Внушая страх

«Вам нечего бояться, если

вам нечего скрывать»,

Гарри Поттер и Дары смерти: Часть 1.

Ночью мне не спалось. Осознание того, что уже завтра мы поедем в дом, кишащий вампирами, отдавалось где-то в груди гулкими ударами сердца. Я знала, что, в любом случае, отец встанет на мою защиту, но надеялась, что до такого не дойдет. Успокаивал лишь тот факт, что они вели такой же образ жизни. Не то чтобы я боялась, просто за всю свою жизнь я встречалась с вампирами лицом к лицу от силы раза четыре, и то мимолетно. По словам отца, изначально звали его одного, но из-за моего появления все изменилось. Карлайл Каллен был удивлен тем, что я — человек. Отец почувствовал загоревшийся в нем интерес к этой ситуации, но пообещал, что все будет под контролем. Я видела в нем любопытство по отношению к этой семье и не могла винить за это. Из-за меня он всегда избегал себе подобных, чтобы не появлялось лишних слухов. Отец пересекался с вампирами, но все они питались людьми. А тут целый клан, придерживавшийся, как отец любил выражаться, вегетарианства, и его любопытство было естественным. Единственное, что меня волновало, — наша тайна. Я была более чем уверена, что у них возникнут вопросы. Я — человек, но он называл меня дочерью. Мы могли бы сказать, что он просто удочерил меня, чтобы избежать одиночества, но я понимала, что это глупо. Любой дурак, обладавший хотя бы крупицами мозга, мог понять, что мы похожи. От матери я взяла цвет глаз и волос, остальные же черты достались мне от отца, даже золотистая кожа. Некоторые люди говорили, что я его копия, особенно в детстве. Конечно, когда отец стал вампиром, его кожа приобрела бледность, но из его рассказов я знала, что при жизни она была такой же слегка смуглой, как у меня. Утро субботы началось для меня аж в двенадцать часов. Из-за мыслей и переживаний сон долго не шел, я полночи пролежала, глядя в потолок. И теперь, из-за позднего пробуждения, голова гудела — я с трудом выползла из постели. Решив принять освежающий душ, чтобы выглядеть как нормальный человек, я скрылась в ванной, а когда вышла, весь дом был пропитан запахом ароматного кофе. Наверняка отец услышал, что я проснулась. Его забота всегда поднимала настроение и заставляла отступить даже самые неприятные мысли. — Доброе утро, милая, — бодрый голос отца я услышала, еще не появившись на кухне. Даже дома Марко Романо был одет с иголочки. Иногда мне казалось, что у всех, кто становился вампиром, бонусом появлялось и отменное чувство стиля. Вспомнить тех же Калленов — в школьной столовой они смотрелись настолько инородно, словно сошли с обложки модного журнала. Конечно же, на мой взгляд, я тоже имела неплохой вкус, но иногда спрашивала совета и у отца. — Привет, пап. На столе меня уже ждал горячий сэндвич, судя по запаху — с тунцом, и ароматный кофе. Настроение сразу же улучшилось: поесть я любила, а потому вкусная еда никак не могла оставить меня равнодушной. Широко улыбнувшись, я плюхнулась на стул и вдохнула поглубже, блаженно прикрыв глаза. Однако эффект был недолгим, и уже минут через пять назойливые мысли стали заполнять голову, стоило только взглянуть на часы. До выхода из дома оставалась пара часов. — Ты нервничаешь, — отец вперил в меня пристальный взгляд, присев напротив. — Ты же обещал не лезть мне в голову! — я раздраженно громко поставила на стол чашку. — Извини, но твоя нервозность чувствуется за милю, я ощущаю это даже сам того не желая, — чувство вины, проскользнувшее в его озабоченном взгляде, заставило меня стыдиться собственной вспыльчивости. — Прости, — я лишь виновато потупила взгляд, рассматривая трещины на деревянном столе. — Не переживай, Эми, — он потянулся вперед, заботливо сжав мою ладонь. — Я чувствую, что они настроены дружелюбно, по крайней мере — Карлайл. Если я пойму, что что-то идет не так, мы уйдем. Если будет нужно, даже покинем город. Я уверен, что никто из нас не хочет конфликта. Я лишь кивнула, всей душой желая верить в его слова. Но что-то в глубине души подсказывало, что с переездом в этот несчастный городишко наша жизнь кардинально изменится.

