Another Love

6. 'Cause I've got my mind on you I've got my mind on you (Lana Del Rey — Yes to Heaven)

*** Декабрь выдаётся пасмурный. Патрик утопает в рабочих буднях и новых контрактах, стремительно набирая популярность. Его начинают узнавать. Это приятно. Стейси плотно забивает его график съёмками, модными показами и светскими тусовками. Она начинает следить за тем, что он ест и сколько раз в неделю посещает спортзал. Сколько тратит часов на сон и сколько употребляет кофеина. Сколько выкуривает сигарет. Она разве что не подсчитывает, сколько он трахается, но Патрик уверен, что её цепкие ручки скоро доберутся и до этого. — Знаю, милый, ты меня сейчас ненавидишь, но потом скажешь спасибо, — воркует она, забирая из рук Бланко третий по счёту за день стакан из Старбакса, не давая даже притронуться к напитку. — На сегодня хватит, ты и так уже заведённый. Выпей воды. К этому оказывается привыкнуть сложнее, чем Патрик ожидал. Он отдаёт кофе и открывает минералку. Курить хочется до зубного скрежета. Конечно, в чём-то эта сучка права — он работает почти две недели без выходных, и количество выпитого американо уже приближалось к критической отметке. От блока сигарет осталось три пачки, а ведь он купил его всего десять дней назад. Упаковка энергетиков ушла за неделю. Патрик чертовски устал. Он делает большой глоток воды и берёт свой телефон с туалетного столика. — Могу я сегодня уйти на час раньше? — Коммерфорд снимает блокировку со смартфона и начинает печатать сообщение, не дожидаясь ответа. — Если отпустишь, согласен сняться в той отвратительной рекламе. Стейси смеётся. Она касается плеча Патрика, слегка сжимая. — Думаю, мы сможем обойтись и без таких жертв, — девушка делает знак фотографу. Она улыбается Патрику с хитрым прищуром, явно считывая его намерения по его вдруг разомлевшему лицу. — Просто начнём с тебя. Бланко отправляет ещё одно сообщение и блокирует телефон. Что же, вот теперь он чувствует себя действительно заведённым, и двойной эспрессо, выпитый ранее, тут явно не при чём. Коммерфорд сглатывает вязкую слюну и поднимается с низкого стула. Пожалуй, он готов показать класс. Андер пиздец, как соскучился по Патрику. Они не виделись уже целых пять дней, и это было много. Это было чертовски много, как считало его ноющее сердце. И когда он успел стать таким сентиментальным придурком? Андер не винит Патрика в этом, он сам работает допоздна, отвлекаясь только на сон урывками и еду (от фастфуда уже откровенно тошнило, но, что поделать) — конец года всегда сущее дерьмо. У всех. Андер всё понимает, но всё равно тоскует, словно какая-нибудь малолетка. Помнится, будучи подростком, он не страдал такой хернёй. Муньоса встаёт из-за рабочего стола, опуская крышку ноутбука, и идёт на кухню. Он щёлкает кнопкой чайника и поднимается на пальчики, доставая пачку сигарет с верхней полки. Там должен был быть припрятан один косячок. Очень к месту. За окном гулко и серым серо. Андер шарит по карманам джоггеров в поиске зажигалки, меланхолично размышляя о всякой сопливой чуше. Когда его телефон оживает, издавая короткую трель, он вздрагивает. Андер достаёт смартфон сразу вместе с зажигалкой и улыбается, смахивая уведомление. Писал Патрик. «Забери меня в семь вот отсюда. Хочу трахаться и целоваться». Следом за сообщением приходит геолокация. И селфи. Бланко фотографирует только свой торс, напрягая кубики пресса. Андер опять залипает на дорожке волос, которая убегает под кромку приспущенных брюк. Чёртов демон. Снимок явно сделан утром — на фоне виднеется кусок несобранной кровати. Муньоса вспоминает запах свежих простыней, смешанный с запахом Патрика, и кусает губы. Он выуживает косяк из пачки и раскуривается под звук закипевшего чайника, делая крепкую затяжку и морщась от терпкого вкуса травки. Кажется, на сегодня с работой покончено. Без пяти семь Андер подъезжает по указанному адресу. Патрик уже стоит на улице. Он курит, рассеянно покачиваясь на пятках. Муньоса ожидает, что Бланко сядет к нему в такси, но Коммерфорд легко стучит костяшками пальцев по стеклу и делает знак, прося выйти из машины. Андер расплачивается, с трудом находя наличку (в его борсетке столько ненужного дерьма, ахуеть). Холодный воздух схватывает лёгкие сразу же. — Привет, — Патрик