Тайна за семью печатями

– Хисока! – Проорала грузная тётка, и с разворота всучила Ируке огромную стопку тарелок в руки. – Быстрее вымой и живо возвращайся! Нужно поддерживать огонь в камине банкетного зала. – Конечно! – Ирука безропотно потащил башню цветастой посуды вдоль моечных раковин у стены, аккуратно лавируя между снующими поварами. Когда Ирука водрузил тарелки на стол рядом с мойкой, руки чуунина заметно дрожали. Времени у меня больше нет, равно как и чакры. За эти несколько недель всё сжёг. Думай, приказал он себе, думай, как из этого выбраться! Губка выпала из обессиленных пальцев второй раз за десять минут, и тут одна из его коллег тихонечко склонилась к нему: – С тобой всё в порядке? Ирука в тихом ужасе уставился на свои руки и молча наблюдал, как маленькая бледная ладонь превращается, а пальцы приобретают исходный смуглый оттенок и длину. Пришлось напрячься до предела, чтобы удержать хенге под контролем. - Эй! – Громкий возглас вернул его в реальность. От этого окрика он вздрогнул, и многострадальная губка для мытья посуды вновь выпала и погрузилась на пенное дно мойки. – Что? – Ты в порядке? – Судомойка подошла ещё ближе и напряжённо вглядывалась в лицо Ируки за длинной тёмной чёлкой. – Извини, сестра, но выглядишь паршиво. - Я… - Ирука отчаянно пытался создать видимость, что у него всё нормально, как вдруг ноги подкосились и он рухнул на край раковины. Последние капли чакры, и всё для того, чтобы поддержать хенге. - Эй! Да что с тобой?! - Хисока! - М… Да? – Шеф-повар разрезал грозным окриком душное пространство кухни своим грозным окриком словно разделочным ножом. - Сейчас же иди домой и не заражай остальных! – Шеф-повар нависал над ней и с высоты своего роста сыпал упрёками. - Иди домой. Не смей возвращаться, пока тебе не станет лучше. - Х-хорошо. – Ирука медленно поднялся на ноги, и с минуту восстанавливал чувство равновесия перед тем, как направиться к дверям. Он отчаянно старался не думать, сколько внимания к своей скромной персоне только что привлёк таким неприятным инцидентом: на кухне повисла напряжённая гнетущая тишина. Отлично. Просто великолепно. А теперь осталось пройти путь по короткой прямой и не врезаться мордой в плиту прямо посреди кухни. – Тебе помочь? – Не унималась судомойка. – Вы что, думаете я плачу вам за болтовню во время работы?! Живо все по местам! – Разящий кнут гневного окрика шеф-повара заставил всех вздрогнуть. Ирука в ответ лишь небрежно махнул рукой: – Не переживай. Всё будет хорошо. *** На обратном пути Ирука бежал до тех пор, пока не ушёл на безопасное расстояние, и только после этого сделал первый и единственный привал. Поэтому он с такой отчаянной радостью бросился в манящие объятия лесного сумрака на границе с селением Огня. Плотно стиснув ладони, он произнёс победное «Кай!». В тот же момент, когда хенге развеялось, измождённый Ирука рухнул на землю, упираясь ладонями, лишь бы не запачкать лицо. Не могу пошевелиться. Сил нет. *** Наруто словно приклеился взглядом к спине Сакуры – настолько велико было его нежелание смотреть на Саске. Любопытный Какаши украдкой наблюдал, как ведут себя напарники после инцидента в лесу. Со стороны казалось, что обстановка накалилась до предела. Взяв пару минут на раздумья, Какаши растёр шею ладонью и с деланым сомнением в голосе произнёс: – Маа, это была такая долгая миссия… Ребята, может, пообедаем в Ичираку? К его огромному удивлению, команда номер семь никак не отреагировала. Наруто завис на своей орбите, Саске выглядел так, словно сочиняет новую сотню пыточных техник для Итачи, а Сакура… – Кьяааааааааа! – Внезапный вопль страха и отчаяния едва не сбил всех с ног. Сакура скинула свой рюкзак на землю и со всех ног бросилась вперёд. – Ирука-сенсей! Сердце Какаши пропустило удар. Он замешкался и едва успел обогнать Сакуру. – Живой? – И это действительно был вопрос, а не утверждение. Ирука был бледным, словно лист штабной бумаги. Кожа сенсея была липкой от пота, словно он пролежал так всю ночь на земле под открытым небом. Дзенин едва смог различить движение грудной