***

Дом Калленов расположился примерно в двадцати минутах езды, хотя территориально еще принадлежал городу. Конечно, назвать «домом» огромный особняк, в котором жила семья, язык не повернулся бы. Это было трехэтажное строение в современном стиле, где стальная конструкция мирно сосуществовала с деревом и стеклом. Это выглядело очень красиво, и я, как любительница архитектуры, осталась под впечатлением. Как только наша машина затормозила на подъездной дорожке, на ступенях показался, как я поняла из вчерашней встречи, доктор Каллен, а за ним — невысокая женщина, по логике — его жена. Я глубоко вдохнула, а затем выдохнула, нервно поправив одежду, которая и так была в порядке. На эту встречу я решила не наряжаться, ограничившись белым объемным свитером крупной вязки, синими джинсами и кедами, а волосы собрала в высокий хвост. Пришлось нанести легкий макияж, дабы скрыть следы бессонной ночи. Отец первым покинул машину, а затем галантно открыл дверь с моей стороны, помогая выйти. К этим его старомодным замашкам я привыкла уже давно. Доктор Каллен с супругой встретили нас дружелюбными улыбками, пожав руку отцу, а в мою сторону ограничившись лишь кивком. Однако заинтересованные взгляды в мой адрес не остались незамеченными. — Мы очень рады, что вы согласились посетить нас. Проходите, — мужчина указал рукой на дверь в приглашающем жесте. — Это Эсми, моя жена. — Очень приятно, — отец вежливо улыбнулся, кивнув женщине. Ну что ж, по крайней мере, пока что все спокойно и совсем ничего необычного, стандартный обмен любезностями. Поднявшись по ступеням, мы оказались в небольшой входной зоне: в каждой детали чувствовалось, что дом обставлен со вкусом. Начиная отделкой, мебелью и заканчивая дверной ручкой, мне с трудом удалось сдержать восхищенный вздох. — У вас очень красиво, — все же заметила я. — Ох, спасибо, дорогая! — миссис Каллен тепло мне улыбнулась, смутившись от похвалы. Ее голос был очень приятным, высоким и звонким. Они провели нас по коридору вглубь дома. Преодолев арку и еще пару ступеней, мы оказались в просторной комнате, которая, вероятно, служила гостиной. Здесь было также красиво: большое светлое помещение, мебель теплых оттенков и элементы дерева придавали уюта. Дальняя стена представляла собой одно большое окно, из него открывался невероятный вид на могучие кедры, которые, наверняка, были на пару сотен лет старше меня. Мой взгляд зацепился за огромный белый рояль, стоявший сразу возле окна. Я с трудом сдержалась, чтобы не подойти рассмотреть поближе. Но то, что я не заметила сразу, увлеченная красотой дома, заставило меня тут же напряженно замереть, распахнув глаза. В комнате нас встретили оставшиеся члены семьи — все пятеро. Я запомнила их благодаря сплетням Джессики. Элис и Эммет расслабленно расположились на софе у стены, Эдвард сидел прямо на полу, на пушистом ковре, его эмоции считать было невозможно. А Джаспер и Розали напряженно замерли у лестницы наверх, и только заинтересованный взгляд выдавал их любопытство. Но еще больше меня поразила появившаяся из другой комнаты Белла. Уж этой встречи я не ожидала точно. Как и она, потому что девушка замерла на полушаге, лишь увидев меня. Само нахождение Свон в этом доме только подтвердило мои домыслы о том, что она все знает о Калленах. А теперь и обо мне. Взгляд Беллы медленно переместился с меня на отца, затем на Калленов и снова на отца. Белла не была глупой, тихой — да, но не глупой. Это я поняла еще при первой встрече, и теперь ей оставалось сложить два плюс два, чтобы понять, кто мой отец. Однако в ее взгляде было и замешательство, ведь она общалась со мной и знала, что я человек. Я прямо-таки видела, как напряженно крутились шестеренки в ее голове, но пазл никак не складывался. Заметив, что неловкая тишина затянулась, Белла прокашлялась и перевела взгляд на доктора Каллена. — Пожалуй, мне пора, — ее голос показался слишком тихим, а затем девушка исчезла в коридоре. — Я провожу, — миссис Каллен бросила на нас извиняющийся взгляд и ушла вслед за девушкой. — Вижу, вы близко общаетесь с людьми, — отец решил первым начать разговор. — Так вышло, — доктор лишь пожал плечами. — Полгода назад сюда забрел кочевник, мы не сразу это заметили, а потом в городе стали находить трупы. Эта девочка стала очередной жертвой, но ее мы успели спасти. И проблему решили. Но она ненароком узнала нашу тайну, здесь