Another Love

9. Let's not miss out on each other Let's get it in expeditiously (Justin Bieber — Come around Me)

*** Кожа липкая от жары. Патрик плавится под дневным зноем, закрывая лицо огромными очками, и лениво потягивает коктейль, пьянея в ускоренном темпе от теплового нагрева. Хорошо. Нос пошёл веснушками и слегка обгорел — зато корочка загара равномерно покрыла всё (ну, почти) тело. Патрик смотрит на плавающего в океане Андера сквозь толстое стекло бокала, глупо улыбаясь. Вилла, которую они сняли на время отпуска, безусловно, была роскошная — личный выход в водоём, собственный бассейн и терраса с джакузи. Чертовски дорого. Но главный козырь этого райского уголка был не в стильном интерьере, расслабляющем массаже или ещё чём-то — главное преимущество острова было уединение. Абсолютное. Домики располагались так, что вас никто не мог увидеть. Персонал появлялся на территории только в определённое время или по запросу. То есть, вы могли спокойно делать, что угодно. Ожидаемо, Патрик и Андер были не притязательны в выборе досуга. Их день состоял из простых вещей — завтрак на террасе утром, которое начиналось около двенадцати дня, после что-то из Спа программы. Далее они отдавали себя на растерзание солнцу, не забывая прерываться на купание. Всё это сопровождалось лёгкими коктейлями или игристым вином — количество выпитого никто не считал. Обычно к вечеру они оба были захмелевшими от напитков и разомлевшими от жары. Ужинали в одном из ресторанов или заказывали еду прямо на общий пляж, арендуя укромную беседку. Закаты были совершенно волшебными. Ночью нежились в джакузи под открытым небом и уходили спать чуть за полночь. Они не занимались ничем. Совершенно. Кроме, пожалуй, одного. Конечно же, они трахались — обстановка располагала для этого полностью. Тяга друг к другу по-прежнему была запредельно сильной. Патрик улыбается шире, вспоминая кое-что из их утреннего времяпровождения (оказывается, Андер тоже может издавать потрясающие, скулящие звуки, если вставить в него сразу три пальца и двигать ими медленно, со вкусом), и кусает нижнюю губу, делая ещё один глоток клубничной Маргариты. Ликёр на языке приятно горчит. Андер выбирается из воды под сытым взглядом Бланко, зачёсывая мокрые волосы пальцами назад. Загар лёг и на него — Патрик любуется ставшей смуглой кожей, пробегая по поджарой фигуре тягучим взглядом. Если бы его глаза не были скрыты очками, вероятно, Андер бы мог даже смутиться. Или уже нет? Муньоса отжимает свои кричаще-яркие, фиолетовые шорты и подходит к соседнему от Патрика шезлонгу, беря с низкого квадратного столика свой бокал с коктейлем. — Не хочешь искупаться? Вода идеальная. — Позже, — Коммерфорд отрицательно кивает, облизывая сладкие губы. Он переворачивается на живот, надевая на голову лежащую на том же столике бейсболку козырьком назад, и смеживает веки. Нега приятно охватывает его тело. — Хочу ещё немного поваляться. Андер хмыкает, но не спорит. Он ложится на своё место и щурится, прикрывая глаза ладонью — полный штиль в мыслях и на душе. Какое-то время они оба просто наслаждаются тишиной. Патрик уже начинает дремать, разморенный алкоголем и бездельем, когда Андер опускает руку ему сперва на поясницу, касаясь кончиками пальцев ласково, и ведёт ниже, перемещая ладонь на правую ягодицу, по-хозяйски сжимая её. — М-м-м? — Бланко дёргает плечом, продолжая лежать с закрытыми глазами, и чувствует, как внутри него что-то мгновенно отзывается на чужое прикосновение — горячечной волной окатывает сразу