Заурядное повествование

      За разговорами мы с Иоши едва не забыли заглянуть в санузел. Впрочем, и там не оказалось ничего примечательного. Унитаз, раковина, небольшая ванна. Типично японская небольшая ванна, а значит когда подрасту, то поместиться в неё иначе как в позе эмбриона не выйдет. Прав был Накада, тут только переезжать. Зачем вообще нужна ванна, в которой нельзя развалиться и вдоволь пооткисать в горячей воде? Стиралки не было — хреново. Иоши просветил, что постирочная общая и находится на первом этаже.       Неудобно. С такой хренью сталкиваться ранее не приходилось и это оказалось довольно неприятно. Но что поделать? После разговора с чунином выяснилось, что всякая бытовая техника стоит довольно много, поскольку закупают её в стране Снега. Ещё в стране Молнии что-то производят, но с ними отношения не ахти. Подобный расклад вызывал у меня непонимание. Ну сами посудите — почему пара стран уже с двух ног вошли в промышленную революцию, а остальные даже не чешутся выползать из аграрной?       Странно. Хотя, может я просто нахожусь как раз в тот временной период, когда лидеры уже вырвались вперёд, а прочие скоро начнут догонять? Да, холодильники, кухонные электроплиты, освещение и всякое прочее, прочее — это практически современность для меня из той жизни. Однако, как я узнала, подобные следы технологического прогресса встречаются ну прям совсем не везде, лишь в столичных городах, да в скрытых селениях шиноби, которым по статусу положено всё самое лучшее и современное. В конце концов, это на страницах учебников истории всё выглядит так, словно случилось быстро и везде одновременно, но живя в этой самой истории ощущаться это будет иначе. К тому же, мир сильно отличается, чакра вносит весьма серьёзные корректировки. Зачем тебе винтовка, если можно нанять одного шиноби, который может кидаться метательными ножами как пулемёт и пробивать ими три слоя кирпича? Какой смысл вкладывать средства в разработку военной техники, если твой противник может нанять точно таких же шиноби?       Да и в целом, какая разница? Поживём — увидим. Хотя, с моей профессией это, скорее, не «поживём», а «если доживём».       После шла пусть и не особо долгая, но нудная проверка электрики и сантехники. С первой проблем не было вовсе, всё было в норме. Со второй стоило ожидать серьёзных проблем через пару лет — кое-где начала появляться ржавчина, кое-где уплотнители явно дышат на ладан, труба за толчком слегка подтекала. Сам фаянсовый товарищ тоже работал не ахти — спусковой механизм заедал, равно как и покрытый налётом поплавок. Ещё душевая головка явно засорилась. В общем, по мелочи, но неприятно. Стоит разобраться с этим побыстрее.       И вот тут пока ещё не всё ясно. Жильё принадлежит, фактически, деревне, а значит нужно будет зайти в администрацию и разобраться с договором аренды. Хрен его знает, как тут всё устроено. В той жизни подобные расходы покрывал арендодатель, но тут может быть всё иначе. Подобные вопросы явно стоит прояснить заранее. Заодно пособие заберу и на обратном пути зайду на рынок.       В общем, распрощавшись с Иоши и разложив скудные пожитки я вышла, закрыла дверь на ключ и отправилась к самому приметному зданию селения — Башне Каге.