клетки, чтобы поймать дыхание Ируки. Сакура машинально наложила пальцы на шею Ируки в попытке нащупать пульс. После нескольких безобразно долгих секунд она кивнула головой и выдохнула с облегчением. – Почему Ирука-сенсей здесь? – Спросил Наруто, перегнувшись через плечо Сакуры. – Не знаю. – Сакура удивлённо моргнула, когда Какаши потянулся убрать с лица Ируки растрепавшиеся короткие пряди волос. – Какаши-сенсей, почему у Ируки-сенсея нет протектора? Оставив эту реплику без ответа, Какаши сунул свой рюкзак Наруто и нагнулся, чтобы поднять Ируку с земли. – Я иду первым, а вы – домой, встретимся после. Все трое генинов не сговариваясь стали размахивать руками, чтобы быстрее рассеялись клубы дыма чакры Какаши, когда тот исчез с драгоценной ношей на руках. В вязкой тьме тоннеля телепортации Какаши плотнее прижал сенсея к себе, старательно игнорируя внутренний девятый вал паники. *** Он открыл глаза, моргнул несколько раз в попытке сфокусировать взгляд и рассмотреть обстановку вокруг. Сквозь мутную пелену легко угадывались такие знакомы и привычные силуэту больничной палаты госпиталя Конохи. Ох, сколько дней он здесь провёл, будучи ребёнком, когда его шалости и розыгрыши завершались провалом. Какое-то оранжевое пятно на периферии было очень нетипичным и выбивалось из общего контекста палаты. Ирука медленно повернул голову, чтобы рассмотреть этот объект. – К… – Он закашлялся. – Какаши-сан? Что Вы… – Ты вырубился. – Широкая и довольная улыбка отчётливо прослеживалась под чёрной тканью маски. – Не мог же я просто оставить сенсея валяться посреди дороги в лесу. Ирука мучительно вспоминал последние обрывки воспоминаний. Последнее, что всплыло в памяти: хенге, лес, падение. – Когда Вы меня нашли? Дзенин с ухмылкой отметил последнюю прочитанную строчку в Ича-Ича, и отложил книгу на тумбочку, медленно наклоняясь вперёд к лицу Ируки. – В среду рано утром. – Понятно. Я был в отключке сутки. – Ирука с горечью вздохнул. – Кто-то ещё меня видел? – Моя команда. Но, думаю, их больше волнует Ваше самочувствие, чем причины, по которым Вы там оказались. – Лицо Какаши в очередной раз украсила тёплая улыбка. – На Вас не было протектора с символом Конохи. Правильно ли я понимаю, что это как-то связано с Хисокой? Глаза Ируки мгновенно превратились в два огромных блюдца, наполненных ужасом, потому что Какаши знал подлинную личность Хисоки. Провал? Провал. – Какаши-сан, я… – Ирука хотел как можно быстрее уйти от этого мучительного вопроса и тщетно попытался нарастить дистанцию из сидячего положения на больничной койке. Усталость взяла верх, перед глазами сенсея комната опасно накренилась и внезапно вокруг всё потемнело. Какаши едва успел поймать заваливающегося Ируку, когда тот снова потерял сознание. *** – Войдите! – Ударная волна голоса Хокаге врезалась в закрытую дверь, от чего последняя задрожала. Эффектно, ничего не скажешь. Цунаде резко подняла голову от бумаг, когда Какаши переступил порог кабинета. – Какаши? У меня нет миссий для тебя или твоей команды. – Я знаю. – С этими словами дзенин закрыл дверь и бросил крепкую сеть чакровых нитей, блокируя прослушку. – Я здесь из-за Хисоки. Цунаде вспыхнула, и резкими отрывистыми движениями сложила книги на столе в высокую башню. – Извини меня, Какаши, но я не могу ничего тебе рассказать о ней. Ты должен меня понять… – Я знаю, кто она. Брови Цунаде резко взметнулись вверх. Она прикидывала, насколько хорошо осведомлён Какаши о происходящем. – И я знаю, как сильно она пострадала из-за последних миссий. В этот момент Какаши очень старался не думать о том, каким притягательным, беззащитным и красивым выглядел Ирука в обрамлении тёмных волос, разметавшихся по больничной подушке. – Так. Ладно. Поняла тебя. Тогда зачем пришёл? К счастью, у Какаши была возможность очень тщательно обдумать положение дел, пока он караулил пробуждение Ируки в больничной палате. – Я хочу помочь. *** Мягкий порыв ветра из окошка щекотал нос. Чуунин спросонья по инерции зачерпнул пустоту на том месте, где несколько часов назад сидел Какаши. В груди мгновенно разлилось