Ты моя нежность!

- Нда уж, ночка была достаточно весёлая... - улыбается Лёша, потягиваясь на широкой кровати со смятыми простынями. Опять они с Ваней проснулись вместе. Можно подумать, у Свирепа своего дома нет. Последние пару дней он ночует только у Лёши, пробуждая его по утрам мягкими поцелуями и завтраками в постель. Нежность сквозила в каждом движении, в каждом неловком прикосновении. -Как думаешь, это неправильно? - спрашивает вдруг Свиреп, опустив взгляд в тарелку, и наматывая китайскую лапшу на вилку. Лёша зевает, сползая с кровати и вперевалочку следуя к столу. -В этом мире нет ничего правильного, Вань. Нет ничего... - все никак не может проснуться Лёша, протирая глаза, красные от бессоной ночи. Кажется, нужно подготовиться к поступлению... Вскоре Лёша, наконец, разобрался во всех премудростях и начал решать упражнения самостоятельно. А Свиреп захотел попить, потому что коктейли закончились уже давно, а новые ещё сделать надо. Поэтому, он легко поднялся с пола и пошел на кухню. И была у него милая привычка. Парень всегда пел или пританцовывал, а то все и сразу. Включив радио, стоящее на самом верху холодильника, Ваня начал двигаться в такт музыке, насвистывая себе под нос мотив. В руках, словно у умелого бармена в любом увеселительном заведении, закрутились стаканчики, фрукты, лед... И совсем скоро рядом с большим графином холодной воды стояли два высоких бокала с коктейлем, который в барах назывался дьявольским. Это название он получил за большую дозу алкоголя со льдом. Любой, кто его пил, мог опьянеть. Даже самые закаленные ценители алкогольного искусства не могли противостоять ему. Откуда в холодильнике Лёши столько алкоголя, Свиреп не знал и знать не хотел. -Попробуешь? - протягивает Ваня невысокий бокал юноше, вальяжно разлёгшемся на большом белом ковре. - Говоришь, тебе плевать, тут же лезешь мне в кровать - подпевает старенькому радио Лёша, раскачиваясь из стороны в сторону и отпивая второй бокал коктейля. Ваня подхватил мотив, думая о Комиссаре, которого так вот бросил, не оставив даже малейшего шанса на уединение. Первой же мыслью стала именно та, которая внутри вопила: «Позвони ему, позвони, он скучает». То ли Ваня оказался слишком гордым юношей, то ли Лёше удалось его отвлечь от плохих мыслей распаляющими поцелуями, но Комиссару в тот день Свиреп так и не позвонил. Парни вместе смотрели кино, перебрасываясь короткими фразочками. Целовались до нехватки кислорода. Вместе готовили. Лёша даже не помнит, когда в последний раз готовил сам. Свиреп, пусть особо и не разбирался в кулинарных традициях и обычаях, но ума открыть кулинарную книгу у него хватило. Измазанные в муке, запачканные треснувшим яйцом, похрустывая босыми ногами по рассыпанному сахарному песку, - но такие счастливые. Они берегли каждый момент, находясь совсем рядом друг с другом, дорожили каждой секундой, проведенной вместе. Пока пицца готовилась, юноши стали разговаривать о книгах: какие книги, какие авторы больше нравятся.