***

— Это она?       Дрожащий шёпот за спиной вновь выдернул меня из мыслей. — Эта девочка? Да не смеши… — Я слышала, что в ней запечатали Девятихвостого!       Шёпот становился громче, экспрессивнее. Злее. — А мне муж сказал, что демон захватил её тело и Хокаге-сама ничего не делает, боясь его разгневать! А Кадзуо-кун у меня чунин, он явно знает больше, чем!..       Весь этот цирк быстро наскучил. Уже двадцать минут плутаю по выглядящим абсолютно идентично улицам и все эти двадцать минут меня сопровождал шлейф из подобного бубнежа. «Бу-бу-бу», «бу-бу-бу», всё об одном и том же. Это не то, что способно меня расстроить, напугать или заставить разочароваться в человечестве — мне же не пять лет…       А. Ну да. Не пять, а шесть.       В общем, чем-то вот прям «ну пиздец» это не было. Но надоедало.       Я развернулась прямо к группке кучкующихся женщин, которые настолько увлеклись обсуждением моей персоны, что перестали замечать, собственно, меня. — Ох, ну что вы! Не стоит, право слово. Хотя, не могу не признать, что мне весьма лестно внимание от столь примечательных для моих глаз леди, — отвесив дамам театральный, но галантный поклон, я с лихой ухмылкой посмотрела попеременно в глаза каждой.       А после развернулась и уверенной походкой двинулась дальше, оставив женщин недоумённо переглядываться.       Через пять минут пути, конечно, уже другие люди всё так же продолжали сплетничать прямо за моей спиной, но стоило спустить пар, как это больше не вызывало такого раздражения. Они могут делать абсолютно что угодно, пока это не мешает мне. Хотят мусолить всякий бред — пожалуйста. Было бы глупо действительно злиться из-за чего-то подобного. В конце концов, все мы просто люди. Чтобы избавиться от предрассудков и необоснованной агрессии как явлений, придётся либо просто ждать тысячи или даже миллионы лет в надежде на удачный эволюционный путь, либо вырезать всё человечество и каким-то образом создать идеальную расу. И даже так, эта раса, вероятнее всего, будет обречена. Амбиции, агрессия, быстрый, а значит поверхностный анализ ситуации, выводы, исходящие из неполных данных — всё это является недостатками лишь на первый взгляд. На деле же без подобных качеств человечество никогда бы не ушло дальше каменного века. Амбиции и жадность, что заставляют идти вперёд. Агрессия, позволяющая зайти на этом пути куда дальше для получения желанного результата. Быстро составленное мнение, которое даёт возможность избежать опасности и выжить.       Глупо искренне злиться на простые природные механизмы выживания.       К тому же, почему-то мне кажется, что не сами по себе все так заинтересовались моей персоной. Людям, в основном, насрать. В смысле, на всё. Они даже не смотрят по сторонам, занятые своими делами и проблемами. Все хотят, чтобы они сами и их близкие были сыты, находились в безопасности и комфорте, целы и здоровы. Просто серая человеческая масса, без великих идей и непомерных амбиций. И это ни в коем случае не плохо, как кто-то мог подумать. Им не нужны войны, чтобы достать больше благ, чем им требуется. Они не хотят громких свершений, ради которых придётся идти по головам и трупам. Одним словом — серость. Абсолютная нейтральность и умеренность.       Другое дело, что как только подобная серость обеспечит комфортом себя и близких, так сразу начинают расти амбиции. А дальше войны. Буквально движ, который подстёгивает прогресс. Потом войны заканчиваются и петля начинается по новой. И в конце концов, в общей картине не так важно, сколько людей погибло, сколько городов и целых стран сгинет на страницах истории, пока люди живы как вид. Как пелось в одной песне: «Насилие порождает насилие. Но в конце концов, так и должно быть».       В общем, к чему я это всё. Ну одна кучка посудачит, ну две. Ну пусть даже три. Но не буквально каждый встречный. Равнодушных всегда большинство и без чьего-то направляющего пинка они даже не задумаются о том, чтобы сделать выбор. Им это не нужно, пока не влияет на их жизни. У них своих проблем хватает. Очень похоже на то, что в толпе есть те, кто тыкает в меня пальцем и даёт этот самый пинок для начала подобных разговоров. Но кто стоит за этими подстрекателями? И зачем этому «кому-то» это нужно?       Впрочем, сейчас для меня мало смысла во всех этих рассуждениях, ведь я просто не смогу докопаться до истины. Это скорее привычка. Думаю обо всём, везде ищу подвох. У меня никогда не было много друзей. А единственный близкий человек, кроме матери, у меня и вовсе появился уже… то ли в шестнадцать, то ли в семнадцать. До этого же я находилась практически в социальном вакууме. Ни с кем не общалась, обходила социальные сети десятой дорогой, не интересовалась новостями. Кто-то скажет, что подобная едва ли не изоляция является чем-то ужасным, неприемлемым. Но знаете, я не согласна. Я буквально тот человек, что сформировался без сильного стороннего влияния. Мама… Ну, в смысле, та мама, никогда не давила и не пыталась выбирать за меня. Лишь научила базовым понятиям. Ну, знаете: убивать плохо, воровать плохо, врать плохо. Не более. Она отвечала на все вопросы маленькой любопытной почемучки, всегда поддерживала начинания пылающего энтузиазмом первоклассника, заинтересовавшегося музыкой после первого урока пения. Она поддержала меня даже тогда, когда уже восемнадцатилетний лоб вылетел из консерватории, разочарованный в системе образования и травмированный морально некомпетентными педагогами с дутым громким именем. И за это я ей действительно благодарна. Даже если на самом деле я никогда её даже не встречала.       И вот столь драматичная тема для размышлений была прервана наглым толчком задевшего меня плечом пиздюка. — Смотри куда прёшь, мелюзга! — злобно прошипел темноволосый мальчуган лет тринадцати в ободранной рубахе, сплюнув прямо мне под ноги, а после продолжил движение по улице гоповатой походкой.       Ну, знаете. С руками в карманах, ссутулившись, широко выпятив локти. Гоповатая. В целом, хрен с ним, с убогим. А хотя… — Эй, пацан! А, пацан?!       Мелкий быдлан развернулся, угрожающе — наверное, по его мнению — обернувшись ко мне. — А? — Хуй на!       И драпать. Быстрее драпать! Позади раздался возмущённый и гневный крик: — Ты… Ах ты сука! Пиздец тебе!       Ха! Каждый раз срабатывает и каждый раз смешно.

