Сладкий плен

Прошло два месяца с того момента, как графиня стала пленницей капитана. По началу она все еще пыталась всячески проявить "не смирение" с данной ситуацией, не желая признавать поражение от резких поворотов судьбы: отказывалась от еды, даже один раз удалось прыгнуть за борт корабля «уж лучше к акулам», глупо-сама понимает. Швы на тот момент начали только только затягиваться, а эта дура возьми и сигани в воду, на что лекарь сказал, что более не будет следить за ее здоровьем, и если та так яростно желает расстаться с жизнью, то может любезно предоставить склянку с сильным ядом. Неожиданно... яд это уж как то совсем…(не по христиански что-ли). Вскоре неизбежность ее участи, потихоньку вытиснула суицидные мысли, и девушка просто решила, будь что будет, ожидая логического финала своей жизни, как никак грешно руки на себя накладывать, и что не мало важно, а возможно архиважно, на честь девицы никто не посягал, и по сему можно еще немного пожить, осмотреться. В конце концов, даже ее нынешнее пристанище было довольно сносно. Пусть каюта находилась в трюме, но мраком усеяна не была, более того: просторная комната, судя по содержимому была неким сейфом, для хранения всяческих книг, хоть и старой но видно, что некогда дорогой мебели (видимо жалко выкидывать роскошные кресла, обитые синим бархатом с серебристыми краями), большой овальный стол, «странно, что капитан не оставил его себе, хотя это спорный вопрос, учитывая что весь корабль с содержимым, является его собственностью". Синяя тахта, из той же серии, что и кресла, конечно была твердой, для той, что привыкшей спать на самых мягких перинах, хотя… если брать в расчет, что могла оказаться в камере на голых досках, то вполне себе сносно и даже стало привычно. Капитан больше не пытался нарушить ее границ, напротив, первые недели справлялся о её здоровье исключительно у лекаря и молодого парнишки, что охранял строптивую девицу голубых кровей. Своего рода «пиратская библиотека» оказалась довольно интересной и разнообразной, учитывая что только треть книг, были знакомы графине, а остальная часть и вовсе крайне редкие экземпляры, поэтому занятие само нашло ее на этом судне, и убивала добрую часть времени. К началу второго месяца, Suga стал довольно частым посетителем «ее» каюты, (хотя нет, это она была пленницей «в его библиотеке») и лишь поэтому приходилось лицезреть нечитаемое лицо девушки, всякий раз когда капитан спускался за нужной книгой. " Не приятно выходить из зоны комфорта, раньше Юнги обожал это место; найти интересное чтиво, развалиться на любимой тахте…» А сейчас… Под пристальным взглядом изумрудных глаз, рыться в пыльных стопках, чтоб после обнаружения нужной темы, удалиться наверх, (такое чувство, что блондинка даже дышать перестает в его присутствии). Однажды наткнувшись на интересную карту с стратегическим планом, и прочим, что заставило углубиться в изучение прямо там и не обращая внимание на девушку, расположиться в кресле, ясно дав понять, что никуда не уйдет. Девушка сидела на тахте, в сотый раз пробегая по одной и той же строчке, ни капли не улавливая сути произведения, а все потому что, глаза нашли более интересный объект для изучения, расположившийся в кресле напротив, «серьезно»? Графиня в очередной раз шумно вздохнула и попыталась сосредоточится на том, что было перед носом, "в конце концов — это даже не прилично, так пялиться". — Интересно… — скорее себе, чем ей произнес капитан. Юнги быстро подскочил к небольшому комоду у круглого окна, достал листок бумаги, перо и чернила; вернулся обратно и после чего начал делать, по всей видимости, заметки, продолжая что-то невнятное бубнить себе под нос. Любопытно, очень даже (виной всему отсутствие длинных разговоров, к которых она привыкла и вообще, чтение это конечно прекрасно, но и просто поболтать — этого прямо говоря не хватало, уже как месяц). Итог, любопытство берет своё. Девушка отложила сборник поэзии в сторону, и не спеша направилась к столу, где уже занимая практически всю поверхность, расположился молодой капитан. Бегло осмотрев все разложенное, картина в голове сложилась практически сразу: — Тактика ближнего боя? — с полным пониманием, обратилась она. Юнги, уже хотел было ответить, как резко сообразив, что это не помощник рядом и вообще… "откуда?". Suga, не сводя пристального взгляда, присел обратно в кресло: — Осведомлены? — Не то что бы очень, но в этих чертежах, да. — Любопытно. — Прошу прощение, за моё любопытство. — была видна легкая растерянность и она уже хотела направиться обратно к поэзии, но капитан еле касаясь обхватил ее за запястье и так же мягко и без лишнего давления предложил составить компанию. Ежели данная тема и впрямь интереснее стихов. Постепенно диалог перерастал в легкий спор (на удивление) и обратно, а потом и вовсе в разговоры с интересом. Уже забыв о картах военной темы, они плавно принялись обсуждали различные книги, делились своим мнением на то или иное произведение, и вскоре графиня уловила себя на мысли, что ей очень нравится взгляды капитана и более того, она их разделяет. Его мышление (далекое от варварского), опять же логика, и то как он держит книгу в руках (красивые пальцы, да нет…пальцы как пальцы). Капитан покинул «библиотеку», когда солнце практически касалось воды на горизонте, а комнату постепенно заполнил свет десятка восковых свечей. Он ушел, оставив после себя послевкусие, довольно странных чувств (смешанных непонятных, но определенно приятных, определенно). "До завтра», уже после того как дверь закрылась и с легкой тенью…улыбки? По приказу Юнги, девушку не трогали, даже смотреть на неё было запрещено. Но матросы часто забывали об этом (отвратном) правиле и украдкой любовались ею, когда та прогуливалась по палубе. Подниматься наверх, запретов не было, но желательно после полудня, когда большая часть матросов отдыхает или была на обеде, и там случались эти минутные встречи с капитаном. Случайные. «Весьма симпатичный молодой человек, умный, хорошо сложен, и сели б не был пиратом и встретила бы она его в совсем других условиях…». Беседы с Юнги стали своего рода уже закономерными; он каждый день спускался вниз, что-то искал долго, а потом как бы невзначай интересовался «что интересного она читает сегодня», и после завязавшегося живого диалога, книги отходили на второй план. Постепенно её собеседником стал лекарь (вдруг отметил, что не такая она и дура чокнутая) и молодой мальчик, который приносил еду, как и положено, три раза в день. Это был обычный день, с незначительным штормом, когда раздался оглушающий взрыв. Корабль резко наклонился, и графиня оказалась лежащая в завале книг, где-то в углу каюты. Она попыталась выбраться, как в следующее мгновение в библиотеку вбежал молодой парень, с испуганными глазами: — На нас напали!!! Капитан приказал никуда не выходить! — задыхаясь, быстро произнес парень и выбежал обратно. Паника холодными пальцами пробиралась по телу не спеша, заставляя тело содрогаться от неизвестности и в итоге оцепенеть. «Что делать?! Вдруг пираты-хотя уже среди них…а вдруг те будут куда хуже…», просидев под книжным пленом минут десять, в голову пришла единственная мысль — хорошо бы закрыться изнутри (на всякий случай). Внутреннего замка (естественно) не было, хотя она это и до этого знала, и поэтому ей ничего не оставалось как подпереть стулом дверь, а еще передвинуть не большой шкаф с книгами (чтоб наверняка). Выстрелы и крики, грубые выражения, долго доносились сверху и порой (как ей казалось) приближались к двери, но через некоторое время все стихло. Шкаф страшно содрогнулся от сильно толчка снаружи, после чего последовало: — Открой! Ты как смогла закрыться?! — это был знакомый голос молодого парня. — Всё закончилось! Такое облегчение, даже искренняя радость, волной тепла разлилась где-то в районе груди. Не давая отчета своим действиям блондинка быстро отодвинула (как оказалось) надежные баррикады, открыла дверь и без всякого стеснения кинулась с объятиями на парня. Сказать, что он был удивлен, значит промолчать совсем. Она и сама поняла абсурдность ситуации, когда тот похлопал ее по спине ладонью, а сам был словно каменный (в ступоре естественно). Глаза расширились до максимума, девушка отскочила назад, покрываясь красными пятнами смущения: — Все целы? — не ловко кидая взгляд из-под белых локонов. — Да. — с тем же удивленным взглядом произнес парень. — обычная диверсия, такое часто бывает. Правда капитан сильно пострадал, но с ним сейчас лекарь. Он его и не из такого вытаскивал. Дальше слушать не пришлось, потому как до осознание дошло то, чего (к большому удивлению для нее) она бы слышать не хотела. Одним движением руки, графиня оттолкнула парня, что стоял на пути к выходу, и выбежала из каюты. Она не была готова увидеть такое количество крови и раненых, а некоторые и вовсе оказались мертвы, но в голове, червяком копошился (ни чем не оправданный, пока что) страх за жизнь одного капитана (пирата между прочим). Не опуская глаз на пол, графиня еле сдерживая подступившую тошноту, продолжала идти в направлении каюты капитана. В каюте был лекарь и ещё пару ребят, когда она без стука вошла внутрь и при виде бледного тела на кровати, остолбенела. (он жив?) — Вам лучше выйти! — серьёзным тоном, обратился к девушке лекарь. — Я могу помочь! Я знаю, как обрабатывать и зашивать раны! — решительно, произнесла девушка, выходя из состояния шока. — У меня дедушка хирург. — А чего раньше про это молчала? — с удивлением произнес лекарь. — Возьми эти тряпки и иди сюда. Графиня поспешно выполнила просьбу и закатив рукава (показывая полную готовность помогать) стояла в ожидании новых указаний, не переставая поглядывать на бледное лицо Юнги. Рана была в правом боку. Глубину было сложно определить на глаз, так как вся заполнилась кровью, но после промывания, проблема показала себя во всей красе, но лекарь оказался тем еще… ни раз не стушевался. Всё прошло более менее успешно, но весьма сложно. Особенно в момент наложения швов. Капитана держали двое парней, десять швов и все на грани обморока, но стойко пройдя испытание дикой боли, в конце провалился в глубокий и нужный сон. Всё было сделано как надо (капитан будет жить).