Часть 10 День, когда раскрывается правда
15 мая 2023 г., 21:05
Примечания:
От автора. Пожалуйста, не употребляйте алкоголь и тем более не садись в нетрезвом состоянии за руль. Это может привести к печальным и непоправимым последствиям. Автор пропагандирует безопасное вождение и соблюдение ПДД!
Сяо Чжань просто не может поверить в услышанное.
«Почему? Почему его Ибо ничего не сказал? А вдруг он умолчал не только это? А его ли это Ибо, который не смог рассказать даже о собственном брате, тем более, что они лучшие друзья?»
Смятение, подавленность, потрясение - эмоции захлестнули сознание. Он чувствовал себя очень потерянным и одиноким.
Но это не все. Еще обида, растерянность и отказ воспринимать такую реальность, где сейчас самый близкий для него человек скрыл своего же брата!
Ван Чжочэн, видя, что друг не может просто так поверить, пошел в спальню. Обратно он вернулся несколькими минутами позднее, когда Чжань уже чуть ли не плакал. На него свалилось как неожиданное признание, так и усталость последних дней: и физическая, и эмоциональная.
— Вот, смотри, — Чжочэн протягивает ему снимки, на которых Сяо Чжань узнает друга примерно в то время, когда они только познакомились, а с ним рядом он видит мальчика с до боли знакомыми чертами лица: по-детски пухлые щеки, хитрый прищур глаз, но такая же яркая и светлая улыбка. И друг следом подтверждает его мысли: — Смотри, это я и Ибо, мой младший брат. Я не вру тебе, друг. Никогда не врал, и ты это знаешь. У меня тут целый альбом, вот.
Сяо Чжань трясущимися руками берет протянутый альбом и открывает первую страницу. Он видит младенца, который безмолвно кричит на снимке, затем первая улыбка, первый шаг, первая поломанная игрушка, первый конструктор, первая прогулка и первый испуг. Лицо мальчика также меняется и становится все более близким, родным и любимым. Ибо, это его Ибо. Сяо Чжань словно окунулся в прошлое и с удовольствием смотрит, как растет его любимый. Видит его достижения и неудачи, вместе с ним радуется и огорчается. Как же из такого милого ребенка Ибо стал таким? Когда, в какой из этих моментов он научился врать и скрытничать?
Досмотрев альбом до конца, Сяо Чжань бережно закрыл его и положил рядом. Он все еще был растерян, обижен и отказывался понимать. Но сейчас он хотел, очень хотел понять, чем же руководствовался Ибо в своих действиях. Он хотел постараться понять его. Он должен дать Ибо возможность рассказать все самому.
— Чэн... А когда он научился врать?
— Врать? Ох, дай-ка вспомню... Лет в двенадцать вроде, когда мама застала его за просмотром порно, а он свалил все на меня, сказав, что это я диск забыл вытащить, — он захохотал, вспоминая те далекие времена. — Мама тогда такой нагоняй вставила, что страшно было домой возвращаться. Только вся соль в том, что этот имбецил смотрел порнуху в зале и на большом экране. Я-то в комнате это делал и явно не в то время, когда родаки вот-вот вернутся. По ушам тогда я ему знатно оттаскал, чтоб не повадно было. Твой босс Исин тогда еще успокаивал, говорил, что еще немного и малой вообще без ушей и останется.
Но Сяо Чжань, услышав знакомое имя, вновь напрягся.
— Исин? Чжан Исин?
— Ага, он самый. Слышал, что ты у него работаешь...
— Погоди, — перебивает его Чжань, — Вы что, все трое знакомы? Ну да, торможу. Конечно же вы знакомы. Так он меня к себе взял не за мои заслуги, а потому что я понравился младшему брату его друга?
— Воу, чувак! Тебя не в ту сторону занесло. Он никогда бы так не сделал и ты тоже должен это знать.
— Да я уже теперь ни в чем не уверен. Но когда ты узнал, что я и Ибо... Что мы...
— Что вы встречаетесь? Дай-ка подумать... А! Когда ты звонил Исину и просил помочь с подругой.
— Так давно? — руки обессиленно упали, а глаза наполнились слезами жгучей обиды. — Ты так давно знаешь, но ничего не сказал. Почему, Чэн?
