Воронежский мальчик

– Интересно, почему именно нас взял? – задумчиво бросил Шастун, закуривая тонкую сигарету – рыжий огонек, который в ранней темноте заметен был каждому прохожему.       Только стремящиеся вверх струйки дыма казались прозрачными, незаметными. Тянулись в темное небо и закручивались спиралями, расстворяясь в воздухе. – Ты высокий, я хорошая связка. Только не пойму, зачем нам Ира, – рядом шел, еле поспевая за длинноногим другом, курящий Дима, что смешно закутался в черный шарф. – На замене будет, скорее всего.       Павел Алексеевич предупредил свою команду не так давно, что вторая четверть – это время соревнований по волейболу. И вот, позавчера он написал радостное сообщение с кучкой глупых смайликов: начало новой четверти, команда собрана. Первая игра во вторник. – Павлик просил передать, что сопровождает нас... Граф, – интригующе произнес Позов, стряхивая пепел с сигареты, что отдавала фруктовым вкусом. И еще почему-то сладким медом. Шастун всегда покупал такие... Необычные, не терпя стандартный и пресный, по его мнению, табак, оседающий в горле. Выходило это и дороже, но он был непреклонен к этой мелочи. – А хули ты молчал? – высоко вздернув брови, спросил он, – Воля вообще по какой причине нас сплавил? – Он остальных везёт на машине. Мы на автобусе поедем. – Я даже не понимаю, мне радоваться или нет. Попов вообще подробности сегодняшней поездки говорил? – В ответ на это Дима лишь отрицательно помотал головой, – лягушки-путешественницы...       Парни бросили остатки сигарет на покрытый ледяной, чуть блестящей коркой, асфальт и двинулись к воротам школы под карканье ворон и монотонный шелест колёс от машин, проезжающих рядом.       Утро выдалось морозным и сонным. Свет в окнах рядом стоящих домов наполовину был погашен. На улице только маленькие школьники с огромными рюкзаками и такими же массивными шапками и шарфами. В Питере сейчас промозгло и мерзко. А вот в Воронеже наверняка уже выпал первый снег, такой пушистый и хрустящий под ботинками и кроссовками. Антон всегда был рад первому снегу. Надевал варежки, связанные бабушкой, и убегал во двор один. Играл среди серых домов, высоких для него гаражей и прятался от их владельцев. – Может, подойдем к нему? Спросим, – уточнил Антон, придерживая одной рукой дверь для друга, а другой на ходу расстегивая куртку. – Шило в жопе? – Конечно. Быстрее переодевайся, поднимемся к нему. – У нас же его урок есть. Третий, между прочим. Куда торопиться? – Я тебя сейчас одного кину-у-у. – Жди, мистер длинные ножки. В отличии от тебя, сменка у меня присутствует, – Поз демонстративно потряс мешком перед его лицом.       Двое друзей активно зашагали по лестнице вверх, когда чистая обувь оказалась на ногах Димы.       Малышню, что уже с утра вовсю бегала в своих шуршащих штанах по коридору первого этажа, не заметить было сложно. Дети попадались под ноги и с визгами проносились дальше, словно снежинки в вихре. Шастун усмехнулся и протиснулся вперёд. – Серж на химию не идёт. Может, и нам прогулять? – с надеждой уточнил Антон. – Сегодня проверочная. Нельзя. – Именно! Ещё как можно, разрешаю. – Со мной сядешь. Делов-то.       Антон первым дошел до нужного кабинета. Пригнувшись, оглядел старенький замок. Открыто. Бросив краткий взгляд на Поза, он постучал кулаком два раза. – Здрасьте, – школьник открыл дверь и заглянул в кабинет, где уже сидел Попов, – можно? – Доброе утро. Заходите, – учитель, одетый словно с иголочки, уже проверял что-то на столе. – У нас тут небольшо-ой вопросик, – Шастун пальцем убрал кудрявую прядь волос за ухо и продолжил: – Вы же нас сопровождаете на игру сегодня? – Верно, – Арсений деловито отложил тетрадь и красную ручку, уставившись яркими голубыми глазами на учеников. – В какую мы школу едем? И во сколько собираемся? И где? – выпалил Антон. – Помедленнее, Тоша. Я утром плохо соображаю. Я в «Вк» тебе напишу номер школы, время, когда мы будем ехать, тоже. Остальным передашь: собираемся в три часа на крыльце. – Поняли, спасибо, – быстро сообразил Дима, переварив информацию. Он двинулся к выходу, потянув друга за рукав растянутой кофты. – До свидания. – Ещё увидимся, если не прогуляете. Дверь захлопнулась, парни глянули на пустующий коридор, где горел сероватый свет только с одной стороны. – Ещё есть десять минут. В раздевалку? – с полуулыбкой глядя «сквозь» дверь впереди, спросил Шастун. – Погнали.

