Ты моя нежность!

Признание никак ни повлияло на повседневную жизнь парней. По-крайней мере, так думал Комиссар, возвращаясь после тяжелого рабочего дня в уютную квартирку, которую они со Свирепом снимали с момента окончания школы. Две недели они жили вместе, две недели притирались друг к другу, перенимая привычки и обычаи. Утро, с некоторых пор, начиналось с легких поцелуев в щеку, к которым, похоже, никогда не привыкнет Сеня. Ваня обожал целовать своего бойфренда и постоянно говорил о необычайной сладости его кожи, о контрасте с колящейся щетиной, который доставляет невероятный кайф. Пусть Комиссар для виду и злился на такие утренние нежности, но внутри его сердечко билось, словно сумасшедшее, выдавая такие кульбиты, что любой доктор давно бы отправил его на обследование. Сам Сеня никаких поползновений в сторону своего новоиспеченного парня не делал, не хватало смелости. Когда будильник начинал звенеть в третий раз, Свиреп смелел, забираясь прохладными после душа руками под легкую футболку или любимую растянутую майку Сени и выводя узоры, понятные лишь ему одному. Комиссар беззлобно рычал, отмахиваясь от слишком тактильного бойфренда, но ласки принимал, постанывая под слишком настойчивыми поцелуями. -Я ж не девушка, Свиреп... - Такой разговор завел однажды Сеня, наспех заваривая себе лапшу быстрого приготовления. Сегодня он катастрофически не успевал, рискуя опоздать на работу. Ваня не смог его разбудить, потому что сам в этот день был свободен и спал, как говорится, "без задних ног". -И что, что ты не девушка? - удивление Вани можно было понять. Но он сам, например, не понимал. -Не надо зажимать меня на каждом углу, как будто у тебя недотрах... - шипит Комиссар, обжигаясь кипятком, пролившимся из банки с лапшой. - я никуда не денусь, честное слово. Прекрати быть таким нежным... Я мужик, в конце концов, или нет?! - доев лапшу и пару раз обжегшись, юноша хватает рюкзак и, не взглянув на парня, собирается уходить. Его настигает карма, когда он почти заканчивает шнуровать любимые кроссовки. Свиреп прижимает мужчину к стене и, приблизившись, шепчет на ухо: -Мне не нравятся девушки, Сень. Я хочу тебя и только тебя... Прекращай выводить меня! Мурашки бегут по коже от горячего дыхания. Внезапно Свиреп впивается в ключицу юноши, оставляя заметный синяк и след от зубов. -Я люблю тебя, малыш. Удачи Комиссар не может уйти просто так. Он делает вид, словно разворачивается, а сам притягивает ошарашенного Ваню к себе и говорит с придыханием, почти стоном: -Когда-нибудь, я буду сверху... - нда уж... Прекрасное время для размышлений появилось у Свирепа, когда за юношей закрылась дверь. Ваня сидит в игровом кресле, слегка покачивая головой в такт музыке, которая играла на колонках фоном для его подготовки к зачету по профильной математике. Хлопает входная дверь. Непривычно громко. Кажется, кто-то сегодня чем-то расстроен. Ваня разворачивается, чтобы в следующий момент наткнуться на острый взгляд карих глаз. -Родной? Что случилось? - собирается встать со своего места юноша, но останавливается под молчаливым приказом. Сеня медленно, словно растягивая момент, подходит к Свирепу и берёт его за подбородок, вынуждая поднять голову. -Ненавижу тебя, Свиреп... Ненавижу... - шепчет он. Голос теряется в музыке, но Ваня всё равно слышит, но даже не думает отчаиваться. -Что происходит? -Ненавижу тебя и твою шл... девушку, с которой ты гуляешь после работы... - Свирепу кажется, что он оказался свидетелем превращения человека в змею. Потому что Комиссар вполне натурально, по-змеиному зашипел, впечатываясь в сухие губы своего партнера, сладковатые от мармелада. Он, кстати, здесь повсюду: на столе, под столом, в шкафу - везде, где только возможно припрятать сладкое наслаждение. Ваня ответил на поцелуй, хватаясь за талию Сени широкой ладонью и практически усаживая его на свои колени. Кресло угрожающе скрипнуло, всем видом давая понять, что не собирается терпеть такое издевательство над собой. Сеня с трудом оторвался от любимых губ, опускаясь на линию челюсти, выцеловывая узоры на острой скуле, оставляя пятна на открытых растянутой футболкой выразительных ключицах. Длинные пальцы Свирепа вплелись в светлые отросшие волосы Комиссара, притягивая еще ближе. Стоило хорошенько потянуть пряди, как Сеня прекратил своё сладкое насилие и обратил внимание на убитого таким поворотом событий Ваню. Тот выглядел очень даже хорошо. Лишь взмокшие кончики волос и пятна лихорадочного румянца на щеках выдавали его времяпрепровождение. -Ненавижу эту шлюху! Кто она?! - кажется, у кого-то еще есть силы разговаривать... -Она - моя коллега по работе, родной. Сень... Да ты ж ревнуешь...