Спасение.

—Ты должен отдохнуть. Слова прозвучали тихо и ровно. Словно, их обладатель не хотел быть услышаным. Но удача была не на его стороне. Мужчина в очках, обернулся и удивлённо посмотрел на Михаила. А тот лишь отвёл взгляд. Медик опять работал как белка в колесе. Не отдыхал. Не принимал помощь. Ничего и никого не слышал. Лишь выполнял работу и составлял отчётность. И с каждым днем от общительного и местами весёлого доктора, не оставалось и следа. И Пулеметчик это замечал. Видимо только он один, ведь другие даже не обращали внимания когда Доктор в очередной раз не появлялся на приёме пищи. Даже не задавались вопросом. И это было не приятно, для самого Пулеметчика. Ведь Доктор столько сделал для них, а никто даже не переживает. Не очень приятно. Но всем было все равно. Кроме Михаила. Почему? Он и сам до конца не понимает. Ему было комфортно находиться с Медиком в одном помещении. Было приятно сидеть в тишине, или слушать его ломанный русский с немецкими вставками. Это было смешно. И одновременно приятно. Медик для того, чтобы понимать его подучил русский. И стал с ним общаться. На удивление Пулеметчика, Медик никогда не считал его тупым тяжеловесом. Он видел в нем приятного и разносторонего собеседника, с которым было просто приятно поговорить на отдалённые темы, не касаясь работы. Лишь изредка Пулеметчик задавал вопросы, на которые не мог получить ответ. Но это его не задевало, лишь наоборот, показывало, что Медик ещё не готов к более откровенным разговорам. Михаил даже пообещал, что познакомит его с семьёй. Рассказывал как на севере холодно и красиво одновременно, хотя смотреть там особо не на что. Доктор слушал, параллельно заполняя документы. Так вечера проходили быстрее, интереснее, приятнее. Но Медик стал закрываться. Перестал звать к себе, в лазарет, Пулеметчика для того, чтобы просто поговорить. Он перестал выходить из-за закрытых дверей. Перестал вообще ходить по базе. Он постоянно был усталый. Мешки под глазами, дрожащий руки и уставший, ничего не выражающий взгляд. Самое пугающие, что Медик не признавал своего состояния. Он говорил, что все нормально. Не видел своей усталости и все продолжал работать. Михаил это видел и пытался как-то облегчить его работу. Не получалось. Но все же, Пулеметчик не покладая рук, помогал Медику. То еду принесёт, то просто будет рядом сидеть и наблюдать. То поможет перебрать медикаменты. Медик видел это и благодарственнная улыбка расплывалась на его губах. И видя это Пулеметчик, старался ещё сильнее. Но все равно, Доктору становилось хуже. —Was? —Отдохни, Док. Неуверенность, непонимание и лёгкий страх отразилось на лице врача. Он явно не понимал, что от него хотят. Михаил подошёл к нему ближе и посмотрел на него. Он переживал. Медик боится хоть на пару минут прикрыть глаза и расслабиться. Он изнуряет себя едва-ли не каждый день, чтобы все в команде были живы и здоровы. Чтобы все понимали, что они всегда смогут быть в порядке. И если что есть доктор, который им всегда поможет. На него можно было на кричать, послать, обвинить во всех грехах. И врач ничего не скажет. Лишь посмотрит внимательно и продолжит работу. Ни слова не скажет. А потом лишь отпустит, сказав только, чтобы на перевязки ходил. И все. Ни больше, ни меньше. А Пулеметчик сдерживал свои слова, не мог он нахамить человеку, что вытаскивать его с того света, несколько раз на дню. А Доктор видя это, видимо, что-то отмечал про себя, потому что последующие дни, он ходил задумчивый. И усталость вместе с безразличием, ненадолго, но уходила с его лица. И Док словно оживал. Но потом опять возвращался в это состояние. —Мне не надо отдыхать. —Надо, Доктор..давай выпьем чая? Медик посмотрел на Пулеметчика, и лишь устало кивнул. Может ему и правда нужен отдых. А в их представлении отдых — выпить чашку чая и спокойно посидеть в кресле, общаясь. Так они и поступили. И наконец, на усталом лице расцвела довольная и спокойная улыбка. После всего разговора, Медик уснул. Прям вот так, сидя. Пулеметчик, аккуратно убрал все по местам и накрыл Медика пледом, чтобы он не замёрз в холодном помещении. Михаил ушёл, оставляя Доктора в заслуженной тишине.