уже ничего не поделать. За время, проведенное в больнице, дети стали общаться, и теперь она частый гость в нашем доме. Я услышала, как на последних словах недовольно фыркнула Розали. Что ж, видимо, не все здесь считали Беллу другом и радовались ее присутствию. — А какова ваша история? — подала голос Элис. Ее глаза горели интересом, а в голосе слышалось нетерпение, взгляд бегал от меня к отцу. Элис казалась очень миниатюрной — невысокая и худая, с довольно острыми чертами лица. Темные волосы были слегка взъерошены из-за короткой стрижки и контрастировали с очень бледной кожей. — А что вас интересует? — по голосу отца я чувствовала, что он расслаблен, а его улыбка искренна. — Мы все можем сразу перейти на «ты». Так будет проще, — доктор Каллен вклинился в разговор с легкой улыбкой. — Вы можете присесть. Он указал на свободную софу, и мы последовали совету. — Каков ваш образ жизни и что привело вас в Форкс? — ровный голос Джаспера прозвучал достаточно сухо. — Полагаю, мой образ жизни похож на ваш. Я не питаюсь людьми уже около ста лет, знаю, что вам очень важен этот момент, — отец сделал паузу, а затем продолжил: — мы переезжаем каждые несколько лет с самого детства Эмилии. Когда люди начинали замечать, что девочка растет, а я не старею, мы понимали, что пора двигаться дальше. Последние три года мы жили в Канаде, а этот город я выбрал, думаю, по той же причине, что и вы — климат, обширные леса и заповедники для охоты. Я наводил справки перед переездом, вы очень хорошо скрываетесь. Узнал о вашем здесь проживании я только вчера. — И мы ничего не имеем против вашей жизни тут, — заметил Карлайл. — Когда сюда забредают вампиры, наша основная цель — выяснить способ их питания, чтобы не обрести проблем. Мы слишком любим этот город, приезжаем сюда лет на пять примерно каждые семьдесят лет, чтобы все, кто мог нас здесь видеть, с большой вероятностью уже умерли. — Как интересно! — я видела, как увлеченно отец слушал рассказ Карлайла, его эта система явно заинтересовала. По правде говоря, даже мне было любопытно. Иметь родовое гнездо и почти каждое столетие возвращаться обратно, иметь возможность называть хоть какое-то место своим домом — надо же! С одной стороны, это наверняка приятно — вернуться домой, а с другой — невероятно грустно покидать его так надолго. Но такова участь вампиров, решивших жить среди людей. Нельзя нигде останавливаться, это я знала не понаслышке. — А Эми? Как так получилось? — снова задала вопрос Элис. Похоже, она была единственной, за исключением Карлайла, кого не напрягла обстановка, девушка была весела и с энтузиазмом участвовала в разговоре. — Вы очень похожи! — Эми — моя родная дочь, если ты об этом, — отец тепло ей улыбнулся, вопрос нисколько его не задел. — Но как это возможно?! — я удивленно повернула голову, поняв, что удивленный и немного истеричный голос принадлежал Розали, до этого молчавшей. — Вампиры не могут иметь детей! — Роуз! — пришедшая миссис Каллен одернула девушку, взглядом дав понять, что вопрос неуместен. — Ничего страшного, я понимаю, как это звучит, — голос отца остался ровным, а вот я уже начала немного напрягаться, ведь это никогда и ни с кем не обсуждалось ранее. — Я расскажу, хоть это и очень грустная для нашей семьи история. Но, надеюсь, мы станем друзьями, если останемся здесь, и таких серьезных секретов быть не должно. Розали и Джаспер, заинтригованные, все же приблизились и сели рядом с нами. Я же, все еще испытывая дискомфорт, придвинулась ближе к отцу. — Дело в том, что девятнадцать лет назад я встретил девушку и влюбился в нее. Она была человеком. До этой встречи я и не думал, что мы можем испытывать столь сильные чувства, тем более к смертным, но ошибался, — в сердце что-то больно кольнуло, когда отец начал рассказ, его взгляд погрустнел и затуманился, будто его здесь и не было. — Сначала мы просто виделись, затем стали жить вместе. Она любила меня, и я раскрыл свой секрет. Я хотел, чтобы она провела со мной вечность, но и не торопил, предоставив выбор. Со временем Кэтрин сама приходила к таким мыслям, и, возможно, согласилась бы. Но через некоторое время она начала чувствовать изменения в своем состоянии, а потом поняла, что беременна. Мы не знали, что такое возможно, ведь, по сути, я мертв. Но, все же, это случилось. — Получается, она мертва, раз вы приехали сюда вдвоем? — в голосе миссис Каллен