Огненная леди 3. Божественная трагедия

Переезду в Петербург больше всех из семейства Эндельсов радовалась тётя Джульетта. В первую поездку Александра и Лизы для осмотра домов она встретила их в аэропорту и так стиснула девушку, что её, итак замученную от токсикоза, едва не вывернуло. После Джу следовала с ними по всем адресам, рассматривала варианты домов и постоянно трогала живот Лизы, словно боялась, что он отпадёт. Под конец дня девушку это настолько достало, что она едва не откусила родственнице руку. Хорошо, что Александр вовремя впихнул её в ресторан поужинать. Подходящий домик они нашли не сразу. Два дня бродили по дождю и просматривали варианты, но так ни на чем и не остановились. Потом Александр уехал на работу в Нижний, а Лиза решила остаться у его родителей, чтобы не терять время и самой побродить по округе. В понедельник же ещё до обеда она вызвала такси, чтобы поехать в содружество, которое видела в рекламе, но по дороге они встали в дичайшую пробку. От запаха бензина, монотонного радио и стука капель по крыше Лизе поплохело и, выйдя из машины, она отправилась по дорожке в рощу дышать кислородом. Роща вывела её на спрятанный от посторонних глаз уютный посёлок. Достаточно современный и, как судила Лиза по вензелям на воротах, приличный. Въезд загораживал шлагбаум, за которым следили охранники из кирпичного домика. Большая детская площадка на границе с рощей пестрила всеми видами качелей и тренажёров, что даже самой Эндельс захотелось там позаниматься. Верхние этажи многоквартирных домой, маячащие за верхушками деревьев, подсказывали, что с инфраструктурными ресурсами здесь тоже все неплохо. Пройдя по улице, она повернула на другую, разыскивая глазами пестрые таблички «продаю», которые обычно вывешивали на заборе или окнах. Некоторые она отсеивала сразу, только взглянув на подъездную группу, что чаще всего поросла колючками, а у некоторых задерживалась, осматривая дом. Но все ей что-то не шло: то не той стороной к солнцу стоит, то участок маленький, то стройвариант. Лиза дошла до конца улицы и хотела возвращаться, когда её взгляд впервые зацепился не за табличку, а за сам дом: двухэтажный, компактный. С одной стороны стояла спрятанная от солнца беседка, с другой — так много места, что вполне встал бы бассейн и ещё осталось бы место для гаража. Эндельс приподнялась на носочки, уцепившись за сетку забора, и разглядела место за домом — небольшая площадка, которая подошла бы ей для тренировок или Александру для игр с друзьями. Лиза откинула забор взглядом, потом окна дома, но нигде не увидела заветной таблички. Сердце её облилось печалью. Как так могло случится, что дом мечты не продавался? Эмоции рухнули на неё, как вода с водопада в речку, но Эндельс сделала несколько вздохов и успокоилась, последние недели с ней такое бывало. — Девушка, вам чем-нибудь помочь? — окликнул её хриплый голос. Она повернулась и заметила большого упитанного человека, похожего на Хагрида из фильма. — Вы здесь живёте? — Нет, но я хозяин. — Так вы продаёте? — спросила она с такой надеждой, что мужчина приподнял брови. — Не то чтобы продаю… но вы хотели бы купить? Лиза энергично закивала. — А можно внутри посмотреть? Мужчина рассмотрел свою связку и достал изящный блестящий ключ. — Я сегодня первый раз приехал, вещи не убирал, поэтому все будет обжитое, — сказал он. — Здесь жила моя сестра, но недавно она вышла замуж и уехала. Дом хороший, с большой котельной и тёплыми полами, построен года три назад, совсем новый, можно сказать. Делали для себя. Мужчина рывком распахнул калитку и пропустил её вперёд. Лиза прошлась по резиновому зелёному ковру, который мешал растительности вылазить на дорогу, но не портил интерьер, как бетон или асфальт. Потом поднялась по нескольким ступенькам к резной двери и подождала, пока хозяин откроет. Внутренняя планировка не сильно отличалась от их дома в Нижнем, разве что окна больше и даже в сером городе позволяли дневному свету озарять комнату. Справа также находилась квадратная кухонька, а из неё через двери можно попасть в столовую, которая занимала угол дома. Прямо же от входа тянулся просторный зал с теми самыми окнами и рядом со столовой заканчивался стеклянными дверьми, что выводили на трассу за домом. На второй этаж вела такая же, как у них в Нижнем, винтовая лесенка, у которой снизу и сверху стояли дверки, что говорило о приспособленности дома к детям. Наверху слева направо находились: небольшой кабинет со столом и стеллажом, комната гостевая, комната с ярко-розовыми обоями в облачках и, видимо, хозяйская комната в строгом стиле с кроватью, в которой вместо ножек находилось большое основание, спрятанное от глаз, что создавало эффект полёта. Напротив гостевой стояли ванная и маленький гардероб. Лизе захотелось повеситься на шею этому мужчина и завопить «ПРОДАЙТЕ МНЕ ЭТО НЕМЕДЛЕННО», но она удержалась. — Как вам? — Всё отлично. Скажите, за какую цену продаёте и сколько мебели оставите. Он, чуть подумав, назвал сумму, превышающую их накопления, но не намного. Из мебели, как оказалось, уезжали лишь личные вещи, потому что ни ему, ни его счастливой замужней сестре ничего не надо. — В стороне тех домов, — он махнул на многоэтажки. — Садик, школа, больница, крупный магазин и станция метро. Как долго вам нужно на размышления? Я через два месяца уезжаю в другой город. — У меня муж в понедельник приедет, покажите тогда и ему, и все решим. Если понравится, то мы проверим участок и будем готовы к купле-продаже. Мужчина хохотнул. — Вот бы все клиенты принимали решение о покупке за месяц, я бы обогатился и жил на Мальдивах! — Считайте, вам повезло. Кто-то как будто построил этот дом специально для меня, — сказала Лиза, записала телефон нового знакомого и отправилась проверять, как далеко эти самые больницы, садики и станции метро.

