видимо это настолько тупой вопрос, что она задумалась. я знаю из Википедии, что дружба-это близкие отношения, основанные на взаимном доверии, привязанности, общности интересов. но этого не достаточно, мне нужно не обозначение, мне нужны чувства. —хмм, ну это когда вы гуляете дни на пролет и уплетаете за обе щеки сладости! давай после уроков на речку пойдем? тут есть неподалеку.—такой ответ устраивал гораздо больше, нежели “взаимопонимание и привязанность” —ну…я даже не знаю.—лучше ей уйти сейчас…я не хочу привязываться, не хочу вновь испытывать эти чувства. —соглашайся!—она хватает мою руку, тряся ей в разные стороны. —ладно, ладно. только перестань! уроки пролетели довольно быстро, все это время я выслушивал трепетные разговоры Алисы, это было громко, но всяко интереснее чем ленивый лепет учителей, что работают ради денег. небо было такое чистое, а солнце приятно согревало кожу…кажется, такое было и раньше, но только щас я обратил на это внимание. мы босиком бежали по мягкому песку на пляже, солнце сильно светило в глаза рыжим цветом, ведь заходило за горизонт. я залип, рассматривая как звезда плавно уходит за горизонт. а потом в испуге отшатываюсь от холодных капель, что прилетели прямо мне в лицо. а позже услышал радостный смех сбоку. —ты бы видел свое лицо!—она держалась за живот, так как тот стал болеть от сильной напряжки пресса. смеялась она с закрытыми глазами, так что пока она не видит, я сильным движением руки выплескиваю на неё целую волну, та не удерживает равновесие и падает в воду. —пх..пхахаха!—я тоже стал хохотать во весь голос, но потом резко затихаю. смотря на её обиженное лицо и руку, которую она протягивала мне, дабы я помог ей встать.. аккуратно протягивая руку уже приготовившись тянуть её на себя, но затем с грохотом падаю в воду и вновь слышу её смех только уже с двойной силой, да и сам начинаю смеяться, аж щеки заболели. и именно с этой улыбки, с этого смеха. начались все мои проблемы. так и проходили недели, летели месяца. и вот нам уже по пятнадцать. мои чувства к ней усилились…кроме меня она не с кем не общалась, поэтому я и не догадывался, что такой ревнивый собственник. понял я это когда зашел в класс и увидел её вместе с одноклассником, тот ярко ей улыбался, а иногда и смущался, отводя взгляд в сторону. —Алиса!…подойди пожалуйста.—говорю довольно грубо, но эта грубость освещена не ей, а тому уроду, что посмел с ней заигрывать. —что такое снежинка?—девушка подбегает ко мне и чмокает в щеку, от чего сердце ушло на другой остров. —а…можно тебя на минуту? мы быстро уходим на лестничную площадку и поднимаемся на верхний этаж, обычно там никого нет, так как там был выход на крышу, но тот все ровно закрыт так что находиться здесь разрешали. —кто этот парень?—задаю вопрос довольно серьезно, думаю некоторые могли испугаться, но от неё я услышал легкий смешок. —а ты что ревнуешь?! ревнявка!—она вновь подходит ближе, обнимая меня. —нет, ты не понимаешь.—прижимаю ту к стене, а сам приближаюсь ближе положенного.—ты ведь..принадлежишь мне… —почему это? мы ведь не встречаемся, ничего такого нет в том, что я просто поговорила в одноклассником, ты ведь друг и у тебя нет чувств ко мне, дабы ты ревновал. сдерживаться было все сложнее, ведь она говорит полную правду, за исключением последнего. будто вынуждает сказали эти три слова, но нет…я должен держаться. понимая ошибку я отстранился, наблюдаю как она хочет уйти, но рука неосознанно хватает ту за кофту, притягивая к себе я впиваюсь в столь давно желанные губы, такие пухлые и нежные. —я…я люб…люблю тебя.—говорю эти слова не зная, совершил ли я ошибку жизни или наоборот. это неизведанность пугала. но в ожидании услышать оскорбления и пощечину на щеке я слышу хихиканье и совсем выпадаю из мира. —я тоже тебя люблю Бедо, как же долго я выбивала из тебя эти три слова а. чувствую как лицо начинает пылать, в этот момент я хотел остановить время, оставить этот момент навсегда перед собой. с тех пор мы начали встречаться и вот мне уже семнадцать. но все не так радужно как я себе представлял. Алиса стала надолго пропадать из дома. да, мы договорились и съехались, квартиру мы снимали так что проблем по поводу неё не было. иногда она и вовсе возвращалась под раннее утро. —милый…я…я.