Когда сердца стучат в унисон

Утро не бывает добрым. Утро - крайне ненавистное и презираемое многими людьми время суток. Жаворонки могли петь свои звонкие песни, а совам сложно. А ночным королям еще сложнее. Кавински не хочет вставать. Ему лучше, ему легче. Но сам факт пробуждения не радовал от слова совсем. Во сне не надо разбираться с последствиями, во сне нет мыслей и чувств, обязательств, желаний. А самое главное - там нет боли. Есть пустота, такая спасительная пустота. Там нет света и тьмы, там нет хорошего и плохого, там нет ничего и одновременно есть все. Но реальность бьет под дых. Парень предпочитает не открывать глаза: так он хотя может поверить в иллюзию. Иллюзию, когда нет виноватых. Иллюзию, когда его собственное «я» не разрушается, не трещит по швам. Он понимает прекрасно, что ему нужна помощь. Неотложно. Скоро. Моментально. Но просить об этом - слишком сложно. Подводили столько раз, что вера в чистосердечность и доблестность людей - это будет последнее, что он примет взаправду. Даже Райя подвела. Поможет-поможет, обещала, а стало лишь хуже. И это помощь? Это то, что он получил по итогу? После таких-то самозабвенных речей? Лишь неосознанно еще сильнее льнет к теплу, а потом уже доходит, что тепло то живое. Которое, к тому же, еще и посмеивается. - Сонный не такой уж и недотрога,- дружеское подтрунивание, которое Кавински предпочитает игнорировать. Вместо ответа он привстает на руках и садится. Крепкая и теплая рука сама соскальзывает с него, не удерживая в своих объятиях подольше. Ну, если не считать грубость кожи, рука была не так уж и плоха. - Давно ты проснулся? - Незадолго до тебя,- Радан тоже встает, но не задерживается в положении сидя- поднимается сразу на ноги, - ты выглядишь уже лучше. - Ты очень наблюдателен,- Винс скептически приподнимает бровь - он уже может сесть, и голос не настолько сильно сипит и не срывается на каждом слове. - И что же ты собираешься делать? - Мне нужно в ванну,- Кавински пытается встать на ноги. Реальность не дает такой возможности- ноги дрожат. Он садиться обратно. И все действо под внимательным взглядом черных глаз. Ну что ж, давай, прокомментируй. - На ручки? - издевается черт. И так погано ухмыляется, что блондин хмурится и показывает неприличный жест. - Надеюсь, что со своими шутками ты будешь гореть в аду. - Я займу тебе место в котле, - Радан присаживается на пол возле Винса, внимательно следя за ним, - ну, раз моя помощь не нужна, я тут посижу. Кавински кидает на него злой взгляд. И предпринимает еще одну попытку встать. Снова неудачную. Получается лишь с третьей попытки, он может сделать пару шагов. Пошатываясь, но упорно хочет схватиться хотя бы за стену, чтобы удержать равновесие. А этот все сидит, внимательно смотрит за его потугами. Помощник. - А ты в курсе, что у тебя треугольник из родинок на заднице? - весело проговаривают ему вслед. Блондин хочет в него что-нибудь кинуть, но, как назло, ничего не попадается под руку. А то, что попадается - слишком дорогое, чтобы кидать в эту тупую голубую голову. - Радан, Терры ради, пасть захлопни,- прошипел, делая аккуратный шаг в сторону ванны. Он ему припомнит каждую шутку, как только оправиться. И надеется, что его кара настанет так быстро, насколько это вообще возможно. - Я не виноват, что ты тут голый разгуливаешь,- бывший строитель поднимается с пола, подходя к бывшему наблюдателю,- хватайся. Мне уже совесть не позволяет смотреть на твои страдания, - крупная ладонь ложиться на чужой бок, а блондину ничего более не остается, кроме как закинуть руку на чужую шею.