***

Александру, как и стоило ожидать, понравилось. Больше всего, конечно, из-за того, что Лиза пребывала в восторге. Месяц они занимались проверкой дома и участка по кадастровой карте и документам. Параллельно парень искал работу. Резюме у него получилось блестящее, но времени на собеседования с домом и поездками в другой город не оставалось, что, конечно, не шло ему на пользу. Скрепя сердцем, Александр уволился из школы, отработал последние фотосессии, оставив лишь тренировки, которые бросить сразу не мог. Его везде любили, везде окружали люди. Не было бы удивительно, если б однажды он вышел в центр города, а вокруг на целую площадь разошлись его знакомые и друзья. Переезд хоть и желаемый, но все же рвал корни Эндельса с городом, что довольно больно его било. Лиза старалась его поддерживать. И искать нехватающие деньги, чтобы не просить у отца. Написав директору о том, что готова принять больше обязанностей, она прошерстила рынок, но по своему профилю почти ничего не нашла. Однажды ей попалась должность частного детектива, но представив, как она будет носиться по городу и следить за неверными мужьями, Эндельс передернула плечам и решила, что проще приструнить гордость. Вскоре ей написал начальник, предложив перенять некоторые должности секретаря с работой с бумагами, уточнив, что в любой момент можно будет от неё отказаться. Казалось, он очень боялся упустить такого сотрудника и никаких железобетонных условий не ставил. Лиза, недолго думая, согласилась и, работая намного больше обычного, за тот их бегательный период набрала половину суммы, которую не смогли покрыть их накопления. Вторую половину добавил Александр, стесав последнее со своих хобби. В начале следующего месяца, на её пятнадцатой неделе беременности, они получили ключи от дома. Первым в новое здание вошёл, конечно, Гром. Мнительно смотря по сторонам, он вальяжно, потягивая задние лапы, прошествовал в центр зала, покрутился и сел. Приняв это за хороший знак, Эндельсы ввалились в дом и принялись его, по обычаю, обмывать. Прогуляв до середины ночи, Александр взял жену за руку и, счастливый, отправился спать в их новую спальню, чтобы через несколько часов телепортироваться на работу, с которой вопрос не решился. После безуспешных попыток устроиться, Эндельсы организовали семейный совет, на котором Печорский предложил Александру создать свое агентство. Тот, мягко говоря, опешил, да и Лиза тоже. Эндельс — мягкий, улыбчивый, ласковый Эндельс — и вдруг директор. Когда Александр всерьёз задумался над этим предложением, Лизе стало стыдно. Он ведь верил в неё всегда, какими бы смешными не были её амбиции, верил — и у неё получалось. А она? — Что ты думаешь? — просил он у неё как-то. Лиза пододвинулась к нему на кровати и ласково погладила по волосам. — Думаю, стоит попробовать. — Но… у нас и так денег немного, их негде будет взять долгое время и придётся кормить нас тебе… — Ну ничего, не перетружусь, — улыбнулась девушка. — Целых пять часов в день работать — адская служба. Но Александру было несмешно. — Ал, — она заставила его поднять глаза. В полумраке они казались чёрными. — У тебя все получится. Все-все. Пока не родился малыш, у нас ещё есть время. А устроиться на рядового адвоката ты всегда успеешь. Я тебе помогу, будем вместе создавать это детище. У нас все получится. Лиза погладила его по щеке, а потом чмокнула в неё. — Что ж, — прошептал Александр. — Тогда надо написать Печорскому, что я согласен. — Пригласим его на ужин, тогда и скажем, — улыбнулась Лиза. Перебросив за неделю вещи, они окончательно обосновались, и Александр решительно написал заявление об увольнении, порвав пуповину, связывающую его с Новгородом. Именно в этот полный сомнений момент Лиза сходила на УЗИ. — Как добралась? — спросил Александр, знал, что жена его покоряла местное метро. Прошлую машину они сдали, а новую найти в Нижнем в связи с отсутствием лишних средств пока не могли. — Нормально. Вход затопило, эскалатор остановился и пришлось идти по ступенькам. — Бедненькая, сядь отдохни! У Лизы уже виднелся живот, но все же ещё не настолько, чтобы ей уступали места в транспорте. Она послушно села на диван, разбросав ноги по сторонам. Понтифик прискакал к ней, требуя корма, и обнюхал подошвы ботинок, которые девушке было лень снимать. — Хочешь узнать кто у нас буде-ет? — протянула она, помахав снимком, зажатым между пальцами. — Правда, это только первый скрининг, точность 50 на 50. — Хочу. Но что-то подсказывает, бесплатно я это знание не получу, — хмыкнул Эндельс и, прикрыв крышку ноутбука, облокотился рядом с ней на спинку дивана. — Да. Ответь: кого ты хочешь? — Не знаю, кого-нибудь. Главное — здоровье, а не пол. — Энде-ельс, ты лапшу мне на уши не вешай! Отвечай. — Ладно, — в примирительном жесте вскинул он ладони, немного подумал и выдал: -Девочку. Лиза скептически выгнула брови, поняв, что он снова пытается угодить ей. — Ну правда, — ответил парень. — Разве дочки не прекрасные создания?.. Правда, в детстве про Лену я так не думал, но не суть. Эндельс вздохнула и протянула ему снимок. Александр напряг зрение, пытаясь что-нибудь рассмотреть на черно-белых полосах, а потом догадался перевернуть карточку. Разулыбался. — Это только первое предположение, не окончательный факт. — Сын, значит. — Да, — пожала плечами Лиза. — Так что будет у тебя наследничек. Парень зажмурился, как кот на солнце, а потом наклонился и поцеловал её. — У нас будет, миледи. Уверен, от мамы он возьмёт не меньше моего, яркие черты семейства Печорских точно, — хмыкнул он, легонько касаясь ее носа своим. Лиза от этого жеста смачно чихнула и усмехнулась: — Правда.

***

Отправив Александра в понедельник заключать договор об аренде помещения, которое они присмотрели под офис, девушка села на кресле на террасе, укуталась пледом размером с парусину и приступила к работе. Тогда-то в дверь кто-то застучал. Лиза насторожилась, прекрасно помня, что заперла с утра калитку. Она, конечно, не на запор закрывала участок, но хотя бы видимую ограду создавала, а тут кто-то нагло её проигнорировал и теперь ритмично ломился. Выбравшись из уютного гнездышка, Эндельс поплелась открывать, нашарив взглядом на стене один из кубков Александра, который, как уже проверено, неплохо успокаивал нежелательных гостей. Резво распахнув дверь, Лиза уставилась на гостя и… обмерла. Системы действий, что выстроились в её голове, смешались и рухнули. — Прежде, чем ты решишь: выставить меня или пригласить, я, пожалуй, объяснюсь, — сказал Атротус, её бывший учитель по боевой подготовки из ВУЮ, и без приглашения проскользнул в дом. Лиза закрыла дверь и недовольно скрестила руки на груди. — Как вы вообще узнали, что я здесь? Всего неделю, как переехала. — Печорская, я тебя умоляю, мы знали об этом раньше твоего договора о купле-продаже, — рассмеялся он, снял обувь и пошлепал на кухню, неся пакет с фруктами. — Это лишь ещё одна причина устроить вам амнезию и тихо вынести на улицу. — Именно из-за этих мыслей я и обладаю неуязвимостью. — Я тоже так думала и, как оказалось, ошибалась. Взгляд её бывшего тренера помрачнел. — Давай я скажу прямо: мне жалко, что с тобой все это приключилось. Но ни я, ни ВУЮ ничем не можем помочь. Лиза гневно выдохнула. — Мне не нужна ничья помощь, а очень даже наоборот! Неужели нельзя оставить человека в покое? Чего вы припёрлись?! Идите прочь! — неожиданно рявкнула она, и рука Атротуса, наливающая минералку в стакан, дрогнула. — Командный голос, смотрю, выработала, — прокомментировал он только. Огоньки заплясали на кончиках её волос. Атротус задержал на них взгляд и, видимо, вспомнил ее первый день в ВУЮ, когда Лиза подожгла спортзал. — Знаешь, что я тогда подумал? Что к тебе надо быть внимательнее. И что Аксику ты понравишься. Он хоть и выёживается, но всегда ценил таланты и возможности таких людей. Гнев Лизы как ветром смело. Она присела на стул и принялась чистить апельсин. — Ты чего? — Аксик мёртв. Атротус вздохнул и сел рядом. — Да, я слышал… «Аксик, Июльцев, Совушкин и все друг за другом. Ханли и тот с сердцем мается. Вы выкосили всех вокруг, как мор. Ваши беспокойные руки и ветреная голова несёт только смерть», — вспомнила она слова Желязных. Её сердце и, наверное, сердце маленького мальчика внутри, которое билось совсем недавно, налилось медью. Горе и печаль сковали горло, мешая дышать. — Но я знаю, что он хотел умереть на поле боя, а не на койке, ходя под себя, — сказал Атротус, замечая её состояние. — Чего вы пришли всё-таки? — Позвать тебя на работу. Лиза подняла глаза, думая, что он шутит. — Я серьёзно. У тебя насыщенный опыт. Тем более попался мне недавно пробник новых учебников, тебя и туда добавили в выдающиеся личности. — И какой предмет вести? — хмыкнула она, все ещё чувствуя, что её разыгрывают. — Что-то вроде «Практики ведения боевых действий», где сможешь поделиться опытом и советами. Факультативный, с условиями по твоему выбору. Зарплата как у обычного учителя. Частоту тоже сама можешь выбрать. — Зачем ВУЮ так заморачиваться? Атротус неожиданно улыбнулся. — Ну как я и сказал, ничем с бывшим местом помочь мы не можем. Но своего выпускника и лучшую ученицу ВУЮ отстоим перед будущими поколениями и обществом! Мы даём тебе возможность поделиться нажитыми знаниями, чтобы хотя бы так, через другие головы, ими воспользовались. Лиза по началу опешила, но потом её словно громом пронзила последняя фраза. «…через другие головы ими воспользовались». Знания проходят через года не только с их носителем, но и с его последователями и наследниками. — Благородно, — выдавила Эндельс. — Сочту это за согласие, — хмыкнул Атротус и забрал у неё дольку апельсина. — Я не смогу вести уроки уже меньше, чем через полгода. — Почему? Лиза похлопала себя по животу и тренер понимающе ухмыльнулся. — А чего тебе с животом трындеть тяжело что ли? Веди сколько сможешь, факультатив, говорил же. — Ладно. Дайте мне посоветоваться с мужем, завтра приеду в ВУЮ. Атротус доел апельсин и отправился в коридор. — Эндельс, значит. Паренёк простил после того, как ты прострелила ему плечо? — Сделал предложение спустя две недели. — Ты нашла себе сумасшедшего под стать. А в университете ничего о его наклонности к мазохизму не говорило… — Ой, идите уже, холостой знаток семейного устройства! — Рад был увидеть, Печорская. Характер с годами у тебя не меняется, — крикнул он, направляясь к калитке. — Окружение не позволяет!.. Я вас тоже.

