Заурядное повествование

      Сегодня был довольно необычный день. Вернее, день-то как раз был самым что ни на есть обычным. Занятия, тренировки и часы, проведённые в библиотеке в свободное время. Я довольно мало времени отводила прокрастинации. Постоянно искала способы стать сильнее, узнать как можно больше о том, что меня ждёт впереди, о мире вокруг. И я вдруг поняла, что не то что «не ничего не делала», а даже тупо не расслаблялась. Не было у меня чего-то, что дало бы эмоциональную и ментальную разгрузку. С чего я вообще об этом задумалась? Почему только сейчас, поздним вечером, сидя на прогретой за день крыше, скрытая от взора собравшейся у костра детворы, воспитателей и одного зашедшего повидаться со знакомыми в родном приюте молодого чунина? Эх. Ну… — А вот эту мой товарищ по команде сочинил. Да благословят боги его душу…       В вечерней тишине вновь зазвучали гитарные переборы. Мозолистые пальцы темноволосого чунина довольно дёргано и резко скользили по струнам. Ему явно не хватало опыта, да и его собственная техника, скажем так, манера исполнения ещё не оформилась. Но…       Эмоции. Эта простейшая мелодия для него является чем-то особенным. С ней связаны события, чувства, переживания. Люди. Один-единственный септаккорд, а для него — целая история. Где-то он играет жёстко, с надрывом, почти разрывая струны. А где-то едва касается, словно шепчет. Здесь он торопится, часть нот и вовсе не взял, но это не мешает. Наоборот, позволяет почувствовать эту спешку. Отчаяние, страх, сомнения. Тихая светлая грусть. Чтобы быть хорошим музыкантом не нужно учиться невероятно долго. Это нужно чтобы стать невероятным музыкантом. Да, фундамент определённо нужен, иначе ты банально не будешь иметь понятия, как сотворить то, что ты хочешь. Но в целом… Изучить нотную грамоту, разработать руки, да вдолбить всё это на подкорку, довести до автоматизма. Год-два — и ты можешь облачать чувства в материальную форму. А если тебя уж совсем распирает, то ты и как слепой котёнок, тыкаясь и спотыкаясь, не зная практически ничего, но сможешь. По себе знаю.       Я сомневалась. Всё же, не смотря на наличие какой-никакой харизмы, к общению я не тяготею. Однако… Это возможность. Без гитары чувствую себя не очень, некуда выпускать эмоции. А тут — вот она, всего в паре десятков метров. Нужно просто подойти, начать разговор…

***

      Вновь вечер, вновь костёр и собравшаяся вокруг огня ребятня. И вновь гитара. Тот самый чунин, Накада Иоши, довольно часто заходит. Это пятый его визит в наш приют. Вот уже полгода он развлекает детвору историями о своих миссиях и гитарными мелодиями. Вернее, он и раньше заходил, пусть и не так часто, но я присутствовала лишь на пяти таких вечерних посиделках. И быстро нашла с ним общий язык. — Блин, а ты с каждым разом становишься всё лучше и лучше. Надеюсь, ты не забываешь о тренировках из-за занятий музыкой?       Иоши — парень простой и на фамильярность не в обиде. Как и многие из этого приюта, он родился в небольшой деревне где-то на просторах страны Огня. Жители таких поселений богатством не отличаются, так что когда остановившаяся боги знают зачем команда из Конохи обнаружила у мальчугана неплохой потенциал, его родители думали недолго. В целом, их можно понять. На один голодный рот меньше, сумма, по меркам крестьян, солидная. Да и сам этот «голодный рот» в накладе не останется — профессия шиноби весьма и весьма уважаема, да и платят им хорошо. А что смертность высокая — так все мы смертны. Не факт, что завтра не объявится какой-нибудь хилый нукенин. А гражданским и вшивого генина за глаза.       Так и живём. — Хм, ну что ж, спасибо. Ты как, хочешь сыграть? — Накада вопросительно взглянул на меня, барабаня пальцами по корпусу инструмента.       