Травма.

***

Их история началась еще в том далеком и ныне непостижимом детстве. Когда незнакомые друг другу дети просто «пропадают» целыми днями где-нибудь на природе, бегают по городу сломя голову, получая недовольные взгляды от взрослых; без забот, каждый со своими маленькими мечтами на будущее. И если кому-то удается их выполнить, то у других это так и остается в прошлом, той самой теплой затеей. И это не предугадать. — Привет! Как тебя зовут? Я тебя раньше не видел! — радостный оклик заставил мальчика оторваться от книги. — Меня зовут Сайно, я редко выхожу из дома поэтому ты не мог видеть меня раньше, — его взгляд по-детски приковался к большим, совершенно не человеческим ушам подбежавшего, — а как твое имя? — Тигнари, меня зовут Тигнари. Рад знакомству! — мальчишеская улыбка засияла на лице. — А почему ты не выходишь из дома? — фенек опустился бок о бок к новому другу. — Мне нужно много учить, я хочу стать Генералом махаматрой, когда вырасту, — он протянул руку к опустившемуся уху Тигнари, — можно потрогать? — Ты мне нравишься, так что да, обычно я не даю погладить их просто так. — с горделивым видом, он придвинул голову ближе. — Ты…мне тоже. — на его лице наконец появилась совсем небольшая, но ответная улыбка. — Почему ты захотел стать Генералом? Ты ведь лишаешь себя детства учебой… я мог бы показать тебе столько мест в городе! Обещаю, будет весело! — Тигнари, ободряя решающегося мальчика, сам улыбнулся пуще прежнего. — Мне не нравится смотреть на несправедливость в Сумеру. — мальчишеская ладонь прикоснулась к несопоставимо большому ушку. — Воры, жулики, убийцы, я хочу, чтобы их не было, хочу, чтобы люди и моя семья были в безопасности. У тебя же тоже есть желания, кем ты хочешь быть, когда станешь взрослым? — Конечно! Я тоже хочу попасть в Академию и стать ученым, как и мои родители. — фенек прикрыл глаза от приятных прикосновений и пропустил небольшой смешок. — Значит, мы еще встретимся! Я хочу запомнить тебя, Тигнари. — нехотя встав, он развернулся, намереваясь уходить. — Я буду ждать нашей встречи, но мне пора, прости. — Сайно, подожди! — фенек подбежал к отшедшему мальчику, раскрыл его ладонь и снял со своего уха увесистую сережку, вкладывая ее в руку. — Вот, она поможет тебе вспомнить меня, когда мы встретимся, у меня есть вторая, точно такая же! — Я…хорошо, я всегда буду носить ее с собой! — Вот и славно, хе-хе. — прошептал он самому себе, ведь будущий Генерал уже скрылся за поворотом в тяге к знаниям. Пора и Тигнари снова зарыться в книги.