муторное ощущение пустоты – Ирука понял, что в палате он остался один. Мыслями он снова и снова кружил около своего предмета беспокойства, ведь Какаши прекрасно знал, кто скрывается за образом Хисоки, и кого именно он целовал в ту ночь. Удушливая волна стыда расцветила красными пятнами и без того болезненные, впалые щёки. Было нестерпимо стыдно за свою слабость, за свой глупый и отчаянный порыв насладиться мгновениями иллюзорной близости, прикоснуться к простому человеческому счастью. Опасения быть раскрытым посетили его слишком поздно. И что теперь делать… Извиниться? Пока чувство вины за вынужденный обман исполняло сольную партию на натянутых нервах Ируки, в палату вошёл новый посетитель. – Ирука-сенсей! – Внезапно сольная партия вины была прервана звонким и мощным голосом Наруто, который своим визитом добавил новых красок и эмоций. Определённо, стоит улыбнуться, подумал Ирука, когда генин двигался ему навстречу, радостно размахивая пакетом из Ичираку. – Эй, Наруто! – Я принёс Вам рамен! – Наруто сиял. – Не в твоём стиле платить за еду, – Ирука незлобно поддел ученика. – А, ну, это… Да. Это всё Ваша заслуга. – Наруто нерешительно переминался с ноги на ногу. – Надеюсь, что Вы идёте на поправку и хотите подкрепиться. – Не то слово, Наруто. Я просто умираю с голода! – Ирука подтянулся до положения сидя и принял из рук Наруто миску тёплого ароматного рамена и палочки. Едва ли он уловил суть нашего разговора во время еды…. *** – Да не знаю я! – Орал Наруто, с грохотом обречённого на вечные страдания носителя Кьюби рухнувший прямо на парту. – Он вообще мне сказал, что это всё случайно! – От бессилия он вцепился руками в волосы. – Так. Давай по порядку. – Ирука старался держать лицо. – Скажи мне, это для тебя проблема? – Он поцеловал меня! – Но ты не стал на него кричать. – В этот момент Наруто посетило откровение. – Ну… – Если тебя это так сильно тревожит, может, стоит высказать ему всё как есть? – Ну, да, но если бы… – Если бы, да кабы, да во рту росли грибы — был бы не рот, а целый огород. – Ирука уже переключился на оценку масштаба работ на вечер, его письменный стол был завален бумагами от края до края. – Ну, я типа пытался…А? Погодите, чего? Ирука замер с кружкой кофе с забавным изображением дельфина на ней – такую ему подарил класс Наруто на выпускной. Сейчас чуунин невольно воспроизвёл фразу, которую услышал от Какаши пару недель назад. Тогда дзенин мастерил новую ловушку-растяжку, состоящую из нескольких шкивов и сложной системы блокировки противника. После четырёх провальных попыток подряд, он просто махнул рукой на эту идею и сказал, что в текущих условиях будет гораздо эффективнее просто выскочить на оппонента и вызвать на бой. Ирука возмутился и начал городить огороды из конструкций сослагательного наклонения, прямо как Наруто сейчас, и это очень рассмешило Какаши. Сейчас Ирука смотрел на Наруто с затаённой надеждой, что тот просто сменит тему. Что же, обычно Наруто так и поступал. Но не сегодня, сенсей, не сегодня. Было заметно, что генин очень смущён и просто так не отстанет. – Неважно. Проехали. – Наруто было попытался продолжить своё повествования, однако был прерван Ирукой. – Вот что я тебе скажу. То, что произошло между вами, тебя беспокоит и тревожит. Но, прежде чем мы будем углубляться в эту тему, тебе стоит подумать, по какой именно причине тебя произошедшее волнует. Что конкретно в этой ситуации лишает тебя покоя? – Ирука мягко коснулся плеча Наруто. – Пожалуйста, подумай над этим, и мы продолжим разговор. *** Кое-как примостившись на больничной койке, Наруто увлечённо уплетал рамен, и пытался при этом говорить с набитым ртом: – А потом один из этих уродов атаковал меня, а я его сразил расенганом! Это было так круто! Блин, Вы бы видели их рожи! Ирука тихо усмехнулся. Столько лет прошло, а Наруто так и не повзрослел. Ну, хотя бы научился не брызгаться раменом во время еды…Внезапно Наруто замолк и уставился в пустую миску на коленях. – Знаете, Ирука-сенсей, я много думал о том, что Вы тогда сказали… Повисла неловкая пауза. Ирука по своему