Парень быстро просёк, что я на ребёнка тяну слабо. Да и самому ему всего семнадцать. Так что и общается он со мной почти на равных. А причины моего поведения его и вовсе не интересовали. Мне нравился этот, мой мир. Тут уважительно относились к твоим тайнам, если они не несли угрозы. Может, проверили всё что можно, не попадаясь мне на глаза. Ментальные закладки там какие-нибудь, чьё-то стороннее влияние. Я в этом не разбираюсь. — Само собой, она хочет. Дай ей волю — она бы у тебя давно такую прелесть отжала, — фыркнула Мицуко, сверкая насмешливыми тёмными глазами. — Ну, давай. Почему бы и нет, — я пожала плечами, принимая из его рук гитару. — Что б сыграть-то такого, м?.. — О, а дава… — Это был риторический вопрос, Кента, — усмехнулась я подкручивая колки, после чего взяла пару аккордов на пробу. — Угу, отлично.       Из прочих плюсов можно отметить то, что отношение ко мне детей стало значительно лучше. Ха, а приём с гитарой, кажись, в любом мире работает. Если у тебя есть гитара и ты хоть немного умеешь на ней играть, то влиться в любую кампанию будет намного проще. А я и не верила… — И как ты это делаешь? — уже в который раз недоумевал Иоши. — Сек-рет, — не говорить же, что за годы практики звучание каждой из нот закрепилось в сознании намертво. — Ладно, поехали.       Что ж… Технически немного сложнее палки из-за барре и одного-единственного слайда, да и смысл никто не поймёт в полной мере из-за обилия фольклорных образов. А переводить всё это на японский с сохранением рифмы я и вовсе заебалась. Перелопачивать библиотеку для поиска всех необходимых слов — то ещё удовольствие, прям квест века. Однако… мне подходит практически идеально.       Второй палец лёг на второй лад пятой струны, после — мизинец на пятый лад. За ним четвёртый, открытая, вновь пятый, второй лад четвёртой, пятый лад, четвёртый. Одни лишь четверти да восьмые, справится и ребёнок… Ха. Правда этими маленькими ручками тянуться от второго лада до пятого — то ещё удовольствие, но сойдёт.              Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       Идёт Смерть по улице, несёт блины на блюдце       Кому вынется — тому и сбудется       Тронет за плечо, поцелует горячо       Полетят копейки из-за пазухи долой       Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       И вот, аккорды. Барре на второй лад, вторая на третьем, четвёртая и пятая — на четвёртом, шестая приглушена. Си-минор.       Зубчатые колёса завертелись в башке       В промокшей башке под бронебойным дождём       Закипела ртуть, замахнулся кулак       Да только если крест на грудь, то на последний глаз — пятак              Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       Моя мёртвая мамка вчера ко мне пришла       Всё грозила кулаком, называла дураком       Предрассветный комар опустился в мой пожар       Захлебнулся кровью из моего виска              Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       А сегодня я воздушных шариков купил       Полечу на них над расчудесной страной       Буду пух глотать, буду в землю нырять       И на все вопросы отвечать: «Всегда живой!»       Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       Ходит дурачок по лесу       Ищет дурачок глупее себя       Светило солнышко и ночью и днём       Не бывает атеистов в окопах под огнём       Добежит слепой, победит ничтожный       Такое вам и не снилось       Ходит дурачок по небу       Ищет дурачок глупее себя       Ходит дурачок по небу       Ищет дурачок глупее себя       Ходит дурачок по миру       Ищет дурачок глупее себя       Ходит дурачок по миру       Ищет дурачок глупее себя       Стоило отзвучать последнему аккорду, как тут же раздались тихие, но искренние аплодисменты. Н-да, слова о мёртвой матери в окружении сирот… Ты умна, Узумаки, тут уж, блять, не поспорить. Впрочем, судя по лицам, это не сильно их задело. Скорее, заставило задуматься о чём-то своём. — Знаешь, это было… мрачновато, — со скрываемым участием отметил вперивший в пламя взгляд Иоши. — Ну, уж чем душа богата… — в последовавшем за словами смешке едва можно было различить саркастичную нотку. — Да и на самом деле, песня не совсем уж мрачная. Я бы сказала, что в ней больше… Не знаю. Стремления к самосовершенствованию? Мотивирующего посыла? Размышлений? — Ты имеешь в виду «рефлексия»? — подсказал незнакомое мне в этом языке слово чунин. — Вот, да! Оно, — я тихо щёлкнула пальцами, кивнув в знак признательности. — Тем не менее, это и вправду было здорово, — вмешалась в пикировку рыжеволосая девочка слева от меня.       