***

Их история продолжилась юношеством. Детским мечтам редко принято сбываться, особенно в городе Сумеру, где с возрастом исчезают даже сны, что говорить о мечтах. Но у них получилось не растерять мальчишеского задора. — Здравствуйте, — уже после одного произнесенного слова в воздухе повисла тяжелая атмосфера, — вы ведь Тигнари, не так ли? — мускулистый юноша в причудливом шлеме с искусственными ушами нарушил веселую атмосферу компании. — Да, а с кем имею… — фенек обернулся и от неожиданности прижал уши к голове, — Генерал махаматра? Ч-чем, — он прочистил горло, — чем обязан? — Есть разговор, отойдем. — Сайно развернулся, призывая следовать за собой, подальше от столпившихся вокруг фенека студентов и их надоедливых перешептываний. Тигнари не мог не повиноваться негласному приказу и отошел за Генералом на приличное расстояние от глаз и ушей своей компании. — Зачем я вам понадобился? Я что-то нарушил? — при повороте головы, неизменная сережка издала характерный «звяк», чем приковала внимание махаматры. В голове усилились едкие сомнения, появившиеся еще тогда, когда Сайно назвали имя человека, за кем придется установить слежку. — Буду честен, меня послали следить за тобой. Ты приковал внимание мудрецов, а также мое личное. Очень умен, дружелюбен, всем помогает, не прося ничего взамен. Это только то, что известно Академии, но подобное поведение уже сильно настораживает их. Я наблюдал за тобой, Тигнари. — произносить это имя показалось крайне правильным, чем-то знакомым. — Делишься знаниями своего факультета с людьми, которые даже не имеют отношения к учебе здесь, что нарушает закон. Но ты и впрямь умен, раз смог скрыть этот факт от мудрецов, и ровно так же дружелюбен. — он не мог вспомнить и понять, где видел эту сережку, где видел этого студента, хотя ответ был буквально близко, на груди, прямиком у сердца. — Мы не переходили на «ты», Генерал. — белые волосы, напоминающие снежные хлопья, сильно выделяющиеся на фоне смуглой кожи, алые глаза под такими же белыми ресницами. — Ваши обвинения существенны, но не имеют доказательств, вы не сможете их выдвинуть. Следовательно, на данный момент я в безопасности, не так ли? — Тигнари сложил руки, сам прожигая взглядом грудь напротив, сквозь одежду на ней заприметив выпирающую цепочку со знакомым лиственным силуэтом. — Генерал, мы, случаем, нигде с вами не пересекались раньше? — Меня мучает такой же вопрос, кажется, я начинаю догадываться. Ваша сережка, откуда она? — он хотел было протянуть руку, будто мышечная память сама вела его к чему-то далекому, но вовремя одернул себя. — Ах, она…ношу ее еще с детства, у меня была пара таких. Тогда же я подарил одну мальчику, в надежде, что он вспомнит меня, если… Генерал, почему вы спрашиваете? — Сайно, меня зовут Сайно. — он еле слышно усмехнулся. — Я был тем мальчиком. — он запустил руку под немногочисленную одежду на груди и вынул бывшую серьгу, которую переделал под кулон. — Надеюсь, теперь можно на «ты»? — Тигнари кивнул, не веря услышанному, попытавшись скрыть радостный взгляд, — Не хочешь поужинать, пообедать? Скажем, сегодня. Думаю, нам есть о чем поговорить. — Да! Да и еще раз да. Я ведь искал тебя… — он на секунду замедлился, прощупывая дозволение на такое обращение, — очень долго. Думал, что уже не найду. — Но нашел же, Тигнари. И я больше так не сбегу.

***

Их история чуть не разрушилась в момент, когда Тигнари узнал то, что ему не было положено. И правда, детские мечты должны были остаться там, далеко-далеко, ведь их разрушение — одно из самых больших разочарований взросления. Комната общежития Академии уже не казалась такой радужной, а прошедшие годы беспечными. — Сайно, я так больше не могу. То, что творят мудрецы…это мерзко, отвратительно, кто дал им право так поступать с Сумеру? — фенек предпочел бы остаться в неведении. — Тигнари, остановись, пожалуйста. Останься здесь, я не хочу тебя терять. Снова. — Генерал выхватил брюки из рук выпускника, когда тот хотел сложить их в сумку, уже полную небрежно скинутых вещей, ведь фенек буквально сбегал из Академии. — Прошу тебя. — А ты? Ты все знал? Знал о том, что они планируют сотворить с городом, Сайно? — он поднял взгляд прямиком на парня. Тигнари хотел забиться в истерике, разочарование в мечтах и амбициях брало верх. Хватаясь за последнюю нить надежды в виде Генерала, он думал оставить себе хоть что-то, каплю в море, но что-нибудь должно было остаться. — Нет, клянусь, я ничего не знал. Ни об их планах на Сабзеруз, ни о другом. — он отложил ранее отобранную вещь на кровать, после сковав руки Тигнари своими. — Что же, хотя бы в тебе я могу быть уверен, потому что теперь мне все кажется чуждым, понимаешь? — Сайно не знал, куда себя деть, поэтому просто неуверенно мотнул головой. — Убедил, я доучусь оставшееся время, — в алых глазах проскользнуло что-то отдаленно похожее на веру в их будущее, — но после я покину город навсегда. — вера мгновенно рассеялась. — Осталась пара недель, Сайно. Давай используем это время с умом? — через силу, отчаяние и боль его губы тронула улыбка. — Согласен. — Генерал присел на кровать, утягивая Тигнари на свои колени, не чувствуя ни капли сопротивления. Начав оглаживать бедра выпускника, продолжая ягодицами, он также не встретил даже толики возражения, лишь услышал сдержанный, но дающий «зеленый свет» стон, смешанный со странным смешком. — Что тебя насмешило? — вопрос не для той обстановки, когда руки уже пробираются под чужую водолазку. — Я просто вспомнил, как на этой самой кровати мы первый раз поцеловались, ты тогда так засмущался. — фенек провел пальцами от кадыка парня до самого низа живота, не спеша заходить дальше. — Сам поцеловал и сам засмущался. — Кто бы говорил, Тигнари. Ты бы видел свое милое личико тогда. Да и сейчас тоже. — руки не переставали оглаживать торс фенека. — Ты тогда был так загружен подготовкой к перед выпускным экзаменам, мне захотелось тебя как-то отвлечь. Да и наше признание сильно затянулось, столько лет не могли и слова из друга друга вытянуть. Но я рад, что все так сложилось. — водолазка в конце концов слетела с тела выпускника. — Можно будет больше не переживать из-за наших отношений. — А ты переживал? Я еще с первого года обучения знал, что мы будем вместе. Рано или поздно. — Тигнари продел ладони под одежду Сайно, поспешно скидывая ее в том же направлении, куда улетела и его водолазка. — Только за тебя, ведь прознай кто-нибудь про наши отношения, пошли бы отвратительные слухи, что ты, так сказать, заработал оценки не собственным умом. — прикосновения ощущались на всем теле фенека, тем самым вызывая новую волну возбуждения. — Ты прав, но если бы за отношения с тобой еще и оценки ставили, — Тигнари все же опустил руку на член Сайно, дразня сжав через ткань, — то я был бы не против. Но если эта привилегия будет исключительно моей. — Ха-а, — пальцы быстро пробирались под резинку штанов выпускника, — если бы я мог на это повлиять, то в твоем табеле были бы одни положительные циферки. Яркая ночь, наполненная любовью, страстью и признанием раскрыла перед ними свои объятия, и закроет их еще очень-очень не скоро. Жаль, что она возникла совсем не из счастливого случая.

