Тяжёлая штука, эта ваша любовь

Вопрос заставил Альфу впасть в ступор. Он категорически не хотел говорить об этом с Омегой, которого плохо знает. — Не важно. Я же извинился. А почему я так себя вёл, тебя касаться не должно. Поешь и иди поспи. Когда ты собираешься возвращаться домой? — Альфа увёл разговор в другую сторону. — Думаю, что завтра вечером уже пойду домой, меня будут ждать, — услышав ответ, Минхо кивнул головой и всё же ушёл к себе, оставляя Омегу наедине с его мыслями. Занять себя чем-то было довольно трудно, да и голова болела от недосыпа, хоть режим портить не хотелось, но желание выспаться победило, спустя несколько часов, Хан уснул прямо на диване за выбором фильма. Проснулся Омега, когда время уже близилось к вечеру. Сейчас он был в том состоянии, которое ненавидит, как кажется, каждый человек. Хан чувствовал себя амёбой, которая не понимала где находится и что делает. Состояние, будто ты потерялся во времени. Всё, что смог сделать Джисон, это подняться в свою комнату и лечь на кровать уже там. Нужно было сходить поесть и узнать, как чувствует себя Минхо, но как же сложно было сделать всё это. Тело так и льнуло к поверности, на которой можно было полежать, а после и вздремнуть, ноги словно ватные, практически не ощущались. Взбодрить себя в таком состоянии было крайне сложно. Когда Омега вновь начал погружаться в сон, за стеной послышался тихий стук, а спустя несколько секунд ещё один. Альфа вновь звал его. Хан и сам не понял, как смог так быстро встать со своей кровати и очутиться возле кровати Минхо. Тот вновь выглядел не лучшим образом. Джисон не сказал, ни слова. Помог выпить лекарства, измерил температуру, которая теперь была на уровне 38.6 градусов. Альфа, на удивление, тоже не вымолвил ни слова. Молча смотрел на Омегу, будто просверливая в нём отверстие, тем самым, может быть, изучая. — Отдыхай, если я ещё понадоблюсь, просто постучи в стену или крикни меня, и я приду, — сказав это, Хан покавылял в сторону двери, но остановился, когда почувствовал, что его держат за край футболки. — Останься. Побудь здесь ещё немного, — прохрипел Минхо. Джисон впервые увидел, направленный в его сторону жалобный взгляд со стороны Альфы. Всё это привело его в ступор. Минхо хочет, чтобы он остался с ним? Но зачем? — Хорошо, я посижу здесь немного, но потом пойду к себе, не хочу вновь засыпать здесь, — с некоторым сомнением согласился Хан. Заметив, что Минхо дрожит от холода, Джисон взял в руки краешек одеяла и наклонился, чтобы его укрыть. Но внезапно Альфа вытянул руки, обхватил Хана за талию и потянул к себе. В мгновение ока Омега оказался в объятиях на кровати. Джисон собирался выбраться, но Ли держал его слишком крепко. — Хён, отпусти, я этого не хочу, — завопил Хан. Он до одури боялся подобной близости с малознакомым Альфой, да что уж говорить, он и со своим Альфой таких контактов боялся, как огня. Да мало ли что он собирается сделать с ним. Опыт из прошлого всплыл в воспоминаниях и Джисон, сам того не замечая, начал давать отпор физическими сопротивлениями и пинками. — Чшш, бельчонок, я ничего не сделаю. Я же говорил, что ты не в моём вкусе, — успокаивал его Минхо, поглаживая по волосам. — Мне холодно, я просто хочу немного согреться. Позволь мне сделать это. Я не трону тебя. Омега перестал дёргаться и сопротивляться, но лежал всё же с нескольким предостережением. Альфа обнимал его со спины, потому Хан чувствал горячее дыхание на своей шее. Как же это было неправильно. Сейчас дома его ждёт Хёнджин с гоном, его истинный Альфа, а Джисон в это время спит в обнимку с каким-то другим малознакомым ему Альфой. Считается ли это изменой, или это просто дружеский жест? В любом случае, об этом Омега будет переживать уже утром, а сейчас ему слишком уютно. Тело постепенно расслабилось, а мозг погрузился в сон. Солнце только появилось на горизонте, а Хан уже проснулся. За вчерашний день он и так спал слишком много, потому сейчас организм чувствовал себя излишне бодрым. Джисон и забыл уже в каких обстаятельствах уснул. Но открыв глаза, Омега увидел прямо перед своим носом лицо Минхо. За ночь он каким-то образом перевернулся