Её звали Наоки. Раньше боялась меня до чёртиков, но со временем зыркала своими большими тёмно-зелёными глазёнками со всё большим любопытством. Довольно мягкая, добрая и позитивная. И ранимая. С Кентой они не разлей вода. Она чуть менее чем на год младше и для мальчугана стала почти родной сестрой. Забавные они, на самом деле. — Ага! Слушай, а научи! Пожалуйста, Наруко-чан! — Прости, Кента, но не судьба. Уже неплохо, что на вот такие посиделки времени хватает. Нам скоро в Академию. — Бли-ин! Ты и так чуть ли не сутками тренируешься! Куда столько?       Я закинула ногу на ногу и буквально легла на гитару, вытянув руки вперёд, к огню. Едва побаливающие подушечки пальцев обдало приятным теплом. — Видишь ли, я хочу не просто стать шиноби. И даже не просто хорошим, — я продолжала вглядываться в языки пламени, невольно концентрируясь на треске поленьев. — Моя цель — класс A. Хочу утереть нос клановым детишкам. Хочу стать лучшей из лучших. — Хм! — по-доброму усмехнулся Иоши, что до этого с интересом меня слушал. — Хорошая цель. Но сложная, тут ничего не скажешь. — В том и суть. У меня нет мечты или великой цели, которая бы потребовала этой силы. Мне просто хочется. Наверное, это тот случай, когда обстоятельства и личные желания сходятся. По крайней мере, сейчас мне кажется, что работа шиноби это то, чем я действительно хочу заниматься. А есть ли смысл жить, если делать то, от чего воротит? По-моему, это прямой путь к депрессии и алкоголизму. — Ну прям оратор… — уважительно покивал чунин, явно пытаясь сдержать улыбку. — Толкать речуги ты уже умеешь. Стать сильнее всех и вся стремишься. Ты, случаем, в Хокаге не метишь?       Лёгкая форма паранойи, доставшаяся мне из прошлой жизни, потёрла лапки и выудила из глубин памяти слово «попаданец». А после многозначительно переводила взгляд с этого слова на Иоши и обратно, предлагая прикопать парня под ближайшей вишней. Чисто в целях предотвращения возможных неудобств в будущем. Однако, рационализм пинком загнал паникующее ментальное расстройство в глубины подсознания. — Сутками просиживать штаны за бумажками? Да ну его в пиз… — Наруко-чан!       Я даже не обернулась. Эта «битва» продолжалась уже как полтора года. Атсуко-сан — одна из немногих людей, в отношении которых я всё же использовала суффиксы, кстати — была крайне недовольна моим весьма обширным арсеналом разнообразной нецензурщины. И пусть подавляющая часть отборных матов была на русском и она ничего не понимала, но каким-то шестым чувством с точностью в девяносто три процента — а я высчитывала — определяла, что является ненормативной лексикой, а что нет. И ведь в целях эксперимента я специально разбавляла портовый лексикон иными, но похожими по звучанию словами, да и интонациями играла. Но нет. Показатель точности не упал ни на один жалкий процент. Мистика, етить её. — Да, да. Я очень раскаиваюсь, — с тяжёлым вздохом протянула я. — Врёшь и не краснеешь.       Она аккуратно присела напротив. — Как и всегда, — я пожала плечами.       Женщина хмыкнула. — Ладно. Когда-нибудь, я тебя от этого отучу. А сейчас — марш спать! — прозвучало весьма категорично, что вкупе с упёртыми в бока руками ясно телеграфировало шансы её переспорить. — Да ну не-е! Ну так хорошо сидим, ну какой спать? — тем не менее, кто сказал, что я не попытаюсь? — Ничего не хочу слышать! Расписание под вас менять никто не будет, через шесть часов уже подъём. Так что давайте, давайте!       Я вновь вздохнула, поднимаясь с нагретого места и аккуратно протягивая инструмент владельцу. Она права. Это мне и четырёх-пяти часов сна с лихвой хватает, а вот детишкам нужно минимум шесть, а лучше восемь. — Ладно, Иоши, ты её знаешь. — Да, да. Понимаю. Идите уже. Будет время в этом месяце — заскочу снова. До встречи.       И мы, распрощавшись, отправились на боковую. Опять же, Атсуко-сан права. Перед очередным наполненным болью, пóтом и кровью днём стоит отдохнуть.       До момента, когда мы покинем приют и поступления в Академию оставалось всего пару месяцев.

