Аксиома

      Кажется, она уже тысячу раз пожалела о своем поступке. Не нужно было выносить всё это на всеобщее обозрение, которое пусть и сходится к тому самому единственному аптекарю. Знает же, что с Рыковым нельзя так. Нахлынуло, резко и отчаянно, но любит же, любит, больше жизни. Впрочем, как и он её. Ведь ещё можно всё исправить, можно всё изменить? Прижить к себе и никогда не отпускать. Чувствовать каждый стук сердца и сбившееся от волнения дыхание. Настойчиво звонит и пишет смс, закуривая очередную сигарету на подоконнике самого отдаленного угла подстанции, скрывшись от любопытных глаз подчинённых. Единственное, что сейчас хочется — услышать его голос на другом конце трубки и просто поговорить. Хотя, сама не знает, что сейчас можно сказать. А если возьмёт? Что ей ответить? Извиниться? Попросить приехать? Утром они так и не поговорили, пустая бутылка из-под дорогого вина так и осталась стоять на столе.       Едкий дым неприятно опускается в лёгкие, осадком оставаясь где-то в горле, а запах, кажется, впитывается и в без того запачканный кровью медицинский халат. Она не отрывает взгляд от телефона, где отчётливо видно имя входящего вызова: Паша, и та самая фотография с их тайной свадьбы. Гудки кажутся вечностью, и уже порядком надоедают. Снова ничего. На другом конце тишина, и этой тишине нет ни конца ни края. Душа болит, то ли от обиды, и удушающей вины, то ли от бессилия и невозможности сейчас что-то изменить. Никотин быстро проникает в организм, на пару минут заставляя забыться, но вскоре, сменяется сильной головной болью, ударяющей гонгом по вискам, заставив брюнетку прикрыть глаза и облокотиться на стенку. Внутри всё сжимается — ведь говорили врачи: нельзя курить. И муж это ни раз повторял. Сорвалась. Но и сигареты уже не дают предыдущего эффекта и вовсе не спасают, а скорее наоборот, усугубляют ситуацию. Холодный воздух из приоткрытого окна пробивает до самых костей, его форменная куртка, пропитанная запахом любимого одекалона на её плечах не в силах что-то с этим сделать. А может проблема не в холоде за окном, а в холоде в душе? Вьюга, пришедшая на замену весне припорошила снегом всё. Все теплые слова и до дрожи любимые моменты. Может это с ней что-то не так, ведь он терпел её разную, и при этом абсолютно всегда незримо оказывался рядом. Даже в самые тяжёлые дни, в начале объединения, когда сердце разрывалось на миллиарды осколков у каждого на подстанции после смерти Раи, когда она приходила домой поздно ночью, тотально никакая и вымотанная до предела хватало его объятий и заботливо оставленного на столе ужина.       Теплые прикосновения к его крепкому плечу, когда выдался хотя бы один спокойный вечер вместе, украдкой оставленный поцелуй на его губах, отдающий приятным послевкусием её любимого вина. Он как знал, рассчитал всё до мелочей, чтобы хотя бы на этот вечер, на это короткое мгновение его любимая женщина наконец ни о чем не беспокоилась, и превратилась рядом с ним в его Олечку, а не начальницу Ольгу Кирилловна, и у Паши это получилось, когда брюнетка наконец спокойно уснула на его плече, прижавшись, кажется, всем телом, а её горячее дыхание опаляло его шею.       Пустота. Пустота разъедает душу, она никогда не думала, что после ссоры с кем-то внутри может быть так гадко, но, разве это была ссора? Они оба сорвались, оба друг друга не поняли, оба погорячились. Оба испугались своих собственных эмоций и реакций.       Ничего не остаётся, как набрать номер того одного человека, который точно сможет оказать ей хоть малейшую помощь и поддержку.       — Оль, ну что, как ему наш сюрприз? — с энтузиазмом спрашивает Кулыгин, концентрируясь на разговоре с заведующей, и надеясь услышать о хорошем исходе их истории.       — Да, сюрприза не будет — горько и разочарованно, делая очередную тяжку и заглатывая вместе с ледяным воздухом светлый дым.       — Не берет он трубку. — заключает она обречённо.       Костя выдерживает небольшую паузу, пытаясь вникнуть в только что сказанное женщиной.       — Ну, так перезвони попозже, или смс отправь — предлагает он выход, но брюнетка уже точно понимает для себя — всё тщетно.       — Да писала уже, смс, по мессенджеру, не отвечает — дым от сигареты распространяется по помещению, как боль расползается по сердцу.       — Он перезвонит, не паникуй — пытается успокоить.       — Нет, Кость — шумно выдыхая, опуская темные ресницы и набежавшие на глаза слезы, голос начинает дрожать.       — Чувствую, обиделся он сильно. — глотая ком в горле.       — Душа болит, место себе не нахожу — внутри ураган эмоций и только одна мысль — Я не хочу его потерять.       — Не знаю, что делать — кажется, впервые она не знает, как поступить. Рвануть к нему сейчас и всё объяснить? Или оставить в покое, дать время остыть?       — Врачи пить, курить запретили. Я даже работать не могу — в голове мысли только о нём. Ещё одна затяжка.       — Ну так не работай, возьми и поезжай домой. — голос на другой стороне звучит убедительно, но его предложение только забавляет её, заставляя горько посмеяться.       — Да? И какой пример я подам подчинённым? — как бы плохо ни было, она должна сохранять образ прекрасного руководителя.       — Послушай, когда у твоих подчинённых проблемы, ты сама их домой гонишь — а ведь Кулыгин прав.       — Вот, прояви такую человечность по отношению к себе, такую, которую проявляешь по отношению к нам.       — Да, хорошо, спасибо, Кость, хорошо, что тебе позвонила — его слова заставляют на секунду улыбнуться.       — Наверное, ты прав, поеду домой.