было столько сочувствия, что меня передернуло. — Да, — голос отца прозвучал хрипло, прокашлявшись, он продолжил: — Беременность протекала очень стремительно — из положенных девяти месяцев всего четыре. Она высасывала все силы из Кэт, которая была всего лишь человеком. У меня нашелся друг, который работал в те годы в больнице, и мы положили ее туда. Последний месяц она провела подключенной к аппаратам для поддержания жизни. Кэтрин умерла во время родов, потому что ребенок оказался сильнее обычного человеческого. Были разрывы внутренних органов и большая потеря крови. Я пытался обратить ее, но даже мой яд оказался бессилен перед такими повреждениями. Знай мы, чем все закончится, попробовали бы извлечь ребенка раньше, а затем обратить Кэтрин, но… В какой-то момент я поняла, что глаза начало щипать, а в ушах, вместо голоса отца, — сплошной шум. Судорожно вздохнув, я подскочила со своего места и устремилась к выходу, не обратив внимания на удивленные взгляды. — Мне нужно подышать. — Милая, там есть балкон, — мягкий голос Эсми заставил меня остановиться. Женщина указала за мою спину, где, как оказалось, была небольшая стеклянная дверь, которую я не заметила раньше. Кивнув ей в знак благодарности, я направилась туда. Выскочив на улицу, уперлась в перила и прикрыла глаза, вдохнув холодный воздух. Сердце бешено стучало, отдаваясь шумом в висках. Чувство вины затопило меня с такой силой, что было тяжело дышать. Слезы норовили скатиться по разгоряченным щекам, но я раздраженно смахнула их. Не хватало еще устроить здесь истерику. Я не любила разговоры о маме, ведь именно моя вина была в том, что сейчас она лежала в сырой земле. Отец говорил, что я — чудо, которое произошло с ним, и, вернувшись назад, он ничего не менял бы. Однако мне легче не становилось. Очень не хватало мамы, которую я даже не знала. Безусловно, отец окружил меня заботой, всегда интересовался моей жизнью и делал все, чтобы я ни в чем не нуждалась. За это я была ему бесконечно благодарна. Но мне не хватало материнской любви, которую он дать не мог. Мне не с кем было обсудить всякие девчачьи штучки, первую любовь и разбитое впервые сердце. Отца это тревожило, но и поделать ничего он не мог. Наконец, придя в себя, я смогла открыть глаза. На землю опустились сумерки, стемнело очень быстро, и только вдалеке, над деревьями, еще розовело закатное небо. Здесь было красиво, спокойно, никакого тебе шума дорог — лишь шелест листвы и журчанье воды. «Балкон», на который отправила меня Эсми, оказался просторной террасой. Она находилась примерно на уровне второго этажа, хотя внутри мы не поднимались. Видимо, дом находился на склоне. Из размышлений меня вывела почти бесшумно открывшаяся дверь. Резко обернувшись, я удивленно застыла. — Возьми, — голос Эдварда был очень тихим, шелестящим. Хоть терраса и не освещалась, благодаря острому зрению я рассмотрела его. Он держался на достаточном расстоянии, а в вытянутой руке держал тонкий плед. Заметив мой вопросительный взгляд, пояснил: — Ты — человек. Подумал, можешь замерзнуть, — он лишь пожал плечами, а по лицу, как и раньше, невозможно было понять, о чем он думает. Для меня такое проявление заботы от незнакомого человека оказалось непривычным. Судя по неловкости, образовавшейся между нами, для Эдварда — тоже. Он выжидающе продолжил смотреть на меня. Спохватившись, я поняла, что все еще молча пялюсь на протянутую руку. — Спасибо, — кивнула в знак благодарности и, протянув руку, взяла плед, избегая касаться его пальцев. Накинув его на плечи, я поняла, насколько замерзла. С наступлением темноты температура резко упала, и, разгоряченная, я не сразу это почувствовала. Отвернувшись, я продолжила всматриваться в темноту леса, наслаждаясь тишиной. Краем глаза уловив движение сбоку, я поняла, что парень встал рядом, на почтительном расстоянии, полностью зеркаля мою позу. Однако говорить что-то он не спешил, меня образовавшаяся тишина тоже не тяготила, поэтому мы просто стояли, наслаждаясь вечерней прохладой. Когда мой острый слух уловил, что отец закончил самую тревожащую меня часть истории, я нарушила молчание: — Пожалуй, пора возвращаться. Не дожидаясь ответа, я проследовала внутрь, ощутив, что он идет следом. Я была благодарна за эту молчаливую поддержку, но говорить ничего не стала. Казалось, слова сейчас были лишними. — Получается, она полукровка? — Элис задумчиво