***

Вскоре Лиза преступила к своим занятиям, которые поставили два раза в неделю для всех курсов допом. Студенты поначалу отнеслись к ним скептически, лишь некоторые, самые любопытные, добрались до дополнительного предмета в половине третьего дня. Аудитория и без того небольшая заполнялась лишь на треть. Студенты полулежали на партах, уставшие после жаркого дня. В воздухе витал запах жжёной бумаги, дезинфицирующего средства и застоявшейся пыли. Эндельс хоть и помнила примерное расположение кабинетов, сама бы не дошла, и потому Атротус проводил её на второй этаж до белых облезших дверей. — Надо будет тебе табличку заказать, — хмыкнул он. Лиза тогда оделась в просторные брюки, рубашку и кремовый плащ и потому студенты даже не сразу сориентировались. Но когда до них дошло КТО это стоит, аудитория погрузилась в восторженную тишину. Сонную атмосферу как рукой сняло, какой сон, когда здесь такие люди! — Добрый день, — поздоровался Атротус. Лиза просто всем кивнула, пытаясь привыкнуть к этим широко распахнутыми глазам, направленным на неё. — Приветствую вас на новом факультативном предмете — «Практика ведения боевых действий». Ваш преподаватель, думаю, в представлении не нуждается, но все же — Елизавета Эндельс, выпускница ВУЮ, бывший генерал Всемагических войск. Думаю, подробней о предмете она расскажет самостоятельно. Преподаватель военной подготовки ободряюще ей кивнул и оставил один на один с аудиторией. Повисло недолго молчание, позволяющее Лизе и студентам изучить друг друга. После девушка повесила плащ на спинку стула и встала впереди стола, оперевшись на него. — С сегодняшнего дня вам в курс ввели дополнительный предмет, совершенно новый для образовательной системы. Он сделан специально под меня. На парах мы будем обсуждать самые громкие и интересные — с точки зрения организации — дела последних лет, используя теорические и выявленные практически знания. Из этого и название — теория и практика. Два занятия в неделю, в конце курса не будет экзамена, лишь практическая работа на сообразительность и способность выявить нестандартные решения проблемы, что вы научитесь делать на парах. Ну как научитесь, поймёте схему, дальше все зависит лишь от ваших умственных способностей. Организационные вопросы? — Баллы будут только за задания? — спросил паренёк, сидящий на задней парте. — Нет, за посещаемость тоже. В воздухе повисло одобрение. Достаточная щедрость, чтобы проникнуться симпатией к преподавателю, который успел сказать лишь пару предложений. — Кстати, если будут дела, которые хотелось бы разобрать, говорите, — сказала Лиза, настроила экран и ввела на стену слайд с одним ярким заголовком. — Сегодня начнём с простенького — дело о картеле в посёлке «Демонята» или, как более распространено, о «Демоническом картеле». Если хотите узнать, где это находится, сходите в министерство, там каждый третий почётный житель, но так информация нам не сильно понадобится. Студенты хмыкнули, сообразив, что Омоновская звездочка у них не такая уж страшная, как говорят. Головы отрезать никому не собиралась, как минимум не начислив баллов. Может это осознание и приятные условия, вместе с фамилией, которая чумой пронеслась по университету, и поспособствовали ситуации на следующей паре. Стоило Лизе повернуть в коридор, где находился кабинет, как она уперлась в растянувшуюся толпу студентов. Завидев её, они смолкли. Осмотрев то великое множество, что почтило её присутствием, девушка изрекла: — Кажется, нам нужна аудитория побольше. И с того дня её лекции проходили в помещении попросторнее, почти всегда заполненным наполовину. Лиза обожала с утра открывать кабинет и глазеть на табличку на двери: вместо того, чтобы заказать ее в специальной конторе, Атротус, который вызвался этим заняться, сходил в хозяйственный магазин. И теперь вместо «Елизаветы Эндельс» на двери лаконично значилось «Осторожно, злая собака», что каждый день поднимало девушке настроение. Казалось, с каждым занятием студентов становилось все больше, словно каждому проходящему хотелось поглядеть на народную героиню. Впоследствии уже и сам предмет стал привлекать, в особенности после того, как однажды Эндельс наколдовала танки и, забравшись на стол (с большим, к слову, трудом), вместе со студентами практически выясняла действительный ход боя. Её пары иногда интересовали даже других преподавателей, которые заходили посмотреть и оценить, как маленькая, уже почти круглая женщина с жёстким сарказмом анализировала дела. В том числе и свои. — Здравствуйте, — поприветствовала Лиза всех. — Добрый день. Эндельс повернулась и с явным неудовольствием посмотрела на пискнувшего это человека. — Ты на улицу смотрел? Он такой же добрый, как я, — буркнула она. — Держите позитив при себе, остальным он может быть вредным для здоровья. Хотя, можете сходить в ректорат и чихнуть на них всех по нескольку раз, вот кому-кому счастья ни в этой, ни в личной, ни в той жизни не хватает. Студенты хихикнули, приготовившись к увлекательной беседе. Но вместо неё Эндельс замолчала, включила доску и сказала: — Сегодняшняя тема, — она едва слышно вздохнула, — «Слёт искр». Самое крупное террористическое нападение за последние десятки лет, организованное группой нежити по предварительному сговору. Разберём причины, последствия и течение нескольких десятков отвратительных минут. — Вы хорошо помните их? — Тяжело забыть, как на тебя едва не упала стокилограммовая люстра. Но обо всём по порядку… Пары обычно завершали трудовой день Эндельс и после них она, как пухленькая пчёлка, летела к выходу, куда приезжал за ней Александр на Лексусе. Машина стала подарком Печорского, после того, как он узнал пол ребёнка. Может, конечно, он просто воспользовался случаем, но Лизе очень хотелось верить, что её неродимый отец действовал ради малыша и у него правда будет заботливый, внимательный дедушка. Однако если и не будет, то все компенсирует гиперзаботливый папа и его семейство, от которых Лиза уже порядком устала. Если к Александру она была более или менее лояльна, все-таки первенец, то его родителей осаживала жёстко. Они уж точно на детей и беременных женщин насмотрелись в жизни, приставать к ней с пропаренными овощами или слюнями ёжика было необязательно. Девушка довольно быстро нашла себе занятие, а значит и способы от них слинять: по утрам она ходила на групповые тренировки для беременных в фитнес-центр, который располагался среди тех же многоэтажек, днем работала, после — готовила или уезжала преподавать, а по вечерам ходила с Александром гулять или на игры. Её жизнь текла так медленно, сладко и ненапряжно, словно мед по кусочку сыра, что Лиза, наконец, расслабилась и окончательно отпустила ту ситуацию. Решила жить дальше, в новом городе, с новыми целями, жизненными планами и окружением. И вишенкой ее, конечно, стал маленький человечек, который появился на свет в конце апреля. — И кто кого убаюкал, — шепнула Лиза, снимая, как рядом с крохой на кровати примостился Александр со свисающими с края ногами и руками, запихнутыми под подушку. Потом она зашла на его страницу и опубликовала запись. Будет сюрприз Эндельсу, когда проснётся. Он любил такие мелочи: делал фотографии малыша по сотни раз на неделе и хранил в отдельной папке на компе, не публикуя. Тетя Джу буквально зубами вырвала у них обещание не постить мальчика до смотрин, а то: «Сглазят же!». Тот факт, что оба родителя, да и сам сын, наверное, могли наслать порчу в три раза хуже любого сглаза, обходил её стороной. Лиза, что было для неё удивительно, не противилась. Ей хотелось, чтобы как можно меньше людей были посвящены в тайны её личной жизни. Хотя почти сразу же эту надежду разбил ВУЮ, что опубликовал на своей неофициальной странице объявление, гласящее, что пары на неопределённое время отменяются в связи с рождением у неё сына. После этого запретить самому Александру похвастаться в блоге она не могла, потому и на его странице появилась фотография крохотный детской ножки с лаконичной надписью «Эндельс Евгений Александрович, добро пожаловать на свет!». Лизе оставалось лишь мирно причитать об этом неожиданном росте популяции блогеров в естественной среде города. «МУУУР», — затарахтел Гром, запрыгнув на кровать. Он прошёлся по покрывалу и нагло улегся между сыном и отцом, так рьяно лягаясь лапами, что Евгений Александрович забеспокоился. Он задвигал ручками и ненароком придавил ладошкой его. Гром что-то высказал по этому поводу, но высвобождаться не стал. Лиза подошла и потрясла Александра за плечо. — Мм-м? — озвучил он, вскидывая голову, но не открывая глаз. — Гости сейчас придут, переодеться не хочешь? — она расчесала ногтями и пригладила его белые растрёпанными локоны. Эндельс кивнул, аккуратно встал, стараясь не шатать матрас, и отправился в гардероб. Вернулся, уже переодевшись в брюки и рубашку, и проверил телефон. — Какие мы милые, — разулыбался папаша. — Давай и тебя сфотографирую. — Не надо, — резко ответила Лиза. — А если со спины? — Нет! — Хорошо-хорошо, прости, — он в примирительно жесте поднял ладони и удалился вниз. Девушка оглядела себя, оградила Женьку подушками со стороны, которую закрывал Александр раньше, и сама отправилась надевать платье. Ей очень не нравилось, как она сейчас выглядела. И дело было даже не в секущихся волосах или периодически отекаемом лице, а в фигуре. Лизе не нравилась «пышность», особенно сейчас, когда это стало лишь её телом и её делом. На жёсткую диету сесть она не могла из-за необходимости кормить сына, и потому старательно искала другие способы сбрасывать вес. Одним из них стали тренировки. Всю последнюю неделю они ходили в фитнес-центр, где Лиза занималась в спортзале, а Женя учился… плавать. Точнее вспоминал. Эндельс очень удивилась, узнав о грудничковом плаванье, но решила попробовать и с удивлением обнаружила и у себя, и у Евгения увлеченность в этом занятии. Возраст у него подходящий, оставалось чуть-чуть до двух месяцев, и потому тренера с готовностью взялись за младенца. Длились занятия всего полчаса и включали по большей части барахтанья в воде и уговоры маленького человека не плакать, но тем не менее все оставались довольны. После Лиза шла домой, где дожидалась Александра, а потом отправлялась на свою личную тренировку. Жутко недовольная своим видом в спортивном костюме, Эндельс проводила несколько часов за тренажёрами, яростно сгоняя вес. А после, почти стыдясь своего действия, шла к манекенам отрабатывать рукопашный бой. Её непокорная душа не могла отрицать эту любовь к отработки ударов и потому иногда позволяла Лизе попрактиковаться. В такие моменты в её глазах зажигался огонь, вокруг затихали звуки, а нутро обращалась к пластмассовому роботизированному человеку, который по определённым командам начинал двигаться, нанося удары или, наоборот, замирал грушей, послушно их принимая. Кроме этого развлечения, Лиза находила в боях утешение, подтверждение, что она все ещё способна сражаться и при случае защищаться. Конечно, помимо кулаков у неё оставалось разрешение на ношение оружия, пистолет в сейфе, ведь если ОМОНовская звездочка забила на преступников, то это не значит, что они забили на неё. Но все равно кулаки чесались так же, как у Евгения десны, а в каких-то далеких мечтах витала мысль о бое на ножах. — Лиз, ты чего-нибудь заказывала? Здесь посылка, — негромко крикнул Александр. Девушка оглядела платье, настроила радионяню и спустилась вниз. — Нет. А что там? — Да вот, — Эндельс ткнул пальцев в сторону стола, где действительно покоилась небольшая серебряная коробочка, похожая на те, в которых продают игрушечные машинки. Проверив магически и ощупав физически, Лиза решила встряхнуть. Внутри что-то мягко ударилось о стенки и затихло. Тогда она открыла и на ладонь изнутри выпала силиконовая игрушка. Белый бенгальский тигр размером с ладонь, явно предназначенный для постоянного грызения, но попозже, на вырост. — Какая красота, — сказал Александр, разглядывая. — Кто это прислал? Эндельс не ответила, чувствуя, как её наполняют самые разные эмоции: обида, злость, смятение и… тоска. А самое первое, что она испытала, было радостью. Безмерной радостью, как если бы она встретилась с отправителем этой игрушки. — А какая разница? Не подписано, значит никто. Александр странно на неё посмотрел, но допытываться не стал. — Пойду помою, — сказал он и ушёл с ней в ванную. А Лиза все стояла и смотрела на руку. Белый тигр. С милыми белыми круглыми ушками. Присланный на празднование второго месяца жизни Евгения Александровича, её сыну, от её…

