Another Love

6.2. Say yes to heaven Say yes to me (Lana Del Rey — Yes to Heaven)

*** К рождеству Нью-Йорк становится совсем игрушечным. Андер разгребает бесконечные завалы по работе аккурат к празднику, наконец выдыхая. Он украшает квартиру парой гирлянд и вешает веточку омелы над дверью спальни — ещё одна уважительная причина поцеловать Бланко лишний раз. Сойдёт. Апарты Патрика наверняка выглядят лучше, но Андеру вполне хватит и этого. Холодильник забивается пивом и вином, а запасы травки существенно пополняются (да, в Америке у каждого есть свой дилер, а вы как хотели?). Муньоса тратит два дня на поиски подарков, слоняясь по уличным ярмаркам и магазинам. Подобрать что-то для друзей не составляет особого труда — Гусман с Надей просто скидывают ссылки на свои вишлисты*. Практичные засранцы. Андер покупает парочке коллег всякую забавную ерунду — без проблем, рождественские базары забиты до отказа, он не тратит на это много времени. Подарок для Патрика он заказывает заранее — Андер ощущает себя влюблённым идиотом, забирая коробку из магазина. Он забредает в какую-то сувенирную лавку и как полный кретин роется в подарочной бумаге и лентах под любопытным взглядом хорошенькой продавщицы достаточно долго, чтобы привлечь к себе внимание — допустим, он хочет его упаковать, и что? Да, это не самый оригинальный выбор из всех — Муньоса покупает свитер одного популярного итальянского бренда* — того самого, для которого Патрик снимался в их совместную поездку в Милан. Это символично и, блять, мило. Андер уже смирился с тем, что он сопливый мудак. Он заворачивает дома подарок в красочный крафт, перетягивая коробку золотистой лентой. На фоне играет радио — ожидаемо, из колонок доносится какая-то рождественская попса. Андер раскуривает косяк, неосознанно подпевая себе под нос. Забавно, но всё это было волнительно. Он никогда ничего не дарил Омару — в их отношениях это было не принято. Или, возможно, у него просто не было желания? Так или иначе, Андер глупо улыбается, заканчивая возиться с упаковкой. Гирлянды переливаются разноцветными огнями. Муньоса делает затяжку и чувствует тепло, заполняющее грудную клетку. Пожалуй, он был действительно влюблён по уши. Андер коротко затягивается ещё раз, падая на диван. Город за окном гудит особенно громко. Бланко по-прежнему занят работой по горло, поэтому они не виделись с их импровизированной вылазки в бар. Это было пиздец как много, больше, чем Андер мог бы вынести, но с некоторыми вещами в жизни всё же приходится мириться. Он дотягивается до смартфона и смотрит на экран — судя по времени, Патрик всё ещё на съёмках очередного рекламного ролика — наконец-то последний рабочий день в этом году для него. Андер откидывается на подушки и набирает сообщение. «Скучаю, демон». Да, у него самого сахар скрипит на зубах, когда он это пишет, но всё ещё нет ни одной причины, по которой он не должен был быть таким слащавым ублюдком со своим парнем. Ответ приходит не сразу. Муньоса успевает включить новый выпуск СНЛ* и сходить на кухню за пивом, прежде чем его телефон оживает. Патрик присылает голосовое сообщение. «Привет, красавчик. Я тоже чертовски соскучился. Жду в воскресенье в восемь на ужин. Захвати что-нибудь выпить». Травка медленно расслабляет. Голос Патрика обволакивает особенно уютно. Он говорит не громко, мягко звуча из динамика. Смартфон вибрирует повторно — Коммерфорд присылает ещё одно голосовое. «Напоминаю, что у нас в планах трахаться до потери пульса и пить до беспамятства. Я очень голодный. Хочу сожрать тебя по кусочкам». Андер вытягивается на диване. Он смотрит в экран айфона и облизывает пересохшие губы. Жар медленно стекает в самый низ живота, вызывая сладостную истому. Муньоса набивает ответ, ухмыляясь. «Я весь твой». Да, ему нравится возвращать Патрику его же фразы. Почему он вообще их помнит? Он представляет, как Бланко соблазнительно прикусывает нижнюю губу, читая сообщение. Как его скулы трогает краска, а взгляд становится рассеянным. Андер позволил бы ему всё, что он только захотел. Он сглатывает и тушит почти погасший косяк, отправляя его в