же, заставляя буквально трепетать под этими незамысловатыми прикосновениями. — Что ты делаешь? — А на что это похоже? — голос у Андера вкрадчивый. Патрик ощущает, как затылок прошивает от него током. — Лапаю тебя, видимо. Ты слишком соблазнительно тут лежишь. Ладонь смещается ниже, свободно скользя между ног, и раздвигает их. Андер гладит сильно, с нажимом, почти щипается. Патрик выдыхает через рот, непроизвольно выгибаясь в спине, и приподнимает бёдра так, чтобы трогать его стало ещё удобнее. — Мы трахались пару часов назад, — бормочет он, хватая раскалённый воздух ртом, когда пальцы нежно касаются его головки сквозь тонкую ткань купальных шорт. Так приятно. — Может, немного передохнём? Муньоса ухмыляется, повторяя свои манипуляции. Патрик понимает, что всё его тело охватывает огнём. Слишком жарко — он готов расплавиться прямо здесь и сейчас от этих настойчивых ласк. — Как скажешь, — Андер вдруг убирает руку, откидываясь обратно на шезлонг. — Отдыхай, красавчик. Бланко поворачивает голову в его сторону, снимая очки, и смотрит на хитрое, улыбающееся лицо. О, он очень хорошо знал правила этой игры. Игры под названием «Хорошо, я соглашусь с тобой сейчас, но заставлю умолять после». Андер никогда в неё не проигрывал. — Что? — Муньоса невинно скалится, беря в руки свой телефон. Натуральный чеширский кот. — Включим музыку? Коммерфорд соскакивает со своего места. Что же, самое время окунуться. Он допивает свой коктейль, ничего не отвечая, сбрасывает кепку и прыгает в бассейн — так быстрее. Вода успокаивает, расслабляя окончательно. Патрик откидывается на спину, раскидывая руки. Небо кажется таким завораживающе бесконечным, не тронутое ничем, кроме редких облаков. Никаких вам небоскрёбов, заполняющих пространство. Ничего. Андер включает музыку, залипая в чём-то на телефоне. Патрик закатывает глаза, когда узнаёт мотив, и переворачивается, ныряя с головой. Лучше подходящей песни и не придумать. Андер подпевает себе под нос, мурлыкая слова, и продолжает улыбаться, что-то увлечённо листая в мобильном. Когда Патрик выбирается из бассейна, он поднимает на него взгляд, который останавливается где-то в районе его бёдер — мокрые плавки чётко облепили пах, привлекая внимание невольно, и вторит с лёгким акцентом одними губами строчкам: You're fool wit' it, love the way you fool wit' it. And the way you motion, motion in my lap, Love the way you move with it.* Патрик чувствует, как дёргается его член. Он смотрит на Андера, который снова показательно утыкается в телефон, и вздыхает. Адски красивый. Такой сексуальный. Да, он бы сейчас подвигался на нём сверху. Грёбанная песня. — Принесу шампанское, ты будешь? — Бланко кивает в сторону виллы, пытаясь отвлечься от всяких мыслей. Андер облизывает губы, согласно ведя головой. — Хочешь есть? — Неа, — Муньоса снова облизывается и наконец откладывает телефон. — Я не голодный. Если только до тебя. Патрик уходит в дом. И кому он пытается врать — очевидно, спустя полчаса, не больше, они будут заниматься сексом. Он берёт бутылку игристого и достаёт ведёрко со льдом из холодильника. Собственно, на самом-то деле, он был совершенно не против этого. Он был очень даже за. Патрик никак не мог утолить этот тактильный, звериный голод. Ему было необходимо касаться Андера. Целовать его. Быть с ним одним целым. Только тогда он чувствовал себя правильно. Коммерфорд открывает бутылку и делает глоток прямо из горла — напиток пузырится, проливаясь ему на шею. Он растирает сладкие разводы по коже и возвращается