Somebody to love

Утро. 6:10. Я встаю с кровати, спину ломит, голова кружится и, возможно, давление поднялось. Снова спал 4 часа. Настроение скверное и я бы лег спать обратно, но нужно идти. Я школьный учитель физики. На работу не жалуюсь. Детей люблю, забавные малые, но пробки... Живу далеко, поэтому приходится рано вставать, чтобы успеть на автобус. Если бы только у меня была машина или квартира поближе к центру. В 8:30 уже стою перед школой. Собирался подняться в свой кабинет, разложить папочки, заново, скорее, в сотый раз просмотреть учебный план и подготовиться к первому уроку. Как меня окликнул знакомый голос. — Дмитрий Георгиевич, доброе утро! — из черной машины вышел Валерий Иванович. Не понимаю почему он ездит на машине, если живет в двух шагах? Не так сложно пройтись 15 минут. Он, наверное, просыпается в 7 утра. Спокойно собирается, завтракает... Он высыпается каждый день, кто-то гладит ему рубашку... Завидно. Я помолчал, лишь слегка кивнул ему, — Дмитрий Георгиевич, какой класс у вас сейчас? У вас будет перерыв? Мы могли бы... — 9Б. Нет, не будет. Нет, не можем, — быстро оборвал я. В висках заболело и голова запульсировала от злости, я прошел в глубь школы по направлению к своему кабинету, — До следующей встречи, Валерий Иванович. — Ох, это же мой класс! Просмотрите за ними, пожалуйста! Надеюсь, вы не злитесь на меня, с утра по раньше, — он засмеялся. И зубы у него ровные, губы правильной формы. Бесит меня, — Я всю ночь работал, вот нас завалили бумажками, да? Ну ладно, не жалуюсь, но когда есть, когда спать? Нынче сложно быть учителем, не так ли? О, Дмитрий Георгиевич, вы как будто совсем не спали, все в порядке? Кожа такая бледная, надо за ней ухаживать! Он шел за мной, а моя голова все сильнее и сильнее пульсировала. Обещаю, в один прекрасный день, я его прикончу. Зачем привязался. — Это все хорошо, Валерий Иванович, но мне пора, — самым холодным, отвратительным тоном сказал я и закрыл дверь от моего кабинета перед его лицом. Я слышал, как он пытался мне что-то еще донести, но прекратил попытки и, вроде как, ушел. Начался первый урок. Дети с шумом зашли в класс. Первую половину я провел на автомате. Как в трансе, я диктовал лекционный материал, но в какой-то момент меня "разбудил" гул класса. Тут утренняя головная боль вернулась ко мне. Сегодня они ведут себя безобразние, чем обычно. Два парня на задней парте не скрывая ели чипсы, кто-то смотрел сериал на полной громкости, все смеялись в полный голос. Короче говоря, никто меня не слушал. Но самыми громкими были 2 и 3 парта 2 ряда. Девочки хихикали так громко, что в ушах звенело. Иной раз, одна из них что-то шепотом говорила остальным и тут же раздавалось хихиканье. Они навалились на одну парту и хихикали над рисуноком одной из них. Не был уверен рисунок ли это, но было похоже на то. — Ребята! Можете быть тише, — как и ожидалось, никто меня не слушал, — Ребята!!!, — я закричал практически во весь голос, дети были шокированы. Мое настроение становилось еще хуже, — Вы знаете, я не люблю кричать, так что, пожалуйста, будьте тише. Если не будете соблюдать тишину, мне придется снизить вам баллы на тесте. Который к слову! Будет завтра. Получилось. Но не надолго. Через минут 5 снова раздался шум и снова эти парты. Ну уж нет, я терпеть уже не намерен! Я тихо, спокойно, как только мог, подошел к ним. Девочки не заметили меня, только в кабинете заметно стало тише. Похлопал по плечу рисовавшей девочки, я жестом предложил отдать мне рисунок, который она прикрыла руками. Опустив голову, она так и сидела. — Отдай. Я вам говорил соблюдать тишину, но вам видимо все равно. Девочка подняла на мою голову, вся красная отдала мне листок, вырванный из тетради с рисунком. На листке был изображен я с обнаженным торсом в объятиях кого-то....