***

      На уроке химии, под тихий, но недовольный бубнёж Анны Андреевны, телефон в кармане Антона тихонько завибрировал. – Дим, Граф написал, что мы в сто пятую школу. Ехать до неё минут сорок. Ты пойдешь после уроков за сменной одеждой? – тихо, буквально одними губами прошептал парень, толкая друга острым локтем. – Да. Съезжу. Кинь остальным, кто идёт тоже. – Уже. Тогда... – Второй ряд! Вы умными себя почувствовали!? Я перед доской просто так пляшу? – резко вспылила учительница, бросая мел на свой длинный стол, – Ваня, раздай задания. Раз тут гении собрались – пишем без объяснений, – Анна Андреевна села за учительскую парту и, скорчив недовольную гримасу, глазами прошлась по ученикам. – Кто отсутствует? – она продолжила, – Матвиенко умер? Или какая у него причина, что он получает второй пропуск подряд?! Список всех, кого сегодня не было, Арсений Сергеевич получит лично. Пишем, у вас пятнадцать минут. – Пизда Серёге, – шепнул Дима на ухо Антону, закрывая учебник.       Казалось, даже дышать в классе стало трудней. Все с тревогой на лице писали решения в тетрадях. Кто-то нервно искал ответы в телефоне, кто-то же самостоятельно вспоминал пройденный недавно материал. Только лишь Шастун невозмутимо погрузился в свои мысли, дожидаясь, когда же Позов решит свои задачи.

***

      Шаст вытряхнул разноцветные, расклеенные жизнью учебники, тетради и какие-то смятые листочки с оценками из огромного рюкзака и огляделся по сторонам. Спортивные шорты, которые уже были явно малы, нашлись на деревянном стуле. Наколенники аккуратно лежали в шкафу на своей полке. О них школьник заботился – лично ведь покупал их на первую зарплату.       Только эта защита и спасала его от огромных синяков на коленях, к которым все уже привыкли.       Накинув чистую, но неглаженную футболку, нацепил лежащее рядом худи и двинулся в коридор, по пути захватывая баночку со специальной жидкостью и «повербанк». Наушники в уши, капюшон на голову, ноги в кроссовки. Он никуда не опаздывал, но прийти первым хотелось. – Пока, толстяк, – Антон попрощался с котом и захлопнул дверь старой квартиры.       Обшарпанный подъезд, запах сырости и следы грязи от чьих-то чужих ботинок на серо-зеленой стене. На глаза попалась надпись «АдС» – Шастун лично написал её в знак дружбы с Серёжей и Димкой ещё в шестом классе. На лице появилась небольшая ухмылка.       Пять лестничных пролетов вниз, и, нажав длинным пальцем на кнопку, с писком открыл дверь. Шаст прикрыл глаза и сделал первый вдох свежего воздуха, что морозил нос и лёгкие.       Пачка сигарет аккуратно покоилась во внутреннем кармане весенне-зимней куртки. И доставать её не было ни единого желания. Пальцы не тянулись к коробочке со страшной картинкой, а в голове не проносился целый ворох тревожных мыслей. Удивительно спокойно он шёл, подстраивая шаг под бит в музыке, играющей в наушниках.       Антон вновь задумался над сегодняшним уроком литературы. Арсений Сергеевич просто порхал на уроке, рассказывая новый материал по старой теме. Кружился, разводил руками, поправлял пиджак и выкладывал несуразные мысли с улыбкой на лице. Вспоминал по ходу урока прочитанную информацию и легко вещал молодым умам, надеясь, что они её запомнят. В конце провел опрос, изящной рукой показывая на человека, что будет отвечать. Каждому помогал, хоть и должен был поставить оценку. Но на Шастуне такого не произошло. Как только сладким голосом, словно мед на солнце, раздалось в классе его имя, полетел жаркий опрос.       Голубые глаза развеселели ещё больше, а ухмылка перешла в улыбку, обнажая светлые зубы. Они смотрели друг другу в глаза, боясь прервать зрительный контакт; одно неточное движение тел – и магия разрушится. Антон отвечал резко, дерзко и уверенно. Он точно знал ответы на эти вопросы, а Попов подхватывал это и подкидывал ещё больше «дров в горящую печь». Попов подходил всё ближе к его парте, пока буквально не сел на пустующую спереди от его места. Сердце колотилось, шум в классе будто исчез. Здесь были только они вдвоем. Жаркие и распаленые одной темой – литературой. Искусством?       