Le silence

Кофешоп был небольшим, всего две комнатки — одна была проходная, там было столика три, плюс барная стойка у окна. Второе же помещение было более тихое и уютное. Столики стояли вроде в разброс, а вроде и имели какую-то схему, было трудно понять. Тэ быстро прошел помещения, людей сидевших там, скользнув за шторку, которая делила вторую часть кофешопа на две части. За шторкой-ширмой были разбросаны мешки-пуфики и парочку маленьких кофейных столиков. В коморке висели гирлянды, было много цветов, и приятно пахло корицей, сиренью и свежей выпечкой. В углу на пуфике сидела девушка. Она выглядела очень несуразно на фоне этой всей атмосферы. Ее волосы выглядели очень неопрятно, они были грязного фиолетового цвета с прядками синего. Хоть на улице и был дождь, на ногах у нее были одеты кроксы в дуэте с белыми высокими носками. Большие широкие черные штаны и огромная зеленая футболка — ее наряд был обыденный, ничего лишнего. На пальцах были разбросаны серебряные кольца. Девушка сидела в наушниках, яро тыкая по экрану телефона, параллельно она потягивала кофе. Тэ увидев девушку вздохнул, у него не было много друзей, а те кто был, спасали его. Парень подошел сзадии слегка дотронулся до плеча девушки. — Тэ? — обернулась она, слегка подпрыгнув от испуга, — ты давно тут, почему не написал? — … да прости Бон, я как-то … — Ничего, все хорошо, — перебила Тэхена Бон, параллельно снимаю наушники и пряча их в кейс, — как ты, был на терапии? Как вы поняли девушку звали Бон, полное имя — Боннита Де Вон, она училась с Тэ в одном классе, а еще они были соседями. Их семьи общались очень плотно, практически каждые выходные устраивали совместные барбекю, ходили в один гольф клуб, их мамы ходили в один спа-салон, фитнесс-клуб. Тэ не сразу полюбил Бон. Она была маленькой пацанкой и очень выделялась на фоне своей семьи. Бон росла в семье истинных «голубых кровей», ее мама была первой леди для подражания, и к ее мнению прислушивались все женщины из их окружения. Папа девушки был человеком серьозным, всегда обсуждал фондовые рынки, инвестиции с другими мужчинами. Так же у Бон-Бон была старшая сестра — Изабель. Что — что, а вот она была настоящей леди, принцесой и самой мисс — совершенство. Изабель было отличницей, владела 4-мя языками, играла на фортепиано, не плохо играла в гольф, ездила верхом. Короче говоря, она было той самой дочерью, о которой можно только мечтать. Бон же росла ее противоположностью. Да, она тоже училась хорошо, пару четверок в год и то по химии и физике, прекрасно играла на фортепиано, знала три языка, но все это меркло, потому что ее внешний вид не соответствовал ее умениям, ну и требованиям ее матери. Отец же, на оборот, порой радовался глядя на младшенькую, он видел что она хоть живая, в отличии от старшей, которая порой пугала своей идеальностью. Он любил дочерей, но младшую порой чуть больше. Вернемся в наш кофешоп. Тэ упал на мешок рядом с Бон. К тому времени девушка — бариста уже принесла какао и удалилась из комнатки. — Я вроде нормально. Я был на терапии. Представляешь я там уснул. Наверное я так устал от этого всего. — Стой, стой, стой, — девушка глотнула кофе и поставила чашку на место, — не загоняйся, пожалуйста, улыбнись Тэ. Ты хоть видел себя сейчас? Ты как Эдвард Каллен, только в плохом виде. Я все понимаю, но давай сейчас немного выдыханем и просто насладимся этими минутами. Окей? — Бон улыбнулась и сделал уже большой глоток кофе. — Кстати, завтра опять в школу. Мне кажется это никогда не кончится. Кстати ты Джасперу не писал. Он что помер? Уже три дня не выходит на связь, его папы что отвезли его в Антарктиду? Ну вот реально он что написать не может, хоть смайлик или точку кинуть… Он меня бесит. Как что, звонит по 20 раз, Бон-Бон помоги или поговори со мной, или зайди ко мне. Вы что все парни такие или мне просто такие попались? Тэ любил когда Бон тараторит, она возвращала его в реальность и давала забыть про свои внутренние раны, она была его лучиком солнца и дарила ему тепло. -Тэ, ты мне тоже игноришь что ли. Вы что совсем что ли? — Нет, прости, — улыбнулся парень, — я просто задумался. Парень подавил в себе небольшую ухмылку. — Ты ж мой сладкий, иди я обниму тебя. И с этими словами она навалилась на парня сверху обняла его и слегка поглаживала его запутанные мокрые кудри. Она любила Тэ, но как брата. Еще в детстве она узнала про его состояние и всячеки пыталась ему помочь. Она много времени проводила в доме Кимов. Родители Тэ порой забывали, что у них один ребенок, а не два. Бон могла проводит недели с Тэ. Жили они в одной комнате, родители парня даже купили ей тумбочку для вещей и кровать, настолько все было серьозно. Мать Тэхена видела что сыну становится легче, когда рядом эта маленькая непоседа, и поэтому была не против такого союза. — Тэ… Как думаешь когда мы встретим свою любовь? Парень опешил от такого вопроса. Бон не часто говорила о таком, так как считала, что это не возможно и противно с кем-то встречать, ну и любить в конце то концов. — Ничего себе у тебя вопросы? Ты что накурилась с самого утра? — Нет, просто мне стало так интересно. Ты знал что моя сестра начала встречать с каким-то Питером Лакинским. Фууууу… Вот от нее я вообще такого не ожидала. Она вся такая святая и тут на тебе. Я думала она будет монашкой-девственицей всю жизнь. Да, мир точно сошел с ума. — Ты не говорила про Питера… — Да я сама узнал недавно. Мы сидели ужинали и мать такая, кхкх: «Иза, дорогая, когда ты нас познакомишь с Питером. Вы все-таки уже четыре месяца встречаетесь». Боже я чуть не поперхнулась от услышаного, папа кстати тоже. -Нда, весело у вас. Вот поэтому ты спросила. Я всегда думал, что тебе нравится Джаспер. Ты в детстве всегда за ним хвостиком ходила и краснела, когда он называл тебя по имени. — Тэхен, мне порой кажется, что ты на терапии что-то употребляешь кроме антидеприсатов, надо наведаться с тобой на прием. Он мне как брат. И он не мой типаж. Тем более его папы меня всегда называли дочкой. Я его точно не люблю. Но знаешь мне захотелось почувствовать этих бабочек в моей поджелудочной, а то эта острая боль меня достала уже. Может к врачу сходить, реально живот болит…ащщ — Сходи. Тэхен сделал глоток какао и провалился в мысли. Действительно, когда он почувствует любовь, и почувствует его израненная душа хоть что-то.