***

Их история должна была поставить точку на одном роковом дне. Мечты разделились, нависнув тяжелым бременем над надеждой на совместное будущее, запечатав под треснувшим куполом. Выпускной Тигнари встречал как все студенты — пил, веселился, обсуждал минувшие дни. Между всеми присутствующими витала легкая грусть — обучение закончено; однокурсники, ставшие близкими людьми, больше не будут участвовать в рутинной жизни так рьяно, как было все эти годы. Но фенека чуть ли не распирало от двойственных чувств. Он был рад сбежать от сюда, от места, контролируемого людьми, даже не знающих о понятии «чести». Но по другую сторону чаши находилась любовь, преданность, годы поиска и печали от расставания — Сайно. Тигнари действительно хотел остаться, быть рядом с тем, кого так нежно любил. И кто сейчас пристально наблюдал за сие пиршеством с дерева, где, по его мнению, он должен был остаться незамеченным. Он ошибался, и в который раз не учел, что Тигнари, мать его, фенек, и, соответственно, с самого начала услышал босые шаги и временами поглядывал в его сторону. Генерала больше волновало, с каким энтузиазмом и открытостью его выпускник отвечал на все комплименты, похвалу и откровенный флирт со стороны уже бывших сокурсников. Ничего, пусть фенек отвлечется от своих мыслей. Сайно с привычной легкостью, стараясь не издать ни звука, спрыгнул с дерева, для себя обозначив это их последней встречей, ведь уже завтра выпускника не будет в городе. — Далеко собрался, Генерал? — значит, последняя встреча откладывается на неопределенный срок. Поза фенека была весьма непривычной для глаза махаматры. Оперся на бедро, разматывает хвостом туда-обратно, сложил на груди руки. Выражение лица просто сказочное — хитрющая улыбка, прищуренный взгляд, пытающийся найти ответы в нахмуренном лице Сайно. — Так все-таки, ты заметил. Я приходил лишь убедиться, что ты хорошо проводишь время. Увидел больше, чем хотелось бы. — понятнее намека и не придумать. — Дурак, я хотел, чтобы ты присоединился ко мне, думал, что ревность сработает, но ты просто начал уходить. Не мог я без тебя нормально праздновать, прости. — Тигнари подошел ко все еще обиженному Сайно и потянул его за руку. — Пойдем? Повеселимся, там есть еще что выпить, перекусить. — Не могу. Я одним своим видом испорчу там атмосферу, а если буду более лоялен, то подпорчу себе репутацию, поэтому иди и отдыхай. — Генерал нехотя вытянул свою руку из царапающей хватки выпускника. — Не пойдет. Стой здесь и никуда не уходи. Ослушаешься — я обижусь. — не желая ничего слушать, фенек резво убежал в обратную сторону. — О, Тигнари вернулся. — это был один из тех сокурсников, кто больше всех отвешивал комплименты фенеку. — Вернулся, но только чтобы попрощаться. У меня появились неотложные дела. О, могу я прихватить вот эту симпатичную бутылочку и, о, вот, чего-нибудь пожевать. Никто ведь не против? — раздался дружный «нет». — Вот и славно. Простите, что так убегаю, но дело действительно неотложное. Всем спасибо за праздник, мы с вами еще увидимся! — также резво он покинул выпускной, чтобы устроить Сайно только их маленький праздник. — Сайно! Я здесь! — небольшая отдышка и помутнение сознания от шампанского намекнули на замедление скорости. — Хух, пойдем, я знаю одно красивое местечко, да и скоро рассвет, будет еще лучше. И правда, место оказалось невероятно красивым. Небольшой холмик, находящийся на границе города и леса. Какое-то время они просто молчали, наслаждаясь тишиной, омраченной вскоре неизбежным расставанием. — Знаешь, а ты ведь был моим первым другом. Тогда, в детстве. — Сайно первый прекратил их молчаливую грусть. — Я ведь редко куда-то выбирался, а тем более разговаривал с кем-то, кроме родителей. — махаматра погладил колени фенека, намекая на то, чтобы Тигнари их расправил. Фенек повиновался и через мгновение почувствовал на них опущенную голову, и, воспользовавшись моментом, он снял неизменный шлем Сайно, тут же устремляя пальцы, на сей раз в перчатках, в белоснежную копну волос, мягко массируя. — А я тебе не говорил? — выпускник забрал почти опустошенную бутылку из рук Генерала, решив, коль он принес, то он и допьет. — Я был таким же как ты, серьезно. Погруженный в науку, книжки, изучение растений, лелеял мечты стать ученым, пойти по стопам своих родителей. Мой папа — энтомолог, а мама — палеонтолог. Ты был первым сверстником, с которым я тогда заговорил по своей воле. Именно по своей, потому что родители беспокоились, что я кроме книжек ничего не замечаю, и время от времени сами пытались познакомить меня с кем-нибудь. В тот день они послали меня в город за этими же книгами, чтобы я сам выбрал нужные материалы, а заодно в кой-то веки проветрился. И тут я увидел тебя. Того понурого мальчика, уткнутого в какую-то книжку. Не знаю, что конкретно меня притянуло к тебе, но все случайности имеют свои последствия. Главное, чтобы эти последствия не настали, когда пробуешь новый вид грибов, хах. Думаешь, почему мой характер сложился таким дружелюбным? Я хотел найти тебя, у всех знакомых между делом спрашивал, знают ли они такого-то юношу, досконально описывал твою внешность, вернее то, что смог вспомнить за все прошедшее время. Было удивительно встретить тебя так, на посту Генерала махаматры, исполнившего свою детскую мечту. — Все потому, что после встречи с тобой я начал учиться намного усерднее, зная, что мы сможем еще раз увидеться в Академии. Погрузился в учебники, экстерном закончил учебу, встал на пост Генерала махаматры. Я даже не надеялся на то, что ты меня все еще помнишь, а про то, что ты тоже ищешь меня — я и думать себе запретил. И мой шлем, он не только связан с моим глазом бога, но и с тобой. Естественно, в моей памяти отложились твои прекрасные ушки, поэтому я отчасти стилизировал шлем под тебя. — Сайно устремил руку к щеке фенека, приподнялся и смазано поцеловал парня в уголок губ, после занимая нагретое на коленях местечко, чувствуя, как Тигнари складирует на его живот большой, пушистый хвост. Не упуская момента, махаматра просунул руки в теплую и приятную шерстку. — Да, а теперь я так бездарно сбегаю от Академии и, получается, тебя, лесным стражем в Гандхарву. — снизу послышалось недовольное бухтение. — Кстати, почему ты тогда не узнал меня, пока следил? — фенек снял перчатки и продолжил массаж головы более углубленно, стараясь не поцарапать кожу отросшими когтями. — Узнал, но боялся ошибиться, ведь раньше уже видел такого, как ты. Это случилось очень давно и случайно, поначалу я принял его за тебя, но он выглядел совсем по-другому, шерсть была намного светлее, поэтому я решил его проверить и спросил про сережку, ведь сам ничего не почувствовал от встречи. Он ничего не ответил и я точно убедился, что это не тот, кого я ищу. — Сайно буквально на секунду перехватил руку Тигнари и оставил легкий поцелуй на ее тыльной стороне, тут же возвращая обратно на голову, ведь нужно быть грешником, чтобы отказаться от таких притягательных почесываний. — Тигнари? — Да? — он только по интонации понял, к чему все идет. — Что мы будем делать дальше? Мы ведь и так виделись от вылазки до вылазки, дай Архонты перерыв в месяц будет, а теперь все только усложнится. — Генерал перевернулся на бок и обвил руками торс фенека. — Во-первых, не неси глупостей, мне и этого промежутка между твоими отлучками достаточно. А во-вторых, ничего не будем делать. Да, видеться будем реже, можно считать эту ситуацию проверкой наших отношений, да, я буду сильно скучать за тобой, но, милый, ничего не попишешь. — щеки Сайно в момент налились румянцем от такого обращения, фенек раньше не позволял себе подобного. — Я бы очень хотел передумать, остаться с тобой, стать полноценным ученым, но ты все сам понимаешь. Ты же не сможешь отказаться от пустыни, — Тигнари услышал приглушенное «да», — вот и я не могу отказаться от своего решения. — Будь по-твоему, — Генерал развернулся обратно головой вверх, в глазах фенека заметив рассветающее небо. Этот взгляд сковал махаматру мощнее любых цепей. — светает. — Ага. — Тигнари не посмел разрывать этот контакт. — Знаешь, существует одна Иназумская легенда про «Красную нить судьбы». — Расскажи, заинтриговал! — Тигнари в нетерпении «побил» хвостом по животу Генерала. — Эта легенда базируется на связи двух людей — согласно поверью, у них на щиколотках появляется невидимая красная нить, связывающая людей вместе. Для этой нити не существует препятствий — ни времени, ни расстояния. Там еще был какой-то старик, который владеет и управляет свадьбами, узами влюбленных. И через какое-то время, эта нить начинает уменьшаться до тех пор, пока двое не встретятся друг с другом. Что-то мне это напомнило.