***

С горем пополам они доходят до места назначения. Блондин успел трижды ударить по спине голубоволосого, каждый раз повторяя, чтобы тот засунул свои шутки куда подальше. - Дальше я сам,- Кавински отходит от парня, тянется до крана и настраивает воду. - Я все равно побуду тут,- Радан опускает крышку унитаза и присаживается на нее. Комната небольшая, поэтому в целях экономии места все слишком близко сдвинуто друг к другу. Ванна-душ буквально в непозволительной близости от белого трона, - мало ли тебе хуже станет. Не комментируя, хотя его комментарии уместны практически всегда, Кавински перебрасывает ногу через бортик и встает под струи воды. Он со злостью задергивает шторку, лишний раз сматерился. Не надо быть гадалкой, чтобы понять, что ему в ответ прилетает улыбка, которую он, слава свету, не увидел. Сначала все идет хорошо, но как назло, стоит ему только намылить собственные волосы, нога предательски поскальзывается на эмалированной поверхности, а тело резко начинает падать. Грохот и шторка редко распахивается. Глаза настороженно осматривают Кавински на предмет повреждений, а потом через губы вырывается судорожный выдох. - Помощь нужна?,- Кавински приподнимается, садясь. - Нет,- попытка подняться заканчивается еще одним падением. И когда эта ванна стала настолько гладкой и скользкой? - Я вижу. Так говоришь, будто в первый раз мне тебя мыть придется. - Обойдусь,- достаточно резко сказано в сопровождении прищура красных глаз. - Слушай, а твоему устройству плохо от воды то не станет? -Не станет, иначе бы я об этом знал. -Тогда. Вопрос к тебе есть. Ты вчера ведь шутил? О,- Радан прочищает горло прежде чем уточнить,- вибраторе. -Нет,- ему факт того, что у кого-то в заднице инородный предмет спать не дает? -И что ты собираешься с этим делать? -Радан, с чего такой интерес к моей сексуальной жизни? Я же к вам в постель с Шерон не лезу. -С того, что это не я валялся на полу в крови, смазке и вообще не пойми в чем. При этом переволновав как минимум двух людей,- упрек слышен в чужом голосе. Раздражали эти нотации слишком сильно. Невъебенно сильно. Настолько, что внутреннее напряжение не вырывалось по факту того, что у Кавински были хоть какие-то силы это все подавлять. Резкий поворот головы в сторону, к стене - это единственное, что он мог себе позволить. Злость, крики не позволены ему в силу возраста, статуса. А так хотелось. Иногда даже это не спасало. Копилось-копилось, а потом просто выбивало дух из него. И из других тоже. Вчера, к примеру. Винс слышит шорохи за спиной, но любопытство лишь на периферии его сознания - слишком маленький импульс, чтобы повернуться. Спустя пару минут он краем глаза замечает, как Радан берет лейку и бутылочку его шампуня. Кавински старается игнорировать, как на него начинает литься вода, смывая нанесенный до этого шампунь. Царапины начинает щипать, но и это он пытается проигнорировать. Игнорирует и чужие руки, которые оказываются в его мокрых волосах, снова намыливая. И как снова шампунь смывают. Голову он так и не поворачивает. Слишком неловкая ситуация, которая уже не лезла ни в какие ворота. Легче просто абстрагироваться- пускай Радан делает, что хочет. Его частицы оставшейся гордости сдохли еще вчера. Удивительно, как Радану не мешает его собственная. Сидит в своей любимой майке - видать, шорохи были от того, что он все-таки решил снять верхнюю часть своего костюма алгоритма - и моет взрослого мужчину. Ситуация за гранью нормы, за гранью его представления о норме взаимоотношений между людьми. Бутылочка с шампунем ставится обратно, вместо нее берется баночка персикового цвета. Одновременно успевает и воду выключить. -Та самая цветочная маска, да, Винс?