—и тут я слышу те самые слова, что так хотел, но так боялся услышать все это время как мы жили вместе. —я беременна!—слезы стали стекать по её лицу, а я встал в ступоре, ведь радоваться мне тоже не следовало, еще неизвестно чей это ребенок, но потом я радостно подбегаю к ней, беря на руки. пусть мы еще так молоды…сейчас это не имело значения. все восемь месяцев казались мне адом, представить трудно как тяжело доводилось это Алисе, каждый день рвало как вне себя. и вот настал тот день…день родов, скорая быстро довезла нас до роддома и Алису положили в палату, меня пока что не пускали, поэтому мне приходилось ждать снаружи. из палаты то и дело слышались душераздирающие крики, было больно осознавать, что их издает дорогой тебе человек. и почему меня оставили здесь?…всем де разрешают находиться вместе. это напрягало. —Альбедо! Альбедо!—вскоре я стал слышать и свое имя тоже, на этом я просто не выдержал и ворвался в палату. перед глазами был аппарат, что считывал пульс, тот бил с бешеной скоростью, это нормально? ведь так?…но по выражению лиц врачей было видно, что дела совсем плохи. они были в панике, акушерка, что была свободна стала выпихивать меня из палаты, но я так не мог. я подбежал к койке на которой лежала Алиса…её лицо, нет, нет, нет…что с ним? все тело было странного оттенка, казалось, что сердце возьмет и взорвется. она стала тянуть руку в мою сторону и я судорожно схватил её, покрывая поцелуями каждый миллиметр её кистей. —прошу огонёчек мой.—слезы рекой шли с глаз, а губы дрожали.—прошу не оставляй меня. на это я получил слабую улыбку, видно та улыбнулась с последних сил. —люблю тебя…прости.—писк, что казалось убивал раздался на всю палату. —нет…ПРОШУ НЕТ!—я в истерике хотел обнять её, надеялся, что вот, вот и услышу вновь стабильное сердцебиение, но нет. меня силой выпихнули в коридор, заперев дверь. я прождал два часа. после чего дверь открывается и мне в руки врубают ребенка, что громко ревел, сжав маленькие руки. —у вас девочка…мать погибла при родах, приносим глубочайшие соболезнования, мы сделали все что могли. на этот моменте мне лишь вручили бумаги, что заставили подписать и отпустили домой. стоя под дождем, с маленьким ребенком на руках. я подумал, что все. теперь я полностью один. я винил все и вся, но главное и основное кого я винил больше всего это я сам, за то, что доверился, за то, что протянул тогда руку. можно было перечислять бесконечно, теперь я совершенно не знал, что мне делать. как жить? умирать и оставлять ребенка тоже нельзя…почему все так сложно, можно я вернусь вновь на ту речку, вновь буду счастливо плескаться в прохладной воде. так и прошли четыре года, девочку я решил назвать Кли…и она то еще хулиганьё. вся в мать, такая же беззаботная, с такими же глазами, что были подобны самому дорогому рубину в мире, а волосы такие де белоснежные…вылитая Алиса. —папа! папа! гулять.—разговаривает она огого как…уверен, что в будущем будет такой же голос как и у неё. порой мне кажется я сошел с ума все время сравниваю её с Алисой, каждую мелочь, каждое движение. —идем конечно, но сначала нужно что сделать? маленькие ножки побежали в соседнюю комнату, принеся расческу та кидает её в меня. —бабах!—чувствую, в будущем она будет инженером по бомбам. постоянно все так бросает. —вот молодец, садись давай.—быстро садиться в моих коленях, а я начинаю проходиться расчисткой по шелковистым волосам. мы быстро собрались и вышли во двор, недавно я все же подал тест на отцовство, это было несуразное действие, не знаю зачем, но ради интереса…хотелось узнать. —а куда мы пойдем? —на речку.—да, погода штормит, но почему-то меня тянет туда, именно с Кли, я не знаю почему, будто чей-то голос зовет меня туда. —но не слишком ли холодно, чтобы купаться. —а мы просто ножки помочим и все.