Просто посиделки и алкоголь

Ранее утро. На чёрном небе с переливом в глубокий красный, до сих пор видны миллионы звёзд. Ветер тихо и спокойно колыхал верхушки деревьев, где то далеко угукала сова, и лишь редкие всплески воды реки нарушали тихую атмосферу вокруг. Секретарь до сих пор сидит на кровати нежно держа на своих коленях комиссара. Его спина уже не была похожа на подгорелый кусок мяса, остались только маленькие волдыри, и нежно красная кожа. Решив что пора ему уходить, Калеб встал, и положил комиссара на кровать боком что б его спина не болела. Выйдя из маленького домика, он посмотрел на поселение. В домах не горел свет, все спали, а небо обретало нежно розовый и пурпурный цвет. Полюбовавшись этой красотой, секретарь направился на заправку. Но он не собирался ехать обратно в квартиру, ведь он так давно уже не ходил к нашему всеми любимому священнику. Выйдя на шоссе он посмотрел вокруг себя. На дороге не было некого, и в лесу царила тишина и покой. Он направился в сторону леса, по путно убирая листья с дороги. Хруст веток и шуршание не высокой травы о подошву, и через несколько минут виднеются старые железные балки, покрытие ржавчиной и чёрной плесенью, где то даже грибами. Дополняли эту "прекрастную" картину разрушение белые стены в грязных разводах, и всё в той же ржавчине. Керамический, потрескавшейся пол хрустит под ботинками, где то лежат осколки стекла с когда то бывших окон, и нескольких старых и не пригодных пуль лежавшие где то между трещин в полу. Остановился Калеб возле больших железных дверей, открыв их в глаза бросаются старые ступени на некоторых из которых лежит всё то же стекло кусочки бетона чёрная вязкая жидкость и грязь, и шлейфом тянется еле видная алая дорожка крови. Интересно чья она? Хах, священник умудрился очнуться когда его переносили, и его пришлось вырубить ближайшей железной балкой, что прекрасно получилось. Спускаясь по ступеням вниз открылся знакомый коридор с дилерами трубами, было невыносимо темно потому пришлось запалить зажигалку, чтобы не дай бог, удариться об какую нибудь железную, свисающую балку. Пройдя весь коридор и открыв дверь, в нос ударил неприятный и кислий запах протухшей еды и пота. Включив свет, любой бы вышел из комнаты в рвотных порывах, но только не наш секретарь. Он спокойно подошёл к всё тому же железному стулу. Священник за эти недели сильно похудел, железные прутья в ноге по прежнему торчали, из неё по-прежнему лилась кровь, а вместе с ней и гной. Колено, с разбитой чашечкой опухло и по видимому тоже было с гноем. Тело дрожало от холода в комнате, а почти все порезы затянулись неровно, из-за чего дышать и двигаться было почти невозможно, волосы были жирными, в грязи и в перхоти. Глаза были закрыты, и по видимому Лоренс спал. Еда на столике давним давно сгнила и покрылась серой плесенью и живностью. - Ей, просыпается. Я долго ждать не буду - наклонившись к лицу Лоренса, сказал секретарь. Но на такой жест, священник не очнулся. Что немного разозлило Калеба. И дав нехилую подщёчену, от чего священник резко проснулся и устремил свой испуганный, с животный страхом, взгляд на секретаря, который снова заговорил. - Я не люблю когда меня игнорируют, и в твоём положении, я бы не расслаблялся - обойдя священника сзади он положил руки на изрезанные плечи и сжав их до болезненного вскрика добавил - я так долго не заходил, что ты забыл почему ты здесь? Давай я тебе напомню. Отпустив сжатые плечи на которых постепенно будут появляться синяки, он подошёл к старому доброму накрытому столу. Стряхнув слой пыли и кусочки штукатурки с синего полиэтилена и сняв его, он осмотрел хоть и старые, но в довольно не плохом состоянии инструменты. Выбрав немного ржавый скальпель, подошёл к вспухшему и на вид сильно болезненному колену с разбитой коленной чашечкой. Сев на маленькую табуретку и достав из кармана ключ, он начал отстигать ногу от стула, закончив с этим он посмотрел в лицо Лоренса. В его глазах была мольба на которую Калеб хотел плевать из высокой колокольни, и кажется он, хотел что то сказать? Его рот открывался и закрывался напоминая чем то рыбу на суше, а из под грязной, мокрой и вонючей тряпки были слышны мычание. Что ж, Калебу захотелось послушать его мольбы о помощи, и крики боли. Взяв скальпель, он разрезал тонкую ткань, и та с характерным звуком пошла по швам, она упала на плечи а за тем на холодный железобетонный пол. Вернув свой взгляд на колено он поднёс скальпель к верхней части опухшего колена, и лишь немного надавив секретарь услышал тихое, и явно сдержанное шипение. Сделав надрез на колене от туда сразу полилась ручьем кровь, в перемешку с грязно жёлто-зелёным гноем. -Хах, я думаю так будет лучше. Да? - но ответом секретарю была тишина и молчание. Сжав колено рукой по комнате разнёсся крик боли, и из глаз полились горячие слёзы. Обжигая холодные щёки священника, и давая немного согреться в этой могильно холодной комнате. Когда из надреза перестал литься гной и осталась только немного застывшая кровь, Калеб снова подошёл к столу. Взяв газовый балончик, и уже толстый железный прут, он начал подогреватель её. -Давай поговорим. А то тут так тихо что может показаться что тут пустота - продолжая стоять и нагревать прут сказал брат близнец Кейт. -О ч-чём? - неуверенно спросил Лоренс, пытаясь повернуть голову. Естественно голову повернуть не удалось, но ответ на вопрос ему дали. -Хм, дай подумать... ! - не успел сказать секретарь свою мысль, как уже и нагрелась балка, источая жар, и свет от раскалённого метала - о, наверное всё же не поговорим - наигранно грустным голосом сказал Калеб но тот не успел и обойти стул с Лоренсом как по коридору за железной дверью послышались тихие и ели заметные слуху шаги. Они были аккуратными, и тихими..