забитую битком пепельницу. «Мне нравится, когда ты меня дразнишь. Не могу думать ни о чём другом после этого». В этот раз Патрик присылает обычное сообщение. Андер представляет, какими податливыми сейчас были бы его губы. Каким отзывчивым было бы его тело. Он шумно выдыхает и сжимает себя сквозь тонкую ткань домашних брюк, переводя взгляд на экран телевизора и пытаясь вникнуть в шоу. Конечно, у него ничего не выходит. «Я тоже теперь не могу думать ни о чём кроме того, как трахаю тебя. Ты всегда такой громкий и жадный до моего члена». Муньоса записывает голосовое намеренно. Он знает, что Патрик любит его голос, когда тот садится от возбуждения. Что Патрик любит его, и наверняка сейчас покрылся мурашками с ног до головы. Он сжимает себя ещё раз, накрывая член раскрытой ладонью. «Кто ещё из нас демон. У меня встал прямо во время съёмок». Андер издаёт довольный, тихий звук, всё же оттягивая резинку треников. Ладонь скользит под неё нетерпеливо, сразу минуя бельё. Пальцы сжимают член под головкой. Андер представляет Патрика — как он устраивается между его разведённых бёдер и нежно ведёт языком от поджавшихся яиц до самого кончика, собирая губами вязкий вкус. Муньоса тяжело выдыхает. Он кусает губы (совсем как Патрик) и включает свободной рукой запись сообщения. «У меня тоже стоит. Крепко. Думаю о том, как ты будешь мне сосать, причмокивая от удовольствия. Ты так любишь это делать, натурально тащишься от моего хуя во рту, да? Нравится его вкус?». Андер горит от собственных слов. Пальцев касается влага от выступившей смазки. Он берёт член в кольцо и начинает дрочить — фантазия приобретает вполне определённые контуры. Он представляет, как кладёт ладонь Патрику на голову, пропуская отросшие пряди между пальцев, и надавливает сильнее, вынуждая брать глубже, буквально насаживаясь своим мокрым, жарким ртом, на его член. Влажно причмокивая от удовольствия. Он кончил бы ему глубоко в глотку — Патрик проглотил бы всё, ласково помогая себе языком. Коммерфорд отвечает, когда Андер уже достигает пика, пачкая футболку неаккуратными каплями. Плевать, он всё равно собирался запускать завтра стирку. «Ты грёбанный извращенец, Андер. Я тебе это припомню». Муньоса представляет Патрика — возбуждённого, потерянного и злого, и разомлевше улыбается. Он с удовольствием посмотрит на то, как Бланко будет ему это припоминать. «Прости. Не хотел ставить тебя в неловкое положение». Андер отправляет обычное сообщение и выжидает две минуты, всё же отвлекаясь на шоу. Он дотягивается до недопитой банки пива и делает долгий глоток, облизывая горькие губы после. Как же хочется трахаться. «Но ты на самом деле так сладко сосёшь. Твой чувственный, блядский рот просто создан для этого. Я мастурбировал, представляя, как ты это делаешь, и просто не смог удержаться». Бланко присылает рекордное количество различных смайлов, выражающих злость. Андер смеётся, откидывая телефон в сторону. Пожалуй, Патрик и вправду убьёт его. Андер надеется, что он будет делать это долго и всё же воспользуется смазкой. * Муньоса открывает дверь ключом — Патрик сделал для него дубликат сразу, как они вернулись из Милана. Это было удобно. Да, и они сладкая парочка, куда без этого? В квартире на удивление тихо. Андер включает свет в прихожей и скидывает обувь. Он ждёт, что его выйдут встречать, но ничего не происходит. Андер ставит коробку с подарком на пуф и прочищает горло, откашливаясь. Что за херня? — Патрик? — зовёт он, снимая куртку. Андер чувствует себя глупо. Он набирает воздух в лёгкие повторно, но не успевает ничего сказать — слова застревают где-то в глотке. — Привет, красавчик. Извини, я немного задремал, пока ждал тебя. Бланко появляется в дверном проёме прихожей бесшумно. Из-за приглушённого света чётко виден только силуэт, но Андер прекрасно всё разбирает — Патрик обнажён почти полностью, из одежды на нём только чёрные боксеры и колпак Санта-Клауса, игриво сдвинутый на бок. Коммерфорд блестит глазами, и вот сейчас он действительно похож на демона — пожалуй, Инкуб* в человеческом обличии выглядел бы именно так. Андер сглатывает. Коммерфорд