Просто посиделки и алкоголь

Тихие шаги приближались к заветной двери. Тот кто был за ней, загадка. Но скрывается он долго не сможет, ведь этот незнакомец знал куда шел. Шаги раздавались всё ближе, а стук сердца у Лоренса все громче. Подойдя к двери незнакомец постучал. -Иду!- с улыбкой на лице сказал секретарь ведь знал, кто этот человек за дверью. Открыв железную дверь без особого труда, в темноте сверкнули ярко лиловые глаза. Переступив маленький порог, из темноты показалась мрачная фигура. Каково было удивление у священника когда за дверью был сам Инспектор Войд, собственной персоной. На лице была гримаса отвращения скорее не из за вони в помещении, а из-за самого Лоренса. Высокий воротник по прежнему скрывал половину лица своего носителя, делая вид Войда в свете тусклой, и старой лампы зловещим существом который загнал свою добычу в угол. Прещюриные глаза с презрением и некой злобой смотрел на покалеченного Лоренса, который хотел согнуться в маленький комочек, чтобы не видеть этот тяжёлый взгляд фиолетовых глаз. -Здравствуйте, Калеб. Как я понял этот священник и является нарушителем 3 закона 34 главы книги Света?- спросил инспектор продолжая смотреть тяжёлым и усталым взглядом на Лоренса. -Да,- лишь эти слова слетели с губ счастливого секретаря. Сегодня будет казнь нарушителя закона, после того, как из него выбьют признание того что именно он делал все те ужасные вещи с Лололошкой. Так и начались мучительные два часа допроса священника Лоренса. Лишь после того как Войд со злости вогнал торчащие, и гниющие в ноге железные балки ещё глубже. Одна из которых прошла насквозь, давая невыносимые боли, а удар по ноге железной рукой лишь сломал кость. Когда проповедник дал малую часть признания пытки продолжились, Калеб лишь стоял в стороне зная что даже после пыток Лоренс не подскажет так много. И его придётся убить. И Калеб воплотит своё желание выпотрошить все его кишки, вырезать печень и заделать из неё фарш, из желудка сделать сумку, лёгкие перемолоть в жидкую субстанцию и залить обратно в этот жирное брюхо, на глотке сделать галстук из языка, а глаза выкроить и положить в рот не отрезая нитку нерва глаза, мочевой пузырь разорвать в клочья. Ох, какая приятная и прекрасная картина стояла перед глазами Калеба. Секретарь стоял и смотрел хищно представляя прекрасное убийство. Предвкушая не первую алую кровь на своих руках. Эти крики помощи, наполненные чувством боли, и страдания. Он уже предвкушал это наслаждение. И вот, орешек раскололся. Хотя он мог и подольше продержаться. -Наконец то, я думал будет дольше проповедник Лоренс.- в голосе инспектора было раздражения, и злобы. Ну конечно, кто бы не злился, тратя на это два часа допроса, при этом замарав руки в крови.- Ты можешь закончить моё дело, Калеб. -Да инспектор,-сказал секретарь провожая Войда взглядом до двери. Лишь после того как дверь закрылась он повернулся к Лоренсу у которого была сломленная челюсть и бедренные кости- с большим удовольствием.. Лоренс начал судорожно что-то сказать, но выходило только неразборчивое мычание и тихие полу-крики. Снаружи здания было тихо. Но, откуда оно здесь? Что в лесу делает заброшенная больница, который уже было сложно было назвать ей. Двухэтажное здание, с одной стороны обвалилась крыша и пол второго этажа, белая краска уже давно стёрлась и окрасилась в серый, на стенах можно было увидеть ржавчину после дождей. Видимо это здание строилось из железобетона и закалённой стали. Для чего такая защита обычной больнице? Психи? Вряд ли. Ведь нет доказательств того что тут работали со психически нестабильными, ни документов, ни одного коридора с палатами для больных, вместо их были комнаты похожие на столовую или кабинет химии в школе, только техника была явно не для школы. Здесь была лишь одна палата размером два на два метра с половиной. На стенах были широкие цепи весом больше двадцати а то и больше килограммов. Дверь в эту палату, уже давно можно было бы назвать грудой железа, и хлама. А сгоревшую табличку рядом с ней невозможно было прочитать, лишь рамы окон были целы и не искажены в не узнаваемые формы, а стекло было везде, как и плесень на стенах. В самой дальней комнате здания, на давним давно забытых столах лежали уже пожелтевшие листы каких-то документов, но никто их не найдет их здесь. Хотя там написано очень интересная информация. Рядом со стопками бумаг, и каких то очень старых книг был ржавый и вряд ли работающий автомат без патронов. На стуле за тем столом сидел скелет в облезлых вещах и гнилой коже. Только не хватало головы. С потолка некоторых комнат стекала чёрная жидкость в перемешку с сточной водой из дырявой крыши.