***

Женя, что называется, рос по часам. Сначала стал держать головку, потом переворачиваться, сидеть, ползать и улюлюкать, показывая папе свой мамин характер. Лиза посмеивалась и говорила, что это компенсация за внешность, потому что мальчик вышел бессовестно светловолосый и голубоглазый, как Александр, а также о-очень общительным и тактильным. Хотя такими были все дети, по наблюдениям Лизы за ребятами на детской площадке. Её с коляской уже все узнавали, но дружить или общаться не пытались, инстинктивно чувствуя, что человек не ответит взаимностью. Зато с Александром, как всегда, побратилась вся окрестность. Он и машины помогал чинить, и залипшие замки с банками открывал, и с руководством договаривался о вызове трактора для расчистки дорог после снега или когда они зарастали травой. И сын у него был такой же: в песочнице между рассматриванием птичьих сюрпризов и поеданием песка любил потрындеть на фонетическом о делах своих насущных. В целом, не было ничего удивительного в том, что в каждый аспект жизни Лизы вмешивался Женя. Он работал центром притяжения для всех родственников и матери в большей степени. Тем не менее девушка многое успевала делать, не без помощи Александра. Когда мальчику стукнуло семь месяцев и он принялся обследовать дом ползком, Эндельс с чистой совестью поручила следить за ним вездесущим родственникам и осуществила задуманное, а именно — купила ножи и нашла себе тренера. Имея боевую основу, в том числе и в обращении с оружием, она за четыре месяца достигла неплохих результатов в метании, но больше все же в ближнем бою. Она, наконец, нашла себе оружие, что можно всадить сидящему напротив человеку в глотку, не делая особых усилий! Ну вот где оно было раньше, на заседаниях Совета? Тренировки в спортзале она тоже не забрасывала, даже наоборот, в некотором роде их усовершенствовала. Точнее, ей в этом помогли. Однажды, в очередной раз занимаясь с манекеном, девушка почувствовала чей-то пристальный взгляд. Оглядевшись, Лиза заметила администратора, наблюдающего за ней с искренним профессиональным интересом. Поняв, что его поймали, он покраснел, пригладил абсолютно розовые волосы, собранные в пучок, и приветливо крикнул: — Здравствуйте. Зависают роботы, да? Эндельс, чтобы не кричать, подошла к нему за стойку. — Затормаживают. Версии старые, их обновить бы. Администратор, задумавшись, поправил круглые, как у Гарри Поттера, очки. Он оставался самой неординарной личностью среди тех, которых Лиза замечала в спортзале: помимо розовых волос у парня имелось невообразимая коллекция кислотно-зеленых штанов и огромных чёрных маек до середины бёдер, а в ушах торчало завидное количество сережек. — Вы умеете? — Да, но для этого нужен аккаунт, к которому привязана лицензии манекенов. Парень пожевал губы. — Давайте я узнаю у директора, возьму компьютер и инструкцию и завтра вам принесу. — Я завтра не приду, послезавтра. — Отлично. Меня зовут Вацлав. — Елизавета. — А, это не вы с мальчиком ходите на плаванье? У меня там девушка работает, имя просто раньше среди местных не слышал. — Я. — Круто! Спорт с самых юных лет полезен и развивает правильные привычки у ребёнка, начиная с… Лиза махнула рукой и, не дослушав, вернулась к тренажёрам. На следующий день, как и говорилось, на тренировку она не пошла. Вечером, надев, как настоящая сумасшедшая, белые элегантные брюки и зелёный свитшот, Лиза нацепила на грудь кенгуру, на спину рюкзак и отправилась в путь. Ярые болельщики в цветастых накидках встретились ей ещё на подходе к стадиону. Женя, как настоящий радиоприемник, тут же повернул голову к громким звукам и радостно задергался. Ему нравилось ходить к папе на игры: они всегда пестрили красками и доставляли полные штаны восторга. Контролёр на входе улыбнулся им и вручил Жене проверенные билеты, за которые тот схватился, как Роза за дверь. Они поднялись на верхние ряды дальних трибун, где не так громко и людно. Александр, уже зная куда смотреть, помахал им рукой с поля. Женя, конечно, его не разобрал, но Лиза помогла ему махнуть в ответ. Игроки поднялись в воздух, драконбол начался и первые минуты шёл вполне мирно и интересно. Но после, как по щелчку, команда противника резко сменила тактику, подрезая, дерзя и тараня команду Александра. Но они оказались готовы к такой игре, быстро настроились на новый темп и вскоре забили два мяча. Стадион взревел, Женя, поддерживаемый под мышки, заскакал у Лизы на коленках. Нападающие совершили показательный круг, заставляя противников обливаться собственным ядом. Дальше матч потек сложнее, гости хотели наверстать упущенное и в конце концов при жесточайшей борьбе забили-таки мяч и сразу после — второй. Эндельс напряглась, нехорошее предчувствие вынырнуло откуда-то из глубин её нутра и расцвело. Девушка оглянулась, поставила вокруг них магическую защиту на случай, если тревога являлась материнским инстинктом. Но умом она понимала, что опасность грозит совсем не им. И предчувствие её не обмануло. Когда Александр завладел последним мячом и пулей понёсся к дракону, его на полной скорости целенаправленно сбил один из нападающих противников. И Эндельс, даже не барахтаясь, статуей рухнул вниз и врезался в песок, подняв тучу пыли. — Ай-яй-яй, — прошептала Лиза, нервно барабаня пальцами по кенгуру. Она ждала, стадион ждал, игроки ждали, когда пыль осядет и с земли поднимется Александр. Но вот туча уже рассеялась, мяч подобрали с поля, а он продолжал лежать лицом вниз. Побежали санитары с качающимися во все стороны носилками, затарахтел комментатор, заговорили судьи, но Эндельс продолжал лежал. — Да вставай же, Ал, — приказала Лиза еле слышно. Джинны подхватили парня под локти и небрежно уложили на носилки. Только собрались было унести, как Александр дёрнулся. Стадион подбадривающе загудел. Если он сейчас встанет, то игра продолжится на равных и будет возможность выиграть, а так, с потерей, противник приложит все силы, чтобы размазать их по стенке. Санитары переговорили, брызнули ему в лицо чем-то из маленького флакончика. Эндельс открыл глаза. Сел. Потом, вспомнив, где находится, неуклюже поднялся и почти сразу же забрался на пылесос. — Ай да папа, ай молодец! — шепнула Лиза Жене, улыбаясь. — Помаши ему, помаши. Мальчик не понял, и она ему помогла, но Александр этого не увидел. Он взлетел и занял свою надлежащую позицию, а матч без решения судей сам собой продолжился. На несколько долгих минут показалось, что противники готовы сбить Эндельса и на этот раз наверняка. Но при первой же атаке Александр взмыл в воздух, завладел мячом, словно ракета, петляя, порвался к дракону и буквально впихнул его животному в глотку. Рев дракона и стадиона смешался в единый гул. Болельщики повскакивали с мест, распевая во все горло командные кричалки. Женя для приличия тоже завопил, хотя и не понял, по какому поводу всеобщие восторги. Лиза, не давая ему сполна насладиться атмосферой, спустилась на лестницу. Ей требовалось дойди до раздевалок и узнать, не получил ли Александр сотрясение мозга или другую травму. Хотя, наверное, под анестезией от забитого гола он все равно ничего не чувствовал. Но не успела девушка спуститься, как среди приземлившихся игроков вспыхнул какой-то конфликт. Эндельс в нем не участвовал, но внимательно следил за развитием событий, готовясь если что вмешаться. Но ни он, ни кто-либо из них не ожидал магической атаки. От рук крайних игроков неожиданно оторвался персиковый дым и потянулся в их сторону. Лиза не стала ни вспоминать что это, ни позволять чему-то этому добраться до её мужа, а просто призвала огонь, возникший посреди поля, и широкой дугой пустила на противников. Он их не коснулся, лишь лизнул форму и волосы, но игроки все равно сайгаком отскочили назад, едва не рухнув на песок. Азарт вспыхнул внутри Лизы, как тлеющий уголек, политый розжигом. Она просто не могла так закончить. Пряча улыбку, Эндельс велела огню окружить парней команды Александра, а потом придала ему форму… звезды. Её символ, символ её власти вспыхнул, а после исчез, переплавив песок под ногами в месте соприкосновения. И вместо огненной звезды на стадионе осталась лишь сверкающая стеклянная. Стадион загудел тише, басистее, словно пытался шёпотом передать каждому человеку в нем великую тайну. Лиза не стала дожидаться, к чему они придут, начала спускаться. Последнее, что она заметила, — как Александр что-то сказал игроку, который недавно и протаранил Эндельса. Направившись к раздевалке, Лиза стала ждать. Спортсмены в принципе редко когда торопились с игры, а уж если победили, так их все равно, что девушек с торгового центра, ждать три года и три месяца. Но сегодня Александр спешил, и потому выскочил с мокрыми волосами довольно скоро. Завидев папу, Женя задергался, кряхтя и выплевывая разные звуки. — Победа, Евгеша, победа! — воскликнул Александр и, забрав, сына, расцеловал его. — Как голова, покоритель Помпеи? — спросила Лиза, отцепляя кенгуру. — Ноет. Но доктор пощупал, сказал, ничего страшного нет. Можно при желании на рентген съездить, чтобы точно знать. — А у тебя такого желания нет? — Абсолютно, — кивнул Александр. — Лизка, давай не будем сегодня о плохом. Пойдём прогуляемся по парку, заодно голову проветрю и починю. — Всё бы так легко чинилось, — закатила девушка глаза. — Ал, а что ты сказал тому парню после того, как я звезду наколдовала? Энедльс смущённо улыбнулся. — Он до этого крикнул, что в плохую команду я попал, неудачную, и потому потяну на себя их неудачи. Ну а после я не сдержался и ляпнул ему: «Зато женился удачно». Лиза рассмеялась. — Кажется, я на тебя плохо влияю. — Возможно. Но, пожалуйста, продолжай это делать. Мне нравится, — рассмеялся он, вешая сына на грудь и подхватывая жену под руку.