***

      Наработка собственного стиля боя — сложный процесс. Я всегда любила скорость, ещё в той жизни. Уроки экстремального вождения на мото- и автотранспорте, игры неадекватного темпа, по типу Titanfall 2, Devil May Cry 5 в турбо моде — модовый Вергилий на сто первом этаже BP не даст соврать, — Ultrakill, Vanquish, Bright Memory, Metal Gear Rising с модифицированными боссами. Короче, я подозреваю, что адреналиновая зависимость у меня начала проявляться ещё тогда. Экшн должен быть именно Экшном, с большой буквы, иначе для меня не канает.       Фронт кик совмещённый с рывком вперёд, перенести вес на правую ногу, вновь рывок, джеб правой, апперкот левой, оверхе́нд правой. Дальше весьма рисковый ход — хай кик, оттолкнуться опорной ногой и в прыжке сменить её на левую, хай кик…       И я валюсь на землю. Столкновение с поверхностью выбивает из лёгких весь воздух и я непроизвольно захожусь в кашле из-за поднявшейся пыли.       Не хватило устойчивости. Ну ничего. Спустя пару секунд перекатом назад поднимаюсь на ноги. Встряхнулась, попрыгала на месте, окончательно приходя в себя. И всё по новой.       На самом деле, для даже не генина подобная связка… Ну, мягко говоря, сама по себе она сомнительна. Практически каждый из ударов, за исключением первого, нацелен в так называемый джодан — верхний уровень, голова и шея. Крайне опасно для противника, но одновременно с этим до одури прямолинейно и предсказуемо. Сработает в случае неожиданности, подавляющей скорости или силы, чтобы этот самый противник либо не успел защититься вовсе, либо не сумел эту защиту удержать. Хотя… по идее, новичков должны учить именно что работе с этажами, а потому настолько наглый подход может и выгореть. Ну, пару раз. Или хотя бы один. А это уже того стоит. Тем более, что у меня уже имеется пара «комбо», во многом полагающиеся именно что на работу по разным углам. Да и за оставшееся до второго курса Академии с его спаррингами время наверняка арсенал пополнится не малым количеством фокусов. А это пусть будет своеобразным козырем, сбивающим уже привычный паттерн.       В общем, стиль у меня вырисовывается крайне агрессивным. Постоянное давление, никаких блоков, лишь уклонения с последующими контратаками и редкими парированиями, смещения и активная работа с дистанцией. Дикая смесь бокса и капоэйры с некоторыми вкраплениями карате и тхэквондо. Атаки в движении и плавность перемещений с ударами из неожиданных позиций — в теории подобная смесь является прям таки убойной. По сути, это всё работа с базовыми принципами. Пренебрежение защитой может… да что уж там, наверняка аукнется. Но есть в этом что-то привлекательное. Пи́зди много, пи́зди больно, пи́зди постоянно и с разных сторон. На учениках академии сработает практически наверняка. На большей части генинов — тоже, как минимум за счёт психологического прессинга. А вот в случае с чунинами потребуется ощутимое превосходство в скорости.       Кстати о психологической стороне вопроса, если у меня катон, то размахивание горящими кулаками не самых опытных бойцов будет изрядно напрягать, да и смотрится круто. Это колюще-режущие атаки с применением огня малоэффективны, как минимум из-за того, что этот самый огонь будет попросту прижигать раны. Если только не воткнуть клинок в тело и не подержать подольше, постепенно прожаривая противника изнутри…       И снова здравствуй, земля и пыль… Спина начинает ощутимо побаливать, отвлекая от мыслей, но я вновь поднимаюсь и вновь возвращаюсь к размышлениям, но с уже более чистой головой.       Блин, когда я успела стать такой кровожадной?