целует его, обдавая ароматом кедра и сандала, смешанным с горькой нотой никотина. У Андера на губах остаётся привкус мятного леденца (наверняка, дрянь без сахара). — Давай сперва забежим в одно местечко. Бланко пытается сделать милое лицо, очаровательно опуская взгляд. На нём снова чужая толстовка — самый запрещённый приём из всех, который только возможен. Это позволяет Андеру представить, как его запах обволакивает Патрика. Как он пахнет им, даже если они не видятся. В этом есть что-то особенно интимное. Муньоса смотрит на Патрика сквозь марево желания вопросительно. Они не виделись пять грёбанных дней, а этот пиздюк хочет пойти в какое-то там местечко. Андер же хочет разложить его прямо в гостиной. Сделать с ним что-нибудь особенно грязное. Возможно, выпороть? Заставить кончить только от одних пальцев? Залить его милое, кукольное личико спермой? Оказывается, он не только старательный, но и очень жадный мальчик. Как он вообще мог когда-то оставить этого парня хоть на минуту? — Привет, — Андер возвращает поцелуй, пытаясь отвлечься от собственных похабных мыслей. Полный провал. Патрик млеет под его губами, шумно выдыхая через нос. — И, куда ты собрался, позволь узнать? — Тут не далеко, — Коммерфорд нехотя отстраняется. Его щёки горят румянцем, а рот влажно блестит от чужой слюны. Андер хочет поцеловать его ещё раз десять, а, может, и двадцать. — Пожалуйста? Муньоса позволяет уговорить себя слишком легко, он знает. Но как будто он может отказать Патрику хоть в чём-то. Он кивает, цокая языком, и забирает у Бланко почти докуренную сигарету. Патрик берёт его за руку, переплетая их пальцы, и двигается вниз по улице, начиная рассказывать о последней съёмке. Окей, Андер мог бы провести так целую вечность. Заведение, куда они приходят, странное. Какой-то маленький, прокуренный бар, битком набитый довольно своеобразной публикой. Андер чувствует себя некомфортно. Они занимают крохотный столик у панорамного окна. Ну, по крайней мере, вид открывается симпатичный. — Зачем мы сюда пришли? — Андер крутит в руках меню, не имея никакого желания в него вчитываться. Он и так знает, что будет любое пиво. Коммерфорд улыбается, распахивая куртку. Он выглядит таким приземлённым в этом простом сером худи. И сексуальным. Андер изо всех сил пытается не думать о том, что находится под этой мягкой тканью. — Просто захотел немного расслабиться, — Бланко улыбается, обнажая ровные, белоснежные зубы. Андер зло думает, что он слишком милый для этого мира. — Меня так задолбали все эти вылизанные до идеальности сборища. Тут я могу побыть самим собой. Муньоса чувствует себя мудаком. Он как-то совсем забывает, что Патрик, к слову, снимается для каждого второго журнала сейчас. Встаёт в пять утра и работает до позднего вечера, после чего идёт в зал, где тренируется ещё по меньшей мере час. В прошлый раз, когда они вышли купить вина, к ним подошёл какой-то парень, прося сделать фото — Патрик приветливо улыбался ему в камеру, хотя буквально пять минут назад рассказывал Андеру о том, как устал. Он постоянно отдавал кому-то частичку себя, ничего не прося взамен. Если Патрик хочет посидеть в каком-то злачном месте со своим парнем, сбежав перед этим с работы, он имеет на это полное право, как никто другой. Андер перестаёт крутить меню и раскрывает его. — Прости, — он пробегает глазами по строчкам. — Что ты будешь? Коммерфорд улыбается. Его уставшее лицо преображается, а взгляд становится тёплым. «Всё ещё слишком хорошенький», думает Андер, перелистывая страницу. — За что ты извиняешься? — Патрик протягивает руку и касается ладони Андера. Его прикосновения всегда такие нежные. — Не важно, — Муньоса наконец определяется с выбором. Он легко сжимает пальцы Патрика в ответ в трепетном жесте. — Так что? — Тебе абсолютно не за что просить прощения, — Бланко коротко облизывает губы. — Если ты и дальше будешь таким милым, я решу, что ты в меня по уши влюбился. Андер хочет съязвить что-нибудь о том, какие они приторные ублюдки, но осекается, когда к ним подходит официант — симпатичный парень с абсолютно равнодушным выражением лица. Вау, он существует (Андер не заметил ни одного официанта за всё время, что они находились в баре). Патрик заказывает выпить, так и не притронувшись к меню (Муньоса