***

      Что ж… — Где эта дрянь?!       Устраивать забег по незнакомым улицам было весьма… неосмотрительно, да. Вот сейчас я пряталась за какой-то бочкой в каком-то грязном переулке на какой-то улице. — Налево вроде драпанула!       А ещё пацан, видать, крайне ранимый и обидчивый, раз позвал друзей. Аж шестерых. Почему мне не мог попасться интроверт? — Пиздишь, не видел ты нихрена! Направо свернула, точно тебе говорю!       К слову, я была ни там, ни там. На Т-образном перекрёстке я тактически выбрала направление наобум, тут же юркнула в переулок и дворами вернулась к перекрёстку. Куда бы они ни двинули, а всё равно ошибутся. — Так, стопэ! Макото с Даичи пойдут налево, Харуто и Тоши — направо, а мы с Сеиджи переулки проверим.       Что ж… Проёб. Оглянувшись в поисках путей отступления — сразу это надо было сделать, идиотина — я обнаружила лишь стены зданий с трёх сторон.       Дважды проёб. А тем временем шаги становились всё ближе. Думай, думай…       Осколки стекла на земле. Дам дёру — услышат. Да и бежать придётся прямиком на них. Их двое, они вдвое старше и неподалёку бродят ещё пятеро. Хоть и гражданские, но отпиздят. Продержаться как можно дольше в надежде на неравнодушных прохожих? Сомнительно. Альтернативы?       Глаза вновь забегали по подворотне в поисках хоть чего-нибудь. Пара бочек — можно опрокинуть, выиграв пару-тройку секунд, может даже с ног сбить удастся. Пакеты с мусором, несколько стеклянных бутылок — импровизированное оружие, но опасно, гражданских бутылкой и зашибить можно. Большой мусорный контейнер, тоже подойдёт, чтобы время выигра… О. Пожарная лестница. На уровне второго этажа, но всё же…       В тупой башке родился план.       Поднапрягшись, резким рывком удалось с грохотом опрокинуть бочки, перегородив весь переулок. Что, естественно, не осталось незамеченным. — Это оттуда! Бегом!       В моём детстве дети поосторожнее были и на всяких бомжей с наркоманами напороться боялись. Хрен с ним, дальше.       Контейнер, на счастье, оказался не полным, но всё равно, с-сука, тяжеленным! Усираясь и хрипя от натуги, мало по малу, но гроб на колёсиках сдвинуть с места удалось, после чего дело пошло чуть легче. — Пацаны! Она тут!       На крик, раздавшийся прямо за спиной, оборачиваться не стала, продолжая толкать помойку. Ещё немного…       Загремели бочки. Бля-бля-бля-бля-бля…       Хрен с ним, надеюсь, допрыгну.       Небольшой разбег, оттолкнуться ногой от стены, запрыгивая на контейнер и не сбавляя скорость прыгнуть как можно дальше и выше. Краткое мгновение полёта и руки вцепились в перекладину пожарной лестницы. Подтянуться, закинуть ноги на перекладину. А теперь перебираем лапками, пока не догна…       Прилетевшая в затылок бутылка сбила меня с мысли. И с летницы.       Рука соскользнула и я со всего маху приложилась челюстью об перекладину.       Сука.       А спустя секунду с грохотом рухнула на крышку мусорки, пизданувшись и так болящим затылком. В глазах потемнело, а в ушах окончательно поселился противный писк. Уже ни черта не видя и не слыша, тело сползло с бака, падая на землю. Прямо на стекло, тут же впившееся в рефлекторно подставленные предплечья.       Пиздец.       Стоило зрению чутка проясниться, как в бочину прилетел чужой ботинок, вновь гася свет и опрокидывая на спину.       Не, ну это уже наглость!       От очередного пинка откатываюсь в сторону, тут же подскакивая на подрагивающие ноги. — Хуй вам, черти! Без боя не дамся! — тыкнув в хулигана пальцем прокричала я, тряхнув головой в тщетной попытки прогнать из глаз мельтешащие чёрные точки.       Стопэ, а второй где?..       