лицом к Альфе, при этом также приобнимая его. Хан хоть и испугался, но тем не менее смог аккуратно выпутаться из чужих объятий и встал с кровати. Минхо не проснулся, остался лежать всё также, тихо посапывая. Альфа до сих пор довольно сильно болел, а Джисону сегодня вечером нужно было возвращаться домой, возвращаться к Хёнджину. Понятно, что оставлять Минхо одного, явно не лучшая идея, но тогда кого попросить присмотреть за ним? Чан. Чан, как кажется, единственный, кто может помочь в этой ситуации. На тумбочке Омега заметил телефон Ли, естественно на нём стояла блокировка с паролем. Угадывать, какой пароль поставил себе на телефон этот Альфа, было бессмысленно. Но, к счастью, на телефоне так же стояло распознование по отпечатку пальца. Хан острожно поднёс телефон к пальцу Минхо и соприкоснул их. Телефон разблокировался. С этого момента Джисон овладел возможностью узнать многое об этом Альфе: порыться в истории его браузера, или допустим прочесть его переписки с кем-либо. На сколько бы это интересно и заманчиво не звучало, Хан не станет этого делать. Он не такой. Контактов у Минхо было действительно много. Судя по именам, многие из них были рабочими. Пока Хан искал в списке контактов что-то вроде «Бан Чан» или «Чан» ему на глаза попался контакт с очень интересным именем «Квокка». Ни секунды не думая, Джисон тыкнул на контакт, чтобы увидеть номер, и, как оказалось, не ошибся в догадках. На экране высветился его номер, который он дал Альфе, чтобы тот перекинул деньги. — Придурок, — пробурчал себе под нос Омега, но всё же мимолётная улыбка проскочила на его губах. Всё же в контактах удалось отыскать номер Бан Чана и Джисон тут же набрал его. Через несколько секунд по ту сторону послышался заспанный голос. — Минхо, что тебе нужно в такую рань? Имей совесть не звонить мне так рано, — судя по голосу и интонации, звонок Хана действительно разбудил его. И не удивительно, вряд ли Чан имеет привычку обычно бодорствовать в пять утра. — Прости, это не Минхо, это Хан. Так получилось, что я уже несколько дней нахожусь у Хёна в гостях. Мне нужно возвращаться домой сегодня вечером, но Минхо сильно заболел. У него уже несколько дней температура поднимается выше 38. Можешь приехать и посмотреть за ним? Боюсь, что не безопасно оставлять его в таком состоянии одного, — Омега закончил свою тираду и прислушался к звукам по ту сторону. Несколько секунд из трубки не издавалось ни звука, но после Чан всё же ответил. — Подожди, перевариваю информацию. То есть Минхо сильно заболел, а ты несколько дней за ним присматривал, сейчас тебе нужно возвращаться домой, а Минхо так и не пришёл в норму. Верно? — Угу, — подтвердил Омега. — Понял. Приеду через несколько часов, не волнуйся об этом, — ответил Бан Чан и повесил трубку. Пришло же в голову Джисону звонить в такую рань. Если Хан проспал весь вчерашний день и сегодня утром уже не нуждается во сне, то вряд ли другие разделяют его мнение. Омега положил свою ладошку на лоб Альфы, пытаясь определить температуру его тела. Как ему показалось, температура была невысокой. Что-то в районе 37 – 38 градусов. Спустившись на кухню, Омега сварил несколько яиц, чтобы позавтракать самому и оставить что-нибудь для Минхо. Несмотря на завтрак, в желудке чувствовалась пустота. Джисон представил как возвращается домой, там его встречает недовольный Хёнджин, у которого явно накопилось не мало притензий и злобы к этому маленькому Омеге. В какой-то момент в голове Хана промелькнула мысль: — «Здесь лучше, чем дома», — но Джисон тут же себя одёрнул. Как ему здесь может быть лучше, чем со своим истинным Альфой? Это не правильно. Так не должно быть. Чтобы отвлечь себя от таких мыслей, нужно было занять себя чем-нибудь, а чем тут заниматься, кроме просмотра телевизора? Хан чувствовал себя сейчас бездельником, ведь Хёнджин всегда говорил ему, что у Омеги не должно быть времени на развлечения. Если Омега позволяет себе развлекаться, значит это непутёвый Омега. Джисону даже приходила в голову мысль убраться здесь, но особо хозяйничать в чужом доме не хотелось, тем более он не знал, где найти всё необходимое для этого. Так