- крышечка откручивается. Кавински слышит, как сильно синеволосый втягивает воздух, - запах просто обалденный. А то все гадал, что же за шлейф за тобой всегда тянется. Ну, когда от тебя перегаром не несло. Покажешь, где покупал?- смешок,- подержи-ка,- Винс все таки поворачивает голову, когда ему напористо впихивают открытую баночку в руки. Радан хватает полотенце с полотенцесушителя на противоположной от ванны стене, а после, подойдя к мало что понимающему блондину, накидывает полотенце ему на голову, слегка подсушивая волосы. Предмет обихода летит на пол - полнейшее неуважение. Кавински раздражается, он ненавидел, когда что-то лежит в беспорядке. Пока взгляд был прикован к вещице на полу, осознание, что это, накатило с силой. -Ты только что вытер мои волосы полотенцем для ног?- его удивлению не было предела. Как можно быть таким невеждой? -Что?- Радан совсем не понимает претензию. Полотенце и в Омен-сити полотенце, но Винсу было принципиально важно. -Это было полотенце для ног,- шипит он, головой кивая на несчастный предмет. -Винс, я даже комментировать это не хочу,- удручено проговаривает парень, забирая баночку из чужих рук. Подцепляет пальцами субстанция, распределяя по рукам, а после аккуратными движениями наносит на чужие слегка влажные волосы, избегая прикорневой зоны,- так, теперь нам надо подождать минут пять,- Радан закрывает баночку, а после подходит к раковине, споласкивая свои руки и саму баночку. А после возвращается обратно, опускаясь на колени и кладя руки на бортик ванны,- Винс, я прекрасно понимаю, что тебе плохо. Не знаю, что ты сам себе там надумал, но Райя ведь правда не хочет для тебя зла. И я тоже, - его рука снова оказывается на загорелом плече. -Радан, я не намерен это обсуждать. -Мне казалось, ты сильнее. А сейчас убегаешь от разговоров. Повторяю, мы лишь хотим тебе помочь. -Мне не нужна ваша помощь,- прошипев эти слова, Кавински поджимает к себе колени. Правое бедро отдается ноющей болью- именно на него он упал. -Не нужна была бы помощь, ты бы сопротивлялся не только на словах,- Радан тяжело вздыхает,- Ты ведешь себя сейчас как ребенок, ей богу,- Радан опускает руку с его плеча, кладет ее на бортик ванны и укладывает на нее подбородок,- миленькие у тебя веснушки,- усмехается,- но у меня их больше,- он дергает открытым плечом без протеза. Винс смотрит на него с такой долей скепсиса, на которую только был способен,- ладно-ладно, я пытался разрядить обстановку,- улыбка пропадает с чужих уст, а резко взгляд становится серьезным,- Кавински, я всей своей родной рукой за то, чтобы у вас все получилось. Но ты явно выбрал не лучшее время для драмы. Ваша драма, черт ее дери, сейчас не вписывается во всю нашу ситуацию. Тебе нужно собраться,- под конец голос повышает свой тон, но в нем не слышно ни ярости, ни злости, а лишь непонимание,- вот чем ты думаешь? Задницей? Или головкой? Кавински беззвучно смеется. Явно задницей. Сидеть спокойно, не подавая никакого вида, когда там вибратор постоянно меняет свой угол- крайне сложно. Самое удивительное, что Радан ни разу за последние минут десять не пошутил о его наличии. Сдерживается? -Ну давай, пошути,- ему не хочется отвечать на предыдущие вопросы. Он задумывается об этом уже два дня, вся его работа пошла по одному месту. Но он не хочет к ней возвращаться, не хочет придумывать схемы, концепции, планы, стратегии. Не хочет эту бумажную волокиту, не хочет видеть эти тупые морды своих подчиненных. Он даже не знает, что он хочет. Ничего не хочется. -Ты как машинка на радиоуправлении- сказано с таким невинным голосом, что хоть тресни: не зная контекста ситуации, можно было бы подумать, что это очень милая фраза,- я вот все думаю, когда же ты его вытащишь. Сидишь тут, губы поджимаешь, дергаешься почем зря. О, или ты серьезно думал, что я не заметил?