АА или Терпеть нельзя Покинуть

      Казалось, это утро было еще лучше, чем предыдущее. Хотя бы потому что она могла не переживать, что дверь будет открыта. Хотя бы потому что у нее в сумочке было несколько новых блестящих ключей. Наверное, Кристина была не такой уж и плохой. Просто немного несчастной? Лиза дернула плечами, отгоняя от себя мысли о ней. Она была алкоголиком, и общаться с ней трезвой — это одно. Но что-то подсказывало, что пьяная девушка куда страшнее, чем тот же Леша. Она казалась сильнее, больше и тяжелее. Как красивая и грациозная гигантская кошка. Опасность в глазах, крепкое тело и грациозность в движениях. Не было только одного — милосердия в глазах. Они были ровно так же холодны, как в их первую встречу. Андрющенко это не пугало, нет, но настораживало, напоминало о том, что она встречалась не с какой-то подругой. Нет, ее послала Кира в качестве извинений за произошедшее. Наверное, не хотела неприятностей для бара? Поверить в доброжелательность было куда сложнее. Нет, доверие к людям было слишком подорвано. С другой же стороны, какая-то маленькая часть сердца, скучающая по общению, которое забрал когда-то ее парень, ныла, почти умоляя что-то сделать с навалившимся одиночеством. С одной стороны, она впервые чувствовала себя так свободно. С другой же… стоило хотя бы иногда выбираться в люди. Даже для своей безопасности. В компании людей у Королева меньше шансов напасть на нее, чем если бы она просто сидела дома, выходя вынести мусор или купить продукты.       — Ага, ради безопасности, — врет сама себе Лиза, вставая с кровати. В комнате было чисто и вкусно пахло освежителем воздуха из туалета. Впервые за долгое время дышалось легко, и это вызвало широкую улыбку, помогало подняться, почти не чувствуя боли. Каждое место удара все еще болело, но хотя бы было легко на душе. Это было немного подозрительно, разве она не должна была страдать от одиночества? Девушка задумчиво проводит мягкой расческой по волосам, смотря в свое побитое жизнью лицо. Выглядела все еще довольно неважно. Хотя когда она вообще выглядела хорошо? Наверное, ни дня в этой жизни.       — Ощущение, что я все эти годы и так была одна, — вздыхает, зачем-то заглядывая в телефон. Ни одного сообщения. Она не рассчитывала на что-то другое, но будто бы хотелось простых извинений, которые она ни разу не дождалась в своей жизни. Легкий шлепок ладонью по щеке, взгляд на белоснежную раковину. Нет, она не должна ждать от него ничего. Она больше не простит. Она и так прощала его слишком много раз. На этот раз не будет. Последние несколько дней казались ей адом даже по сравнению с его пьянствами ранее. Он просто поливал грязью, замахивался, уходил пить или гулять. То, что стало с ним сейчас, было последней гранью. Она, может, и привыкла к его манере общения, но жить хотела больше. Но с ним это было невозможно. Такие люди, как она знала по опыту знакомых людей, рано или поздно убивают. И ей повезло, что это не случилось рано. А до «поздно» она ждать не хотела.       Вспоминая просьбу Киры, она сначала идет на кухню и стоит пару минут, размышляя. Что же такого вкусного положить девушке, которой она бесконечно благодарна за добрые поступки? Выбор пал на обжаренную с соевым соусом курицу. Недолго думая над гарниром, девушка вывалила в контейнер гречки, сверху выкладывая золотистые кусочки мяса. Выглядело вполне себе прилично, разве что коробок для еды становилось все меньше и меньше. Но это, очевидно, было меньшей из проблем в жизни Лизы в последнее время. Поэтому можно было перетерпеть, собираясь на выход из дома.       