опыту знал, что лучше дать возможность Наруто собраться с духом, чем нарушить тишину. – Это ведь было только моё предположение, что это произошло случайно. Но потом, когда он сказал мне, что… Короче, я не знаю. – Наруто нервно крутил туда-сюда расписанную миску. – Но потом после того, как Вы заставили меня основательно подумать, я понял, что в глубине души на самом деле… В этот момент Ирука заметил движение за плечом у Наруто и бросил украдкой взгляд на возникшую тень в дверном проёме позади. – На самом деле, я очень счастлив. – Наруто крепко стиснул ладони вокруг миски. – Он заботится обо мне, правда. – Широкая улыбка озарила его лицо. – Ты скажешь ему, что ты чувствуешь? Что ты счастлив? – Вопросы Ируки едва ощутимыми пунктирными линиями подводили генина к сути положения дел. – Нет! – Счастливая улыбка мгновенно погасла, и Наруто вновь погрузился во внутренние тревоги и переживания. – А что, если он… Если он не… – Он тебя поцеловал, Наруто. – Ирука попытался вернуть того в позитивное русло, и вдруг ощутил странное дежавю. В дверях палаты, прислонившись к косяку и привычно засунув руки в карманы, стоял Саске. Услышав сказанное, он поспешил прочь. – Да, конечно. Но мне кажется, что у взрослых людей поцелуй совсем ничего не значит. С какого перепугу я должен думать, что это для него что-то значит? Ирука не удержался и рассмеялся в голос. – Дорогой мой, ты слишком долго торчал в обществе Джирайи-сама! Поцелуй значит много для всех нормальных взрослых людей. Именно в это мгновение память Ируки услужливо вернула его в те счастливые и сладкие минуты поцелуя в тёмном переулке, когда Какаши так крепко сжимал его в объятиях. Мало того, что этот поцелуй был использован в качестве отвлекающего манёвра, так и предназначался вовсе не ему, а Хисоке. Поздравляю вас, сенсей, соврамши! Так сколько истины в его словах на самом деле? – Ой, Ирука-сенсей! Мне уже пора бежать! Какаши-сенсей на вторую половину дня поставил тренировку. *** Если бы взглядом можно было убивать, то зеркало в ванной давно бы покоилось тысячами своих осколков на свалке. Увы, Какаши пришлось в очередной раз сердито смотреть на своё отражение под яркими лучами лампы, примеряясь и настраиваясь на новую попытку создать личину для хенге. – Босс? – Паккун пританцовывал около зеркала и едва не скулил от испуга. – Это ведь ты, да? – Да. – Какаши скрупулёзно изучал отражение на стеклянной поверхности. Ну не может же это быть так сложно… – Босс, что ты делаешь? – Очень медленно произнёс Паккун, обоснованно опасаясь довести своими дурацкими вопросами до состояния белого каления. Хотя, куда уж белее – голова вон и та вся седая… Какаши сосредоточенно правил формы лица, чтобы все детали и мелкие чёрточки были на своём месте. Биджу задери, как это сложно, Ирука! *** В дверь постучали. Из глубины помещения показалась женщина. Она перекинула длинную косу через плечо, и пошла открывать. Для доставки слишком рано, интересно, кого это нелёгкая принесла в такой час? На пороге стоял молодой человек, который на первый взгляд показался ей очень знакомым, но вот только где она его раньше видела?.. Короткие чёрные взъерошенные волосы торчали, словно колючки кактуса, чёлка длинной волной падала на лоб, светлые глаза лучились теплом: – Доброе утро! – Здравствуйте! Что Вас привело сюда? – Работница старалась быть сдержанной и вежливой, в такую рань можно ещё часок-другой поспать у тёплой печи, а тут ходят всякие. Мальчишка засунул руки в передние карманы брюк, и теперь было похоже, будто он пожимает плечами всем телом, настолько монолитным получился этот жест. – Я Макото. – Сказал он так, словно это должно было всё разъяснить разом. Он остался неузнанным и потому возвёл очи горе. – Брат Хисоки. Блин, она говорила, что меня тут уже все знают. Вот трепло! Ох уж эти подростки с их непомерным эгоцентричным мировосприятием, подумала женщина и спрятала улыбку. – Как Хисока себя чувствует? Я пыталась отпроситься, чтобы навестить её, но босс пришёл в ярость и никуда меня не отпустил. – Ей уже получше стало, спасибо. Потихоньку