***

— До окончания Академии и получения ранга «генин» жильё бесплатное. Когда будешь оформлять документы по выпуску тебе скажут, как дальше крутиться. Сиротское пособие выдают в Башне Каге, второй этаж, двести третий кабинет. Каждый месяц с момента первого получения. Можешь сегодня сходить, можешь завтра.       Мы поднялись по лестнице на третий, он же последний, этаж и остановились перед слегка обшарпанной дверью, на которой тускло поблескивал номер 306. Крайняя в ряду, больше окон, а значит больше входов и выходов. Иоши, секунду поковырявшись в подсумках чунинского жилета, выудил на свет связку из двух одинаковых ключей. Спустя миг она уже оказалась у меня в руках. Хорошая штука, рефлексы. — Ну, открывай. Тебе же тут минимум лет семь-восемь куковать.       Я, чутка помедлив, рассматривая ключи, кивнула и подошла к двери. — Поглядим…       Замок работал чётко, не заедал. Да и звучал как новенький. — Сменили?       Иоши кивнул, одобрительно хмыкнув на мою наблюдательность. — Угу.       Я вопросительно изогнула бровь. — При смене владельца замки всегда меняют, параноик. — Здоровая паранойя — залог здоровья параноика, — пожала плечами я. — Это пра-авильно, это хорошо-о, — чуть задумчиво, но удовлетворённо протянул парень. — Ладно, заходи уже, чего тянуть.       Дверная ручка для меня была слегка высоковата, и это при моём выдающемся по местным меркам росте — в среднем почти на голову выше. Остальные что, табуретку с собой таскают? Впрочем, ладно. Потянув дверь на себя, услышала лёгкий скрип петель. — Надо будет смазать… — Да, да… — чуть раздражённо почесал в затылке Иоши. — Слушай, я понимаю. Новый этап в жизни, самостоятельность, ответственность и связанное с этим волнение. Но это просто квартира. Харе трусить, тебе не к лицу.       Он прав. Во всём прав. Я шумно выдохнула, всё же открыв дверь.       Небольшой коридорчик встретил сиротливо стоящей в углу вешалкой и свисающей с потолка лампочкой. Потратив ещё миг на разглядывание скудной обстановки, я всё же вошла внутрь. Ожидаемых шагов за спиной не раздалось. — Иоши? — я обернулась к так и стоявшему на пороге чунину. — Чё завис? — Ну так без приглашения нельзя. — М-м… То-то ты в приют через окно вваливался, — лёгкий сарказм получился сам собой. — Так там меня всегда ждут, — чуть нахально усмехнулся он, пожимая плечами.       И не поспоришь. — Ну заходи, приглашаю, — махнула рукой я, скидывая обувь у стенки.       Слева от двери оказался выключатель. Удобно. Ну, линолеум на полу чистый, потолок не сыпется, обои не отклеиваются. Тёмно-зелёные, кстати, глаза не мозолят. Всё не новое, но выглядит вполне прилично. — Ну, старшо́й, можешь сказать чего? Ну там, что за район, что в округе есть, до чего далеко. — Хм, — он задумался. — Ничего особенного. Спокойно. Рынок через пару улиц, разве что, но не то чтобы отсюда его прекрасно слышно. До Академии минут пятнадцать, до госпиталя — двадцать-тридцать. Полигоны далековато, час, если не спешить. А будешь уставшей плестись, то и того больше.       Я задумчиво почесала подбородок. — Не идеально, но неплохо. А с соседями как дела обстоят, не знаешь? С виду вроде неплохо, лестничные клетки чистые, окна не засраны. Но мало ли. — Тут много не скажу. Знаю только, что тут пара чунинов живёт, этажом ниже, кажется. Со мной в одном классе учились, но сейчас редко пересекаемся. Разве что на совместные миссии раз в пару месяцев отправляют…       Мы вновь немного помолчали, однако уже спустя секунду я, куда более уверенно, зашагала вглубь квартиры.       