Глава 3 Три вопроса, три ответа.
2 января 2023 г., 08:18
Спустя две недели, Вей Усянь спокойно мог передвигаться по дому, не отключаясь каждые три часа от усталости. С родителями он довольно быстро нашёл общий язык, и даже смог уговорить их называть его по имени, которое у него сейчас. Хуа Чен сначала возмущался, но под напором мужа и сына всё же сдался.
В Призрачном городе наступил вечер, хоть этого и не было заметно из-за того, что город всё время был погружён в ночь, освещаясь фонарями. Сань Лан сидел у себя в кабинете и перебирал бумаги, которых у него накопилось приличное количество. Отодвинув в сторону кисею, Вэй Ин вошёл в кабинет родителя.
— Я не помешаю тебе своим присутствием? — спросил он, осторожно.
— Нет. Что-то случилось? — спросил Хуа Чен, отложив в сторону кисть и бумаги.
— Ничего не случилось. Просто тебя целый день не видно. Я соскучился, — честно признался Вей Ин, садясь рядом с родителем.
— У меня просто много работы, — сказал Сан Лан, и, потрепав сына по голове, улыбнулся вошедшему мужу.
Се Лянь встал позади любимого и запустил пальцы ему в волосы. Князь демонов прикрыл глаза, наслаждаясь аккуратными прикосновениями.
— А никто не видел мою флейту кстати? — спросил Вей Усянь, и подал Наследному принцу лежащий на столе гребень.
Ничего не говоря Сан Лан, достал из ящика стола флейту и положил её перед своим чадом. Бог войны в короне из цветов смотрел на инструмент с беспокойством.
— Можешь мне ответить на пару вопросов, прежде чем заберёшь её обратно? — спросил Хуа Чен.
— Смотря на какие. Есть вещи, которые я не хочу вспоминать, — ответил Старейшина, опуская глаза в пол.
— Как ты потерял своё золотое ядро? — начал с простого Сан Лан.
На какое-то время повисло молчание. Вэй Ин никак не мог собраться с мыслями, но потом вздохнул и стал рассказывать:
— Когда на орден, в котором я рос, воспитывался и обучался, напали, мой названный брат Цзян Чен потерял своё золотое ядро. Для него путь заклинателя был всем, да и он был сыном главы ордена. Следовательно, был наследником, а без ядра это невозможно. Я стал искать способ вернуть ему ядро, но единственный способ, который я нашёл это пересадка. Не долго, думая я уговорил лучшего медика, которого я знал провести эту операцию. Шанс на успех был всего 50%, но для меня этого было достаточно. Операция прошла успешно. Ядро прижилось и теперь служит моему названному брату. Цзян Чен не знает о том, что ядро когда-то принадлежало мне и очень надеюсь, что никогда не узнает.
Снова повисло молчание. Небожитель и демон думали о том, что со стороны Вэй Ина было очень неосмотрительно отдавать своё ядро, но говорить, что-то они не стали. Всё-таки это выбор их сына и оспаривать его теперь уже поздно.
— Как ты нашёл флейту? — задал следующий вопрос князь демонов.
— Пока я ждал Цзян Чэна возле горы, на, которой мы пересаживали ему ядро, на меня напали псы ордена Цишань Вэнь. Вэнь Чао сын главы ордена избил меня, а потом скинул на гору Луаньцзан. Туда на протяжении многих веков отправляли умерших людей, а если туда попадали живые, то их душа терялась без возможности переродиться. Но упав на землю, я на своё удивление не умер. Теперь я понимаю почему. Но тогда для меня это было неожиданностью. А эту флейту нашёл там пока плутал по этому небожителями забытому месту ища выход, — рассказал Вэй Ин сжимая рукава ханьфу.
Оба родителя заметили это, но говорить, что-то не стали. Наследный принц сжал в руках гребешок и тот треснул.
— Гэ-гэ, ты в порядке? — спросил Хуа Чен, поворачиваясь к любимому.
— Да. Извини, я просто… — бог войны замялся и спрятал руки в рукавах своих одежд.
— Не переживай насчёт этого, — сказал Сан Лан, и усадил мужа рядом с собой, обнимая за плечи.
— Какое имя ты дал флейте? — спросил Се Лянь, прижавшись к мужу.
— Чэньцин, — ответил Старейшина, и заткнул инструмент за пояс.
— Ей подходит, — согласился князь демонов, поглаживая партнёра по плечам успокаивая.
— Пойду накрою на стол, — сказал Вэй Ин, и встал со своего места.
После ухода своего чада Сан Лан и наследный принц сидели какое-то время, в молчании, переваривая полученную информацию. Бог войны так и не вылез из объятий мужа, но трясти его уже перестало. Руки так и не вытащил из рукавов.
— Гэ-гэ, ты как? — Хуа Чен приподнял голову любимого.
— Я в порядке. Просто Вэй Ин напоминает меня в юности. Стремление помогать нуждающимся, самопожертвование на благо других. Это он перенял у меня сам того не подозревая. И если честно-то меня это очень сильно напрягает и пугает одновременно, — признался наследный принц.
— Всё будет хорошо. Пока мы рядом с ним, он в безопасности. К тому же никто из заклинателей не сунется в Призрачный город, но я уверен в том, что его считают мёртвым поэтому переживать не стоит. Пойдём ужинать, — успокоил любимого князь демонов, и поднялся со своего места.
Встав на ноги, он протянул мужу руку. Се Лянь без колебания вложил свою ладонь, в ладонь супруга, поднимаясь с пола. Держась за руки, они направились на кухню. Они часто передвигались, по дворцу держась, за руки. На кухне они застали Вэй Усяня в задумавшемся состоянии. На стол уже было всё накрыто.