— Потому что я верю, что ты его не обидишь. И потому, что если он обидит тебя, то, как уже предупреждал, откручу его тупую башку, — Чэн притянул друга к себе, пытаясь утешить. — Вы оба мне дороги, и я хочу, чтобы вы были счастливы. Давай я помогу с твоими доказательствами. Показывай, что есть. Уж кого-кого, а этого пиздюка я знаю лучше тебя.
— Нет, прости. Спасибо, что хочешь помочь, но мне... У меня голова сейчас взорвется. Надеюсь, что ты-то от меня точно больше ничего не скрываешь?
— Тут такое дело...
— Погоди. Если это связано с Ибо, то не говори. Я хочу услышать все от него самого. А сейчас хочу привести мысли в порядок.
Он встал и направился в ванну. Чжочэн не стал его задерживать. Как он и говорил ранее, Сяо Чжань действительно является его близким другом, поэтому хотя бы ту малость, как немного одиночества он готов дать. Но Чжочэн хотел бы рассказать все и про прошлое Ибо в том числе. Возможно, Сяо Чжань сможет понять этого идиота и не бросит. Ну или хотя бы он, зная все «от и до», сможет принять взвешенное решение, а не будет опираться только на мимолетные эмоции. Он быстро написал сообщение брату с просьбой как можно скорее честно поговорить с Чжанем и разрешить недопонимание. После чего сам направился в спальню.
Утром, которое началось почти в полдень, он не нашел ни Сяо Чжаня, ни части его вещей, ни дорожной сумки. Только одинокая записка с просьбой пока не искать его и сохранить вещи одиноко лежала на столе, придавленная тарелкой с бутербродами. И несмотря ни на что, Сяо Чжань был верен себе: заботливый, внимательный и слишком хороший для этого мира злых, лживых людей.
И Чжочэн сделал, как хотел друг. Он не стал писать или звонить. Вместо этого решил дождаться, когда тот сам выйдет на связь.
* * *
Утром после того вечера Лю Хайкуань первым же делом направился в отделение полиции, взяв с собой запись, те документы и сведения, которые успел накопить на Хэ Пэна. Начальник отдела Линьхэ выслушал очень внимательно, детально просматривая то, что сам прислал ранее, а также то, что мужчина дополнил сам. После отложил документы и несколько раз прослушал запись, уже самостоятельно что-то дописывая и фиксируя в блокноте. Затем набрал номер помощника и, продиктовав ему что-то, вернулся к разговору. Выяснилось, что именно таких заметок начальнику отдела и не хватало, чтобы возбудить дело. Он дополнительно связался с прокурором и знакомым в налоговой, чтобы начать проверку. Колесо запущено и пришло в действие. Утро Хэ Пэна началось с ужасно громкого звука будильника, сильного запаха перегара спящего рядом Сун Мина, и звонка в дверь. Матерясь на чем свет стоит, он столкнул храпящего парня на пол, а сам поплелся к двери. Открыл он ее тоже, в чем был. Ну а что? Сами пришли, вот пусть на сонного мужика в трусах и смотрят. За дверью он обнаружил неизвестного парня, что тоже не прибавило радости. — Ты кто? — Вы, наверное, Хэ Пэн, да? — зачастил тот, — Я Чхвэ Жулинь. Мне нужен Сун Мин, он дома? Хэ Пэн посторонился, пропуская внутрь, и поплелся на кухню. Кофе должен помочь. Кофе не может помочь, когда его нет. Сун Мин снова все выпил, и снова не купил. Холодильник тоже не мешало бы заполнить. Снова и снова. Пожалуй, сейчас он даже немного понимал и кто бы мог подумать, сочувствовал Сяо Чжаню, так долго терпевшему этого прихлебателя. Но он, Хэ Пэн, вовсе не такой и терпеть приживалу не собирается. Еще более раздраженный, он зашел в спальню, где безуспешно пытались разбудить Сун Мина. Мужчина молча взял парня на руки и отнес в ванну, где положил его и, направив лейку душа, включил холодную воду. О чудо! Спустя несколько секунд крепко спящий Сун Мин проснулся и, громко матерясь, принялся барахтаться в ванной, пытаясь выбраться. — Ты что, ебнулся? — А ты? — Хэ Пэн выключил воду и кинул полотенце. — Чувствуешь себя здесь как дома! Нихера не делаешь, только гулянки и походы по магазинам! Я не твой лошок Сяо Чжань и терпеть такое не намерен! Собирай