Санни кажется

Бэзил долгим немигающим взглядом смотрит в темноту, его губы сжимаются в тонкую линию, не способную на улыбку. Он резко выкидывает из кармана руку с ножом бабочкой, в его пальцах мелькает тонкое лезвие, и вытянутое струной тело с глухим ударом падает на землю. Перерезанная веревка взлетает и соскальзывает следом. Повешенный остался жив. Он хрипит и кашляет, валяясь у ног Бэзила. Санни плохо осознает происходящее, он просто рад, что смерть не успела показаться в переулке. Увидеть её лицо снова было бы слишком тяжело, он к этому не готов. — Ты его отпускаешь? — недоуменно переспросил кто-то из толпы. — Пусть ползет в свою нору и больше не попадается мне на глаза, — отозвался Бэзил, перешагивая через чужую руку и направляясь в сторону Санни и Маки. В его походке что-то изменилось. Он не стал выше с тех пор, как Санни видел его в последний раз, но неловкость и скованность движений пропали, оставив только собранность. Такую, с какой ведёт себя дикое животное, готовое к нападению или бегству. Сейчас бежать стоило самому Санни, страх изо всех сил кричал ему об этом, покалывая мышцы беспокойным электричеством. Он бы может и нашел в себе силы сорваться с места, но что делать с Маки? У него разбиты колени, он хромает, ему не убежать. Маки сжал локоть Санни сильнее. — Он нас заметил? — испуганно прошептал он, — Заметил?! Что нам делать, Санни? Судя по звуку приближающихся шагов Бэзил не торопился. Санни отвернулся и уже не видел его в щели между ящиками, зато блестящие глаза Маки приблизились. Сейчас он был сам на себя не похож. Такой напуганный, буквально обескровленный страхом. — Не бойся, Маки, — прошептал Санни, — Не бойся. Всё будет хорошо. В этот момент на стопку ящиков обрушился удар и верхние коробки посыпались Санни на голову. — Ещё раз скажешь ему эту фразу и клянусь, ничего не будет хорошо! Нож звякнул в руке Бэзила, складываясь и снова рывком раскрываясь. — Как там тебя? Маки? Он лжёт. Ничего не будет хорошо. Санни попытался подняться, но руки и ноги отказывались слушаться. — Что же ты не бежишь, забыв обо всем на свете? — Бэзил насмешливо смотрел на Санни сверху вниз, играя ножом в руке. Странно, но это движение почему-то казалось скорее попыткой успокоиться, чем угрозой. — Ты же так обычно делаешь, да, Санни? Имя звучит так неправильно. Слова наполнены такой злостью. — Неужто ты даже убежать больше не можешь? Ничтожество… Как больно. Не от слов — слова лишь звуки, так убеждает себя Санни. Больно ему стало от неожиданно навалившейся реальности. От затекших ног и ноющей от холода спины, от упирающихся в позвоночник кирпичей и болезненно сильной хватки Маки, что так и не выпустил из рук его локоть. Так больно. Санни давно не было так больно. Ничтожество. Боль набухает, как крупная капля и падает с кончика носа в пыль переулка. Реальность отступает как волна, оставляя после себя только холодный след на песке. Боль притупляется, мир теряет четкость. Расплываются стены переулка, расплываются голоса и кашель, глаза и пальцы Маки… Остаётся четким только силуэт Бэзила, шагающего прочь из переулка и уводящего за собой весь этот хоровод безумных теней.