И вот она убирает волосы в хвост, подбирая их резинкой и черной банданой, надевает гигантский свитер с широкими голубыми джинсами и кутается в невообразимых размеров куртку какой-то «военной» расцветки, оставшуюся от отца. Она прятала ее под кроватью от Леши, и только теперь могла достать, вдыхая едва уловимый аромат его одеколона. Перед поездкой туда она заехала на знакомое место — просто пройтись мимо здания клуба. Нет, она не надеялась, что встретит там кого-то, просто по привычке ноги сами привезли ее туда. Оранжевая дверь была на месте. Казалось, она одна никогда не покинет этого места. Что-то вечное, что-то, что будет в этом городе всегда. Она не знала, что чувствует по поводу этого, но прошла мимо, щурясь от яркости металла. Она была как один большой мандарин, только воняла ржавчиной и была противно-холодной на ощупь. Наверное. Сама Лиза ни разу не касалась ее рукой, да и не хотелось. Веяло оттуда чем-то противным, неживым. Потому она только развернулась спиной и пошла вдоль — на автобусную остановку. Почему-то поездка куда-то в одиночку ужасно давила на мозг будто бы тишиной. Хотя, казалось бы, вокруг столько людей, и все говорят, шумят, смеются. И все равно вокруг будто полное отсутствие звука. Быть может, потому что никто из этих людей не был как-то связан с ней. Казалось, теперь она совсем одна среди тяжелого и страшного мира. Больше никого. Прям совсем-совсем. Ни коллег, ни парня, ни даже тех маргинальных друзей, с которыми она когда-то зависала, наблюдая настоящий спад общества. Это было странное ощущение, наконец ощущать, что она может пойти куда угодно. И она выбирает пойти к людям.       Есть что-то трепетно-тревожное в том, чтобы подойти к ярким дверям заведения, в котором обитают в основном пьяные люди, открывая их и проходя внутрь, при условии, что сам пьешь только безалкогольное. И то — чаще воду. Лиза сразу направляется к бару, размышляя, не пришла ли слишком поздно, чувствуя чей-то взгляд еще с самой улицы. Напрягающий, не предвещающий ничего хорошего. Она решает не обращать внимания, вдруг фанатка Леши? Они обычно только смотрят, ничего больше не умея. Да и если что захотят сделать, она явно будет сильнее. Хотя бить школьниц в ее планы не входило однозначно. От мысленного избиения малолеток ее отвлекает грубый женский голос — Кирин.       — Хэй, давай сюда, не висни, — она машет рукой, ловко смешивая коктейль гостю. Она могла себе позволить на рабочем месте, кажется, что угодно. Дерзкая, смелая, такая, какой может и хотела быть Лиза. Но что-то ее останавливало. В основном — самооценка, находящаяся на дне, из которой уже выходили те пункты, которые могла бесконечно перечислять сама Андрющенко.       — Привет, — она садится за высокую барную стойку, упираясь ладонями в щеки, наблюдая за тем, как проходит работа собеседницы. Она была уверенной и в движениях, и в выражении лица, и даже во взгляде. Все в ней было твердым, каменным. Она заметила взгляд и приосанилась еще больше, улыбаясь.       — Нравлюсь?       Она отмирает, понимая, что пару минут просто молча сидела, смотря за тем, как сильные руки делают заказы один за другим.       — Ты красиво занимаешься своим делом, видно, что тебе это нравится, — не отвечает прямо на ответ, отводит взгляд на стройный ряд разнообразных бокалов с напитками всех цветов радуги. В ответ Медведева только смеется.       — Спасибо за комплимент. Да, это мое хобби. Хочешь, я тебе что-нибудь намешаю? Безалкогольное, честно. Сладкое или кислое?       — Ты что-то больно много мне бесплатно делаешь, мне начинать бояться, что украдешь в невесты? Сладкое, если не сложно, — Кира слегка кланяется, наливая в шейкер разные сиропы и соки, взбалтывая.       — Не волнуйся, у меня вообще-то своя есть. О, вспомнишь солнце — вот и лучик. Привет-привет, это Лиза, это Анжелика. Оставляю гостью на тебя, котенок, а мне надо обслужить лично вип-столик, — она отправляет хихикающей девушке воздушный поцелуй, наливает в Лизин стакан газированную воду и смесь сиропов и уходит.       — Я смешаю вам чуть позже, дорогой гость, как только вернусь, — она говорит парню, севшему рядом, кладет коктейли на поднос и уходит в сторону отдельных сидячих мест, таких, которые бронируют на праздник заранее. В это время Лиза оборачивается в сторону стоящей сбоку Анжелики, неловко ей улыбаясь.       — Приятно познакомиться. Я, если честно, редко бываю в таких местах, но твоя девушка много мне сделала и пригласила меня поблагодарить ее домашним обедом, — она предупреждает заранее — чтобы у этой милой девушки не было мыслей, что с Лизой будет интересно затусить и выпить. Но она, кажется, выглядела нисколько не огорченной.       — А, я сама почти не пью, все в порядке, — она смотрит куда-то за плечо Андрющенко, и когда та берет стакан, ножка стула скользит, и она падает сбоку с громким «Ой!», отчего напиток падает прямо на парня, сидящего рядом. Сам стакан не разбился, так как она успела поймать, однако содержимое было испорчено.       — Прошу меня простить! — она щебечет, когда парень встает с растерянным лицом, молча направляясь к выходу из клуба. Лиза проводила его взглядом, замечая только рыжую копну волос.       — Ты в порядке? Не ударилась? — она смотрит на абсолютно довольное лицо собеседницы, да и стул вдруг внезапно сам внезапно починился. Она придвинулась немного ближе, на ухо тихо шепчет:       — Этот придурок подсыпал что-то тебе в стакан, я подумала, что так будет лучше, чем разворачивать скандал. Видела, как он сразу ушел? Ощущение, будто его кто-то попросил это сделать, — она фыркнула, и тут к ним подошла Кира. Там уже Анжелика обрисовала ситуацию и ей, говоря, что лучше выйдет подышать свежим воздухом с Лизой — а то не каждый день пытаются накачать наркотой. В это время предмет обсуждения сидела тихо, рассматривая свои ладони. У нее не было сомнений, что она знает того, кто это сделал, но она не понимала одного — зачем? Что она хотела?       — Погуляйте там хорошо, девочки, — она успевает только поставить на барную стойку контейнер с едой, когда на вид миниатюрная девушка утаскивает ее за руку на улицу.       — Ничего страшного, тебе повезло, что я такая глазастая! — только сейчас в свете солнца, а не неоновых ламп, Лиза может рассмотреть Лику получше: среднего роста, немного выше ее, тоненькая и хрупкая, но не тощая, а изящная. Длинные шоколадные волосы блестели немного рыжим, карие глаза были теплыми и напоминали янтарь. Если коротко — то идеальная девушка, настоящая хрупкая невинность. Она понимала, почему ее выбрала Кира. Такую бы выбрал на самом деле кто угодно, она была и красивой, и доброй. Однако сама Лиза всегда выбирала каких-то идиотов. Один Леша был ярким представителем ее дурного вкуса. Иногда она даже жалела, что ей не нравятся девушки. Быть может, она сошлась бы с какой-нибудь милашкой прямо как Анжелика? Внутренний голос гаденько подсказал, что она даже там бы смогла облажаться, и на этом размышления прекратились.       Они в молчании добрались до маленького подвального в магазина, заходя внутрь. Там было тихо и уютно, и девушки тихо переговаривались: Лиза рассказывала историю знакомства с Кирой, а вторая только охала и ахала, подбивая на подробности. Позже они вернулись к шуткам про работу на кладбище, и тогда Лиза расслабилась полностью, изображая из себя ходячего мертвеца–зомби, нападающего ради мозгов на Лику, которая с наигранным страхом «убегала» от нее в сторону кассы. Вышли на улицу они с двумя бутылками воды, не особенно спеша возвращаться в клуб.       — Я тебя не слишком напрягаю? Кира часто говорит, что я чрезмерно активна и напрягаю людей, — она вприпрыжку идет рядом со спокойной черноволосой, которая не может сдержать веселой улыбки.       — Не переживай, ты само очарование, — она хотела еще что-то сказать, но собеседница внезапно куда-то ее потащила. Как оказалось, рядом с клубом сидел небольшой сухонький старичок, играющий на скрипке что-то похожее на вальс. Вода тут же была оставлена на тротуаре рядом, и вот Андрющенко оказывается втянута в танец. Ведет Анжелика, положив руку на талию, закручивая в танце, широко улыбаясь. Пожалуй, это было волшебно. Ее ладошка была теплой, нежной, движения плавными, но быстрыми, и тогда Лиза, наконец, отпустила все переживания. Сначала немного неуклюже и неловко, но чем дальше тянулась скрипка, тем лучше у нее получалось. Они смеялись и танцевали, танцевали и смеялись, собирая вокруг себя толпу любопытных зевак. Это было ни капли романтичным, но таким духовно близким, что хотелось заплакать, хотелось вдохнуть воздух полной грудью и выдохнуть все плохое. И вот они стоят, крепко обнявшись, а сверху на перерыве стоит Медведева, облокотившись о подоконник и наблюдая за ними. Пожалуй, позвать свою девушку и «случайно» познакомить ее с этой забавной девчонкой было хорошей идеей. Она уже не выглядела такой мертвой, очень даже открытая и свежая. Пожалуй, она ей даже немного нравилась. Нет, она была точно не в ее вкусе, но было ощущение, что именно такого человека не хватало в ее компании. Маленького серьезного угрюмого котенка. И зачем только портила себе жизнь каким-то мужиком?       Потом они все же вернулись в клуб, уже весело сидя за барной стойкой.       — Ага, вот, да, вот мой аккаунт в инсте, да. Приеду домой, приму твой запрос, и только попробуй не написать мне! — Анжелика активно жестикулирует, самостоятельно роясь в телефоне Лизы и добавляя себя в лист ее подписок. Та только наблюдает за ней, уставшая, но веселая. Этот день действительно многое поменял в ее жизни. Будто бы мыльный пузырь, в который она себя сама загнала, лопнул, и все, что раньше казалось блеклым и неважным, заиграло своими яркими красками.       — Дамы, я все еще здесь. Котик, разве тебе не нужно на работу в вечер сегодня? — она сидит рядом с ними, пока за нее работает другой работник. Ее смена закончилась, и вот она может беззастенчиво посадить к себе на колени свою девушку, обнимая ее за талию, наблюдая за выражением лица собеседницы. Казалось, ей не было никакого дела.       — Точно! Заберешь меня на машине после? — звонко чмокает ее в губы и убегает, помахав ладошкой Лизе.       — Тебе повезло, она хороший человек.       — Увести хочешь? — широко улыбается Кира, закинув ногу на ногу.       — Да нет, — она в ответ отворачивается, делая глоток воды из бутылки, — ты ей подходишь идеально, я не лезу к парочкам, я люблю парней и слишком плоха для нее.       В ответ барменша смеется.       — Как много чуши в твоей маленькой голове. Не забивай себе голову, просто наслаждайся моментом, и тогда жизнь наладится. Тебе понравилось быть в компании получше, чем твой долбаеб? — в ответ только кивает, вмиг осунувшись и погрустнев. Кира двигается ближе, проводит ладонью по волосам, медленно и почти ласково.       — Не хочешь еще вечером влиться в общество? Ну, знаешь, моя закрытая туса, новые люди, новый опыт.       — А мне можно?       — Нужно, дорогая, нужно. Я тебе скину геолокацию. А теперь прости, но мне пора домой. И спасибо за угощение, обожаю гречку с курицей, — она поставила перед Лизой чистый контейнер, который, кажется, заставила помыть кого-то из коллег, и ушла к двери для работников. Лиза же направилась домой — перекусить и привести себя в порядок. Руки немного тряслись от того, как резко повернулась ее жизнь, стоило Леше опять забухать. Даже немного жаль. что этого не случалось ранее.