- губы в какой уже раз растягиваются в улыбке. Винс смеется, но лишь для вида. Ему совсем не смешно, просто ситуация настолько абсурдная, что нельзя не показать хоть какую-нибудь эмоцию. - Рука помощи нужна? - Что за желание ко мне в задницу залезть? Или ты всем такое предлагаешь? - Только тебе, любимый,- пародийный гейский голосок заставляет напрячься,- Или тебе напомнить, как ты пьяный пытался ко мне в штаны залезть? Не я весь цирк начал. -Это было пять лет назад,- аргументы кончаются слишком быстро. Ему это не нравится. Кавински прячет голову в коленях. Неожиданно на голову начинает литься прохладная вода, смывая маску и слегка успокаивая. Искусственный дождь прекращается так же быстро, как и начался. Они сидят в неловкой, как минимум для Кавински, тишине пару минут. Ровно до того момента, пока блондин не ощутил на своей поясните нежные прикосновения грубых пальцев. -Радан, даже не думай,- шипит, пытаясь уйти от прикосновения. Ситуация сюр - вот до чего доводят шутки. Особенно с человеком, который слишком буквально все воспринимает. - У тебя слишком необычная реакция, чтобы я прекратил,- Радан откровенно начинает угорать. Это злит лишь сильнее. - Какая же ты тварь,- Самое хреновое было и то, что движения даже на секунду,- если об этом кто-то узнает,- Кавински выругивается, а после меняет позу: переползает и встает на колени, хватая Радана за шею, а сам утыкает в сгиб плеча с "живой" стороны. В первую очередь, чтобы хоть как то закрыть тому обзор на весь тот пиздец, что должен произойти. -Ну спасибо, теперь я весь мокрый,- легкое разочарование. Металический протез кладется на лопатки Винса. А рука уже начинает лезть туда, куда бы в обычной ситуации это сопроводилось кулаком в нос. Радан откашливается. -Винс, мне кажется, нужна смазка. -Пофиг. -Винс, ну правда, она нужна,- блондин лишь сильнее обнимает чужую шею. - Вытащи уже и закончим с этим. Сам ведь хотел,- рядом с ухом раздается разочарованный вздох. Пальцы аккуратно нащупывают небольшое силикованое утолщение, закрывающее анус, аккуратно поддевают его и с небольшим усилием пытаются вытащить- игрушка не поддается. Кавински даже от такой малой манипуляции душит стоны в чужой коже. Радан пытается быть аккуратным, но даже так, это иррационально приятно, но и очень больно. От хлюпающих звуком, с которыми первое утолщение покидает его нутро, хочет вскрыться. Еще хуже- он не успевает подавить громкий стон. Металл поглаживает его спину, пытаясь успокоить. Ладно, дальше будет легче. Дальше утолщения поменьше. Радан уже явно это понял, поэтому завершает процедуру чуть быстрее. За секунд пятнадцать он снова начинает чувствовать пустоту внутри себя. С одной стороны приятно, а вот с другой- ситуация отвратительная. От нее тянет блевать. Кавински продолжает держаться за чужую шею, все еще пряча лицо. Он не хочет ни видеть лицо друга -на этом слове теперь хочется смеяться-, ни хоть на секунду встречаться глазами. -Так,- Радан начинает говорить, но даже доли неловкости не промелькнуло в его голосе. Ну вот что за человек он такой. Небрезгливый,- во первых, на твоей игрушке буквально кровь. Растяжку все-таки надо делать и делать аккуратней, Винс,- как родитель его начинают просто отчитывать,- а во-вторых, мне кажется, ты слишком сильно переживаешь по этому поводу. Будет время, схожу и соберу тебе ромашек и мяты для чая, чтобы нервы твои чуточку успокоить. Или у Дейви попрошу, у него точно есть,- задумчиво проговаривает, а после добавляет,- а ты всегда так громко стонешь? - Это и так отвратительно, не нужны мне сейчас твои шутки,- буквально шепчет эти слова заплетающимся