идёт на поправку. – Макото нетерпеливо отбросил чёлку со лба. – Врач сказал, что у неё бронхит или что-то типа того. Говорят, что ей нужно отдохнуть пару недель. Она меня поэтому сюда послала, чтобы вы тут знали, что её не будет. – Плохо. Это очень плохо. На это время нам придётся искать другого работника. Но ты ей передай, что тут всегда найдётся подработка. Пусть заглянет, как поправится. – Ага, конечно! Спасибо! – Макото помахал рукой на прощание. – Эх, молодёжь! – Женщина раздосадовано покачала головой. Через пару недель она едва ли вспомнит Хисоку и всё, что с ней было связано. Образ темноволосой девушки с фиалковыми глазами будет увядать в её памяти с каждым днём, до тех пор, пока в один прекрасный день на вопрос напарника «А где Хисока?» она растерянно не переспросит «Кто?». *** Ирука маялся дурью со скуки. На днях с обходом заходила Цунаде и конфисковала планы уроков, которые он с таким трудом протащил сюда через Сакуру. Даже поболтать не с кем: на днях в селение вернулась изрядно потрёпанная группа дзенинов, и у медперсонала возникли дела поважнее витаминных капельниц. Людям в белых халатах приходилось очень оперативно штопать раны и собирать шиноби по кускам до приличного состояния, и параллельно с этим надо было успеть убирать с пола кровавые лужи, чтобы кто-то ещё не навернулся. Поэтому приходилось до осатанения валяться на больничной койке и разглядывать трещины на потолке, теряясь на очередном изломе линий в догадках, когда его выпишут. Боковым зрением Ирука зацепился за какое-то яркое пятно на прикроватной тумбочке. Ах, да. Удивительно, что Какаши оставил тут один из томов Ича-Ича. Наверное, у него с собой как минимум пара-тройка томиков. Для разнообразия, точно. Скорее всего, Какаши внезапно вызвали к Хокаге и он просто не успел забрать с собой книжку. Ирука, святая простота… Тик-так. Ирука мельком взглянул на часы – прошло всего пять минут. Он решительно отвернулся от книжки и вернулся к разглядыванию трещин на потолке. Тик-так. Стоит всего лишь немного повернуть голову в сторону окна, как назойливый оранжевый цвет обложки Ича-Ича обязательно начинает лезть в глаза. Мерзость. Тик-так. Ну почему, Кьюби его дери, Какаши читает порнографию? Почему он не мог поступить по-человечески и оставить Ируке какую-то другую, приличную, нормальную книжку! Тик-так. Время идёт так медленно. Нет, оно вообще никуда не идёт. Вот, лежит тут вместе с Ирукой и тоже сходит с ума от скуки. Тик-так. Чем бы занять себя?.. Может, придумать дзюцу ускорения времени? Тик-так. Боги, да на что он рассчитывал, когда оставлял эту оранжевую погань здесь, в чистых и целительных стенах Центрального госпиталя Конохи? Ирука никогда в жизни не читал такую мерзость, и даже не собирался начинать. Тик-так. Но Какаши всё равно читает эти глупые второсортные книжки. Наверное, они хоть немного занятные и помогают отвлечься. За несколько последних недель Ирука сделал удивительное открытие для себя: концентрация внимания у Какаши была как у бабочки. Однажды Ируке пришлось чуть ли не щёлкать пальцами у лица Какаши, чтобы тот вернулся в реальность. Выражение лица дзенина в тот момент было неописуемым – можно патентовать новое дзюцу. Тик-так. Интересно, что Какаши думает об этом… Если вообще думает. Тик-так. – Так, ладно! – Ирука рывком перевернулся на живот и протянул руку, чтобы стащить оранжевую книжку с тумбочки. Лучше так, чем нарезать круги из фантазий и домыслов. – Маа, Ирука-сенсей, а я и не знал, что Вам тоже нравится творчество Джирайи-сама. – До чёртиков знакомый тягучий баритон зазвучал откуда-то из-за спины. – Да чтоб тебя! – Возмущённо кричал Ирука. Или смущённо, ведь будучи пойманным с поличным он буквально сгорал от стыда. Он замахнулся, чтобы швырнуть проклятую книжонку в голову Какаши, но замер на полпути, потому что на пороге Какаши не было. Вот чудеса. Голос Какаши был, а самого Какаши не было. Всё, спёкся сенсей, до белочки долежался на больничных харчах. Единственное, в чём не сомневался сенсей – юноша в дверях похож на Хисоку, сходство было очень явным. – Ты кто