Валирийцам плевать на Семерых.

-Эймонд вне себя от злости. Как Люку пришло в голову связать его по рукам и ногам, неужели не страшится, что неделя закончится, и мой брат не побоится отомстить,-ускоряя шаг к покоям Рейниры, принц Эйгон чувствовал себя более нервно. -Мой брат сможет справится с твоим, в противном случаи спина отца достаточно широка, чтобы защитить не только матушку, но и брата, - Джекейрис сжал руку своего омеги в попытке успокоить. Оба молодых человека чувствовали нервозность от предстоящей беседы. Эйгон не был близок со старшей сестрой. Когда ей было пятнадцать лет брат и сестра, естественно, жили в разных мирах хоть и находились в одном замке. Малыш Эйгон непослушно ползал по комнате и катался на руках матери. В это время Рейнира боролась за права наследовать престол, высказывала предложения на малом совете, боролась со слухами, что про неё распускали сторонники его деда и матери, за право самой выбирать мужа. Преследовал и страх, что маленький мальчик вырастет альфой, сдвинет принцессу на уровень разменной монеты для укрепления союза с наиболее выгодным домом. Каким дураком был Эйгон тогда, думая про нее не весть что по чужой указке, но принц смог простить себя за глупость детства, и теперь надеялся на милость - помощь своей сестры. Джекейрис же был более спокоен и собран. В душе альфы царила гармония: он знал свою мать и отца и был уверен, что может рассчитывать на них при любой ситуации. Джейс видел шанс не только заполучить Эйгона себе в мужья, но и отрезать голову той гидре, что называла себя партией «зелёных». Принц был уверен, что родители тоже увидят это, и вместе придумают как обставить ситуацию в свою пользу. Деймон хотел бы расправиться с политическими противниками огнём и кровью. Вероятно, это будет единственным возможным решением для сохранения права на престол для его матушки. Джйекерис же напротив - пока есть возможность решить вопрос без кровопролития, он сделает все, что в его силах. Подойдя к покоям супругов и дождавшись, пока стражники оповестят об их прибытии, принцы вошли в комнату. Увиденное заставило сердце Эйгона сжаться от прилива щемящей нежности и светлой зависти. Принц Деймон лежал, облокотившись об угол между спинкой и подлокотником софы, а между его широко расставленных ног, прильнув к груди супруга, лежала Рейнира, издавая вздохи облегчения от рук Деймона, массировавших её беременный животик. Для Джейса эта картина не была чем-то особенным. Принц прекрасно помнил, как Деймон окружал его мать заботой во время предыдущих беременностей. Альфам на драконьем камне внушали с малых лет, что омегам также тяжело вынашивать детей, как альфам выиграть сражение на поле боя, что нет ничего постыдного в том, что альфа проявляет заботу к своей омеге, ведь та дарит ему драгоценность, стоящую дороже всего на свете - ребёнка, олицетворение их жизни и любви на этой земле. -Признаться честно, я удивлена, что поговорить ты захотел только сейчас, сын, - гладя животик омеги, сказал Деймон. Принц смотрел на вошедшего племянника пристально, без неприязни. Эйгон в свою очередь не был для него тем человеком, с которым принц позволял себе терять бдительность. Рейнира наблюдала, как под взглядом мужа братец стушевался и попытался спрятаться за спиной ее старшего сына. Не до конца понимая что происходит, Рейнира рассудила, что будет лучше для начала выслушать подростков. -Мальчик мой, что происходит? Джекейрис подошел поближе к родителям. Он вел Эйгона за собой, неосознанно держа того за спиной от пристального взгляда отца. Юный наследник Рейниры знал, что Деймон не доверяет никому, кто облачен в зеленое, но также понимал, что отец не посмеет сделать что-то, не выслушав мысли любимой жены. Расположившись в креслах напротив, молодые люди дали себе немного времени, чтобы собраться с мыслями. Как рассказать родителям, что твой истинный партнёр, твой свет и нежность - это отравленная снадобьями омега. Но все же, это сделать надо, не так ли? Как только Джейс начал рассказ, Эйгон следил, как меняется лицо его старшей сестры. Периодически Эйгон дополнял рассказ Джейса, на задаваемые вопросы отвечал честно, даже на такие интимные, как время течки. Глаза Рейниры то расширялись, то закатывались, а то и вовсе наполнились слезами. Руки так сжимали ткань платья, что та потрескивала. Наследнице железного трона было невыносимо жаль брата, чувство вины прокралось в самые глубины ее сердца. «О боги, если бы не моя подростковая обида, я бы проводила больше времени с братом и смогла бы ему помочь. Несчастный страдал и не мог позвать на помощь, да и кого он тут мог позвать?» - Такие мысли крутились в голове у Рейниры, пока та слушала рассказ. Деймон же испытывал только жгучую ненависть к тем, кто сотворил подобное с омегой. Андалы по его мнению никогда не понимали всю ценность своих омег. Ему, как валирийцу, невыносима сама мысль, что его родная кровь подвергается таким пыткам просто из-за прихоти фанатичной андальской шлюхи - Хайтауэр. Принц не любил ни королеву, ни ее отца-десницу, тошнило от того, что брат поверил их лживым словам. - И я прошу вас помочь нам. Мы не сможем представить Эйгона, как моего партнера, не подвергнув его опасности, - направив корпус поближе к родителям, Джейс всматривался в их лица, надеясь на понимание и обещание содействия. -Мы не сможем просто объявить, что ты омега, брат, не разрушив репутацию твоей матери и деда. Ты осознаешь это? Ты готов?- не отводя взгляда от фиалковых глаз, родственника спросила Рейнира. Эйгон посмотрел в ответ с такой решимостью, которую, признаться, сам от себя не ожидал. Переведя взгляд на Джейса, что смотрел спокойно и уверенно, Эйгон почувствовал, что его пара примет любое его решение, даже, если он скажет, что хочет остаться альфой. Повернувшись к Рейнире и Деймону, молодой омега уверенно закивал. - Да, сестра. Я не хочу жить не своей жизнью, мое место с Джейсом и ради этого я готов пойти на некоторые жертвы. -Хорошо, племянничек, сейчас позовем Люка и придумаем, что нам делать.