отстраняется от дверного косяка и медленно двигается к нему. Его бесконечно длинные ноги и широкие бёдра заставляют Андера нервничать. — Привет, — Муньоса всё же находит слова. — Что у тебя за вид? — Не нравится? — Патрик подходит вплотную. От него пахнет травкой и шампанским. Бланко кладёт ладонь Андеру на шею и притягивает к себе для поцелуя, не дожидаясь ответа. Андер отзывается на ласку сразу же. Он раскрывает рот, позволяя чужому языку дразняще огладить свой. Патрик любит мокрые, глубокие поцелуи. Муньоса от них просто тащится. — Я этого не говорил, — Патрик всё же позволяет Андеру ответить, ловя его шёпот губами, прежде чем снова поцеловать. Какое-то время они ласкаются, забывая о времени. Коммерфорд отстраняется первым. Его язык коротко проходит по рту, словно снимая вкус. Он смотрит на Андера, а потом чуть правее, наконец-то замечая подарочный свёрток. — Это мне? — Патрик улыбается мягко. Муньоса кивает. Он уговаривает себя не опускать взгляд ниже груди Бланко, но получается откровенно хреново — он не может смотреть никуда кроме паха, обтянутого бельём плотно. — Да, — Андер наблюдает, как Патрик ловко разрывает красную обёртку, поддевая короткими ногтями бумагу, и тянет за атласные ленты в стороны. Подарок стоило открыть хотя бы после ужина, но терпение не относилось к сильным сторонам его бойфренда. Его длинные, тонкие пальцы выводят Андера из равновесия, когда он засматривается на них. Коммерфорд широко улыбается. Он наконец безжалостно расправляется с коробкой и достает из неё свитер, застывая с абсолютно щенячьим выражением лица. Андер пытается сконцентрироваться на этой очаровательной мордашке, но блять, попробуйте это сделать сами, когда любовь всей вашей жизни (да, падать в розовые сопли ниже было уже просто некуда) стоит перед вами в одном лишь белье. — Ох, Андер, — голос Патрика тягуче-сладкий, словно мёд, — ты такой чертовски милый. Они снова целуются — в этот раз поцелуй более нежный. Да, они изголодались друг по другу до дрожи. — Вижу, ты и правда по мне скучал, — Патрик слегка отстраняется. Его взгляд становится лукаво-хитрым. Он проводит кончиками пальцев по губам Андера, оттягивая нижнюю, и в последний раз коротко целует его. — Но нас всё же ждёт ужин. Андер знает, что Коммерфорд намеренно дразнится. Ему ахуеть, как нравится, когда он становится таким. — Ты прав, — Муньоса возвращает улыбку. — Я так проголодался. Патрик смеётся, переплетая их пальцы. * Сперва они на самом деле ужинают. Бланко заказал еду из ресторана на углу дома ещё пару часов назад — там была отменная кухня и хорошее вино. Они пьют охлаждённое игристое из изящных бокалов под Фрэнка Синатру*, устраиваясь в сумерках гостиной. Банально, но так уютно. Как и думал Андер, квартира украшена обворожительно — вряд ли Патрик занимался этим самостоятельно, но результат, в любом случае, был впечатляющий. Коммерфорд отправляет в рот оливку, улыбаясь. Тени от свечей причудливо скользят по его лицу. — Кстати, у меня тоже есть для тебя подарок. Думаю, для него пришло самое время, — Патрик ставит бокал на низкий столик, поднимаясь с дивана. Его слегка ведёт в сторону. — Закрой глаза и жди меня тут. Андер ухмыляется. Он делает, как его просят, допивая просекко. Проходит какое-то время, прежде чем он слышит тихие, приближающие шаги. Муньоса вздрагивает, когда Бланко садится на него, седлая его бёдра. Ожидаемо, но всё равно так приятно. — Можешь открывать, — мурлычет он. Его запах касается обоняния, дразня. Андер распахивает глаза. Первое, что он понимает — Коммерфорд избавился от белья. Допустим. Второе, что видит Андер, это маленькую чёрную коробку с эмблемой известного ювелирного дома. Не сложно догадаться, что в ней могло находиться. — Не делай такое лицо, красавчик, — Патрик пьяно смеётся, густо краснея. Такой хорошенький. — Это не обручальное кольцо. Но они парные. Я подумал, что это мило. Тебе нравится? Бланко показывает правую ладонь — на среднем пальце было симпатичное золотое колечко. Простое, но явно дорогое. Патрик открывает бархатный футляр, показывая Андеру точно такое же. Для него. Ахуеть. — Ты