вещи и проваливай хоть к нему, хоть на все четыре. Мне похуй! — Ч-что? Что ты такое говоришь? — это вообще не входило в планы Сун Мина. И что только нашло на этого припадочного? Уходить-то ему некуда. — Перестань, Пэн-Пэн. Ты же знаешь, что дорог мне. Я все для тебя сделаю, только позволь остаться с тобой. — Я хочу, чтобы ты свалил. Сегодня же. И если хоть что-то из вещей останется, выкину, — кинув такой ультиматум напоследок, Хэ Пэн вернулся в спальню, чтобы поговорить с дядей, который уже с самого утра звонит ему, не переставая. Сун Мин знал, что когда Хэ Пэн в плохом настроении, то лучше соглашаться на все, и только потом, потихоньку, когда мужчина успокоится, можно будет постараться его задобрить. А пока что он принялся неторопливо вытираться и приводить себя в порядок. И в это же время слушал рассказ Чхвэ Жулиня о том, что происходит в компании. Он узнал, что те сообщения, которые были отправлены, все же возымели свое. Сяо Чжань стал сторониться Ибо. Пусть и немного, но все же. Но у самого Сун Мина бы отличный козурь в рукаве: не только то, что он доподлинно знал некоторые тайны Ван Ибо, то также и то, что у него была полная запись одной из ночей, вырезки из которых и были отправлены Сяо Чжаню. Как-то во время одной из ночей Сун Мин и Ван Ибо решили поэкспериментировать и записать секс на видео. Почему бы и нет, особенно после нескольких рюмок бурбона? Установив камеру на более менее удобное место и так, чтобы весь процесс во всех подробностях попал на видео, они занимались сексом снова и снова. Ибо трахал и смотрел, как Сун Мин выгибается и плавится под ним, насаживал на член без устали, пока парень не начал просить пощады. Но и тогда не остановился. И только под утро, выдохнувшись, Ибо ушел, забыв и про камеру, и про обессиленного любовника. И вот теперь эта самая запись сильно сыграла на руку Сун Мину, который не забыл ничего. Как только Чхвэ Жулинь рассказал все, он поспешил уйти. Все же обстановка в той квартире не располагала для спокойной беседы. Напоследок, если вдруг так ничего и не сможет заставить эту чертову пару расстаться, Сун Мин сказал, чтобы Жулинь отправил видео целиком. И это точно будет конец всего. Еще не до конца одетый парень вышел из душа, наткнувшись в коридоре на все еще раздраженного после разговора с дядей Хэ Пэна. Конечно, его полностью проигнорировали. Хэ Пэну сейчас было вообще ни до чего. Он спешит в компанию, куда на неожиданную проверку приехала налоговая. Это было вообще не вовремя! Он совершенно не успел ничего удалить и убрать с рабочего компьютера, а также унести важные документы из сейфа! Он припарковал машину около входа в тот самый момент, когда из здания уже выходили проверяющие, неся в руках большие коробки с документацией, у некоторых были системные блоки, моноблоки и даже ноутбуки. Он не успел. Опоздал. Для него все уже кончено. Дядя не просто ругал его. В голову мужчины летело такое количество предметов, сколько не летало листьев осенью, снежинок зимой и даже мошкары летом! — Ты идиот! Сопляк безмозглый! Ты хоть перед тем как предлагать взятку, узнаешь информацию? Проверяешь человека? — Ну я же не дурак! Конечно проверяю! — Да нихера ты не проверяешь! — дядя стукнул по столу с такой силой, что оставшиеся там преметы подпрыгнули на месте. — Это Лю Хайкуань и навел на нас этих налоговых ищеек! Он же глава отдела безопасности и борьбы с коррупцией! Хэ Пэн даже не представлял, что перепутал. А ведь тот и словом ни обмолвился и даже беседу поддерживал! Хотя, разумеется, он не признается. Блядство! Теперь в лучшем случае он отделается несколькими годами тюрьмы и штрафом, в худшем же его ждет пожизненное.***