***

На следующий день, как и было условлено, Лиза пришла на полчаса раньше и встретила Вацлава в полном вооружении ещё у входа в зал. — Привет! Пойдём, — махнул он сумкой для ноутбука. — Всё, что нужно, я узнал. Хозяин предложил, если у тебя не получиться, нанять хакера. Вот только я сомневаюсь, что они умеют так делать, хакеры — это больше по взлому, кажется. — По сути, робот — тот же компьютер, — пожала плечами Лиза. — Я настраивала их раз двадцать. Не думаю, что за последний год что-то поменялось. — Отлично. А то, признаться, деньги тоже хакеры дерут знатно, — шепнул он ей как-бы по секрету. — А с тобой я и кислородным коктейлем расплачусь, правда? Лиза усмехнулась. — Ну сойдёт. Пока администратор подключал манекены, Эндельс успела размяться. Удивительно, но напряжение мышц способствует их расслаблению. Особенно, когда круглые сутки ты ходишь буквой «зю», таская почти десятикилограммовое чудо на руках. — Готово! Можешь приступать. Лиза кивнула и плюхнулась на маты. Как она и ожидала, ничего не поменялось. Спортивный инвентарь, особенно тот, что используется при подготовке военных, имеет замечательное свойство быть статичным и понятным. Чтобы каждый, даже самый тупоголовый майор, не открывая инструкцию, что не свойственно делать русским людям, мог понять куда тыкать. Запустив обновление, Лиза продолжила тренировку, ожидая завершения. Сначала она позанималась на ближайших к ноутбуку тренажёрах, но потом сообразила, что будучи в одних шортах и майках, как одевалась половина посетителей фитнеса, трудно вынести технику. И потому забила на него, занялась своими делами, изредка проверяя. Когда компьютер наконец пропиликал о завершении, девушка принялась отключать провода от манекенов. В этот момент она почувствовала себя медсестрой, которая выписывает вылеченного пациента из больницы: снимает приборы с него, сворачивает капельницы. В очередной раз нагнувшись, она достала штекер, а когда снова поднялась, поняла, что на неё упала чья-то огромнейшая тень. Лиза резко обернулась, непроизвольно потянувшись рукой к ноге, на которой обычно закреплялась кобура. Она бы, может, не стала бы торопиться и делать резкие движения, которые в обычных случаях только усугубляют ситуацию, но при мгновенной оценке происходящего, которой Эндельс и учила своих студентов, она забеспокоилась. В тот миг, когда Лиза увидела тень, девушка моментально вспомнила посетителей спортзала, среди которых так рано не было настолько накаченных высоких людей, и интуитивно прикинула телосложения своих мальчиков, Ганса, Ханли, Александра и даже, гори он в аду, Желязных. Но так как ни один из них не подошёл, Эндельс обернулась, не собираясь стоять к незнакомцу спиной. Обернулась — и наткнулась на полный радости и восхищения взгляд. Он принадлежал человеку действительно могучему: с широкими плечами, чётко прорезанными мускулами и прессом, широким твёрдым подбородком и высоким лбом. Красивые каштановые волосы парня стягивались на затылке в пучок, прямо как у Вацлава. Лиза знала только двоих парней, походивших на роль богатыря: Дмитрия Де Анжелло и… Эндельс искренне улыбнулась. — Шемяка. Парень, поняв, что его узнали, разулыбался и двумя руками потряс её ладонь. — Здравствуйте, генерал! Я так рад вас снова видеть! Лиза хорошо его помнила. И день их знакомства. Самая первая просмотренная ею тренировка. В одной из рот, из всех набранных солдат, она оставила его. Единственный, кто прошёл испытание, хотя и не с самым лучшим результатом. И по совместительству первый нанятый лично ею офицер. Василий Шемяка. Правда, долго под её крылом он не проработал. Василий, или Сюра, как его звали в роте, вскоре уволился, рассказав о неожиданно забеременевшей девушке. Ошибка молодости, импульсивная неосторожность, что нередко случается с юными. Она росла в небогатой очень верующей семье и потому, кроме как жениться на ней, он выхода не имел. — Как поживаешь Сюра? Откуда ты здесь? — Из белых домов через дорогу. А жизнь потихонечку, что с ней будет-то. — Как девушка? Как жизнь гражданская? Василий улыбнулся. — Жена. У нас дочка родилась, да давно это было, уже почти большая. Я после части на IT пошёл, профессия вроде востребована и хорошо оплачиваемая, но, как оказалось, не для всех… В офисе работаю, она дома с ребёнком, но вот устроилась сюда недавно тренером йоги, чтобы на университет заработать. А я позаниматься хожу, форму поддерживать. — Это правильно, — одобрительно кивнула Лиза. Такую форму грех губить. — А вы сами здесь откуда? — Тоже живу недалеко. — Не видел раньше. — Я сама занимаюсь. Обычно позже прихожу, а сегодня вот, — она махнула штекером, — хакерствую. — Помочь? Или вы уже справились? — А что тут справляться: два разъёма, один провод, все как у людей, — хмыкнула девушка. — Вась, заберёшь коврики, они сегодня таки-ие тяжёлые, — дверь в зал открылась и оттуда выпорхнула настоящая Дюймовочка, ростом с вершок, а шириной с полпальца. Просто удивительно, что Шемяка её вообще заметил, не то что дитя сделал. — Да. Знакомься — Елизавета Эндельс, командовала моей бывшей частью. А это Соня. — Ой, — пискнула особа, прижав руки к сердцу. — Так это вы та Омоновская звездочка, которая уволилась! Лиза несколько ошалела и потому даже не расстроилась. Она подумала, что ради этого бросать карьеру — настоящее преступление. Видимо прочитав её мысли, Шемяка погладил жену по плечу и отправил за водой. — Вы её так не оценивайте, — попросил он. — У Сони болтовня, как защитный рефлекс, она просто растерялась. — Прости, — Лиза вспомнила ещё одного человека с таким же «недугом». Правда, Александру вдобавок достался вагон тактичности и внимательности. Девушка вернулась с водой и действительно предстала уже нормальным человеком. Немного ужаленным позитивом, но не более. — Простите, я не подумала, что сказала. Много про вас слышала, очень приятно! — она протянула руку и Лиза пожала. — Я, кстати, видела вас в бассейне. — Да, я сына вожу. — Так вы тоже в наши ряды затесались, — улыбнулся Василий. — Да, совсем недавно. После такой работы любая другая скучная и спокойная. Вот и пришлось найти себе развлечение. Парочка переглянулась. — Так вы сейчас не работаете?.. А хотите? — Работаю дистанционно, а что? Хочешь меня нанять? — хмыкнула Лиза, думая о том, как неожиданно могут поменяться роли. — Понимаете, у нас в зале есть группа, занимающаяся силовыми тренировками и спаррингом, в которую и входит Сюра. У них недавно тренера. кхем… посадили. Так что они ищут нового, может вы согласитесь? — выпалила Соня за мужа. — Они хорошие ребята, а вы живая легенда, это такая честь! — Это ты так думаешь, — скептически напомнила Лиза. — Я им объясню, не переживайте, — заверил Шемяка, и Эндельс почему-то ему поверила. Ну вот внушало слово этого громилы доверие. — А с залом разве не надо договориться? — Извините, что подслушал! — выпалил Вацлав, который уже несколько минут мялся рядом со стаканом кислородного коктейля. — Подпишешь договор как наш сотрудник и все, будет у группы также скидка, а у тебя бесплатный абонемент на все. — Что ж, ладно. Два раза в неделю пойдёт? Понедельник и четверг, вечером по два часа. — Как прикажете, — улыбнулся Василий. — Ну тогда приказываю перестать мне «выкать», я тебя даже младше. — Да ладно, вам… тебе сколько? — Двадцать пять. — Обалдеть, — тихо буркнула Соня. — Действительно. Но я же это из уважения, а не возраста. — Мне приятно, но перестань. И вообще, идите уже — не маячьте перед глазами, мне через полчаса уходить, а я не натренировалась!

