Валирийцам плевать на Семерых.

С того злополучного дня прошло не меньше пяти лет, семья жила в относительном мире. По разным причинам и большого расстояния она была вынужденна разделится. Принц Эйгон на радость сторонников партии «зелёных» был объявлен как альфа, женился на своей сестре Хелейне и даже обзавёлся детьми. Омрачало все поведение принца. Не было ни одного дня, когда бы его не видели пьяным или подвыпившим. Раздраженная мать Алисента уже не скрывала пренебрежения к сыну, придворные и слуги нередко замечали Королеву и принца, участвующих в горячих спорах, после которых Эйгон ходил чернее тучи и напивался сильнее, чем до этого. Про его ночные вылазки казалось знали все, но молчали из-за страха перед его дедом. Эймонд же для двора на фоне своего старшего брата был образцовым принцем, старательно исполняющим свой долг. Уроки философии, фехтования, языки, езда на самой большой драконице с невероятной лёгкостью давались одноглазому принцу и, казалось, нет ничего, в чем бы этот молодой человек не преуспел бы. Жизнь в красном замке шла своим чередом,пока Корлис Веларион не получил ранение. После этого события сразу встал вопрос о том, кому же перейдёт Дрифтмарк. Естественно, сторонки «зелёных» считали, что Люцерису Велариону занять пост лорда приливов не светит, так как тот является омегой, и по слухам будучи бастардом, конечно, никто не мог обвинить в этом сына наследницы. Королева Алисента не раз выражала пренебрежение детям своей бывшей подруги, чем давала повод «зелёным» утверждайся в подлинности всех грязных слухов о семье Рейниры. Приехав в красный замок, Рейнира со своим мужем принцем Дэймоном сразу же направилась в покои короля, дабы познакомить отца с его внуками - Эйгоном и Визерисом. Сыновья его решили прогуляться по тренировочной площадке, чтобы немного вспомнить, как в прошлом им было весело заниматься на деревянных мечах с сиром Харвином, и их дядями. Проходя мимо столов с разнообразным оружием, Веларионы ловили на себе то любопытные, то презрительные взгляды, к счастью, никак не задевающих их гордость и шуточную беседу. -Они все смотрят,и шепчутся, - поделился с братом своими мыслями по поводу чужого внимания Люк. -Пусть смотрят и привыкают, нам тут находиться как минимум неделю, пока не приедут все значимые лорды. -Говоря о значимых лордах , ты имеешь в виду Кригана Старка? -И не только его, братец. Мы находимся сейчас в кубке змей,и, чтобы отогнать этих гадин от нас, понадобится не только волк. Джейкерис обвёл смотровые балконы, выискивая кого-то, кто не притянул заметить Люку. -Ты все еще хочешь его? После того, что он сказал о нас, после того, как он распускал слухи? -Это был кто угодно, но не он. -Откуда ты знаешь? -Он никогда не говорил этого никому из нас и всегда обращался к нам, как к близким людям, прошу, не забывай. -Альфа Альфу всегда прикроет, да, братец? -Никогда бы не подумал, что Эйгон будет альфой, признаю. Я даже немного расстроился. -Да-да, помню, как ты говорил матушке, что возьмёшь его в мужья даже бэтой, а своим наследником сможешь выбрать моих детей, подставляя меня, кстати. -Тебя до сих пор мутит, когда вспоминаешь, что рано или поздно твоё пузо раздуется от деток? -Меня мутит от мысли, что меня закроют в башне и не дадут летать на Араксе. Неспешная беседа увела молодых людей к центру тренировочной площадки, как раз туда, где собралась небольшая группа людей, с интересом наблюдающая за спаррингом двух высоких альф. Сир Кристин Коль замахнулся моргенштерном, разбив деревянный щит соперника. Одноглазый принц увернулся от последующего удара, отбрасывая ненужную уже деревяшку в сторону, и игриво покрутил в руке свой меч. Уворот…еще…выпад…кувырок…поворот…и вот принц Эймонд уже держит остриё меча, направив его в шею сиру Кристену. -Очень хорошо, мой принц, скоро вы будете блестеть на турнирах, - слегка запыхавшись произнес наставник, гордый, что его ученик превзошел учителя. -Срал я на турниры! - стальным голосом ответил одноглазый, не сводя глаза с Коля. Рука не торопилась убирать от его шеи меч, - Племянники, решили размяться? Ещё отбиваясь от летящего в голову оружия, Эймонд почувствовал невероятно притягательный запах, тот самый, про который писали в учебниках, тот, ради которого альфы шли в бой и погибали. Решив закончить бой, одноглазый, наконец, взглянул на источник этого запаха, и, похоже, семеро решили посмеяться над ним. Его племянник - тот, кто лишил его глаза, тот, кто забрал его жизнь, стоял сейчас перед ним. Люцерис же не мог оторвать от дяди взгляд. Его тело потряхивало, а разум заполняла дикая печаль. Он смотрел на дядину повязку, закрывающую глаз, и не мог справится с желанием поцеловать, оставленный им же, шрам. Молодой лорд хотел загладить вину, он чувствовал, что, несмотря на то, как сурово выглядел Эймонд, та ночь так и не ушла из памяти, что королева в ту ночь прикрывалась защитой сына, сама же больше хотела насолить его матушке, что даже приобретенная Вхагар не смогла утешить того ребёнка, которым он тогда был. К сожалению, тогда у Люцериса не хватило мужества попросить прощения, но сейчас он стал старше, умнее и он готов был биться в закрытую дверь сердца дяди, а если не получит ответа, то он выжжет её драконьим огнём