Небо было затянуто свинцовыми тучами. Погода отлично подходила к настроению Ибо. Сяо Чжань так и не перезвонил и даже не ответил на сообщения, что заставляло нервничать и волноваться еще больше. Кусок в горло не лез, даже кофе казался гораздо более горьким. Ибо метался по квартире, словно лев в клетке. Окончательно отчаявшись, он набрал брата. Тот ответил через пять гудков. — Я ждал, когда ты позвонишь, брат, - Чжочэн не хотел отвечать. Он не представлял, что сказать младшему. Все, что ему сказал и показал вчера Сяо Чжань, вызывало сомнения и в брате, и в подлинности присланного. Он верил, хотел верить, что младший брат исправился. Но все же существовала вероятность правдивости писем. — Ибо, есть разговор, но не по телефону. Сможешь прийти ко мне сегодня? — Чэн-гэ... — внутри все напряглось от серьезного тона брата. Неужели случилось что-то настолько серьезное, что это нельзя сказать по телефону. — Чжань-гэ... Он... — До вечера, малыш. И Ван Чжочэн повесил трубку, обдумывая, что и как сказать, но ничего более мягкого в голову не приходило. В итоге он позвонил Исину. Все же тот работает с ними вместе, так что последствия могут быть печальными в перую очередь и для него. — Исин, у нас тотальный пиздец приближается, — прямо и без предисловий начал Чжочэн. — Одним больше, одним меньше, — в тон другу ответил Исин. — Говори, ты меня уже ничем не удивишь. — Похоже, наш малыш взялся за старое. И кто-то из твоих «любезно» решил поделиться этим откровением с Чжанем. С малым сам разберусь, а ты посмотри, кто у тебя такой говорливый. — Пиздец, блядь, — Исин устало откинулся на кресле. Этот гребанный пушной зверь последнее время подкрадывается со всех сторон незаметно. — Со своими я сам разберусь. Держи меня в курсе. Они попрощались и повесили трубку одновременно. Чжан Исин несколько дней назад встретился с Мэн Цзыи. На ужине в хорошем ресторане он поделился предположением о возможной беременности девушки и попросил сдать кровь на анализ в клинике. Сказал, что если все подтвердится, то он возьмет на себя всю ответственность и женится. При этом само согласие девушки ему не требуется. Она удивилась и сначала отнекивалась, но после приведенных аргументов согласилась. И вот сегодня должны были прийти результаты, так что да, Чжан Исин нервничал. Он хотел, правда хотел жениться на Цзыи. Правда, не по такому поводу и детей он планировал позднее, но если здесь последовательность нарушена, то ничего страшного. Он будет любить их обоих. Пока его девушка молчала, вернее молчал телефон, он решил окунуться в рабочие вопросы, благо было во что. Чжочэн подкинул ему новый повод для волнений. Если хотя бы малая часть прошлого Ибо всплывет, это может выбить его любимого работящего сотрудника из колеи к ебаной матери. Сяо Чжань был приверженцем крепких моногамных отношений. У Ибо же вообще отношений не было, только безответная юношеская влюбленность, а потом лишь ни к чему не обязывающий секс. При этом партнеры могли быть как разовые, так и относительно постоянные. Вряд ли Сяо Чжань обрадуется такому и поверит в серьезность чувств младшего. Вновь выругавшись и понимая, что отвлекся от первоначальной мысли, Исин принялся продумывать, кто может быть таким «добрым» и здесь в голову приходил только один человек - Чхвэ Жулинь. Вспоминая поведение с самого начала работы Сяо Чжаня в компании и то, что этот человек может сделать, Исин поспешил в их отдел. Он пришел как раз вовремя и увидел, как тот о чем-то переговаривался с приятелями. До мужчины долетали только части фраз: «Да это точно сработает», «Сто процентов поверит», «Очень натурально» и прочее. — Что вы делаете? — Ди-директор? Что вы здесь делаете? — Могу спросить вас о том же, - строго произнес Исин. — Вам что, заняться нечем? — Е-есть. — Тогда приступайте или ищите другую работу. Он посмотрел на стул Сяо Чжаня, который все еще пустовал. И это было пиздец как странно. Особенно учитывая, что глубоко перевалило за полдень и рабочий день как бы уже скоро заканчивался. И только выйдя за дверь, он набрал Сяо Чжаня, телефон которого был вне зоны доступа. Сяо Чжань никогда не пропускал работу, никогда не выключал телефон и никогда не вел себя подобным легкомысленным образом. «Я убью