Ты моя нежность!

Громкая музыка бьет по ушам, пол дрожит под ногами, а тело невольно начинает двигаться под музыку. Он ведь знает это ощущение. Еще на лестнице, ведущей в мир, где королем явно выступает ди-джей, он чувствует, как где-то в груди начинает отдаваться ритм быстрых песен, сменяющихся оглушительными битами и басами. Юноша ненадолго останавливается, приваливаясь к серой, с выцветшими узорами, чем-то поцарапанной стене и переводит дыхание. Они помирились, и это - главное... Наверное... Ибо как объяснить то, что они решились отпраздновать своё воссоединение после не такого уж и долгого перерыва в их отношениях именно в этом не очень лицеприятного месте. Он нервно зачесывает волосы назад, убирая с глаз русые кудри. Пусть и гуляет за ним статус тусовщика всея университета, но он отчасти не прав. Известным гулякой был и остаётся, разделяя с Ваней эту нелёгкую участь, Комиссар. Вот уж кто-кто, а это чудо пить может долго, и при этом не быть хотя бы немного пьяным. Нда уж... Местечко здесь, безусловно, привлекательное. Даже в коридорчике, соединяющем вход в подвальные помещения, где и расположен этот бар, и выход на улицу, можно было встретить обжимающиеся парочки. Можно подумать, комнат для "отдыха" им не хватало, потянуло на публичные извращения. Проходя мимо них, Ваня старался не заглядываться на этих полупьяных мужчин и распутных женщин, так игриво закидывающих длинные ножки на высоких каблуках на бедра своему партнеру. Их тихие и не очень стоны разносились по коридору эхом, отдаваясь в ушах каким-то звоном. Некоторые дамочки особо легкого поведения умудрялись не только вскрикивать, будучи прижатыми к холодным, шершавым стенам, но еще и заигрывающе манить пальчиком парня, проходившего мимо. Красивые, словно богини, с размазанным макияжем, искусанными губами, засосами и метками по всему телу, они все равно оставались прекрасными, мило улыбаясь каждому встречному. Свиреп знал, что, стоит только дать им волю, они обнесут твои карманы, кошелёк и карту во мгновение, пока ты моргаешь. Нельзя вестись на их отбеленные зубки, накачанные губки, нарощенные груди и аппетитные задницы. Все это - лишь обёртка, под которой зачастую скрывается стервозная шлюха, улыбающаяся только, когда ей в трусики отсыпают кучу бабла. Сучки, не более того... Наконец, Ваня покинул место всея разврата, входя в сам зал клуба. Людей здесь было еще больше, чем в праздники на Красной Площади в Москве. Но, насчет, разврата... Он поспешил с выводами. Официантки, явно с подтекстом, словно специально наклонялись перед клиентами, прикрывая свои действия перестановкой тарелок и бокалов. Естественно, в этом баре можно было найти что угодно. Даже девушку, которая будет не против твоих извращенных мыслей. За дальним столиком уже сидел юноша, ради которого Ваня сюда и пришел. Известный своей грубостью и хладнокровием, Сеня иногда действительно перегибал палку, переходя, так сказать, "от слов к делу". На вечернике оказалось много гостей. Сегодня большую часть столиков Сеня с Ваней специально арендовали, чтобы все их друзья и знакомые комфортно себя чувствовали. -Ваня, падай сюда - крикнул Сеня, улыбаясь впервые за несколько часов. Его брат, Лёша, тоже улыбнулся, делая глоток из бокала с янтарной жидкостью. Его глаза пристально следили за развязной походкой Вани, который, по всей видимости, пришел на вечеринку явно не трезвым. Ваня, словно это было обыденным явлением, приобнял Сеню, позволяя лежать на своем плече и наслаждаться горячими ладонями на животе под кофтой. -Опять ты эту кофту одел - шепчет на ухо Комиссару Свиреп, незаметно прикусывая мочку. Сеня, наверное, сделал вид, что не заметил и пожал плечами. -Она удобная - стараясь перекричать громкую стерео-систему ответил юноша, поднимаясь с удобного дивана. - я сейчас вернусь. Стоило Сене отойти, как рядом с Ваней оказался Лёха, в объёмном сером худи с какими-то принтами, неразличимыми в светомузыке. -Я соскучился... - шёпот на ухо, горячее дыхание опаляет шею, кисть скользит по колену, поднимаясь все выше, медленно подбираясь к тому, что почему-то начинало ощутимо упираться в ширинку обтягивающих джинс. Губы едва касаются кожи, оставляя влажные поцелуи, а затем упираются в бьющуюся венку на шее и втягивают, оставляя не очень заметный засос под линией челюсти. И чем они сейчас отличаются от тех парней и девушек, зажимающихся в том углу, где нет камер. -Вам что-нибудь принести? - официантка, невысокая пухленькая девушка, появляется, будто из неоткуда, держа в руках планшет для записи заказов и скрывая широкую улыбку. Лёша даже не отстраняется, укладывая голову на плечо спутнику, и отвечает, что ничего не нужно. Девушка кивает и вдруг вздрагивает. Другая официантка напугала её, схватив за талию и утащив прочь от столика юношей. -Ты видела взгляд того парня? - шепчет коротковолосая девушка, переплетая распустившуюся косу подруги. - они явно встречаются... Я помру раньше, чем они поцелуются... -Не умрешь, наверное - усмехается девушка, подавая своей подруге резинку для волос.