—хотелось хоть на мгновение вернуться в прошлое, хотя бы испытать чувство ностальгии или дежавю. мы жили не так далеко от той реки, километров десять. на машине за пару минут доедем. дождь слишком усилился, но я все равно стоял на своем. вода лилась ведрами по стеклу, не дав нормально видеть дорогу. —пап…мне почему то страшно, в груди такое чувство неприятное, давай не поедем! я не слышал эти слова, лишь через время их вспомнил. выйдя из машины мы еще десять минут шли до той реки, когда тут была Алиса все было…по другому, всегда светило солнце, но с того дня…я перестал замечать его присутствия или отсутствия. жизнь превратилось в течение реки. может поэтому меня и тянуло туда. и вот то самое место, тот самый берег, но…он был засыпан мусором и деревьями, от мягкого песка и вовсе осталась лишь сухая трава. —пап…я не хочу, давай вернемся. «—милый, вы так подросли с дочкой, идите ко мне.» —Алиса! Кли идем, там твоя мама!—я схватил ребенка на руки и помчал к воде, сильный порыв ветра уже оглушал. —но там ведь…никого нет. «—ближе.» Алиса, все такая же прекрасная, как и тогда, с прекрасными глазами, с белоснежными волосами. —огонечек…мы вновь встретились! мне так без тебя тяжело.—я подошел вплотную к девушке и положил голову на плече, все тот же запах…смешанный с еще каким-то. —ПАПА!—это последние, что я услышал перед тем как все вмиг потемнело, а в легких стало ужасно колоть. —и вот мы вновь вместе милый, как ты и хотел. голос девушки, что держала на руках ребенка пробирал до костей. —Алиса…что ты делаешь? —семейное фото, иди к нам.—я уже хотел сделать пару шагов, как в голове стало ужасно гудеть, а грудь буквально разрывало. —интересный экспонат. выжить при таким урагане умудрился.—грубый голос мужчины звучал в голове. как только я открыл глаза сразу уловил удар сердца, а дальше меня стало рвать, вместе с кашлем меня еще и вырвало. —К-Кли..что кха, что с ней?—я был весь в воде, а волосы противно прилипали к лицу. —что еще за Кли? я лишь тебя увидел.—повернув голову в сторону «спасителя» увидел довольно странного человека, волосы голубые, а лицо скрыто за маской. странный он, но сейчас это волновало меньше всего. —н-ну как же…ребенок, со мной был ребенок…моя дочь. —слушай пацанчик, я лишь тебя увидел на воде барахтающегося, скажи спасибо, что вообще спас. нет…только не это, я опять…опять все потерял, но именно на этот раз…окончательно. все. но внутри не было боли или же паники, нет. внутри было спокойно, правда ли я стал настолько ужасным, что перестал что-либо чувствовать. —узнаю этот взгляд…потерять все, что имел. но думал ли ты как это вернуть? —мертвых не вернуть, мне ничего не остаеться кроме как…—а что мне остается? дожить до старости и помереть спокойно. —ну почему это не возвращают…вижу тебе нужна помощь профессионала, хочешь создать семью?

***

—так он и встретился с Дотторе, а затем создал меня и тебя, тебя он не любил из-за того, что ты не был похож на Кли с Алисой. знаю, что даже это далеко не оправдание его поступкам, ведь у плохих поступков не бывает оправданий, но у них есть причины. мой кофе давно остыл, а кофейня подходила к зактрытию, голова ужасно болела…он столько пережил, а я…я ведь считай его сын. как же все сложно. —что в итоге показал тест? —отрицательный.—наверное, это ещё сильнее его добило,а то фото…я видел у него на кухне стояло фото где был он, Алиса и Кли…неужели…, но как. —у меня ужасно болит голова и тошнит, поехали куда-нибудь…к тебе.—к Скарамучче щас возвращаться попросту стыдно, да и не нужно пока что. на телефон Люми кто-то позвонил и она отошла ненадолго, заставляя меня обдумывать произошедшее десятки лет назад. как им удалось создать человека и…человек ли я? —едем, дома тебя ждет сюрприз.—что еще за сюрприз?…хотя после столь тяжелого дня хотелось хоть капли хорошего. доехали мы довольно быстро, минут двадцать и мы уже у небольшого дома, что стоял вдали от людей. она пару раз стучит в дверь, в доме еще кто-то есть? и ту сразу же открывают. от того, что я увидел на глазах мгновенно выступили слезы, а сердце забилось в приятном, быстром темпе. —Сяо!