Знакомого?... Я еще секунд пять присматривался в рисунок. Чем скорее всего спровоцировал еще больше краски у ученицы. Должен признать, нарисовано очень хорошо, она уловила все черты лица, рисунок смотрелся правда очень хорошо. И тут я понял. Я был в объятиях Валерия Ивановича. Да, точно, это улыбка с ровными зубами. В моих ушах закипела злость. Да как они смеют рисовать подобную похабщину? Не мало ли им лет для подобного?! — Я оставлю это и покажу вашим родителям. Это была последняя капля. Жду от вас четверых объяснительные! Минимум 15 предложений, — строго сказал я и девочки с возмущенным видом достали листки. С ума сойти! Да чтобы я! Обнимался! Полуголый! С этим... Дебилом! Ни за что! Абсурд. Мне такое даже в самых ужасных кошмарах не снилось! Рисунок я аккуратно сложил и учтиво положил в свою записную книжку. Подождет до родительского собрания. Началась перемена, а за тем окно, где я мог подготовиться к контрольной у 8го класса и, конечно же, поесть. Я соврал, когда сказал Валерию Ивановичу, что у меня нет перерыва, поэтому не хочу попадаться ему на глаза. Как вспомнил про Валерия Ивановича, так и в голове сплыл этот рисунок... Только хотел начать трапезничать, как понял, что нет ни вилки, ни ложки. Придется спуститься в столовую и попросить одну. Надеюсь, я не попадусь на глаза этому придурку. На всякий возьму с собой записную книжку, типо, по делам вышел. Ага, так и поступлю. Спустившись на третий этаж, я оглянулся, но вокруг не было светловолосой головы. Как раз таки здесь находился кабинет Валерия Ивановича, поэтому был шанс встретиться с ним. Дальше второй, первый этаж и я уже в столовой. Забрал вилку и поднявшись на второй этаж, я уже посмел подумать, что ничего такого не произойдет, как резко меня окликнул голос. — Дмитрий Георгиевич! А говорили у вас нет перерыва! — я испугался и выронил свобода записную книжку. Валерий Иванович надвигался прямо на меня. Ну почему все идет наперекосяк. — У меня нет перерыва. Я только что был у Ирины Николаевны, мы обсуждали вопрос корректировки учебного плана, — Я сделал самый невозмутимый вид. Будто бы все это правда, но сердце так и стучало. — Да? И забрали у нее вилку? — блять! Блять!!! Я так тупо спалился, держа вилку в левой руке, — К слову, вы обронили. Сердце упало... Как и рисунок... Он предательски выпал прямо к ногам Валерия Ивановича. Стыдоба! Как мне объяснить это?! Валерий Иванович подобрал рисунок. Он внимательно изучил его. И подняв на меня глаза усмехнулся. — Ваше? — Нет! Как раз об этом! Ваш класс ужасно себя вел. Мне пришлось изъять этот рисунок у Русаковой Полины и ее подружек, пожалуйста, изучите вопрос поведения с вашим классом. — И вы решили сохранить этот рисунок?, — он пустил смешок. Я почувствовал, как мои уши краснеют. Я думал, что ситуации стыднее не может быть. Но как же я ошибался! — Дмитрий Георгиевич, Я вас искала! — в коридоре появилась ранее упомянутая мной Ирина Николаевна, — Вас не было в кабинете! Тут она начала мне что-то говорить, но я не слушал. Я смотрел на Валерия Ивановича, который все еще держал мою записную книжку и рисунок. Он ухмылялся, точно зная, что я ему соврал. — Да, хорошо, я все вам отправлю, спасибо.... — загробным голосом сказал я и женщина быстрым шагом ушла в глубь школы. — Врать плохо, Дмитрий Георгиевич, держите свой рисунок. — Это не мой рисунок!!! — Ага, я так и понял, но вот что не понятно, зачем вы меня избегаете? — Я вас не избегаю! — Не правда, вы бы мне не врали так нагло, если бы не избегали, — как в воду глядел. — Вы ошибаетесь, мне пора, — как можно быстрее я старался дойти до кабинета.