на террасу. Андер смотрит на ведёрко у Патрика в руках, прикусывая нижнюю губу. Бланко чувствует, как член дёргается повторно. Он поправляет себя, не скрываясь, и наливает шампанское прямо в пустой бокал из-под Маргариты, щипчиками прихватывая кусок льда и отправляя его в напиток. Он делает глоток сразу же, пытаясь унять свою жажду. Разве можно столько думать о сексе? Андер давит улыбку, допивая свой коктейль. Патрик размышляет о том, что у их поцелуя сейчас был бы сочный, ягодный вкус. Он оглядывается, убеждаясь, что вокруг нет ни единой души, только солнце и океан, и всё же ложится на свой шезлонг. Андер наливает шампанское и себе, беря ровный квадрат льда пальцами, и смотрит на Патрика с лисьей ухмылкой. — Хочешь кое-что попробовать? — спрашивает он. — Тебе понравится. Патрик кивает, морщась от солнца, которое бьёт прямо в лицо. Муньоса садится, склоняясь к нему, и зажимает лёд зубами — Патрик понимает, что от него хотят, послушно раскрывая губы. Поцелуй получается скользким. Освежающим. Андер проталкивает лёд в чужой рот, передавая его, словно конфету. Бланко глухо постанывает, всасывая его горячий язык с жадностью — кусок неаккуратно бьётся у Патрика о задние зубы. Андер отстраняется, выдыхая в приоткрытый рот усмешку. — Кто-то говорил, что ему нужен отдых, — Андер цепляет из ведёрка ещё один холодный квадратик — Патрик выдыхает задушено, когда он касается его левого соска, обжигая. — Отдохнул? Патрик снова кивает. Говорить не хочется. Андер ведёт тающим льдом по коже, доходя до правого соска, и очерчивает его по кругу, после чего наклоняется, накрывая ртом. Патрик стонет, когда контрастно тёплый язык сменяют острые зубы, прикусывая чувствительную горошину. У него встаёт полностью. Андер берёт новый кусок, оставляя использованный дотаивать на деревянном столике. Он прижимает его к грудной клетке и неспеша ведёт ниже, доходя до пупка. Обводит впадину и ныряет в неё, вновь обжигая, и спускается по дорожке волос до резинки шорт. Патрик дёргается, когда Андер снова повторяет свой путь языком, опаляя тёплым дыханием низ его живота. Муньоса поднимает голову, смотря на него в упор, и заглядывает в глаза с любопытством, оттягивая резинку плавок, приспуская их сразу до середины бёдер. Коммерфорд чувствует маниакальную, нездоровую потребность в том, что будет дальше. Андер берёт лёд в ладонь, в этот раз сразу несколько штук, и накрывает кулаком набухшую головку. Патрик вздрагивает, издавая протяжный, хриплый стон. Холод ранит самое нежное, даря совершенно новые ощущения. — Приятно? — Андер трёт уже пальцем уретру, слегка надавливая. — Ты так раскраснелся. — Очень, — Бланко отвечает коротко. Его мысли путаются, цепляясь только на одном. — Продолжай. Андер убирает руку, высыпая на стол подтаявший лёд, и берёт только один кусочек — Патрик скулит на одной ноте, когда он касается его головки, самой середины, и медленно идёт вниз по стволу, ныряя под поджавшиеся яйца. Андер наклоняется, выдыхая на налившийся кровью член, и его язык нежно копирует путь, чередуясь с губами. Облизав яйца широкими мазками, он возвращается к головке и накрывает её ртом, посасывая. Именно в этот момент Андер надавливает подтаявшим остатком льда на не плотно сжатую дырку. Патрик кусает себя за кулак, пытаясь унять бесстыдный, полный похоти, рык. Господи, кажется, сейчас у него будет тепловой удар. Андер отстраняется, влажно причмокнув, и заменяет лёд языком, мягко толкаясь внутрь. Он делает дырку мокрой и податливой, разминая её, и добавляет