Ибрагим

Вой продолжался уже минуты четыре без перерыва. Из окна, конечно, ничего не было видно, так как наступил поздний вечер. На первый взгляд все выглядело нормально: тёмный забор, обвитый колючей проволокой, нижний свет, преломляющийся на стекле радужными бусинками. Вой же слышался совсем близко, со двора: будто раненое собакообразное животное издавало гул во всю мощь своих вокальных данных. По тому, как Фросья успокаивала плачущих детей, которые рыдали уже в унисон, и по тому, как был не на шутку испуган Гота, Ибрагим понял, что такая ситуация совсем непривычна для супругов. Ему стало не по себе. Чтобы хоть как-то привести ошалевшую семью в чувство, Ибрагим сказал, перекрывая своим голосом страшный вой: — Я пойду посмотрю, что там такое. — И направился к двери, но Гота тут же среагировал и чуть ли не с матами и применением силы усадил Ибрагима на ближайший диван. — Ты сбрендил, мальчик!?? Даже не думай!! — Так и будем терпеть эту пытку звуком, Гота? — Лучше сиди тут! Сиди! Я сам пойду посмотрю, что за ерундень там завелась! — Ну уж нет! Ты – не пойдёшь! — Вступила в спор Фросья. Жена с мужем начали переругиваться. Дети продолжали выть не хуже ночного гостя. Ибрагим под шумок вскочил с дивана и даже не успел никто ничего возразить, выбежал за дверь. — Ибрахим!! — Гота было бросился следом, но супруга схватила его за край штанины: — Я сказала, что не пойдёшь никуда! — Истерично выпалила она. — Погибнет же мальчишка!! — С отчаянием Гота схватился за голову. — Ибрахим! „Ибрахим“ — Откликнулось эхо в довольно большой гостиной. Но его никто не услышал из-за непрекращающегося жуткого воя. Неожиданно вой стих. — О Боже... — Фросья замерла. Гота и дети тоже. Через пару бесконечных минут открылась входная дверь и вошёл Ибрагим. Чистый, целый, без признаков борьбы. Он улыбался, чего не часто можно было за ним заметить. — Что случилось, Ибрахим? Что там было? — Подбежал к гостю Гота, ощупал его, чтобы убедиться, что с тем все в порядке. — Ты не поверишь! — Засмеялся Ибрагим. — Это ручной динозаврик. — Динозаврик? — Гота посмотрел на парня как на сумасшедшего. Дети, все это время внимательно прислушивающиеся к разговору двух взрослых, как услышали слово „динозаврик“, пришли в непередаваемый восторг. — Динозаврик, ручной динозаврик! Где он, Ибрагим? Покажи нам его! — Он убежал. — С грустью сказал Ибрагим. — Но очень вероятно, что он может вернуться. — Почему же он плакал? — Спросила Кумыс. — Не знаю. Наверное, хотел что-то сказать нам. Гота и Фросья, кажется, стали понимать, почему Ибрагим придумал какого-то маленького динозаврика – чтобы не пугать их детей тем, что он действительно там увидел. Они были слишком взрослыми и скучными для того, чтобы поверить, что там действительно был ручной динозавр. А ведь Ибрагим не врал: когда он вышел на припорошенный снегом газон, он увидел возле забора маленького, примерно с него ростом, динозаврика, который, как только заметил постороннего, перестал выть и, с лёгкостью перескочив колючую проволоку на заборе, убежал в сторону леса. * * * — Скажи, кто же там был на самом деле? — Стал выпытывать Гота, как только Фросья пошла укладывать впечатленных детей спать. — Так и знал, что не поверишь. — Ответил Ибрагим. — Я тебе клянусь: там был динозаврик. — Ну ты, Ибрагим, и фантазер... — Вздохнул Гота. — Но я жутко рад, что с тобой все в порядке. — Он в какой раз за сегодня крепко обнял друга.