***

С тех пор Лиза стала работать и в зале. Казалось, будто они с Александром постоянно искали дополнительный разработок, разрываясь, что, конечно, было не так. Если Эндельс просто физически не мог усидеть дома, постоянно стремясь к людям, то девушка боялась зачахнуть, как птица в неволе. Хотя, сказать по правде, неволе добровольной, как бы парадоксально это ни звучало. Потому что Александр сразу сказал, если захочет — может не заниматься ни домом, ни готовкой, ни уборкой. Он не входил в ряды многих мужчин его и даже предыдущего поколения — поколения бытовых инвалидов. Людей, которые не способны обеспечить себе нормальную жизнь. Эндельс был не такой. Ему, конечно, хотелось женской руки в доме, но не ту, что подносила бы ложку к его рту. Он больше четырех лет жил самостоятельно, видясь с женой лишь периодически. И эти годы научили многому, даже тому, чего не знала Лиза. Именно Александр водил её по магазинам и рассказывал, какие средства для стирки хороши, какими можно мыть пол, чтобы Гром не схлопотал ожег лап, и какой марки мясо лучше покупать. Он мог и выдраить начисто оба этажа, и погладить белье, и сварганить соус. Поэтому Лизе свою помощь и альтернативу предлагал честно и открыто. К тому же Эндельсу ничего не мешало покупать ресторанную еду и вызывать клининг. А сейчас он изо всех сил старался обеспечить их семью. В его агентстве работало уже пять человек, но пока что доходов хватало лишь чтобы покрывать расходы с копейками. Но Лиза продолжала в него верить, а Александр — работать, и шансы на успех его были крайне велики. Лиза отказывалась от помощи обычно. Она свято чтила свое обещание делать его жизнь лучше и окружать заботой и вниманием. И хозяйские хлопоты оставались одним из способов этого добиться. Правда, иногда она сдавалась, и тогда Женя отправлялся к бабушке, в дом приезжала уборщица, еда заказывалась, и чета Эндельсов валялась на диване, болтая, смотря кино и наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. В общем, Александр всегда давал Лизе выбор, и это служило одной из причин, по которой она его любила. Женя же рос. Этим предложением можно было описать большинство изменений в семье Эндельсов. Сначала пришлось закруглять или надевать насадки на углы, потом покупать замки для ящиков, а после и убирать стаканы с приборами с края стола. Маленькая цепкая ручка дотягивалась до всего, что плохо лежало. А папины медальки и мамины ордена его прельщали больше всего, так как были комфортного размера для дегустации. В минуты, когда Женю ничего не беспокоило, парень походил на папу: каждый гость, каждый попавшийся ребёнок, каждое животное встречалось им с обожанием и интересом. В таком маленьком возрасте он ещё не разлюбил жизнь и людей, ни в чем не разочаровался. И потому Лиза старалась продлить этот сладкий период, не наказывать понапрасну, прощать детскую неаккуратность и любвеобильность. Она понимала, как важно воспитать человека, а не вырастить маленького короленыша, который не ступит без мамы и шагу. Но понимала и что в этот период мама для него оставалась главным человеком, несравненным эталоном. Воспитание — это всегда хождение на грани, чередование психологических приёмов и способов объяснения и воздействия. Лиза усвоила это не так давно. Она ещё не успела ни устать от ребёнка, ни нарадоваться им. Женя, несмотря на наивность и беззащитность, оставался для неё некой загадкой устройства мира. И одновременно в нем она находила ответы для множества своих вопросов. Ведь правду говорят, уста младенца глаголют истину. В его же случае пока что только мычат и тыкают пальцем, но все же. Как мама учила Женю держать ложку, так и Женя учил маму терпению, умению прощать и радоваться каждому моменту жизни. А однажды он помог свершиться маленькому чуду. Не самым приятным способом однако. В один вечер мальчик так нагулялся с двоюродной бабушкой и дедушкой, что на следующий день проснулся с натуральным подогревом тридцать восемь. Лиза немного сбила температуру, укачала рыдающего малыша и отправилась в больницу. Но не в свою близкую, так как там, черт его дери, педиатр отправился в отпуск, а в главную. День не грудничковый и потому встретили её не радостно. Но Эндельс относилась к тому типу людей, которые лучше доверятся специалисту, чем накосячит сами, поэтому она на медсестёр зыркнула и их с Евгешей тут же вписали в живую очередь к какому-то врачу из детской неотложки. Обычно Лиза предпочитала частные поликлиники, где можно сделать все быстро и комфортно. Печорский тоже постоянно настаивал на этом, намекая, что знаком с таким змеем, как министр здравоохранения. Но сейчас девушке проще отсидеть в очереди обычной поликлиники. Тем более, что к тому момент у Жени снова нагрелся лоб и мальчик недовольно заерзал. — Следующий! Лиза подхватила его на руки и отправилась в кабинет. Выглядел он…как все типичные кабинеты врачей городских больниц. Вроде как красиво, ново, но если присмотреться, то увидишь и стены облезшие, и линолеум порванный. Но, зайдя в тот самый очередной типичный кабинет, Эндельс не обратила внимание на окружение. Её взгляд упал на врача. Губы сложились в ухмылку. — Что, Чалый, надоели мертвечки? Доктор, а это был действительно Янне Чалый, круто повернул голову и обескуражено улыбнулся ей. — Печорская! Какая встреча. — Не дай бог по твоей специальности, — Лиза прошла внутрь и опустила просунувшегося недовольным пацана на стол для младенцев. — А это, так понимаю, Эндельс-младший, — быстро сообразил Чалый, подошёл и деловито осмотрел ребёнка. — На папу похож, а на тебя не слишком. — Ты подожди, он сейчас закричит и будет похож. Тридцать восемь сбивала недавно. Вчера ходил с бабушкой гулять и вот наутро. — Ясненько, — Янне вооружился инструментами. — Как его хоть зовут? Возраст? — Женька. Одиннадцать месяцев. Чалый вскинул брови и посмотрел на неё с удивлением. — В честь Аксика что ли? Лиза неопределённо качнула головой. — В том числе. Янне переключился на ребёнка, увлек его, померил температуру, проверил горло, вколол жаропонижающее (ну и криков было!) и отправил их в аптеку. — Лизка, а вы давно здесь? В Нижнем же жили. Я с тех пор об Александре ни слухом ни