палец, осторожно вводя его сразу до конца, буквально ловя Патрика на крючок. Муньоса двигает пальцем, растягивая упругую плоть, и плавно добавляет второй. Патрик хнычет, пытаясь развести бёдра шире — хочется большего. Андер стягивает с него шорты до конца, облизывая пересохшие губы, и откидывает ненужную вещь куда-то прочь — эта часть тела Патрика не тронута загаром, что вызывает у Андера улыбку. — Выглядишь очень распутно, — он ухмыляется, отмечая, как Бланко вспыхивает. — Можно тебя сфотографировать? Патрик кивает, краснея сильнее. Андер берёт со столика свой телефон — его пальцы немного дрожат, когда он зажимает значок камеры, пытаясь включить её. Он сам весь взмок от возбуждения. Андер делает несколько снимков, не переставая при этом двигать рукой — кадры получаются, что надо. Он включает видео и раздвигает пальцы внутри Патрика на манер ножниц, загоняя их глубже — так, как надо, прекрасно зная, какую это вызовет реакцию — Коммерфорд стонет, кусая свои пухлые, измученные губы, и смотрит прямо в объектив камеры поплывшим, неосознанным взглядом. Андер останавливает запись и почти швыряет телефон на стол. Его собственный пульс заходится в глотке, а член ноет болезненно, зажатый давно ставшими тесными шортами. — Как ты хочешь? — он наклоняется к Патрику, целуя его горящее лицо. — Сядешь сверху? Патрик издаёт согласный звук, кивая почти отчаянно. Даже если бы сейчас кто-то вдруг появился у них на вилле, им было бы на это абсолютно наплевать. Муньоса нехотя отстраняется, возвращаясь обратно на свой шезлонг. Патрик поднимается со своего места — его ведёт в сторону, отчего он смеётся, снова нетерпеливо покусывая губы. Он делает долгий глоток шампанского, смачивая горло, и подносит свой бокал ко рту Андера — тот пьёт из его рук безропотно, не разрывая зрительного контакта. Бланко ставит опустевший стакан на столик и смотрит на ведёрко с уже порядком подтаявшим льдом, вдруг меняясь в лице — он запускает ладонь на самое дно, находя ещё целые кусочки. Андер улыбается широко. Коммерфорд избавляет его от шорт за пару секунд, переключая всё своё внимание на колом вздыбленный член, который тяжело прижимается к животу. Идеально красивый, с выпуклой веной на основании — Патрик любит гладить её языком. Он кладёт лёд в рот и наклоняется, устраиваясь в чужих ногах. Наступает очередь Андера крупно вздрогнуть, когда горячее дыхание касается его уже влажной головки — Патрик накрывает её ртом, и, это действительно восхитительно хорошо. Муньоса запускает руку в мокрые, ставшие совершенно светлыми волосы, и сжимает пряди у корней, надавливая. Контраст холодного льда и тёплого языка заставляют его застонать почти в голос, нисколько этого не стесняясь. Бланко опускается ртом почти до корня, расслабляя глотку. Андер толкается бёдрами вперёд, вынуждая взять глубже, и повторно стонет, чувствуя, как кусочек льда прижимается к его плоти. — Блять, Патрик… Коммерфорд делает сосательное движение. Его губы скользят вверх-вниз, а пальцы берут член крепко, начиная буквально дрочить себе в рот. Он выпускает ствол изо рта, чтобы сплюнуть на головку, и языком размазывает по ней слюну, после чего снова накрывает её треснувшими губами. Уголки его глаз наполняются влагой, когда он берёт глубоко, вибрируя горлом вокруг плоти. Да, Патрик умеет это на пять с плюсом. Андер позволяет себе какое-то время просто ловить кайф, толкаясь в податливый, жаркий рот, но всё же тянет Бланко за волосы, вынуждая сняться со своего члена, когда понимает, что может так запросто