Спасение.

Мужчина в балаклаве, сидел в лазарете у врача и молча смотрел как тот бинтует ему руку, что насчадно повредили во время вылазки. Рейд за рейдом, наёмники калечели друг друга все сильнее, видимо до конца не осозновая, что они просто марионетки в руках людей, что стоят выше, что они лишь оружие в их руках. А Шпион начал задумываться. И это лишало его сна. Он стал думать, что в его жизни было не так, что он решил прийти сюда, каждый день пытаясь убить людей и забрать заветный чемоданчик. Что в нем поломалось, что он без зазрения, былой совести, стал колечить людей. А ведь даже до службы в Mann Co, он пропитывался состраданием, к тем кому повезло меньше. И эти изменения пугали его. Они все были смертные, поэтому старались сильно не размахивать оружием. Иногда получалось, но чаще всего они шли в лазарет, с открытыми ранениями и обширными повреждениями. К тем кто не мог двигаться, приходил Медик. Перетаскивал их на себе, работал не покладая рук. Иногда даже приделывал конечности, ведь никто не знает, подорвешься ты завтра на мине или нет. Так что Медик выкладывался на полную. Он не мог отдыхать или банально выспаться. Подъем — в шесть, отбой — как повезёт. Медик боялся, что кто-то из них умрет, боялся подвести команду. И этот страх чувствовали все. Естественно, они боялись смерти, что было в полне разумно. Но..чтобы просто сломя голову, например как Скаут, бежать по всему полю, мимо вражеских турелей, что при виде тебя начинают стрелять, дабы забрать несчастный чемодан с документами, что они не разу не видели, это надо было быть полным идиотом. Такими являлись все наёмники. Умные люди? Да ну, это не про них. Нет, Медик хорошо разбираться в медицине, физике и не плох в химических процессах. Инжинер отлично разбирается в технике и может починить её в два щелчка. Подрывник хорошо химичит и может спокойно сделать себе реактивы. Они все по своему умны. Но они являются самыми огромными идиотами. Ведь их никогда теперь не отпустят. Ни за какие деньги, молитвы и просьбы. Они знают слишком много, чтобы так запросто оставаться на свободе, чтобы вот так легко оставаться живыми. А ведь, каждый из них мог бы преуспеть в жизни, но вместе этого они решили, что деньги за захват документов для них важнее. Поток беспорядочных мыслей, прервало острое жжение в руке, болезненно зашипев, Шпион едва ли не дёрнул руку на себя, чувствуя как какое-то лекарство выливается ему на кожу. Словно кислота разъедает кожу, настолько не приятны были ощущения. Хватка, в которой была рука, усилилась и не дала уйти от противного лекарства. —Терпеть, мой друг. Ровный и серьёзный голос раздался в помещении. Голос Медика успокаювающе действовал на сознание и Шпион чуть ли не мгновенно расслабляется. Конечно, даже сидя рядом со своим Доктором, нельзя было полностью успокоится. Этому немцу тоже нельзя было до конца довериться. Что очень жаль. Ведь иногда так хотелось полностью выдохнуть, и прикрыть глаза, понимая, что с тобой ничего не произойдёт. Но никому здесь нельзя доверять. Даже вашему единственному спасению. Медик, не смотря на свое маниакальное поведение, был довольно интересным собеседником. Читал много книг, что редко можно было найти на полках. С ним можно было спроэктировать любое оружие за пару минут. Он даёт идею и сразу же начинает её объяснять и разрабатывать, а тебе остаётся только записать, да зарисовать. Может поэтому Инжинер так часто с ним выпивал, ведь пьяный врач выдавал все свои идеи, а на утро ничего не помнил, а может и помнил, но это уже не так сильно его волновало. Пускай Медик и вёл себя как психопат, но к работе всегда подходил с великим терпением и аккуратностью. Проглатывал все обидные слова в свой адрес, когда помогал пациентам, он понимал, что им больно и эмоции сдерживать тяжело, их надо на кого-то выпускать. Каждую вещь Медика можно было найти легко и просто. У него все лежало по местам. Все было стирильно. Мужчина не мог терпеть антисанитарию, просто не мог. Его брало отвращение при виде грязных инструментов и небрежных бутылок с препаратами, что были явно смешны. Например как у его коллеги Красного. У того не лазарет, а помойка и голубятня, просто ужас и в голове у Синего не укладывалось, как там людей лечить. Повсюду подтеки крови, смешанный лекарства, грязные инструменты. Голуби летают повсюду, лезут во время операции и просто мешают. Конечно, у Синего Дока тоже были голуби, но он держал их в просторной клетке и не давал летать во время операции, постоянно следил за ними и чистил клетку, чтобы не было противного запаха. Медик, был одним из самых удивительных людей, что когда либо встречались Шпиону. Каждый день, они рискуют собой. А этот мужчина вдвойне. Это поражало Шпиона, и заставляло..чувствовать беспокойство. Это было странно и не понятно. —Gerr Spion, могу ли я узнать ваше имя? Вопрос был задан слишком неожиданно и громко. Ну громко может, потому что, в лазарете стояла мертвая тишина, не было даже слышно курлыканья голубей или потому что Шпион слишком глубоко ушёл в свои мысли, и даже не с первого раза услышал Медика. У Шпиона никогда не спрашивали имени. Никому не было до этого дела, да и никто даже с ним контакты не хотел налаживать. А смысл? Для них он был, лишь чертсвым и радикальные человеком, который пойдёт на все ради достижения цели. Так оно и было, частично, но ему не хватало общения, никто не хотел слушать, и через некоторое время он просто оставил попытки с кем-то наладить отношения. Поэтому Шпион лишь со спокойной душой вздыхал и садился у себя в комнате, беря в руки стакан с виски и прикуривая сигарету. Конечно, иногда это задевало и не слабо, ведь практически все знали имена друг друга, общались, проводили время вместе. Спокойно находили темы для общения, могла скрасить небольшие передышки. И ведь даже если вы перекинетесь перед боем парой фраз, станет легче. А Шпион...а он что? Он всегда находил чем себя занять. Находил то, на что можно отвлечься. То читал книги, журналы, но вскоре ему надоело. Он перечитал каждую книгу по три раза, а новых ему не удавалось получить, выезд в город запрещался. Практиковался в стрельбе из винтовки, и в скорее смог спокойно стрелять. Потом стал тренироваться с луком. У него выходило, но никто даже не спросил, а нужна ли была ему помощь, в самом начале? Нужна была, и очень сильно, но он справился сам. Пил, курил и просто убивал время. Совершеннствовал свое оружие. Проводил время с пользой, как ему казалось. И все же..ему не хватало обычного общения. Живого, настоящего, такого тёплого и весёлого, чтобы лицо болело от улыбки, а лицо было слегка красным. Чтобы в животе таяло какое-то приятное чувство. Хотелось найти уже любого человека, с которым можно было поговорить. Обо всем и ни о чем одновременно, чтобы заполнить эту ноющую и гниющую пустоту внутри. Но хватит думать, доктор стоит перед ним, бинтует его руку и прожигает Шпиона любопытным взглядом. —Ален. Моё имя Ален.