Закончилось всё, когда Шастун невольно замялся, резко забыв ответ на нужный вопрос. Арсений Сергеевич, очнувшийся от разговора с учеником, вновь пришел в себя и похвалил Антона, пожав руку. «Молодец, горжусь тобой» – теплом отзывалась в сердце фраза.       Знакомые деревья проносились мимо. Ларек, где продавали всё, от стикеров до чипсов, переулки и покосившиеся заборы, краска которых уже давно облупилась. Показалась знакомая дорожка к школе, низкое ограждение в тонкую металлическую сеточку. Под громкий трек, пританцовывая, шел дальше, оглядывая окна школы, появившейся из-за угла здания. Взгляд упал на крыльцо, где мельтешили дети в разноцветных курточках и шапках. Среди толпы школьников стоял высокий мужчина в черном. Остальным прохожим могло показаться, что там стоит отец одного из детей. Но Шастун точно знал, что это был Арсений Сергеевич. – Вы рано. Ещё пятнадцать минут, – Антон улыбнулся, переводя дыхание. Специально ускорил шаг, чтобы побыстрее подойти, и снял наушники. – Привет, ты тоже. Всех предупредил? – спросил Попов, поправляя ворот черного пальто, которое даже не застегнул. – Конечно. – Ты не рассказывал, что ходишь на волейбол. – Вы и не спрашивали, – с озорством в глазах произнес Шаст, опираясь на простенькую черную колонну. – Давно ходишь? – Достаточно. Как Павел Алексеевич создал команду – сразу записался. – Почему не пошел в хорошую спорт-школу? Мог бы стать профессиональным спортсменом. – Я хотел. Даже специально ждал, давным-давно. Но не вышло, не получилось записаться. – Не взяли? – Я даже не звонил им. Не вышло, а теперь поздно пытаться. Но у Павла Алексеевича тоже неплохо. На соревнования вот ездим, как видите. А вы каким нибудь спортом занимаетесь? – в тему задал вопрос Шаст. – Иногда в баскетбол играю. Неплохо выходит. А вообще я больше по танцам, – немного смущённо рассказал Попов. – Танцы?! Хотел бы я это увидеть, – он изобразил из себя балерину. – Только во снах, Антон, – Арсений Сергеевич схватил его за ладонь и аккуратно крутанул вокруг себя, нагло улыбаясь.       Под смех двух парней в кармане Шастуна зазвонил телефон. – Мы сейчас подойдем! Ты уже у школы? – резко раздался в динамике голос Димы, когда школьник ответил на вызов. – Пришёл я уже. На пять минут опаздываете, между прочим. – В магазине задержались. Бежим уже, – раздались короткие гудки, а с крыльца уже была видна маленькая компания бегущих подростков. – И как вам только не холодно, – первым подал голос Максим, обратившись к учителю. – Здравствуйте, – в один голос произнесли Кузнецова и Позов. – Вновь здравствуйте. Раз все на месте, пойдемте на остановку.       Все выстроились за мужчиной, тихо обсуждая свои предположения насчёт игры, и пошли вперёд. Они прошли вперёд, огибая дом на пути, и вышли к автобусной остановке. – Павел Алексеевич сказал, что в этой четверти у нас будет игра с учителями, – в тему разговора выдала тайну Ирка, сидя на скамейке рядом с множеством незнакомых людей, что так же ждали транспорт. Но, в отличие от них, школьники были с радостными лицами и жарким разговором. – Серьезно? Я бы посмотрел, как играет Янка, – стараясь тихо произнести шутку, сказал Макс. – Там по желанию будет. Кто придет – тот придёт, – Кузнецова увлеченно рассказывала об этой новости. Видимо, ей и правда так понравился этот спорт и их команда. Даже получалось у неё неплохо, учитывая, что пришла она недавно. – Однажды уже такое было. Но мы ещё детьми были, нас он не пустил. Играли тогда с одиннадцатым, – вспомнил Поз. – Вы придёте, Арсений Сергеевич? – уточнил Шаст, поглядывая на учителя, что внимательно слушал их беседу, иногда принимая в ней участие. – Я попробую. Думаю, будет интересно, – он показал руками нечто непонятное и улыбнулся, закрываясь от холодного ветра с помощью пальто, – наш автобус, ребят.       