мысленно делает заметку, что он тут явно не в первый раз). Андер выбирает вишнёвое пиво и орешки — вполне безопасный выбор. Главное преимущество данного заведения было в том, что тут никому не было ни до кого дела — официант принимает заказ без лишних вопросов, не пытаясь им что-либо навязать. Он возвращается через десять минут, ловко расставляя по столику напитки с закусками. Приглушённый свет и электронная музыка расслабляли. Возможно, здесь было не так уж и плохо, как поспешно решил Андер. Он делает глоток пива, смакуя на языке вишнёво-ягодный вкус. Патрик смотрит на него неотрывно, явно думая о чём-то своём. — Чем займёшься на рождество? — Муньоса достаёт мятую пачку Мальборо из борсетки. Да, вот сейчас косячок был бы особенно хорош, нужно было оставить его на вечер. — Есть какие-то планы, поедешь домой? Бланко еле заметно хмурится и отрицательно ведёт головой. Он останавливает свой взгляд на губах Андера, снова улыбаясь. — Мой дом сейчас здесь, с тобой, — просто говорит он. Андер чувствует, как краснеет его лицо. — Думал провести эти дни в компании тебя, вина, чипсов и травки, пока мой менеджер будет греться где-то на солнышке со своим любовником, — Андер думает, что это гениально, делая ещё один глоток. Его лицо почему-то продолжает гореть. — Надеюсь, она вернётся удовлетворённой и наконец хоть немного отъебётся от меня со своим контролем. — Звучит отлично, — Муньоса откашливается, прочищая горло. Голос низко звенит. — Мне нравится. Патрик продолжает улыбаться. Он смотрит Андеру прямо в глаза и делает глоток своего коктейля. Его колено под столиком настойчиво касается колена Андера. — В планах также было трахать тебя, пока ты не попросишь остановиться, — Бланко невинно ухмыляется и кладёт в рот горсть орехов, медленно облизывая солёные кончики пальцев. — Правда, ты никогда этого не делаешь, потому что тебе всегда мало, поэтому, видимо, это будут очень долгие и очень приятные выходные. Скорее бы уже они наступили. Коммерфорд замолкает. Андер понимает, что не он один весь вечер борется со своими демонами. Он толкает Патрика коленом в ответ, допивая пиво. — Всё ещё звучит отлично, — Муньоса встаёт из-за стола. Он чувствует себя слишком пьяным и счастливым. — Закажешь такси, пока я закрываю счёт? Патрик кивает. Он набрасывает капюшон толстовки на голову и добивает свой стакан одним глотком. Его щёки заливает краска, и Андер легко может представить, о чём думает этот серийный грешник. Он сам уже находился далеко за пределами этого бара. Прежде чем уйти расплачиваться, Муньоса наклоняется к Патрику. Его губы замирают в миллиметре от чужого уха. — Так хочу отсосать тебе, — Андер отмечает, как Патрик мило вздрагивает. Его румянец становится чётче. — Думаю об этом с момента, как увидел тебя сегодня. Кончишь мне в рот? Хочу вспомнить твой вкус. Андер тоже умеет доводить до исступления. Коммерфорд сглатывает и тянется к своему телефону. Он снимает блокировку и открывает Убер. Его пальцы слегка дрожат. До квартиры Бланко ближе. Андер сдерживает своё обещание, как только они переступают порог, опускаясь на колени. Патрик берёт его прямо у двери после, развернув лицом к стене. Ладонь ложится на горло, сжимая сильно. Больно. Ахуеть, как приятно. Они оба кончают, захлёбываясь в эмоциях. Андер потеряно думает, что все его рождественские желания уже вполне исполнились, хотя до праздника ещё десять дней. Они засыпают позже, сплетаясь в комок рук и ног. Нью-Йорк за окном впервые за долгое время молчит, оберегая их сон. Патрик пропускает будильник утром. Он пишет Стейси, что опоздает на полчаса, и просит купить ему американо со сливками. «На сколько причина уважительная?», интересуется девушка. Патрик знает, что она спрашивает это с издёвкой — Стейси ведь прекрасно понимала, что вчера он отпросился не просто так. Коммерфорд делает фото спящего Андера, приспуская одеяло достаточно. Багровая метка на тазобедренной косточке смотрится симпатично. «Я возьму фильтр кофе, милый. Ты, кажется, работал ночью за двоих». Бланко тихо смеётся и забирается под одеяло обратно — у него есть ещё немного времени. Он обнимает Андера со спины, шумно вдыхая его запах, наслаждаясь им, и оставляет на плече поцелуй. Окей, Патрик мог бы провести так целую вечность. tbc...