Схватившие меня подмышки и оторвавшие от земли руки дали ответ. В живот тут же прилетел кулак, выбивая воздух. Но я уже была готова и стерпеть удар оказалось легче. Резко дёрнула головой назад, вбивая многострадальный затылок в чужой нос. Двинула пяткой по яйцам, заставив ослабить хватку и с диким криком вырвалась, ещё в падении впечатывая кулак в лицо пацана. Приземлилась ладонями на стекло, раздирая кожу в кровь. Похер. Я кинулась вперёд с ударом в прыжке, но хулиган закрылся руками. Мы оба повалились на землю — гадёнышу повезло и стекла тут уже не было. Вцепившись словно дикая кошка, я пару раз удачно заехала мальчугану по животу, пока он не перехватил мою руку и на земле не оказалась уже я. Пацан провёл неплохой захват, зажав мою шею ногами и заломив руку.       Ну а я чё? Я ему зубами в голень вцепилась, аж до хруста. Взвывший белугой хулиган ослабил давление лишь на секунду, но мне хватило. Скинув ноги с шеи попыталась врезать в нос, но тут подоспел его оклемавшийся подельник, снеся меня в стену, о которую я и приложилась затылком. В глазах снова поплыло.       Драка официально проиграна. — Эй! Вы чё творите, сучата мелкие?!       Повернув гудящую голову к выходу из переулка, расплывающимся взглядом я увидела лишь кого-то высокого и с чёрными волосами.       Чёрт, сколько ж раз мне по голове прилетело?       На этой мысли сознание меня и покинуло.

***

      А вернулось оно ко мне уже в больничной палате.       «Незнакомый потолок», ага. Классика. — Добрый день, Наруко-чан.       От неожиданности я резко дёрнулась в бок, едва не свалившись с постели. — Ёб!.. — и приложилась головой об каркас койки. — Сш-ш-ш! Твою та мать, дед…       Дед в бело-красных одеждах лишь усмехнулся. — Узумаки! Это же Хокаге! Прояви уважение!       Повернув опять звенящую — да сколько ж можно то, блять, а? — голову в другую сторону, я увидела женщину лет сорока, одетую в белый халат. Дед, к слову, молчал. Хочет посмотреть на мою реакцию? — Хокаге, не Хокаге — а уважение заслужить надо, — потирая очень многострадальный затылок проворчала я. — Начал ты, к слову, отвратно. Попробуй ещё раз.       Не справедливо? Возможно. Но а чё он? Не мог снаружи подождать, пока я не очнусь? Незнакомая обстановка, сразу после драки… А у меня что на уме, то и на языке. И вообще, я ребёнок, так-то, мне можно. — Что ж, прошу про… — Кстати, может сначала мне кто-нибудь скажет, где я? Чем всё кончилось? Или хотя бы сколько черепно-мозговых травм я получила? — нагло перебила я.       Справедливости ради, это действительно важно. И, вообще-то, первое, о чём следует говорить с пострадавшим. — Ох, да! Кхм… — женщина слегка смутилась имея, судя по всему, весьма ответственный подход к работе. — Прошу прощения. Ты находишься в госпитале Конохи, как уже, наверное, могла догадаться. Касательно травм… При поступлении были обнаружены: лёгкий ушиб головного мозга, несколько гематом лёгкой и средней степеней тяжести, а так же множество неглубоких проникающих, рваных и резаных ранений с застрявшими осколками стекла. Все осколки были извлечены, раны — перевязаны. Гематомы, на удивление, уже рассосались. По поводу черепно-мозговой травмы мне следуют уточнить твоё самочувствие. Чувствуешь тошноту, головокружение, головную боль?       Прислушавшись к ощущениям, я, к собственному удивлению, ничего из перечисленного не обнаружила. — Нет, ничего такого. Ну, кроме боли в затылке от удара, но она уже проходит.       Женщина, удовлетворённая моим ответом, кивнула. — В таком случае тебя выпишут уже сегодня вечером. После разговора с Хокаге-сама с тобой хочет побеседовать нашедший тебя полицейский.       