кончить. Патрик вытирает тыльной стороной ладони распухшие, абсолютно греховные губы, размазывая по подбородку слюну. Сущий дьявол. Андер хлопает себя по бёдрам, приглашая — Коммерфорд перекидывает через него ногу, седлая его. Они целуются, сталкиваясь зубами — голодный, грязный поцелуй. Андер обхватывает себя у основания, придерживая, и шепчет Патрику на покрасневшее в миг ухо, прихватывая губами тонкую серёжку в нём: — Давай, присаживайся. Не могу больше ждать. Патрик слушается. Он опускается медленно, принимая в себя сантиметр за сантиметром. Муньоса берёт его за бёдра, помогая. Когда член входит наполовину, Бланко стонет, упираясь влажными ладонями Андеру в грудь, и начинает двигаться, раскачиваясь круговыми движениями. По началу ритм неспешный, тягучий как патока. Патрик принимает до конца, плотно сжимая мышцами — они оба стонут, когда чувствуют это. Он ускоряется, начиная двигаться резче, и перемещает ладонь Андеру на шею, сдавливая подвижное горло — Андеру кажется, что трахают его, а не наоборот. Он теряется в этом чувстве, вскидывая бёдра в ответ, дыша при этом рвано, загнанно. Патрик стонет, уже не замолкая ни на секунду — такой оглушающе громкий. Его рука слегка сбавляет хватку, позволяя Андеру получить кислород, после чего сжимает снова. Андер почти задыхается от удовольствия. Буквально в прямом смысле. Шезлонг под ними опасно скрипит, елозя ножками по деревянному полу. Муньоса слегка приподнимается, садясь выше, и прижимает Патрика к себе ближе, оглаживая взмокшую, гладкую спину — член Бланко трётся о его живот, пачкая выступившей смазкой. — Ты как? — Андер снова целует его, кусая. Его ладони ложатся на ягодицы, сжимая, и разводят их в стороны, чтобы входить было легче. — Я? — Патрик сорвал голос. Он звучит низко, вынуждая Андера двигаться быстрее, и сам опускается в такт, принимая глубоко, по самые яйца. Разрядка подступала к ним уверенными шагами. — Шикарно. Буквально в раю. Да, это определённо было именно так. Коммерфорд кончает на сухую спустя ещё несколько резких движений, так и не притронувшись к себе. Он выстреливает тугой струёй, заливая Андеру грудь и живот, скуля в изнеможении. Его бёдра так дрожат. Андер насаживает Патрика на себя не жалея, и заканчивает в него грубыми толчками. Оргазм оглушает их. Бланко обмякает, наваливаясь на своего любовника всем телом. Им кажется, что весь мир останавливается — вокруг так тихо, только кровь шумит в заложивших ушах. — Я сейчас умру, — Патрик шепчет, невесомо касаясь губами солёной шеи, оставляя на ней лёгкие метки. — Я, блять, не могу пошевелиться. — Так и не шевелись, — Андер снова гладит его по спине, пересчитывая пальцами выступающие позвонки. — Куда-то собрался? Коммерфорд отрицательно мычит, ёрзая у Андера на бёдрах — он определённо никуда не собирался в ближайшие четыре дня. Муньоса осторожно выскальзывает из него — Патрик мимолётно морщится от вспышки саднящей боли, чувствуя, как по внутренней стороне бедра медленно стекает чужая сперма. Андер берёт его за подбородок, вынуждая приподнять голову, и целует в губы. Патрик отвечает на поцелуй, лениво отмечая, что его мозг окончательно превратился в желе. Они растворяются друг в друге, теряясь в этом остром, опьяняющем наслаждении. Если бы было можно сохраниться в одном мгновении, каждый из них выбрал бы именно это. fin/tbc. ________________ Ты просто бешеная, мне это очень нравится. Как ты двигаешься, двигаешься у меня на коленях, Я люблю, когда ты так двигаешься. Justin Bieber — Come around Me*