Четверо школьников с учителем зашли первыми в небольшой транспорт, за ними сразу же толпа, явно спешащая по своим делам.       Максим сразу занял место у окна, но тут же освободил Ире, оставшись стоять рядом. Дима прошел к месту, где-то в самый конец, а Шастун занял пустующее место чуть подальше от Поза. С надеждой во взгляде, он проследил за Поповым, который приближался к ним, но обзор загородила пожилая женщина в светлой куртке. С причитаниями она плюхнулась на место рядом с Антоном, который разочарованно хмыкнул, отводя взгляд к окну. Заледеневшими пальцами вытащил из кармана наушники. Вновь спутанные. Быстро расправившись с узелками черных проводов, воткнул в уши, поставив любимую песню. Громкость на максимум. Шум движущегося транспорта, голоса и телефонный разговор незнакомого дедушки, стоящего рядом с Арсением Сергеевичем, стихли.       Антон легонько качал головой под бит, беззвучно напевая трек, прикрыв зелёные глаза. Лишь иногда он открывал соцсеть, чтобы поглядеть на видео-мемы. По извилистому маршруту проносился автобус. Дома вокруг сменялись, машины и светофоры. Вдохнув побольше воздуха, что отдавал бензином, расстегнул куртку. Автобус резко качнуло. Остановка. Старушка поднялась с сиденья, забрав пакеты, и вышла, оставшись за стеклом окна. Шаст искоса глянул на Попова. Тот стоял, держась за поручень сиденья, прямо рядом с ним. Не снимая наушники, он в нерешительности вытянул руку и легонько потянул на себя рукав черного пальто. Учитель удивлённо глянул, но, увидев лёгкий кивок головы на свободное место, сел рядом.       Ученик выключил музыку и открыл приложение, вновь листая ленту рекомендаций. На глаза попалась очередная литературная шутка. В мысли закралась небольшая шальная идея. Вытащив один наушник, прошептал: – Посмотрите, – и вытянул руку, показывая глазами на снятый наушник. – Что там у тебя? – Граф надел протянутую гарнитуру.       Они оба просмотрели небольшую шутку про Печорина. Оба прыснули со смеху, прикрываясь рукой. – Я тоже об этом думал, – с оценкой ответил Попов. – Да-а. – У меня тоже, кстати, есть это приложение. – Серьёзно!? – Конечно, Тоша. Не смотри на меня так. Я не такой старый. – А ник у вас какой? – Арсений подчеркивание Попов и две точки, – Антон сразу же вбил в поиск и немедля нажал на цветную кнопочку с названием «Подписаться». – Подпишитесь в ответ. Тогда мы будем считаться друзьями. Я смогу вам видео всякие присылать. Можно? – Хорошо, – Арсений Сергеевич ближе придвинулся к парню, освобождая людям в проходе чуть больше места. – Какую музыку слушаешь? – спустя пару минут невзначай спросил он. – Разную. От попсы, которую все считают глупой, до гаражного рока, – нехотя ответил Шаст. Не любил рассказывать об этом. Слишком личное это для него. Графу с музыкой в соцсетях он всегда делал закрытой для всех, кроме Димы и Серёжи. – Может, включишь чего-нибудь? – Ну-у... Хорошо. Но если вам это не понравится, то больше я ничего не включаю. – Он вышел из одного приложения и вновь зашёл в скачанные треки. Отсутствие интернета заставляло идти на отчаянные меры заполнения памяти старого телефончика.       Тщательно выбрав песню без мата, включил группу «Дайте танк» – его любимая.       Антон искоса поглядывал на Арсения Сергеевича первые секунд пятнадцать, пока тот не показал большой палец, успокоив его.       Как ни странно, даже то мерзкое волнение, от которого потели холодные ладони, пропало. Было... хорошо. Просто хорошо и легко. Время рискнуть. Попробовать. Даже теперь он сам себе казался менее неправильным. И, задушив последние остатки стыда, что всплывали одновременно с грозным образом отца, он расслабился, позволив себе глупо и влюбленно улыбнуться Попову.