духом, интересно. — Полгода. Знаешь, что, — Лиза положила ребёнка, записала ему свой номер и ник блога Александра. — Ты с другими парнями общаешься? — Да, только… — Приходите к нам в гости в конце недели, — сказала она и подмигнула. — Заодно и Женьку проверишь. Янне усмехнулся и покачал головой. — Ты не меняешься, Печорская. Александру устроим сюрприз? — Ага. Я Эндельс, кстати. Женя сел на столе и захныкал, требуя маминого внимание. — Тогда увидимся. И Лиза выпорхнула, прижимая самого больного в мире Карлсона к груди. После, в конце недели, как и было оговорено, она накрыла на стол и попросила Александра не задерживаться. Женька к тому времени уже чувствовал себя превосходно и все порывался сдернуть скатерть со стола. Ходить самостоятельно у него пока не получалось, но переставлять ножки, держась за руки или другую опору, очень даже. Прозвенел звонок. Маленький Эндельс, думая, что пришёл папа, пополз в коридор, радостно воя. Но, увидев лишь кучу людей, не огорчился и приветливо заохал что-то на межпланетном. — Привет, дружок, — Марк присел, — можно взять тебя на руки? — Дя, — мальчик ударил по его протянутым ладоням, не правильно осознав суть вопроса. — Он говорит: «Руки сначала помой», — подсказала Лиза. Виктор протянул ей букетик цветов. — Чегой-то? — Хозяйке дома, — заявил он, требовательно тряся рукой. Эндельс уступила. Янне разделся и отправился осматривать Женьку, чтобы на трезвую голову решить все вопросы. «Вспышка неизвестного заболевания охватила всю Москву. Правительство пошло на крайние меры: рейсы в столицу отменены, объявлен строгий локдаун, заправки закрыты. Все заведения социального обеспечения переведены на дистанционку или доставку. Лучшие врачи России прямо сейчас пытаются остановить…» — тарахтел на фоне телевизор одну и ту же новость которые сутки. Лиза, как не пыталась, от неё отгородиться не смогла. Ведь даже Детский мир и то прерывался на это. — У нас мальчишник, получается? — спросил Марк, выставляю на стол принесенный алкоголь. — Я не ставила условия кому приходить, — пожала плечами хозяйка, намекая, что могли брать кого хотели. — Эх, — вздохнул парень, — некого! Лиза подняла вопросительно подняла брови и обвела компашку взглядом. — Александр единственный, кто среди вас женился? — Не единственный, но действительно выбился с этим вперёд с гигантским отрывом. Я окольцован, уже два месяца как, — хмыкнул Янне. — У меня невеста есть, — скромно вставил Виктор. — Кристина? Парень нахмурил брови, вспоминая, кто это вообще такая. — Ну та, что группу поддержки вела. — А, боги, нет. — Конечно нет, — Марк сзади неожиданно опустил руки ему на плечи и тряхнул приятеля. — Он у нас будущий зятек губернатора. Там Кристина и рядом не стояла. Виктор раздражённо сбросил руки друга. — Говоришь так, словно я женюсь по расчёту. Лиза поняла, что у того как были проблемы в сфере романтических отношений, так и остались. Уж сложно все у тихих людей, вечно попадающих под крыло сильной особы. — Лучше расскажи, как вы жили? Когда родился этот малец? — Марк потрепал по голове приползшего к нему на колени мальчика. — Давайте оставим рассказ Александру, вот уж кто точно будет рад трындеть весь вечер. — Как вы до сих пор друг друга не погрызли? — рассмеялся Янне. Эндельс пожала плечами. — До сих пор думаем, с какой стороны лучше кусать. Сирена, что издал ползущий в коридор пацанчик, огласила, что кто-то вставил в ключ дверь. — Па-па! — Я за него, — раздал голос Александр, а следом за ним заливной детский хохот. Но в коридоре раздались ещё шаги, несочетающиеся с друг другом. — Лиза, ты не поверишь, кого я встретил! — Не доверяет тебе? Ну и правильно, как вы только с ней живёте, — раздался другой, женский голос. Лиза вскинула брови, но с места не сдвинулась. Сначала в дверном проёме кухни появился круглый живот, а после и его хозяйка с чёрными волосами под каре и насмешливым дерзким лицом. — Мия?! Она разбросила руки в стороны, довольная, что ее узнали. — А кто б ещё к тебе в глушь сюда поперся! Тут на кухню ступил Александр и едва не споткнулся на ровном месте, оглядывая комнату. Повисло молчание, позволяющее обеим сторонам осмотреть друг друга. А после комната разразилась радостными воплями, которые, на удивление, принадлежали не Жене. Эндельс бросился обниматься с друзьями, а Мия, не дождавшись Лизиных действий, сама охватила её руками. — Аккуратнее с таким капотом, — забеспокоился хозяйка. — Да что ей будет. Там, — она стукнула по животу, — надёжнее всего. Ну да ты знаешь. Да? Она кинула взгляд на паренька, который сидел на полу, растерявшийся от обилия людей, действий и звуков. Лиза подманила его к себе и подняла на руки. — Евгеша. — Да я уже знаю. Хорошее имя. В честь Аксика? Эндельс невольно усмехнулась. — В том числе. — А какие ещё были причины? — Оказалось, к фамилии Эндельс тяжело подобрать нормальное имя, если это не Александр! — А чего, был бы Сан Саныч, крутой. — Мне и одного в доме хватает. Тем более Евгений звучит помягче. — Мой дядя самых честных правил, когда кокнул, не забыл переписать имущество, да? — цокнула Мия языком, касаясь ручек ребёнка. — А у меня вот третий. Точнее третья, девочка. — Ничего себе. От кого? — Всё от того же подлеца, что испортил мне паспорт противной фамилией Вармори! — Никогда бы не подумала, что у него будет трое детей, — честно сказала Лиза. — Я не думала, что у тебя будет хоть один! Сразила всех на повал! Печорская — и вдруг мать. Как ты с ним ещё в утробе не разругалась. Эндельс тряхнула на руках мальчика, от чего тот залился смехом. — Потому что он мамин, скажи же. — Дя, — ответил Женя и запросился вниз. — Ну давайте что ли садиться, — раздался звонкий голос Александр, взъерошенного и возбужденного. Лиза глянула на него и в первую очередь заметила большие сияющие глаза. Как мало действительно надо человеку для счастья: верный друг, милая жена, довольный сын — и все в жизни кажется неплохим. Главное, смотреть под правильным углом. И тогда, если искать счастье в каждой минуте, оно никогда не убежит. Но существует загвоздка, и состоит она в том, что ничего другое, кроме как счастье, так сильно не манит беды, неприятности и отголоски прошлого.