такой? – Слова сами сорвались с языка. Что на этот раз затеял Какаши?.. – Я Макото. – Сияющая улыбка очертила глаза лучиками морщинок. Лицо хоть и было открытым, но по-прежнему было чужим. – Макото? – Ирука закатил глаза. Кажется, это тонкий намёк на толстые обстоятельства. – Что происходит? Какаши зашёл в палату и прикрыл за собой дверь. Остатки хенге рассеялись, и он присел на кровать рядом с Ирукой. – На работе тебя больше не ждут. – Что ты там устроил? Какаши подцепил оранжевый томик с пола и бережно отряхнул обложку. – Ну, для начала я представился твоим братом. Потом я сказал, что врач поставил тебе бронхит и велел пару недель отлёживаться. А потом они ответили, что в таком случае придётся искать тебе замену, а уж потом, когда ты поправишься, можешь поспрашивать у них про подработку. – Какаши деловито загибал пальцы на руке, перечисляя все пункты. Ирука потрясённо и зачарованно смотрел на это нехитрое действо. – Ну как? – На этот раз сияние улыбки отражалось лучиками морщинок только на одном открытом глазу. Всем своим видом Какаши сейчас напоминал огромного пса, который отчаянно ждал хозяйской похвалы за примерное поведение. – О… Отлично. Просто великолепно. – Ирука замер и прикрыл глаза рукой. – Хорошо, что ты додумался до такого изящного решения. – Ты слишком долго был один на один с этой проблемой, поэтому этот простой выход из ситуации оказался для тебя неочевидным. Рядом с Какаши на кровати сидел Ирука, прижав колени к груди, и в задумчиво изучал складки на покрывале. В материальном мире между ними было расстояние в пару сантиметров, а в эмоциональном – целая пропасть. – Когда подмоги нет, то выбор стратегии становится очень… ограниченным. – Да, точно. – Вздохнул Ирука и отвёл взгляд. Прав, как бесконечно прав Какаши. Ирука прекрасно понимал, что сейчас они обсуждают миссии Хисоки, но среди этой сухой и грустной аналитики событий и их последствий, Ирука где-то в глубине души надеялся – отчаянно надеялся – что в словах дзенина есть второй слой смыслов. Ох, если бы. Мечтательное и меланхоличное настроение Ируки передалось и Какаши, который откинулся на спинку кровати и уставился в окно. – Какаши... -сан? – Идти сможешь? – Что? Да, конечно. – Хорошо. Давай. – С этими словами он ухватил Ируку за запястья и потянул на выход. *** Наруто обошёл селение два раза вдоль и поперёк прежде, чем наконец отыскал Саске. Тот сидел на самом краю длинного пирса. Наруто вспомнил времена, когда Учиха был помладше и также сидел в одиночестве, рассматривая блики на воде. Всё то же место, всё тот же Саске. Наруто решился подойти ближе и сбежать по ступенькам вниз к Саске, когда тот тяжело поднялся на ноги и бросил утомлённо: – Чего тебе, добе? Вся решительность Наруто испарилась едва он встретился взглядом с Учихой. – То, что ты тогда сказал… Это было не случайно? – Нет. – Ты… Ты это сделал, потому что… – Я хотел этого. Врать не буду. – Наруто зарычал от досады. Саске провоцировал Наруто и прекрасно знал, что у того не хватит способностей увидеть всю подноготную. Учиха ставил на то, что генин вспылит и прямым текстом скажет всё, что он думает и чувствует по этому поводу. Что ж, отличное попадание, Саске. Ведь после визита к Ируке-сенсею Наруто пообещал себе, что в любом случае расскажет товарищу по команде о своих чувствах, а там будь, что будет. – Саске! Ты мне нравишься, даттебайо! – Хм. – Что?! И это всё?! – А что тут ещё сказать, добе? – Саске сунул руки в карманы и, ссутулившись, побрёл вдоль пристани. – Эй! Да подожди ты! – Теме! – Хм. Усаратонкачи. Действительно, что тут ещё скажешь, когда Наруто идёт позади и банально не видит его довольную улыбку. *** Какаши безо всякого зазрения совести и тормозов волочил за собой по больничным коридорам вяло сопротивляющегося Ируку, категорически наплевав на его физическую форму и прочие мелочи жизни вроде медицинского персонала. – Какаши-сан, я… – Слабые попытки сопротивления потонули в грозном шиканьи. Дзенин жестом велел ему замолчать и притаиться за углом, пока постовая медсестра скроется за одной из дверей. – Что? – В