время приблизилось уже к десяти утра. В коридоре послышалось открытие двери, а после шаги. Хан поспешно выключил телевизор и поспешил в коридор. Как только Омега вышел из гостиной, в паре метров от него стоял тот, кого здесь сейчас Джисон явно не ожидал встретить. Феликс снял обувь и, подняв взгляд, увидел перед собой друга. Чан тоже был здесь, чуть дальше по коридору он только растёгивал свою куртку. — Я надеюсь, что ты прямо сейчас всё мне объяснишь, — Феликс выглядел не очень дружелюбно. — Что ты здесь делаешь? — Хан не ожидал, что Феликс приедет вместе с Чаном. — Пойдём, нам нужно поговорить. Чан, проведай Минхо, — распорядился, Феликс и увёл Джисона в гостиную. Друзья сели друг напротив друга. Феликс сверлил Хана взглядом, а тот в свою очередь стыдливо опустил глаза в пол. — Почему ты не сказал мне ничего? На счёт Хёнджина, на счёт Минхо? Почему ты принебрегаешь нашей дружбой, мне кажется, что мы должны рассказывать друг другу всё. Тем более то, что напрямую касается моего брата, — Феликс выглядел недовольным и даже слегка обиженным. — Ликс, послушай. Три дня назад у Хёнджина начался гон, мне было некуда идти и я пошёл к вам. Встретил Минхо и мы вместе пришли сюда, промокнув под дождём. На следующий день утром у Минхо поднялась температура. Клянусь, я правда хотел позвонить тебе и сказать об этом, но Минхо просил меня этого не делать, более того, я оставил телефон дома. Прости, я должен был рассказать тебе всё, неправильно было молчать об этом, — Хан выглядел словно провинившийся щенок. — Ничего, — Феликс замолчал, что-то обдумывая — Как Минхо чувствует себя? — Утром у него невысокая температура, но вечером или ночью поднимается выше 38, и сбить её довольно сложно. — Спасибо, что посмотрел за ним. Я знаю, что больной Минхо ведёт себя не лучшим образом, может и нагрубить. Но ты всё равно помогал ему, хоть между вами и есть какая-то неприязнь, — оба Омеги замолчали. Комната погрузилась в давящую тишину. — Собираешься снова возвращаться к нему? — Он же мой Альфа, я не могу по другому. — Я так и думал, что услышу именно этот ответ. Мне, наверное, никогда не понять тебя, — Омега сочувствующе посмотрел в глаза другу, а после опустил взгляд ниже — Ты в моей одежде? — Феликс только сейчас обратил внимание на внешний вид друга. — Да, так вышло, что я ушёл из дома в одной пижаме, а потом она вымокла под дождём, и... — Можешь не объясняться, я понял. Возьми у меня какую-нибудь кофту и штаны, я закажу тебе такси до дома, — сказав это, Феликс ушёл наверх, оставляя Хана одного. Оставаться там до вечера не хотелось, обстановка в доме с появлением Феликса и Чана стала более мрачная. Джисону было сложно узнать в этом Омеге прежнего Феликса. Раньше они много общались, находясь вместе смеялись и улыбались, а что сейчас? Феликс смотрел на Хана разочарованно, перестал ему улыбаться и в принципе помрачнел. Джисон не видел в этом своей вины, возможно Феликс просто не в настроении последние дни. Хоть Хан и беспокоился за Омегу, но понимал, что тот не захочет с ним общаться на эту тему. Когда такси привезло Джисона к дому, тот не стал заходить в подъезд и подниматься к себе в квартиру. Сейчас было слишком рано, возможно гон у Хёнджина ещё не закончился, а значит нужно было дождаться вечера. Ещё восемь часов Хан бродил по магазинам, понимая, что делать ему больше нечего. Он заходил в магазин одежды, ходил там довольно долго. Конечно, никакую одежду последний год Джисон не покупал. Хёнджин не давал ему деньги, ссылаясь на то, что Омеги в его возрасте не растут, а значит новая одежда не нужна. Свои деньги на одежду Хан также тратить не мог, Альфа запрещал ему делать это. При этом Хёнджин сам никогда не отказывал себе в покупке новых вещей, возражать и что-то говорить на это Джисон не смел. Одежда, а в особенности различные худи, свитшоты и футболки, сильно привлекла внимание Омеги, но как бы сильно он не хотел получить её, это вряд ли ему светит в ближайший год, пока окончательно не износится старая. После таких продолжительных путешествий, Хан хотел побыстрее вернуться домой и набить чем-нибудь желудок. За сегодняшний день он съел