языков. По другому, кроме как отвратительно, он не может описать ситуацию. - Отвратительно было держать тебя возле помойки, когда ты блевал, а потом решил полезть ко мне целоваться. А это так, мелочи,- Радан просто бросает игрушку в раковину, Кавински успевает заметить, что тот не соврал насчет следов крови на ней- слишком явно выделялся бардовый на голубом,- отлипай от меня давай,- Кавински отстраняют за плечи- для приличия, он все-таки посопротивлялся. Отстраняют, а он просто снова отворачивает голову и отводит взгляд,- Винс, да сколько можно уже,- блондина достаточно грубо берут за скулы, насильно поворачивая голову, заставляя буквально посмотреть в глаза,- успокойся, я тебя тут не насилую в конце концов. Не осуждаю, не критикую, не думаю о тебе плохо, чтобы ты себе там не надумал. Тебе уже четвертый десяток, в конце то концов. Возьми себя в руки,- впервые за последнюю неделю Кавински слышит раздражение в чужом голосе, на этот раз не подавленное и без призмы глупых шуток, и без наигранного веселья. Бывший наблюдатель прикрывает глаза, а после едва заметно кивает. Да, пожалуй, хватит. Расклеиваться себе дороже. Но пока он был в своих мыслях, куда бы затолкать свое разбитое состояние, в его руку кладут уже намыленную мочалку. -Тело помыть сможешь и сам,- шторку задергивают. По шагам ясно то, что Радан снова пошел к его несчастным полотенцам,- Я без понятия, какое у тебя тебя полотенце для задницы, а какое для лица, но я хочу вытереться,- пожалуй, Винса сейчас это волнует в последнюю очередь. Хуже полотенца для ног на его голове явно ничего не будет. Блондину потребовалась пара минут, чтобы спокойно намылить тело и сполоснуться, благо лейка валялась в ванне. Радана он явно разозлил. Закономерно, что и терпение у того не резиновое.

***

Шторку распахивают. Синеволосый держит на протезе одно из самых больших полотенец в этой квартире, маленькое положил на свои плечи, а правую поддает ему. Помощь в этот раз была принята без слов, без нареканий. Радан, стоило Кавински только подняться, буквально закутывает его в полотенце. А лежащее до этого полотенце для ног было пододвинуто ближе, чтобы, не дай Ала, он снова не растянулся, но в этот раз на кафельном полу, а не в эмалированной ванне. -У тебя три часа на то, чтобы привести себя в порядок. Потом отвезу тебя к Райе. Она настояла,- Радан отходит и отворачивается, давая возможность ему спокойно вытереться, что бывший наблюдатель и делает. А после, повязав полотенце на талии, аккуратно подходит к Радану, дотрагиваясь до чужого плеча, привлекая внимание. -Радан,- с духом собраться сложно. Особенно под прямым и серьезным взглядом черных глаз,- спасибо. Взгляд тут же смягчается, а улыбка слова возвращается на чужие уста. -Вот видишь, не так уж и сложно,- а после смеются. Но сейчас это даже не раздражает. Винса буквально подловили,- ну что, на ручки? Блондин снова хочет съязвить, послать куда подальше или снова обозвать. Но ситуация не позволяет. Лишь кивок, а после его резко хватают на руки. Так резко, что боль в теле усиливается от столь грубого жеста. Но Кавински не издает ни звука, сдерживаясь. -Давай в вопрос-ответ сыграем,- Радан подмигивает, вынося тело из комнаты и направляясь в спальню,- У тебя растут волосы только на голове, я правильно понял? Тупая игра. Свет, какая это тупая игра. Самая тупая из всех, что он знал. -Да. - Лазер? - Да. - А Райя знает? - Наверное. - Ошейник не мешает? - Нет. - Ты правда хотел со мной переспать? - Да. - А сейчас? - Нет. - А у тебя много секс-игрушек? - Радан, блять! - Ладно. Последний вопрос. А ты меня любишь? В ответ его лишь несильно бьют по спине. Радан лишь смеется, но от взгляда не ускользает едва заметный кивок.