Первая дверь справа — кухня. Близкое расположение ко входу, грязной зоне — не очень хороший момент, но для одного человека не забывающем об уборке это не столь критично. Метров пять в площади, с окном на противоположной от входа стене. Небольшой столик с парой стульев, газовая плита с духовкой, холодильник с парой затёртых и исцарапанных до неузнаваемости наклеек на дверце, раковина из нержавейки с вентильным краном, пара навесных шкафчиков, небольшая рабочая поверхность с выдвижными ящиками под ней, подставка для ножей с, собственно, ножами, разделочная доска… — Прям полный комплект, — мой голос звучал чуть удивлённо. Почему-то казалось, что «комплектация» будет минимальной. — Там ещё пара кастрюль должна быть, сковорода, чайник. Если я правильно помню. Базовый набор, а то так бы половина пособия на минимальную утварь бы ушло.       Незаметно для самой себя задумчиво хмыкнула, прикидывая стоимость всего этого добра. — Ну да…       Небольшой курс финансовой грамотности в приюте давали, однако свалившаяся на голову память о прошлой жизни внесла правки. Мне куда проще было запомнить всё относительно валют того мира. По примерным подсчётам выходило, что один рё был равен примерно шести-семи рублям. По пути сюда как раз проходили через тот самый рынок, так что была возможность прицениться. — А пособие это сколько? — Семь с половиной.       Оправданно. Организмы личинок шиноби, вроде меня, очень много жрут, раз в пару месяцев гробят комплект одежды на тренировках, да и кунаи с сюрикенами, частенько приходящие в негодность, тоже стоят денег. На занятиях в Академии метательное железо, конечно, выдают, но только на время занятия, а тренироваться как-то нужно. А снаряжение для шиноби, пусть даже и для учеников Академии, стоит… Ну, нормально оно так стоит. Полный комплект метательного железа из десятка кунаев и тридцати сюрикенов — полторы тыщи. И это так, по нижней планке среднего качества, а значит не мала вероятность, что у тех же кунаев тупо остриё обломается уже через месяц использования на тренировках. А часть и вовсе просто потеряется. Можно и дешевле найти, за тысячу или даже за семьсот, но это уже себе дороже. А если лучше, то цены там и до десяти тысяч рё доходить могут за то же количество. Короче, что-то на богатом. «Рассыпухой» же это дело продают только шиноби. С одеждой проще, особых свойств не требуется, главное чтоб попрочнее была. Штаны, шорты или бриджи, футболка, сандалии. Всё. Ещё полторы тысячи каждые два-три месяца. Ну и на еду и всё прочее остаётся четыре с половиной. Если кормиться исключительно в забегаловках, то придётся есть через день. Если готовить умеешь, то должно ещё и оставаться что-то около тысячи.       Кто у нас тут умничка и помогала на кухне в приюте, вспоминая старое и учась новому? Пра-а-авильно, одна красноволосая морда с четвертью еврейской крови в прошлой жизни. Таки зачем платить больше, если можно платить меньше?       А раз одежду покупать нужно не каждый месяц, то к концу обучения получится накопить некоторую сумму. На снарягу и первое время, мало ли, может там миссии не сразу выдавать начинают? Лучше перестраховаться. — Э-эй! — нараспев протянули над ухом, от чего невольно вздрогнула. — Я тебя уже минуту зову. Чего зависла?       Чуть передёрнув плечами, я обернулась к Иоши. — А, да так. Прикидывала, что по чём и по сколько. — Если готовить умеешь, то норм всё, более чем хватает. — Знаю, знаю, — махнув рукой я зашагала прочь из кухни. — Пойдём давай, есть ещё, на что смотреть.       Оставалось ещё две двери. И одна из них, та, что была прямо напротив кухни, вела в небольшую кладовку. Места буквально метр на метр, под потолком пара полок, да всё такая же голая лампочка. Всё. — Ну, плюс за наличие… — пробормотала я себе под нос, пожимая плечами.       