потерла ладони, продолжив засыпать отца вопросами. — Да, что-то вроде того. Она как обычный человек, но все ее инстинкты, поведенческие реакции, слух, обоняние обострены сильнее, чем у простых людей, но не достают до вампирских. — Еще мое здоровье крепче, — я присела рядом с отцом, переняв инициативу на себя. Видела, как он порядком устал от разговоров. — Я выносливее людей, но расту и развиваюсь также. — А питание? — доктор придвинулся ближе, я видела, что вызвала его интерес одним своим существованием. — Я ем обычную пищу, кровь мне не нужна. — Это удивительно! — Элис восхищенно хлопнула в ладоши. — Да у тебя в жизни одни плюсы! — Я бы так не сказала. Нельзя, чтобы в мой организм попала человеческая кровь, даже капля. Иначе начнется обращение, и я стану вампиром. Мне нужно беречь себя. — Хм, даже донорская? — Карлайл нахмурился, когда я кивнула. — Получается, тебе нельзя попадать в аварии или ситуации, где можно потерять много крови, потому что ты либо умрешь, либо, если влить донорскую кровь, начнешь обращаться. — Нерадужные перспективы, учитывая, насколько хрупка человеческая жизнь, даже твоя, — хохотнул Эммет, но под суровым взглядом Эсми замолчал. — А откуда вы все это знаете? — еще ни в ком я не видела столько энтузиазма, как в Карлайле Каллене, который, судя по всему, буквально жил медициной и интересными случаями. — Мы часто переезжали, и я старался выведать хоть что-то, даже отдаленные упоминания о чем-то подобном, — отец снова вступил в разговор. — И когда Эми было семь, мне улыбнулась удача. Я вышел на парня, вампира, который появился на свет так же, как и она. Рядом с ним и мертвой матерью оказалась сестра, так они и жили двадцать три года вдвоем. Он взрослел, мало болел, был чуть сильнее, но в остальном походил на обычного человека. Все произошло по глупой случайности: его сестра порезала палец, и чтобы остановить кровь, а потом найти, чем обработать, он просто по привычке слизал кровь, как делал это со своими мелкими порезами. Через сутки началось обращение. А потом он обратил и сестру, будучи новорожденным и импульсивным. — Это невероятно, — Карлайл пораженно повторил это уже в который раз. — Так я и предположил, что если кровь в организм такого человека не попадет, то он просто проживет обычную человеческую жизнь, — отец устало потер виски. — Получается, они могут обратиться или от чужой крови, или, вероятно, от нашего яда. — А как звали молодого человека, что поведал эту историю? — Прости, Карлайл, но я не могу называть его имени. Он хотел помочь, понимая, что больше этого сделать некому. Но просил оставить все в секрете. Доктор Каллен понимающе кивнул и о чем-то задумался. Отец тоже о чем-то размышлял, а потом, кивнув самому себе, сказал: — Но и это еще не все. Эми кое-что… умеет. Я ошарашенно уставилась на него, потому, как и не допускала мысли о том, что отец в своих откровениях зайдет так далеко. Вперив в него вопросительный взгляд, я ждала объяснений. Тот лишь ободряюще улыбнулся и кивнул. Я знала, что пока он не прощупает их намерения, раскрывать всех карт не станет. Получается, в сохранности нашего секрета он был уверен, доверившись им. Что за странная вампирская солидарность? В реальной жизни люди узнавали друг друга годами, и то не всегда доверяли сокровенное. Шумно выдохнув и не скрывая нервозности, я потерла вспотевшие ладони и встала. — На ком я могу… продемонстрировать? — смущенная улыбка все же прокралась на лицо. — Это не больно. Окинув присутствующих взглядом и заметив их сомнения, доктор Каллен встал сам и подошел ко мне. Я улыбнулась. — Посмотрите мне в глаза, пожалуйста. Лицо мужчины не выражало страха, лишь интерес. Он был на порядок выше меня, поэтому ему пришлось наклонить голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Итак, — прошептала я самой себе, а затем продолжила уже громче, — отойдите от меня на десять шагов, затем три раза покружитесь вокруг себя и семь раз постучите в стену. Взгляд доктора на миг остекленел, а затем он начал повторять. Возможно, для всех это выглядело смешно, но ничего лучше для демонстрации своих способностей я придумать не смогла. Ведь зачем человеку, находящемуся в своем уме, все это делать, верно? Вот и Карлайл, исполнивший все мною сказанное, сейчас хлопал глазами и ничего не понимал. — Вот это я понимаю, дар! — громко воскликнула Элис, нарушив воцарившуюся тишину.