Дитя бога и Непревзойдённого демона

      В призрачном городе как обычно всё шумно и весело, но не смотря на это, беспорядков в городе никогда не было. А всё потому что никто не хотел навлечь на себя гнев владыки этих мест.       В Доме Блаженства с недавних (для демонов и небожителей) пор царила тишина. Не было слышно пения наложниц, а их танцев не было видно. С одной стороны, это настораживало тех, кто не знал о тайнах, которые хранил дворец. Но осведомлённые личности знали, что с появлением у господина Хуа мужа их всех отпустили.       Се Лянь занимался своими делами, иногда вздыхая и потирая глаза. Став официальным мужем Хуа Чена он заметил, сколько работы у его любимого и рискнул забрать её часть себе. Сначала Сань Лан не хотел нагружать мужа, но после длительных уговоров все-таки сдался. Отложив кисть в сторону, Се Лянь потянулся, разминая затёкшую от долгого сидения в одном положении спину. Его нежно обняли со спины за талию. — Гэ-Гэ, как твои дела? — спросил Сань Лан, положив голову на плечо любимого.       Князь демонов только что вернулся от информаторов, которые искали их пропавшего сына. — Почти со всем закончил. А как твои дела? Есть какие-нибудь новости? — спросил небожитель, поворачиваясь к мужу.       Хуа Чен уткнулся любимому в плечо. Всё было понятно без слов, опять ничего не удалось узнать. Бог войны обнял мужа, зарываясь в волосы носом. Они слишком давно не виделись нормально из-за работы и поисков их единственного сына. Конечно, они оба очень соскучились друг по другу. — Гэ-гэ, всё будет хорошо. Мы найдём его и вернём домой, — шепнул брюнет на ушко мужа. — Я знаю и верю в это. Но, Сань Лан, мы столько лет его ищем, что меня невольно начинает охватывать безнадёжность, — признался наследный принц, чувствуя, как краснеют его уши.       Они ищут своего сына уже двадцать три года. Многие небожители и демоны говорили им бросить это занятие и смириться со смертью мальчика. Но оба отказывались верить в смерть своего чада, упорно продолжая поиски. Похитителей они убили сразу же, с особой жестокостью тем самым подтверждая свои статусы как Бога войны и Князя демонов.       Из грустных мыслей их вывел грохот в одной из комнат. Вскочив, они побежали проверить, что там происходит. Вбежав в комнату, они увидели посреди комнаты паренька, который был без сознания и еле дышал. Подбородок был испачкан в крови. Перепачканные в крови и грязи волосы закрывали лицо юноши. Сердце Се Ляня потянулось к нему. Осторожно, чтобы в случае чего успеть отразить нападение, наследный принц стал подходить к нему. — Гэ-гэ, будь осторожен, — сказал непревзойдённый демон, взволнованно.       Кивнув, бог войны сел рядом с брюнетом и убрав волосы с его лица, шокировано ахнул, закрывая рот рукой. Его зрачки расширились от ужаса и неверия. — Ваше Высочество, что случилось? — Хуа Чена насторожила реакция мужа. — А-Сянь, — выдохнул наследный принц и стал развязывать пояс верхнего, ханьфу без рукавов.       Непревзойдённый демон опустился, рядом помогая осмотреть сына. Попутно он, вызвал лучшего лекаря Призрачного города. На облегчение обоих родителей их сын сильно не пострадал. Самое серьёзное ранение было в плечо от стрелы.       Оставшись наедине со своим ребёнком, Се Лянь не сдержал слёз. Он был рад, что их детище вернулось домой, но видя его лежащим в постели в лихорадке родительскому сердцу становилось больно. — Гэ-гэ, всё будет хорошо. Мы поставим его на ноги, а потом я своими руками уничтожу того кто довёл его до такого состояния, — сказал Сань Лан едва сдерживая рвущееся наружу рычание.       Аура наследного принца вспыхнула гневом давая понять, что в стороне он не останется. Впрочем, переубеждать его в обратном, Хуа Чен и не собирался. Они ещё долго не смогут успокоить свои эмоции.       Уже давно за полночь, а Се Лянь всё ещё сидит у кровати своего сына и меняет ему компрессы, пытаясь сбить температуру, которая упорно не хочет спадать. В комнату вошёл обеспокоенный Сань Лан. — Ваше Высочество, иди отдыхать. Я покараулю его, — прошептал Хуа Чен, садясь возле кровати сына.       Устало кивнув, небожитель поцеловал любимого в щёку и направился к ним в комнату. Ему действительно стоит отдохнуть, слишком много отрицательных эмоций за один день.       Проводив мужа печальным взглядом, непревзойдённый демон перевёл свой взор на бессознательного сына. У Вэй Ина начался бред. Мотая головой по подушке, он стал шептать: — Лань Чжань, пожалуйста, прости меня.       Тяжело вздохнув, князь демонов положил на лоб сына тряпку, смоченную холодной водой. Вей Усянь, перестал метаться в постели и на интуитивном уровне потянулся к руке демона. Сань Лан мягко улыбнулся на это действие и погладил своё чадо по голове. Хоть ситуация ему, так же как и его мужу, до отвращения не нравилась, его давно мёртвое родительское сердце было радо, что дитя дома и в безопасности.       Во время метания пояс нижнего ханьфу ослаб, и грудь чуть оголилась, открывая шрам, проходящий через всю грудь. Это насторожило демона, но трогать только успокоившегося сына он не стал. Укрыв его одеялом, непревзойдённый демон пошёл проверить мужа, которому из-за Безликого часто снились кошмары о прошлом. По пути он наткнулся на флейту, которая лежала рядом с ножкой стола. Подняв её, Хуа Чен нахмурился и спрятал инструмент за пояс. Решив разобраться с этим позже.       Войдя к ним в комнату, Сань Лан мягко улыбнулся. Се Лянь мирно спал, свернувшись клубочком посреди широкой кровати. Распущенные волосы закрывали лицо небожителя. Подойдя к кровати, князь демонов убрал пряди волос с личика мужа, укрыл любимого одеялом и поцеловал нежно в лоб. Се Лянь улыбнулся и натянул одеяло по самую макушку.       Вернувшись в комнату сына, Сань Лан застал его мечущегося по постели и сильно дрожащего от страха. Подойдя к кровати Хуа Чен сел на край. — Что же тебе пришлось пережить? — спросил в пустоту демон, успокаивая своё чадо.       Всю ночь он провёл рядом с постелью сына, сбивая температуру, которая, похоже, и не собиралась спадать. И успокаивая его, когда начинались кошмары. С каждым новым кошмаром и просьбами «простить» Сань Лан всё больше зверел и убеждался в своём желании растерзать всех и каждого кто к этому причастен и виноват в этом.