этого мелкого. И Чхвэ Жулиня. И остальных! Да ебись оно потом все!» Дверь в кабинет Ван Ибо открылась практически с ноги и уже до невозможности злой Исин прямо с порога начал орать: — Блядь, Ван Ибо! Какого хера ты творишь? И где Сяо Чжань? — Я не знаю, где он! Вчера он был у Чэн-гэ, а сегодня не отвечает. Я... — Ты снова взялся за старое? Опять спишь со всеми подряд? Вспоминай, кто из твоих любовников решил просветить об этом Чжаня? — Ч-что? — почти прошептал Ибо. Та самая нить, что уже долгое время была натянута до предела, затрепетала, грозя вот-вот порваться. — Я ни за что не брался! Ты же знаешь, что я люблю Чжань-гэ! Как я могу? Я бы не посмел! Он для меня все! И что за «просветить об этом Чжаня»? — Что слышал! Чэн позвонил и попросил поискать крысу в компании. Кто-то рассказывает Чжаню о твоем прошлом. И делает это уже давно. Вспомни его прошлое, вспомни, как закончились его прошлые отношения. А теперь представь, что он испытывает сейчас. — Мне не нужно вспоминать, потому что я никогда не смогу такое забыть. Ведь это же из-за меня они расстались. Крысу я найду сам, дай немного времени. Если он работает у нас, завтра ты получишь всех причастных. — Малыш, ты бы все же поговорил с ним. — Я поговорю, когда смогу дозвониться. Я должен рассказать, уже давно должен был. Ты был прав. Вы оба были правы. Исин вернулся в свой кабинет, чувствуя, что Ибо найдет этого мелкого или не очень грызуна быстрее. Найдет и разберется. Он же должен найти Сяо Чжаня и как-то уговорить выслушать Ибо. Взяв снова телефон в руки, мужчина вздрогнул от входящего звонка. Это была Мэн Цзыи. — Цзыи, дорогая, ты как? Результаты готовы? — Да... Я беременна. Что теперь делать? Что мне делать, Исин? — она чуть не плакала от волнения. Ее карьера была в самом разгаре, и уходить в декрет девушка совершенно не планировала. А сейчас ее состояние было близко к панике. — Я не планировала детей так рано. — Детка, успокойся. Тебе нельзя волноваться, — Исин старался говорить как можно ласковее и нежнее. Сейчас было важно успокоить девушку. — Я все решу. Пока не видно живот, можем устроить свадьбу. Вся организация на мне. Или, если хочешь, то можем и показать животик. Знаешь... — Исин, тормози. Я же еще не решила, оставлять ребенка или нет, а ты уже все распланировал. — Ты оставишь. И замуж за меня выйдешь. А в декрете попеременно будем, так что ты сможешь заниматься любимым делом. Я не позволю тебе зачахнуть. Ты согласна? — Боже... — голос Мэн Цзыи дрожал от слез, а эмоции захлестнули с головой. Конечно, она оставит ребенка и да, она согласна выйти за Чжан Исина. Настолько прямолинейного и самоуверенного мужчину она еще не встречала. А его ямочки покорили с первого взгляда. — Ты действительно делаешь мне предложение по телефону? — Конечно, нет. Его я сделаю вечером. Все как полагается: кольцо, цветы из зефирок, свежевыжатый сок и что ты захочешь. Алкоголь теперь под запретом, милая. — Да и ладно. Сок и зефирки меня устроят. Буду ждать у себя дома вечером. — Понял, приеду. Сегодня даже не опоздаю. — Ахаха! Хорошо, малыш. Буду ждать тебя. Хоть это и было неожиданно, но Исин был счастлив, очень счастлив. Он станет папой! И папой, и мужем! Он пригласил Сюань Лу, чтобы обсудить с ней предстоящее предложение и какие именно зефирки нравятся его любимой. И за всеми этими приготовлениями он не заметил, как наступил вечер. Так что на крыльях любви, нежности и самых высоких чувств поспешил к Цзыи, совершенно забыв про все остальное. И даже про то, что директор одного из отделов не выходил на связь целый день.***