лишь пару варёных яиц и на этом ограничил себя. Поднимаясь на лифте домой, Джисон почувствовал страх перед встречей с Альфой. У Хёнджина не простой характер, с которым справиться довольно сложно. И если провинишься перед ним, то за этим наверняка последует наказание, а Хан провинился. Дверь в квартиру была не заперта. Джисон аккуратно вошёл, стараясь не нарушать тишину помещения. На всю квартиру распростронился обильный запах феромонов, который присущ Альфам во время гона. Пульс участился, стало как-то не по себе. Хан медленными шажками двинулся в сторону спальни, но ещё в середине коридора послышался голос. — Где ты шлялся? — судя по голосу, Хёнджин явно был сильно недоволен поведением своего Омеги. Голос звучал из-за спины, значит Альфа вышел из кухни. Джисон развернулся и увидел перед собой грозного Хвана. — Хён, прости, я испугался. Я правда не хотел этого в тот момент. Я инстинктивно убежал, я мог остаться помочь, но не своим телом. Прости меня, прошу, — Хан пытался буквально вымолить прощение. Эта тактика работает лучше всего, когда Хёнджин зол. Кроме того, не было другого способа как-то смягчить предстоящее наказание. — Ну ты чего, я совсем не злюсь на тебя, малыш, — неожиданно Хёнджин улыбнулся и положил руку на щеку младшего. Он растягивал каждое слово, словно хитрый лис, который любит подолгу играться со своей добычей. — Только вот, у меня есть один вопрос, — Омега опустил глаза, он был не в силах смотреть на Хвана — Почему от тебя за километр несёт другим Альфой? Хан потерял дар речи. В тот момент, когда Омега спал в одной кровати с Минхо, Альфа прижался к нему, отчего чужой запах остался на Джисоне до сих пор. — Джинни, я не спал ни с кем, клянусь. Ты же знаешь, что я боюсь любых половых связей. Кроме того, я не стал бы даже приближаться к другому Альфе. Я люблю только тебя, ты сам это знаешь. Возможно, это запах от одежды. Она принадлежит Феликсу, я всё это время был у него, правда, — Хёнджин схватил Омегу за подбородок и резко приблизил его лицо к себе, жадно впиваясь в его губы. Джисон жалобно проскулил, но Альфу не оттолкнул. Живот у Омеги жалобно проурчал, напоминая, что его обладатель до сих пор голоден. — Я вижу, ты голоден, — Хёнджин засунул холодную руку под толстовку младшего и положил руку на впалый животик — Прими душ, смени одежду и приготовь что-нибудь поесть, я проголодался. — Хван отпустил Джисона — И кстати, я надеюсь, что ты не думаешь, что сможешь избежать наказания. Сегодня и весь завтрашний день даже не думай съесть что-нибудь. Хочешь есть – попей воды. — Хён, прошу... — Ты не согласен со мной? — в ответ молчание — Раздевайся. — Джинни, пожалуйста... — Раздевайся, даю тебе тридцать секунд, — Хёнджин не просто говорил, он кричал на Омегу. На глаза набежали слёзы, Джисон всхлипнул, но начал стягивать толстовку. — Я не сделаю тебе ничего, лишь кое-что покажу. Когда Хан остался в одних боксерах, Хёнджин схватил того за руку и потащил в их комнату. В углу стояло большое зеркало, в котором можно было увидеть себя во весь рост. Хван поставил Омегу напротив зеркала и заставил того посмотреть туда. — Что ты видишь? — спросил Хёнджин, встречаясь взглядом с Омегой через зергало. — Себя, — тихо ответил тот. — А я вижу Омегу, который набрал лишний вес. Омегу, с большими щеками, толстыми ляшками, и круглым животом. Я не вижу здесь Омегу, которого я когда-то полюбил. — За что ты полюбил меня? — еле слышно спросил младший. — Если честно, сам задаюсь этим вопросом. Если бы ты не был моим истинным, то я на тебя даже не посмотрел. Сам подумай. Ты постоянно ноешь, ничего делать не умеешь, внешностью не вышел, даже Альфу удовлетворить не способен. Ничтожество, — Хёнджин выплюнул эти слова прямо в душу Джисона и ушёл, ушёл куда-то в гостиную. Хан сел на пол перед зеркалом и ещё раз посмотрел на себя. Некрасивый, неумёха, кому он такой нужен? Ничтожество. По щекам покатились крупные капли, и Омега уткнулся носом в собственные колени, тихо всхлипывая. — Я ничтожество, ничтожество, ничтожество, — повторял он себе, сидя на полу, пока Хёнджин сидел себе спокойно на диване и играл в плойку в ожидании ужина.