***

Их история засияла пуще прежнего. Разрушение детских мечт не всегда должно обернуться трагедией, а даже наоборот, может позволить чьему-то счастью раскрыться в полной картине, написанной лучшими художниками Сумеру. — Ты останешься на ужин? Что мне приготовить? — они забрались в чащу леса, отмазавшись от Коллеи и ее предложений о помощи в поиске лесных даров, грибов, орехов, цветов. — Останусь, но… — Сайно было крайне неловко делать подобное замечание, — может, в этот раз я сам что-нибудь приготовлю? — рука сама совестно потянулась к затылку. — Тебе не нравится моя стряпня? — фенека впрямь удивило заявление парня. — Мало специй, блюда сырые или, наоборот, передержанные? — Дело не в этом. Солнце, в прошлый раз, когда ты решил опробовать новый вид грибов, мы оба весь вечер отходили от галлюцинаций, которые даже не вспомнили. А я как раз привез из пустыни немного орехов аджиленах…один парень подсказал мне, как правильно приготовить их под гарнир к мясу. Не грибы, конечно, но зато нам не прилетят никакие последствия. И какие-нибудь неизвестные существа из нашего подсознания. — Генерал действительно был полон надежды обойтись без новой порции галлюнов на ночь. — Не могу позволить себе упустить столь редкое зрелище. Даже интересно, как ты справишься со всей подготовкой, я даже Коллеи позову на это представление. — издевательский тон, не знаменующий ничего светлого. — Ха-а… — Сайно принял неизбежную учесть, — хорошо, будешь помогать, только Коллеи не зови. — Договорились, — Тигнари принял полюбившуюся за последние годы позу, оперся на левое бедро и сложил руки на груди, — а теперь иди и лови кабана, я мясо в доме не храню. — с этими словами, он лишь уселся на близстоящий пенек, в ожидании засекая время.