эту секунду Ирука переступил порог сумрака коридора, и был буквально ослеплён бескрайним океаном солнечного света, разлившимся по госпитальной крыше. Повторная попытка задать вопрос была вновь прервана Какаши, который бесцеремонно прижал палец к его губам и схватил Ируку за запястье. Тяжело вздохнув, Ирука потянулся почесать вдруг занывшую переносицу, и последовал по крыше за Какаши. Он всего-то хотел извиниться и попросить вычеркнуть из памяти ряд инцидентов, которые случились в ходе этой миссии. Ведь это просто рабочие моменты и ничего личного, так ведь? Почему-то он был уверен, что найдёт понимание у дзенина, и тот отнесётся к произошедшему с профессиональным безразличием и равнодушием, ценой которому были робкие ростки приятельских отношений, которые завязались между ними за минувшие недели. Изящные длинные пальцы обхватили его руку, отводя её от лица и от тела. Ирука повернулся, чтобы проследить взглядом за этим жестом. Волна замешательства окатила его с ног до головы, когда Какаши нежно и почти невесомо очертил пальцами его подбородок и повернул к себе лицом. К тому моменту дзенин уже опустил маску на шею, но Ирука был настолько заворожён взглядом Какаши, что едва обратил на это внимание. Прежде чем он успел среагировать, Какаши наклонился и поцеловал его, оттесняя его спиной к стене позади, привычным жестом прижимая запястье Ируки к своей груди. Где-то на задворках сознания Ирука мельком для себя отметил, что примерно в такой же позе они целовались в первый раз на миссии. Когда Ирука наконец вспомнил, как дышать и открыл глаза, первое, что он увидел, была игривая улыбка Какаши. – Да что такое?! – Взорвался Ирука, уязвлённый внезапным чувством, будто Какаши смеётся над ним. – Тише ты. Это было… – Повисла тяжёлая пауза. – Это было гораздо лучше, чем тогда. – Ну, я… Что?! – Ирука мысленно ужен успел заготовить извинительно-объяснительную речь, что он давно ни с кем не целовался и вообще, ходят тут всякие, понимаешь ли, честных чуунинов вместо лечения по крышам таскают… – Маа. Я точно знаю, что это был ты. Что это ты целовал меня тем вечером. Но почему-то перед глазами всё ещё витает образ Хисоки в моих объятиях. – Какаши погладил тёмный шрам на переносице чуунина. – Обожаю смотреть, когда ты краснеешь. От этих слов Ирука смутился ещё больше и, чтобы скрыть позор густого румянца на щеках, не придумал ничего лучше, как уткнуться лицом в жилет Какаши. Тот усмехнулся и слегка оттолкнул Ируку назад к стене. – К тому же, мне не нравились её объёмы вот тут, наверху. – Какаши провёл раскрытой ладонью по совершенно плоской груди Ируки. – Так гораздо лучше. – Ты! Ты!.. Извращенец! – Ирука безнадёжно тонул в румянце. – Именно поэтому ты меня любишь. – С этими словами Какаши отвернулся от него и направился обратно к лестнице. – Ну, да. Но это не точно. Ируке удалось отыграться и он рассмеялся, когда он понял, что Какаши насупился. Хохот стих в приятной тишине молчания, когда пальцы чуунина и дзенина переплелись в жесте единения. Они шли по крыше молча, и первым тишину нарушил Какаши. – Знаешь, сколько времени у меня ушло, чтобы точно воспроизвести твоё хенге? – Ирука отрицательно покачал головой. – Ты дзенин. Наверняка, у тебя довольно быстро получилось добиться нужного результата. – Конечно. Поэтому мою третью попытку Паккун описал как взрыв на фруктовом складе, который пытался обнести Майто Гай. Ирука не удержался и прыснул от смеха. – Вот вообще не смешно! – Ага. Как скажешь. – И снова приступ едкого хихикания. – Что там у тебя за фруктовый салатик получился? Хоть аппетитно выглядел или так, по вечерней скидке пойдёт? – Ирука наслаждался моментом триумфа и хохотал до слёз. Где это видано, чтобы элементарное хенге было так сложно повторить. – Ты себя недооцениваешь, Ирука-сенсей. – Ох, ладно. Фруктовое сочетание цветов на фоне зелёного трико Гая наверняка было чертовски эффектным. – Отсмеявшись, Ирука повернулся к Какаши. –Так, ладно. Что дальше? – А дальше мы тебя аккуратненько, без шума и пыли перемещаем обратно в палату, пока Цунаде не засекла твою пропажу