— А-Сянь, всё хорошо? — спросил Наследный принц, положив руку на плечо сына.
— Да. Просто задумался об одном человеке, — честно признался Вэй Ин, беря палочки в руки.
Хуа Чен сел рядом с родными и с ухмылкой посмотрел на сына. Он предполагал о ком именно думает его чадо, но вот что его связывает с этим человеком, всё ещё было загадкой для непревзойдённого демона.
— О Лань Чжане задумался? — спросил он на всякий случай.
Вэй Усянь сразу же покраснел и отложил палочки на стол. Он не ожидал, что родители настолько быстро, узнают имя человека, который был причиной его дум.
— Откуда ты знаешь? — спросил брюнет осторожно.
— Ты во время ночных кошмаров просишь у него и многих других прощения, — пояснил Сан Лан с мягкой улыбкой.
Се Лянь улыбнулся, наблюдая за родными для него людьми радуясь, что семья снова в месте. Старейшина опустил глаза в пол.
— Я его люблю, а он любит меня. Но мой глупый и безрассудный поступок его явно разочаровал. Может вы знаете способ узнать о нём хоть что-нибудь? — спросил основатель тёмного пути, с надеждой подняв взгляд на родителей.
Сан Лан нахмурился. С одной стороны ему не нравилось, что его сын влюблён в смертного, но с другой стороны, если его любовь взаимна и этот человек сделает Вэй Ина счастливым-то он готов дать своё благословение на этот союз. Но не сейчас сначала Вэй Усяню стоит набраться сил и полностью восстановить свою энергию.
— Говорю сразу мне не нравится, что ты влюбился в смертного. Но если ты будешь счастлив с ним, то я готов дать своё благословение, — сказал, наконец, демон.
После первых слов Старейшина Илин приуныл и закусил губу, потупив взгляд. Дальнейшие слова отца, его немного приободрили и сподвигли перестать кусать губу, но глаза он так и не поднял.
— Сан Лан, перестань. А-Сянь может и сам решить с кем ему встречаться, — вмешался в разговор Се Лянь.
— Гэ-Гэ, я же переживаю за него, — поспешил оправдаться князь демонов.
Вэй Ин поднял на родителей взгляд с улыбкой наблюдая за ними. Всё-таки только здесь он в кои-то веки почувствовал себя по настоящему дома, а от демона и небожителя исходило так необходимое ему столько лет чувство безопасности и поддержка.
Но всё прервалось, когда послышались приближающиеся шаги. Старейшина Илин интуитивно положил руку на флейту, а глаза загорелись красным. В кухню вошёл брюнет с глазами цвета янтаря.
— Хэ Сюань, что ты здесь делаешь? — спросил Хуа Чен, прищурившись.
— Мне стало скучно. Вот решил проведать градоначальника, — ответил Черновод.
— Вот не верю я тебе. Садись за стол, потом обсудим твои дела, — сказал князь демонов.
Все сели за стол, приступая к ужину. Все сидели молча. Иногда черновод бросал полный подозрения взгляд на Вэй Ина, который был поразительно похож на Се Ляня только цвет волос и глаз был как у Хуа Чена. Доев, Старейшина Илин встал из-за стола и, убрав тарелку, поклонился родителям.
— Я пойду к себе. Не буду вам мешать, — сказал он.
— Спокойной ночи, А-Сянь — пожелал Се Лянь, с улыбкой.
— Спокойной ночи, папа, — ответил Вэй Ин и покинул кухню.
Для бога войны и собирателя цветов под кровавым дождём это стало удивительным. Они никак не ожидали, что Вэй Усянь так быстро примет их, как своих родителей. А Хэ Сюань удивлённо посмотрел, на градоначальника и его супруга отвлёкшись от еды.
— Я чего-то не знаю? — спросил он, на всякий случай.
— Хуа Ин вернулся, — коротко ответил наследный принц, покидая кухню.
Он редко когда присутствовал при разговорах мужа и других демонов. Поэтому сейчас он направлялся к себе в комнату, когда услышал приятную мелодию флейты исходившей из комнаты Вэй Ина.
Войдя в комнату сына, бог войны застал его за игрой на флейте. Старейшина Илин стоял возле окна. Распущенные волосы развевались на лёгком ветру, а глаза были прикрыты. Невольно Се Лянь заслушался и облокотился о стену. Раньше он никогда не слышал столь искусной игры на флейте. Когда мелодия закончилась, он осмелился подойти к сыну.
— Красиво играешь, — сказал бог войны.
— Спасибо. Я редко играю просто так для удовольствия. В основном для того, чтобы поднять мертвецов для битвы, — признался Вэй Усянь робко.
В голове всплыл образ любимого. То как он мягко перебирает струны гуциня. Это всегда завораживало тёмного заклинателя, а музыка успокаивала душу и помогала восстановить душевное равновесие. Наследный принц заметил грусть, проскользнувшую во взгляде Старейшины Илина.
— Тебе не стоит пока покидать Призрачный город. По крайней мере, пока твоя энергия не восстановиться. Я попрошу Сан Лана узнать о судьбе Лань Чжаня, — сказал Се Лянь.
— Разве у меня она есть без ядра? — спросил удивлённо Старейшина.
— Есть, но демонического происхождения. У тебя изначально было две энергии, но после потери ядра осталась одна демонического происхождения, — пояснил бог войны.
Вэй Ин молча кивнул давая понять, что понял. Постояв ещё немного у окна, и полюбовавшись ночным городом, они разошлись по комнатам и легли спать. Но если Се Лянь спал спокойно, то Вэй Усянь спал плохо, постоянно метался в кошмарах. Он никогда не сможет простить себя за всё, что натворил. Не сможет забыть взглядов полных ненависти и презрения направленных в его сторону.