***

Лиза тогда как обычно пришла в спортзал на тренировку. Вацлав встретил её с кислородным коктейлем и купоном, дающий скидку в соседнем магазине одежды. — Продались? — шутливо обвинила Лиза. — Взаимовыгодный симбиоз! Люди заходят в примерочную, не помещаются в штаны, идут в зал сгонять лишнее, а потом возвращаются и скупают от счастья все, во что прежде не влазили. — Хитро. Эндельс переоделась и вышла к уже ожидающим парням. Учеников у неё набралось красивое круглое число — двадцать. Конечно, кто-то только учился самообороне, кто-то совершенствовал навыки, но все относились к друг другу с пониманием и тактичностью, не смеясь над поражениями и неудачами. Лизе нравилась такая атмосфера, ведь именно в ней произрастают не только хорошие солдаты и бойцы, но и люди. Здоровое общество когда-то давно перестало быть нормальным и обыденным местом для человека, сейчас приходиться создавать его искусственно, чтобы хотя бы показать разницу и ненормальность некоторой рабочей среды. — Ну что, кто на выходных нажрался блинов, признавайтесь. Я не могу быть единственной, — ворвалась она в зал и хлопнула за собой дверью. — Ну так Масленица же была, законом разрешено, — напомнил Вася. — А я что, против? Просто будем сегодня усиленно сгонять блины, преобразовать запасы энергии в мышечные массы. Так ведь? — Так, — ответили ей. — Тогда начнём с разминки: голова, шея, плечи. Лиза хлопнула в ладоши, забралась на степ, чтобы её лучше было видно, и начала отсчёт упражнениям. Раз, два, три, четыре… После разогрева она поставила их парами и показала один из своих любимых приёмов — сворачивание шеи. Конечно, им то вряд ли понадобится в дворовой потасовке, но для общего развития пригодится. — Стоим к противнику лицом. Наша цель — шея. Она гибкая и довольная крепкая у любого человека за счёт крепления с плечами. Те соответственно регулируются телом. Потому нам важно вывести тело из устойчивого положения, — объясняла Эндельс. — В идеале, подходим к человеку слева, так как у большинства правая рука ведущая. Толкаем за плечи, но не даём плюхнуться на задницу, а наклоняем. Опустив примерно на сорок пять градусов, человек теряет опору, сжимает шею, сокращая и расслабляя мышцы, и вынужден подставлять ноги. Перед тем, как он это сделает — правая рука у нас на подбородке, левая на затылке — резко поворачиваем в сторону. Понятно? — Как просто… — поразился один. — Да. На самом деле для этого нужна достаточная сила и мастерство, ведь уловить момент нелегко. Но да. Лишить, сломать, убить намного проще, чем, хех, родить или создать. Способ, кстати, довольно гуманный. Раз — и все. — А пулей гуманно? — Смотря куда стрелять. Сама пуля — дура, но вот её хозяин вряд ли. В лоб да — быстро. В бедро, плечо, лёгкое — адские муки. Обезглавливание тоже быстрый способ. — Да где же сейчас мечи взять? Скорее уж пулей или электрическим стулом. — Стул вообще не гуманный! Представь, я тебе зад поджарю. Парни усмехнулись. — Ладно, гуманисты, давайте пробовать…не до конца, конечно! Аки глаза зажглись, вы у психиатров как давно проверялись? Уже после тренировки Лиза осталась в зале собирать оторванные головы манекенов. Как обычно, лучше всего усваивается то, что не входит в учебную программу, и к взрослым сильным мужикам это тоже относилось. Собирая очередного казненного, Эндельс вдруг почувствовала беспокойство. Слабое, но явное, словно кто-то не то чтобы хотел ей навредить, но сам ещё не до конца был уверен в своих намерениях. Сперва в голове промелькнула мысль о Жене, но с Александром ему вряд ли что-то грозило. Поэтому девушка собралась и приготовилась к тому, что вероятнее всего на неё грохнется сосулька с крыши. — Ты тренируешь их по приколу, или готовишь народное ополчение? — неожиданно раздались в тишине зала. Лиза, ещё только поднимая глаза на дверь, поняла, кто там стоит. Ханли облокотился на косяк все в том же чёрном пальто и смотрел на неё не то чтобы с радостью — с азартом. С чистым вызовом. О да, он знал, что сейчас будет с ним! Лиза пригляделась повнимательнее и не поверила собственным глазам — вокруг парня парила… магическая защита. Придя сюда, он отлично подготовился к встрече старых друзей. Но, признаться, готовился он к паре ядовитых фраз, попыток сломать нос или смертельным сглазом, не более, но вот к тому, что Эндельс пустит на него целое огненное торнадо — нет. На том и прогорел. Во всех смыслах этого слова. Кристофера в долю секунды оторвало от двери, пронесло через тренажёрный зал и швырнуло на стену у самой стойки Вацлава. Загремели гантели, на которые он не очень изящно приземлился, стена закоптилась. Администратор, как сурок, боязливо высунул голову из-за стойки. Остававшиеся в зале спортсмены с любопытством уставились, как кто-то, тихо матерясь, вылез из кучи гантель с уж очень злым видом. — Спокойно, полиция, — заметив такое внимание к своей персоне, оповестил он и направился к закрытой двери, за которой Эндельс уже спешно собирала вещи.