***

      Недолго думая, Арефьева вызывает такси, и уже через 10 минут движется по направлению к дому. Но вдруг чувствуется что-то неладное. Нечем дышать, словно кто-то стягивает удавку на её тонкой шее, заставляя задыхаться от обыкновенного воздуха. Становиться предельно жарко, услышав её просьбу таксист выключает печку. Открытое настежь окно не помогает. Сердце ускоряет свой ритм, давая множество ударов в минуту, резко и беспощадно. Кожа в мгновение приобретает белый оттенок, на ней буквально нет лица. Пытается сделать вдох полной грудью, но всё отдает тугой болью под правым ребром.       — Вам плохо, я скорую вызову? — волнуется водитель, бросая взгляды на почти теряющую сознание Ольгу через фронтальное зеркало.       — Не надо скорую, вот, наберите — она протягивает ему смартфон последнее движение, на которое ей хватает хоть каких-то сил. Но брюнетка отчётливо осознает и дает себе отчёт, сейчас ей нужна помощь. В другой ситуации она бы без раздумья позвонила мужу.

***

       Костя приезжает почти сразу, застав Арефьеву в предобморочном состоянии. Она буквально не стоит на ногах. Всё-таки этот конфликт очень сильно подкосил её и так, до сих пор не до конца восстановившийся организм, после той злополучной аварии и тяжёлой комы.       Через несколько секунд Ольга оказывается в машине медицинской скорой помощи, и пока Араш снимает все необходимые показатели Кулыгин выходит на улицу, сделать один звонок, ведь он точно понимает, что, а точнее кто сейчас больше всего поможет Ольге. Трубку поднимают почти сразу.       — Да, Кость — говорит тихо Рыков.       — Паш, мы тут на вызов приехали. Ольге плохо стало — на этой фразе для мужчины на другом конце провода останавливаться время. Резкое чувство страха за неё поглощает всё внутри. Как тогда, 2 года назад в декабре.       — Что с ней?       — Мы в двух кварталах от вашего дома — произносит Константин и нажимает на кнопку сбросить вызов, оставляя Рыкова наедине со своими мыслями. Безумно хочется к ней… Страх нарастает с ещё большей силой. Любит, до дрожи на запястьях.