Сяо Чжань хочет верить Ибо, очень хочет, но и днем, и ночью все, что крутится в голове - возможная измена любимого. Утром, после разговора с Чжочэном, Сяо Чжань проснулся в растерянных чувствах. Всю ночь во сне он смотрел, как Ибо был со всеми, обнимал, целовал всех, кроме него. А у Сяо Чжаня были связаны руки, да он даже отвернуться не мог. И перед самым пробуждением внезапно всплыла та самая сцена с Сун Мином в их бывшей квартире. Только вместо спины незнакомца там был Ибо. Его Ван Ибо, которых спал с другим на глазах своего парня. В их постели, в их доме он ублажал и дарил наслаждение другому, не Сяо Чжаню. Подушка была мокрой от слез, а грудь сдавило тисками настолько сильно, что даже вздохнуть было сложно. Сердце, казалось, остановилось от мыслей, что и Ван Ибо его предаст, уже предал. Он просто не сможет смотреть в эти любимые карие глаза, на широкую и такую, кажется, искреннюю улыбку, слышать смех или ощущать теплые сильные руки, что так бережно прижимали к груди. Если выяснится страшная правда, Сяо Чжань не сможет быть с Ибо больше никогда. Он встал, немного привел себя в порядок и собрал несколько комплектов вещей в дорожную сумку. Он снова убегает. Даже в квартире друга он чувствует себя словно в клетке, без возможности вздохнуть полной грудью. Работа его сейчас занимала не так сильно, как мысли о возможном предательстве. Он оставил другу завтрак и записку, и вышел из квартиры. На улице моросил дождь, словно уже оплакивая потерю. Чжань сел за руль авто, вновь залипая в телефоне на сайте недвижимости. Ему нужно где-то жить, нужен свой угол, чтобы там можно было спрятаться. Но, просмотрев множество вариантов, он так ничего и не нашел. В итоге пришлось ехать в ближайшую гостиницу и, прихватив несколько бутылок вина, Сяо Чжань заселился в номер, выключив телефон. Это был самый длинный и одновременно с этим самый короткий день. Читая письма с ноутбука, заливая боль и отчаяние вином, Сяо Чжань все больше и больше верил в содержание. Все же у него уже был печальный опыт, нужно быть готовым к тому, что это может повториться. К вечеру он решился дать Ибо последний шанс на то, чтобы рассказать правду самому. Если этого не случится, тогда... Тогда у Чжаня не будет другого варианта. Быстро включив телефон, мужчина набрал сообщение в их чате, пролистнув входящие. Вы «Ибо, нам нужно поговорить. Давай встретимся в нашем парке. Буду ждать тебя на мосту через реку» Ибо, казалось, даже не расставался с телефоном все это время. Аппарат просто прирос к руке. И вот он ожил. Быстро прочитав сообщение, Ибо бросил все дела, схватил куртку, откинул в сторону входящего Чхвэ Жулиня и, безумно радуясь тому, что сегодня приехал на мотоцикле, поспешил в парк. В тот самый парк, в котором они целовались, собирая любой укромный уголок, тот парк, в котором он с бесконечной заботой и вниманием укрывал тонкие хрупкие плечи. В тот самый парк, где он, возможно, навсегда потеряет частичку себя. В течение дня погода из дождливой превратилась в снежную, стоило только температуре опуститься ниже нуля на несколько градусов, и вместо капель дождя начали падать снежинки. И даже те лужи, что покрывали асфальт, стали превращаться в небольшие пятачки голого льда. Ибо совершенно не волновался о внезапно сменившейся погоде. Он был опытным водителем, поэтому уверенно маневрировал между стоящими в пробке машинами и замерзшими лужами навстречу Сяо Чжаню. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» — молился про себя парень, — «Пусть прошлое будет в прошлом. Пусть он примет меня. Я до конца дней буду замаливать у него прощение, главное, чтобы он остался со мной.» Припарковав мотоцикл около одиноко стоящей машины на парковке, Ибо побежал к месту, о котором написал его любимый. Сам мост был сделан в стиле архитектуры древности, с многочисленными изгибами и простыми, но изящными узорами цветов. Сейчас снег припорошил его, скрывая следы людей, что ходили здзесь недавно. Над мостом склонилось дерево, также держа на ветвях хлопья снега. Одиноко стоящую фигуру в темном плаще Ибо заметил сразу, но подходить ближе было страшно. — Чжань-гэ?.. — неуверенно позвал он. Фигура медленно повернулась к нему. Сяо Чжань был бледен, но глаза его сверкали ярче любых огней. — Ты... пил? — Ибо... Это не важно. Скажи... Ты всегда говорил мне