сумасшедший, — Муньоса чувствует, как становится тяжело дышать. Он позволяет Патрику надеть кольцо ему на безымянный палец под тихий смешок. Кажется, он тоже краснеет. — Конечно, мне нравится. — Я рад, — Коммерфорд улыбается, склоняясь над Андером. Их губы почти соприкасаются. Так близко. — А теперь я хочу получить свой главный подарок. Я был очень хорошим мальчиком и заслужил один крепкий член. Патрик потирается об Андера медленно, покачиваясь на его бёдрах. Жар между ними становится безусловным. — Потрогай меня, — Бланко шепчет сбивчиво, кусая губы. — Я так скучал. Андер опускает ладони на маленький, упругий зад, сжимая. Оглаживая жадно. Его пальцы скользят между половинок, касаясь сжатой, мокрой дырки. Блять. — Ты себя растягивал? — Муньоса нежно гладит её по кругу, надавливая совсем слегка. Приходит его черёд дразниться. — Возможно, — Коммерфорд ёрзает повторно. Его взгляд такой жаждущий. — Ну же, вставь их. Андер вводит указательный палец сразу на две фаланги, сгибая. Патрик охает, издавая приглушённый стон. Андер вставляет палец глубже, размеренно двигая им — по смазке он входит легко. Муньоса добавляет ещё один. Патрик хнычет, когда он касается бугорка простаты, надавливая особенно хорошо. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул, да? — Андер целует его в шею, втягивая кожу в рот, оставляя багровые метки. Сегодня он может себе это позволить, ведь у них есть несколько дней, чтобы просто наслаждаться друг другом. Скорее всего, они даже не будут выходить из дома. Для чего бы? — Ты так сжимаешься, ахуеть. Бланко подставляется под поцелуи, согласно бормоча какую-то несвязную, пошлую чушь. Он становится громким и нетерпеливым. Никто из них не замечает, что музыка из колонок давно перестала играть — видимо, плейлист подошёл к концу. Андер добавляет третий палец. Он знает, что Патрик любит это. Он сам обожает растягивать его, доводя до исступления. Они могли бы заниматься этим часами. — Вот так, — Муньоса переходит поцелуями на плечи, собирая капли пота языком в ключичной впадине. Солёные. — Готов или хочешь ещё? — Хочу твой член, — Патрик гладит Андера сквозь ткань брюк настойчиво, оглаживая головку с нажимом. — Боже, какой он твёрдый. Пожалуйста. Андер расстёгивает свободной рукой брюки, освобождая себя. Получается не сразу, но он всё же справляется с этой задачей. Коммерфорд размашисто облизывает ладонь, прежде чем завести её за спину и обхватить ей чужой член — Андер почти рычит, когда он медленно насаживается на него. Муньоса берёт Патрика за бёдра, помогая ему опуститься до конца миллиметр за миллиметром. Как же туго. Бланко стонет, выгибаясь в пояснице. Его собственный член стоит полностью, пачкая смазкой рубашку Андера. Никого это не волнует. — Ты такой узкий, но я всё равно полностью в тебе, — они целуются, кусая друг друга почти агрессивно. Такая сладкая боль. Андер сдёргивает колпак с головы Бланко, запуская руку в волосы, сжимая. Притягивая к себе ещё ближе. — Двигайся, малыш, ты же так хотел, чтобы он оказался в тебе. Патрик слушается, начиная раскачиваться на члене, скользя по нему сверху вниз в диком темпе. Он дышит тяжело, вцепившись онемевшими пальцами в спинку дивана. Когда Андер касается его мокрого члена, он стонет совсем сладко, прикусывая язык почти до крови. Муньоса вскидывает бёдра в такт его движений, проникая глубже. — Я так кончу, — Патрик дрожит. Его глаза закатываются от удовольствия. Такое невероятно сексуальное лицо. Капля пота на его виске смотрится так греховно. Андер слизывает её, вдыхая его запах. Действительно, лучший в мире. — Так кончай, — Муньоса сбивается с ритма. Он сжимает задницу Патрика до белых пятен на коже, разводя половинки в стороны, и трёт указательным пальцем края растянутой вокруг его члена пульсирующей дырки. Коммерфорд задыхается. — А я кончу в тебя. Они делают это одновременно. Бланко окончательно портит рубашку Андера, которую тот так и не снял, забрызгивая её спермой. Муньоса кончает в него, прокусывая солоноватую кожу на чужом плече, издавая громкий, жаркий стон. Патрик валится на Андера, обмякая. Он обнимает