***

— Ты последнее время сам не свой, что-то случилось? Бэзил прошел мимо и закрыл за собой дверь, ничего не ответив. Если у кого-то из его людей хватает наглости спрашивать о его самочувствии, то уж зайти в его комнату желающих точно не найдется. Конечно, комнатой это назвать можно было с большим трудом. Подвальное помещение, в котором они уже давно обосновались, представляло собой одно ничем не разделенное пространство, заполненное разномастной мебелью. Единственная отдельная коморка досталась Бэзилу, как лидеру группы. Этот маленький гробик метр на два с мутным слуховым окошком под потолком был верхом удобства для Бэзила. Вообще, ему бы хватило и шкафа, только бы были двери, которыми можно отгородиться от остальных. Но шкаф это всё-таки как-то не солидно. Несколько секунд он постоял спиной к закрытой двери, а потом шумно упал на тахту, занимающую почти все свободное место, и, поелозив ногами, затих. Давно он не чувствовал столько всего одновременно, уже и забыл, как мучительно это бывает. Последние несколько лет все было так ровно, хотя снаружи произошло столько событий, что хватит на целую жизнь, внутри Бэзил оставался почти спокоен. Впервые за это время он почувствовал страх. Он боялся выходить на улицу, полную его врагов, потому что мог встретить там друга. Бывшего друга. Сбежавшего друга. Бэзил перевернулся на спину и упёрся взглядом в потолок. — Так не пойдёт, — тихо проговорил он сам себе, — Я не должен прятаться. Он наверняка уже уехал обратно… Уехал… Расстроен ли этим Бэзил или обрадован? Сложно сказать. Весь вопрос в том, готов ли он обменять тишину огрубевшего сердца на разрывающее грудную клетку чувство, что так долго отказывалось умирать. Теперь то оно оживет. Вскроются и засочатся гноем старые раны. Посыпятся из шкафов истлевшие кости их с Санни общих скелетов. Нет, Бэзил этого не хочет. Определенно не хочет. Пусть Санни проваливает туда, откуда приехал, и забирает с собой то перепуганное ничтожество. Бэзил не хочет их видеть. Никогда.

***

Санни несколько дней как в тумане. Он смутно помнит, что Маки звал его домой, просил уехать отсюда поскорее… Что Санни ему ответил? Видимо, ничего, потому что Маки уехал один. Уехал… Рад ли этому Санни? Вряд ли. Он не понимает что происходит. Он не принимал решения остаться, он просто не смог уехать… Черт, где он вообще? Реальность аккуратно обвивает Санни длинными тонкими руками. Он в своем родном городе. Он видел Бэзила. Бэзила ли? «Нет, точно нет, — подумал Санни, — Не мог это быть Бэзил. Он не такой». Санни накидывает куртку и выходит на улицу. Он должен увидеть его снова, чтобы убедиться в своем предположении. Он догадывается, кто притворяется Бэзилом. Санни шел по улице и был абсолютно уверен, что встретит Бэзила. Почему? Потому что он этого хотел, а раз так — Бэзил обязан был появиться. Санни привык жить в мире, который меняется по его желанию, реальность же наблюдала за ним с сочувствием. Какого же было ее удивление, когда судьба решила ему подыграть.

***

Бэзил шел посередине тротуара, спрятав руки в карманах и мельком оглядываясь по сторонам. Он всегда ходил так по улице: низко опустив голову и глядя на мир исподлобья, думая о своём и замечая все вокруг. Многие из тех, кого он видел, знали его, но никто не здоровался, никто не окликал, никто не смотрел в глаза. Бэзил привык к этому, ему это нравилось. Он почти дошел до перекрестка, когда кто-то громко окликнул его сзади. Холод пробежал по позвоночнику и острыми когтями впился в затылок. Бэзил не знал, что этот голос может звучать так звонко и живо. — Постой, Бэзил! — Санни ускорил шаг, желая догнать его. Обжигающе-холодный страх резко сменился яростью. Бэзил развернулся на пятках и встретился с ним лицом к лицу. — Кто ты такой? — неожиданно для себя прошипел он сквозь зубы, — Я не знаю тебя и не хочу тебя видеть. Санни остановился, удивлённо глядя ему в глаза. Бэзил готов был вцепиться ему в воротник, встряхнуть или ударить, но не успел. Санни моргнул недоуменно и кивнул. — Да, я тебя тоже, но мне нужно узнать тебя. — Что? — обескураженно переспросил Бэзил, отступая на шаг назад. — Кто ты такой? — Санни выглядел спокойным, он не шутил и не пытался никого задеть этими словами. В отличие от Бэзила, он действительно не был уверен в том, кто перед ним. Это пугало. Бэзил сглотнул и сжал в кармане свой нож. Он не боится проблем, которые решаются одним движением руки. — Что ты несёшь? — Позволь мне понять, кто ты такой, — невозмутимо продолжал Санни. В его глазах закручивались воронками черные туманы. Бэзил смотрел на него и видел кого-то, кто живёт не в его реальности. Санни живёт среди иллюзий, нет ничего удивительного в его поведении. Ещё немного и ему понадобится узнавать каждого встречного человека, чтобы понять кто перед ним. Санни неадекватен. Бэзил удивлен, но больше не напуган. — Ладно, Санни, — тянет он, с любопытством скользя взглядом по его лицу, — попробуй меня понять.