правду? — Чжань-гэ... — Скажи, Ибо. —Гэ, я... — Говори! — Да! — слово слетело быстрее, чем Ибо смог бы это проконтролировать. — Всегда, да? — глаза Чжаня немного сузились, пытаясь прочитать Ибо насквозь. Он решил начать с самого простого вопроса: — Скажи, у тебя есть родные брат или сестра? — Гэ... Это... — Ибо, это простой вопрос. Тебе нужно сказать: да или нет, и все. — Нет, — мгновенно ответил Ибо, быстро пожалев об этом. — То есть, да. Да, есть брат. — Ты сразу даже не можешь сказать, есть ли у тебя брат? Ибо, Ибо... О чем еще ты мне не рассказал? Может, ты мне изменял или спал с кем-то, с кем не должен был? — Нет! Никогда! Все, с кем я спал до тебя, были свободны! — А это тогда что? — спрашивает Сяо Чжань и кидает Ибо скачанные письма, аудио и даже какие-то фото на мобильном. — Что это? Разве не ты? Ибо внимательно смотрит и видит себя и Сун Мина. Сомнений в том, что именно он видит, не остается. Этот сученыш все снимал на видео! Ибо же знал только об одном! И последний, мать его, кадр был сделан уже в бывшей квартире Сяо Чжаня. Он не мог не узнать обстановку даже при том, что были сумерки. И там отчетливо было видно и его лицо, и тело, и то, что они делали. Он поднимает загнанный взгляд и видит, что Сяо Чжань, его любимый, его сердце и его жизнь, тихо плачет, глядя на него. И в этот момент Ибо все понимает и снова вспоминает слова старших о том, что нужно было сказать раньше. Нужно было признаться до того, как все стало слишком серьезно. Нужно было довериться Сяо Чжаню и просто поверить в их отношения. Но нет! Он понимает, что все проебал. Сам своими собственными руками разрушил все: отношения, веру в любовь и надежду на счастливое будущее. — Гэ, я могу объяснить... — Не стоит, Ибо. Ты только что упустил последний шанс, и не важно, что ты скажешь. Я уже не уверен, что смогу верить твоим словам, — Сяо Чжань отвернулся от Ибо и направился в противоположную сторону. Его машина стояла с другой стороны от парка, словно он знал. Словно предвидел, что именно так все и случится. И лишь отойдя немного, он слегка обернулся и произнес: — Прощай, Ван Ибо. Мы расстаемся. Ноги Ибо не смогли удержать парня, мгновенно лишившись сил. Он смотрел, как его любимый человек, как его вселенная уходит, и не мог в это поверить. «Нет, нет, нет! Не уходи! Не бросай меня... Сяо Чжань, я не смогу без тебя... Если ты уйдешь, то я не смогу дышать, не хочу дышать без тебя» Но на самом деле он не мог произнести ни одного слова, только лишь свистящие хрипы вырывались из горла. — Кха-ха... Гэ... Кха-ха-кха... Чжань... — и упал, скорчившись на земле, не в силах действительно сделать нормальный вдох. Сяо Чжань успел сделать лишь несколько шагов, когда услышал странные звуки, а после глухой удар. Он не хотел поворачиваться, не хотел, но... Но глупое сердце снова подвело, снова дало слабину, и мужчина обернулся. Сначала он ничего не увидел, но вернувшись и присмотревшись заметил лежащего на земле парня. Он двигался рвано, дергано. Сяо Чжань подбежал к нему, пытаясь привести в сознание: обнимал, легонько бил по щекам и звал, звал не переставая. А после прижал к себе и стал говорить массу слов нежности и ласки. И Ибо начал успокаиваться. Его движения стали более мягкими, дыхание - размеренным. И он открыл глаза. — Гэ... — раздалось еле слышное скорее даже дыхание, чем слово. — Чшш. Не говори. Пойдем, я отвезу тебя в больницу, — Чжань постарался приподнять его, но Ибо вдруг стал таким тяжелым. — Давай, помоги мне. — Чжань-гэ... — Я здесь. — Со мной?.. — Нет, Ибо. Я отвезу тебя в больницу и позвоню Чэну. Он присмотрит за тобой. Все же ты его младший брат. — Гэ... Нет... Сяо Чжань рывком поднялся сам и потянул Ибо за собой. Удостоверившись, что парень стоит на своих двоих, он вновь хотел уйти. Но Ибо ледяными руками вцепился в его пальто и не хотел разжимать руки. — Отпусти. — Нет. — Ибо, отпусти меня. — Нет. — Ван Ибо! — НЕТ! Нет! Я не пущу тебя! — Ты что, ребенок? Не понимаешь