Накада на такое лишь вновь хмыкнул. — Ну надо же, какая разборчивость! — Не, ну а чё? — Да действительно…       Как и было отмечено ранее, смотреть тут решительно не на что. Двигаемся дальше, вторая дверь справа, соседствующая с дверью на кухню. И там находилась… комната. Хм, я, вспоминая старую-не-особо-то-и-добрую советскую планировку, ожидала санузел с этим вот маленьким уебанским окошком под потолком. Ну мало ли, не заметила с кухни. Ан-нет, гляди-ка.       На вид квадратов семь-восемь, по убранству всё довольно скромно. Односпальная кровать, тумба, шкаф, стул и стол. И балкончик небольшой. — Слушай, а я смогу потом снести стену между кухней и комнатой? — Зачем? — вздёрнув бровь вопросил чунин. — Чтоб было, блин… — я вздохнула, легонько постучав по обозначенной стене костяшками пальцев. На несущую не похожа. — Больше места, два окна в комнате, возможность впихнуть диван и быстрый доступ к холодильнику — полно причин!       Иоши задумался, почесав подбородок. — Ну… Не, можешь, вполне себе. Но, опять же, зачем? Из таких квартирок съезжают при первой же возможности, жильё не дешёвое, конечно, но даже генин за месяц спокойно наскребёт хотя бы на двушку в аренду. Ну и смысл? — Не знала, что генины столько зарабатывают… — Относительно шиноби в целом — не много. А вот сравнивая с гражданскими — до-хе-ра. Не сразу, там сначала неделю-другую одни лишь D-ранговые задачки, даже заданиями не назвать. Иногда какой-нибудь богатей расщедрится заплатить по верхнему порогу, но такое случается редко. В основном тысяч десять-двадцать на троих. За месяц команда генинов выполняет около десяти подобных заданий. В итоге выйдет тысяч тридцать пять на одного человека. Неплохо, на самом деле. Но потом идёт уже C-ранг, а там от тридцати и вплоть до сотни. Минимум две в месяц, тысяч по шестьдесят на одного будет выходить.       От таких цифр аж присвистнула. А потом слегка задумалась, прикидывая цифры. В итоге свист принял довольно забавную интонацию. — Разве не разумнее считать по нижней планке? Так за эти твои «минимум две в месяц» выйдет сколько? Двадцать?       Он покачал головой. — Верно, да не совсем. Минимум практически никогда не выходит, а оплата ниже средней более чем на десять тысяч случается крайне редко. Да и для заказчика платить по нижней планке — такое себе, так что почти любой накинет ещё сверху, даже если не просят. В конце концов, руководство деревни будет обращать больше внимания на щедрые заказы. Но это не касается D-ранга, там всё в нижней половине болтается, больше двадцати довольно редко получают.       Что ж, тогда всё действительно весьма и весьма недурно. Я весомо покивала головой на его ответ. — А чунины вообще меньше семидесяти не получают, в основном восемьдесят за миссию. А если повезёт и задания не затянутся, то таких можно штуки три в месяц брать.       А вот тут я уже не сдержалась. — А-ху-еть.       Накада лишь пожал плечами. — При этом снять двухкомнатную квартиру в приличном районе обойдётся где-то в пятнашку. Если готова к шумным соседям и пьяным дебоширам — десятка. — А если покупать? — Ну, копи восемь сотен. А лучше сразу миллион. На самом деле, там куча всяких мелочей. Например, часть суммы может внести деревня, если успеешь себя зарекомендовать полезным кадром. От десяти до двадцати пяти процентов.       Я подозрительно сощурилась. — А… налоги?       До крайности ехидная ухмылка Иоши была усладой для глаз любого еврея. — Только косвенные.       Я отзеркалила его лыбу в ответ. — Обожаю свою будущую работу.