и не кастрировала меня за это. – Невосполнимая потеря… – Пробормотал Ирука. – Что? – Серебристая бровь Какаши удивлённо взметнулась вверх. Ирука мгновенно отвёл взгляд, лишь бы не пересекаться сейчас с дзенином. Слишком много будет ему чести знать, что Ирука так безнадёжно пал жертвой влюблённости. – О, нет-нет. Ничего. Тебе послышалось. Какаши, словно ужаленный потрясающей догадкой, перегородил дорогу Ируке и рывком притянул его к себе за талию. – Ирука-сенсей, Вам определённо стоит быть честным в своих желаниях. – Мягкий баритон вкрадчиво доносил простые истины до Ируки откуда-то сверху. – Признавайся, Ирука. Ты бы хотел, чтобы я остался… в полной комплектации? – Ох, Ками-сама. Да нет же. Не совсем. – Чуунин вообще-то хотел сказать совсем другое, но как есть, ладно. – Не совсем? – Медленно вторит ему Какаши и отчаянно пытается сложить имеющиеся пазлы в единое целое. – О! Погоди-ка, погоди! На прошлой неделе, когда я к тебе зашёл без приглашения, ты был дома весь такой растрёпанный и смущённый… Ты… О, Ками! Ирука! Сенсей отчаянно молчал в попытке сохранить остатки самообладания и чести. – Ирука, мне кажется, вдвоём этим заниматься гораздо приятнее, а? Что скажешь? – Ничего тебе не скажу, отстань! – Учитель мотал головой, лишь бы скрыться за выбившимися прядями от настырного внимания. – Извращенец. – Губы Какаши превратились в хищную голодную улыбку. – Нет! – Да, точно. – Какаши! – Дзенин краем глаза уловил, что на лице Ируки возникла смущённая глупая улыбка. Как, впрочем, заметил и то, что из его речи наконец исчез треклятый суффикс «-сан», а вместе с ним и мучительная социальная дистанция между ними. *** Шизуне на ходу просматривала план лечения Ируки. У Цунаде сегодня вся первая половина дня была забита встречами, а чуунина надо было проведать. Анамнез выглядел недурно, и, судя по всему, его вполне можно выписывать домой прямо сегодня. В больнице, конечно, надёжно, но дома и стены лечат. Так что, ни к чему его здесь удерживать. Да и нервы Шизуне изрядно потрепали медсёстры с ежедневными жалобами на постоянное присутствие Какаши, который плевать хотел на регламентированные часы посещения больных. За минувшую неделю она лично выпроваживала его за ухо из палаты Ируки уже трижды. Да сколько ж можно… Пройдя по больничному коридору до нужной палаты, она открыла дверь, но, остановилась прямо на пороге. Ирука лежал на боку, свернувшись калачиком под одеялом. Какаши лежал поверх покрывала, прижавшись к темноволосому чуунину, его руки переплелись с руками Ируки. Лицом он уткнулся в плечо Ируки, наполовину скрытое распущенными каштановыми волосами. Она тяжело вздохнула. Им действительно пора завязывать с этим, пока Какаши себе не заработал проблем из-за нарушения правил больницы. Что ж, Шизуне с радостными новостями о выписке заглянет снова через пару часов. Когда она закрывала дверь, то услышала легкое шевеление внутри палаты, а потом: – Да что, чёрт возьми, ты делаешь! – За этим последовал глухой удар, по которому можно было предположить падение некоего дзенина с высоты больничной койки. – Маа, ты хоть представляешь, как неудобно спать на этом стуле… – Шизуне усмехнулась, представив себе Какаши, сидящего на отбитой заднице на полу и смущённо потирающего затылок. – Дверь не заперта. Кто угодно может войти и увидеть нас! Шизуне услышала скрип кровати, как будто на неё кто-то присел. – Что? Мммф! – Затем кровать снова предательски скрипнула. Кажется, из-за того, что Какаши отодвился от Ируки, но кто знает… – Пусть смотрят. – Он кивнул. – Пусть смотрят во все глаза и видят, что я тебя люблю. В пустых стенах палаты раздался глухой удар, который Шизуне уже не смогла проигнорировать как медик. Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Безумно растерянный и смущённый Ирука снова пребывал в объятиях Какаши, из которых без особого энтузиазма пытался вырваться. – Ну что ты творишь?.. – Какаши с огромным удовольствием уткнулся головой в шею Ируки. – Хорошо-то как. – Да. Очень. – Поглощённый приступом смятения, Ирука ещё крепче обнял Какаши. – Очень хорошо.