по-хорошему? — Сяо Чжань оттолкнул Ибо от себя, поправил пальто и вновь направился в сторону машины. — Я же сказал, что мы расстаемся. Если бы ты сказал раньше, может, я бы и простил. Но ты тянул, врал и скрывал. Я не могу быть с таким парнем. Не могу, Ван Ибо, и не хочу. Теперь мы только коллеги. И ушел, на этот раз не оборачиваясь. Ибо же бессильно смотрел на быстро удаляющуюся спину и плакал. Тихо плакал, пока сердце его разбивалось и крошилось в мелкую пыль с каждым шагом удаляющегося силуэта любимого. — Я не отпущу тебя. Только не тебя, — он побежал в противоположную сторону к припаркованному на стоянке мотоциклу, стряхнул с него снег, завел двигатель и быстро направил туда, куда, как ему казалось, мог поехать его Чжань-гэ. Добравшись до другой части парка, Ибо, конечно же, никого не встретил. А вот следы шин все еще виднелись в свете вечерних фонарей. «Черт! Он же пил! И сел в таком состоянии за руль, чтобы бросить меня! Сяо Чжань, твою мать, что ты творишь! Здесь же скользко!» Ибо старался не гнать сильно, но и не выпуская следы машины из виду. Он понял, куда ехал любимый и знал более короткую дорогу, поэтому свернул в ближайший проулок и разогнался в надежде опередить Сяо Чжаня и остановить машину. Минута, две, три. Он гнал и гнал байк, ловко маневрируя и ловя равновесие на скользкой от наледи дороге. И вот тот самый перекресток, вдали которого он видит приближающиеся фары. Видимо, водитель также его заметил, потому что свернул в совершенно другую сторону. Багажник машины занесло от внезапного и быстрого поворота, при этом немного попадая на обочину. Хорошо, что в это время не было пешеходов. Ибо поехал за Сяо Чжанем, вновь ловко обгоняя по проулкам. Но он не учел скорость машины и тормозной путь на льду. Вот он снова остановился и видит, как Сяо Чжань едет прямо на него, а в следующую секунду уже выкручивает руль так, чтобы избежать столкновения. С ужасно громким скрипом тормозов машина на скорости проезжает мимо него, не цепляя, а сама с врезается в рядом стоящий столб с такой силой, что потрескались стекла, а капот ее больше походил на гармошку. Ибо бросает мотоцикл там, где только что стоял, и бежит к автомобилю. Ему показалось, что прошла вечность, пока он, наконец, доберется до цели. А в следующую секунду он уже смотрит на разбитое лобовое стекло, на котором кровавой розой расцветает кровь. Она такая непозволительно яркая и, наверное, все еще теплая, стекает, проникая в каждую трещинку, в каждый зазор. Но кроме дыма, что идет из-под капота, никакого движения больше нет. Ибо дергает бесполезную ручку деформированной водительской дверцы и проклинает все на свете, а вместе с тем молится всем богам, чтобы Сяо Чжань был жив. Поняв, что не справляется сам, он позвонил в службу спасения и все им рассказал. Медики и спасатели были на месте спустя десять минут. А Ибо все это время молился, чтобы они успели. Спасатели с помощью техники разблокировали дверь, и оттуда выпала окровавленная рука, с длинных пальцев которой тонкими ручейками стекала на белый снег алая кровь. Колени Ибо подогнулись, и он в который раз упал, совершенно не чувствуя сил. Медики осторожно проверили и с помощью спасателей вытащили неподвижное тело мужчины. Сяо Чжань был без сознания, и Ибо очень надеялся, что он жив. Медики положили мужчину на носилки и повели Ибо следом в машину скорой, с мигалками направляясь в больницу. Там они увезли Сяо Чжаня на обследование, Ибо же принялись осматривать, а медсестра со стойки регистрации набрала с его телефона номер Ван Чжочэна, чтобы он приехал и привез документы. После парня разместили в палате. Сяо Чжаня все еще не было, и врачи тоже ничего не говорили. Старший брат приехал прямо с работы, не обращая внимание на одежду, погоду и на людей вокруг. Он обнял младшего, когда понял, что с ним все в порядке. Все слова сейчас были излишни. А после они с замиранием сердца стали ожидать результаты обследования Сяо Чжаня.