его, утыкаясь носом в шею, и тихо урчит, словно кот. Андер выскальзывает из него, сразу же заменяя пальцами член. Патрик издаёт низкий стон. — Хочу вылизать тебя, можно? — Андер двигает пальцами медленно. Как же мокро. Патрик кивает, облизывая искусанные губы, и жарко выдыхает Андеру согласие в шею. Ночь обещала быть долгой. * Они и вправду устраивают себе секс выходные, поставив телефоны на беззвучные режимы, безразлично отгородившись от всего мира. Квартира Патрика становится их маленькой центральной точкой вселенной — навряд ли кому-то из них было нужно что-то (или кто-то) ещё для счастья. Андеру кажется, что они пробуют всевозможные позы. Патрик действительно трахает его, как и обещал — пока он не начинает скулить. Они изучают каждый сантиметр друг друга губами, языком, пальцами. Зубами. Пьют много вина и курят много травки. Боже, храни Америку за то, что сервисы по доставке еды работают, как часы. Секс становится совсем животным. Грязным. Абсолютно прекрасным. Андер трахает Патрика на кухонном столе вместо завтрака, закинув его ноги себе на плечи. Несколько часов спустя Бланко делает ему римминг ровно полчаса, заставляя Андера забыть собственное имя и стыд, прося ещё и ещё. Собственно, они просто делают это везде, как будто навёрстывая упущенное время. Вытравливая остатки воспоминаний о ком-либо. — Кажется, у нас всё-таки медовый месяц, — говорит Патрик, когда они беспорядочно падают совершенно измотанные к концу второго дня на кровать. Он тянется к смятой пачке сигарет, которая валяется прямо на полу. Муньоса смотрит на их руки — они так и не снимали свои парные кольца. Он улыбается, оставляя лёгкий поцелуй у Патрика на щиколотке. Как же ему нравятся эти ноги. — Не имею ничего против, — Андер наблюдает, как Бланко закуривает, обхватывая губами фильтр нежно. — Я бы посмотрел на тебя в белом костюме. Коммерфорд усмехается, откидываясь на подушки. Он выпускает дым, рассматривая белоснежный потолок. — Что же, нам будет чем заняться в Лас-Вегасе, если мы когда-нибудь там окажемся, — он всё же тихо смеётся, передавая Андеру сигарету. Его голос звучит очень ласково. — Ты же помнишь, что тебе завтра на работу, да? Андер легко кусает его, уворачиваясь от шутливого пинка в ответ. Он перемещается выше по постели, ложась удобнее. — Всего на пару дней. Даже не успеешь прийти в себя. Патрик подкатывается под его руку, устраиваясь в ленивых объятьях. Теперь они даже пахнут одинаково. — Я люблю тебя, — Бланко делает затяжку из чужих рук. Муньоса целует его горькие, истерзанные губы аккуратным поцелуем, делая объятия более тесными. Он трётся носом о кончик носа Патрика после, вызывая у того пьяную улыбку. — Я тоже тебя люблю, демон. Это была другая, трепетная любовь, так не похожая на ту, которая была у каждого из них. Такая настоящая. — Я жду тебя к себе на этих выходных, — Андер чувствует, как начинает проваливаться в сон. Он всё же отстраняется от Патрика, отправляя сигарету в пепельницу, и выключает ночник. — Я купил ящик белого вина. И красного. Коммерфорд улыбается, утягивая Андера на себя обратно. Ему нравилось спать в обнимку. — И как после этого тебя не обожать? Они засыпают под мерный гул города. Могли бы они быть счастливы больше, чем сейчас? Вряд ли. tbc ____________________________________ GCDS — итальянская марка, основанная в 2015 году братьями Джулиано и Джордано Кальца. Название бренда — сокращенное God Can`t Destroy Streetwear (Бог не может уничтожить уличную моду) — отражает его философию. Провокативность, сочетание люкса, спорта и street style — секрет узнаваемого стиля GCDS.* Вишлист — список, в котором вы записываете свои желаемые подарки. Популярно в западных странах. «Saturday Night Live» — вечерняя музыкально-юмористическая передача на американском канале NBC, одна из самых популярных и долгоиграющих в истории телевидения США.* Инкуб — в средневековых легендах распутный демон, ищущий сексуальных связей.* Фрэнк Синатра — американский певец, киноактёр, кинорежиссёр, продюсер, шоумен, дирижёр, политический активист. Автор одних из самых популярных рождественских песен.*