Вот вроде ничего незаконного за всю эту жизнь не успела сделать, а при словах «побеседовать» и «полицейский» в одном предложении всё равно как-то некомфортно становится. — Не стоит беспокоиться, — явно заметила моё напряжение… кто она? Медсестра? Медик? — он просто хочет узнать, как всё было. Напавших на тебя хулиганов уже д… опросили…       Так, блять, вот эта вот оговорочка мне вот вообще не нравится! — Но ему нужно знать мнение о ситуации с другой стороны конфликта. — Да, ладно. Хорошо, — я лишь кивнула, чуть поморщившись от не до конца стихшей головной боли. — То есть он сейчас ждёт в коридоре? Пользуетесь служебным положением, Хокаге-сама? Сначала личный разговор, а справедливость отложим? Как некрасиво!       Нервы. Это всё нервы.       Впрочем, дед лишь рассмеялся. — Ну, уж прости старика за маленькие вольности, — с хитрым прищуром ответил мне он.       Ну и как же ты собираешься объяснять заинтересованность первого лица селения с обычной сиротой, пенсия? — И не переживай, я здесь не для того, чтобы ругать тебя. На самом деле, как будущий шиноби ты показала себя вполне неплохо. Ты уже подала документы в Академию?       А, то есть, никак ты объяснять это не будешь… Окей. А почему «шиноби»? Женщины же, вроде как, «куноичи»? — Ещё нет, — я откинулась обратно на подушки. — Хотела сначала разобраться с жилищными вопросами, купить всё недостающее. Как раз вот шла в башню Хокаге, чтобы увидеть договор аренды. Там кое-что из сантехники заменить нужно, пусть и по мелочи. Кстати, может представишься? А то «Хокаге» как-то не очень удобно.       Дед покивал на полученную информацию. — Такая ответственность в твоём возрасте весьма похвальна, Наруко-чан. И да, меня зовут Хирузен. Сарутоби Хирузен. Я думал, все это знают, я же Хокаге, как никак. — Ну, я не особо интересовалась. И я забываю всё, что мне не интересно, уж извини, дед.       Хирузен с тихой усмешкой покачал головой. — За словом в карман не лезешь, как я погляжу? — Есть такое, — пожала плечами я. — Так… чем обязана? — Ничего такого, не переживай. Просто захотелось посмотреть на подрастающее поколение.       Я вздёрнула бровь, с сомнением посмотрев на него. — Да? Я думала, что Хокаге — должность загруженная.       Он степенно кивнул. — Так и есть. Но нужно и отдыхать, иначе рутина замылит глаз, а усталость забьёт руки. — Ну, имеет смысл. Хотя такое внимание от аж самого Хокаге к обычной сироте довольно подозрительно, не находишь? Ты это, аккуратнее. А то ещё подумают чего-нибудь не того.       Теперь вверх поползла уже седая бровь. — О чём это ты, Наруко-чан? — О, ну знаешь… Высокопоставленное лицо в возрасте, маленькая девочка… встреча наедине? — в конце я многозначительно поиграла бровями.       Хирузен на такое вытаращил глаза и аж закашлялся. — Ох, ну и ошарашила же ты старика… Впрочем, в твоих словах есть зерно истины, — он покачал головой. — Ну что ж, выздоравливай. Вечером академия уже будет закрыта для подачи документов, так что не забудь сделать это завтра. До следующей встречи, Наруко-чан. — «Следующей встречи»? — губы расползлись в гаденькой ухмылке, от чего Сарутоби вновь слегка закашлялся. — В общем, выздоравливай.       Он пошёл на выход, а я уставилась в потолок, начиная в подробностях вспоминать, что и как происходило до и во время драки, чтобы подготовиться к беседе с полицией. — Ах да, чуть не забыл, — отвлёк меня голос старика, уже дошедшего до двери.       Я приподнялась, глядя на него. — Квартира принадлежит тебе, так что никакого договора об аренде нет. Всего доброго.       Дверь с тихим щелчком закрылась, оставляя меня наедине с этим известием. Никакой аренды? Хм, круто. Значит у меня есть целая квартира, в которой я могу делать всё, что угодно… за свои деньги. — Ах ты падла седая!