Боги и Мухи

— Ты и я, друг, на границе вселенной. На Земле такое называется романтикой, знаешь ли, принято лобызаться и душить друг друга в объятиях! Форд не ответил. Если присмотреться, его временная линия, истощенная до последней ниточки, обрывалась где-то на мизинце. Над ними, полыхая в объятиях Ада, догорали последние звёзды и не было никакой массовой истерии. Не было предписанной агонии и паники, никто не плясал в безумие смерти, как загадывали историки, фанатики, киноделы. Просто на одной стороне Земли люди легли спать, буднично закрыли глаза и выключили светильники, а потом не проснулись. И пока они, невинно обуглившись в своей постели, доживали последний вдох в кислородной подушке, по другую сторону экватора всё схлопнулось в мгновение, за которое никто не подумал Это конец. Ты открываешь глаза и перед тобой пустота, ни крови, ни пыли, ничего, перед тобой – квазичастицы, растворившиеся в чистое ничто, а за ними небоскребы, фабрики, реки и все-все осыпалось карточными домиками. И не было никаких новостей, и не было "проведите свои последние секунды с родными аминь земле осталось тридцать минут аминь". Просто в один момент ты есть и пуф. Тебя нет. Земля растворилась кислородным шариком в гольфе млечного пути. Так заканчивает свою жизнь вселенная, тихо и без пафоса, ведь для кого устраивать представление, если собираешься стереть всё? Билл держал его за руку. Он держал последнего человека с Земли в колыбели из своих рук и это не было красивым словцом, это было всё что они имели теперь, на ладони, перед глазами. Над ними и под ними простирался абсолют пустоты, вакуумная изоляция, перед которой не способны устоять ни массивы алых гигантов, ни иллюзии временных движений. Оно поглощало время. Оно поглощало всё. Вселенная есть симулякр. Вселенная теперь сплошной войд, вне галактических нитей. Кто бы мог подумать. Купол времени лопнул и его осколки бесконечно ранили всё живое, порезав пуповину младенцу — тот захлебнулся первородным криком, выпучив стареющие глаза и сжался выброшенным матерью эмбрионом. Тёмная материя обросла второй кожей, поглощая остатки. Последний человек с Земли умер в его руках, не узнав, что вселенная изжила своё. Он не мог знать. Никто не мог. Он не успел бы познать, но ладонью сжимал руку Билла, сжимал трупно, окоченело, схватив за палец до того, как выдернули из плазмоматерии и до того, как он действительно умер, будто издеваясь Заставляя верить, что нарочно ухватился так жадно в последние микро- доли– нет больше никаких секунд, но он потратил последние, чтобы держать Разум за руку. Бессмыслица. Глупость. Небылица. —Фрилли-Фрилли, если ты ещё там, заканчивай. Маленький мучитель. Завитки коллапсирующих звезд спелись перед ними эффектом Доплера, всё медленнее и медленнее стремясь к эпицентру всего. Амбистома съела свой хвост. Так выглядел конец. *** темно. темно. темно. семь утра. ты открываешь глаза. дети колупают свой завтрак. стэн ворчит за газетой. зус разбил чашку метлой. — зус, черт тебя, пойдет из твоей зарплаты! — ха ха дядя стэн сказал ч е р т — тащи банку ругательств, готовь доллар, дядя вчера билл показал тебе конец света. сейчас ты протираешь глаза, поднимаешься и делаешь кофе. в темной гуще плавают крошки разбитых галактик — сейчас я тебе покажу ругательства, сначала сопли подотри со своего пушка — это не пушок, а усы! дядя стэн! — фу, дип, не делай так больше никто ничего не заподозрил. никто не видел конца. его не было. его не могло быть. билл показал - вероятность, иррациональную, невозможную, противоречие мира. ты попросил его об этом. ты пожелал — я хочу увидеть невозможное. — ты пожалеешь об этом, золотце. и он держал тебя за руку, твоя рука в его руке, пока всё не перестало существовать. и ты бесконечно жалел, тем же днём умоляя стереть любое наоминание об этом видении из твоего разума. и самое ужасающее озарило тебя лишь тогда, когда билл, немногословно выслушав, не потянул к тебе ладони для сделки. — но ты ведь не сможешь проникнуть в мой разум без– щелчок. щелчок. щелчок. семь утра. ручка в перебинтованной руке лежит странно. настолько рассеян, что не помнишь как обжег руку, смеются за столом. ты предлагаешь стэну универсальное покрытие для кружек, чтобы их было невозможно разбить. тот ворчит и отмахивается – как тогда драть деньги за новую, дубина? — а если покрыть этим человека, то он тоже станет вечным? а свинку так можно? — не пори чепуху, тыковка, ничего не бесконечно. — ага, кроме кружек дяди форда! щелчок. темнота. щелчок. — а можно покрыть всю землю и тогда мы все будем жить вечно-вечно! — это не так работает, мейбл. — ну а ты докажи темнота. щелчок.