Монстр из Парижа

      Про «пару вёрст до Питера» Алёна, пожалуй, погорячилась. Скорее, от Медвежьего Угла была пара вёрст до Ладоги. По крайней мере, все помнили, как долго катились по загородной трассе, а потом та незаметно превратилась в извилистую лесную дорогу. Словно за компанию с «музейной» общиной, рощи с перелесками решили вспомнить старину, обернувшись непролазной чащей.       Теперь же по этой чаще долго петлять не пришлось, и автобус довольно скоро выехал на высокий, но пологий берег.       Народ так и привстал с кресел, когда сосны расступились, и за лобовым стеклом развернулась бескрайняя гладь, похожая на море. Или гигантское, безупречно ровное заснеженное поле. Заходящее позади солнце бросало на него длинные тени и расцвечивало морозно-безоблачное небо в ранний багрянец.       Ближе к берегу в этом поле был расчищен обширный квадрат неприкрытого льда, казавшийся на общем фоне крохотной заплаткой. А на самом берегу вольготно раскинулся сказочный терем, выглядевший продолжением оставшейся позади деревни.       Вблизи заведение оказалось чем-то вроде турбазы широкого профиля. Помимо простого катания на коньках у хорошо промёрзшего прибрежного мелководья, можно было заказать настоящий, и весьма экстремальный, переход через озеро. Также имелись лыжи и просторный склон берега, удочки и рыбные места в стороне. А вот полдюжины снегоходов оказались арендованы по часам едва ли не на месяц вперёд.       Успевшие нахвататься впечатлений, ребята и не напрашивались на что-то грандиозное. Даже коньки для себя выбили только Аликс и Ким. Остальные же выбрали самый неутоптанный участок и дорвались до простого, но довольно редкого для парижских широт богатства — снега.       Примкнув к двум командам местной детворы, принялись строить снежные крепости. А потом оборонять их в битве снежками. Здесь неожиданно решил внести свою немалую лепту телохранитель Адриана. От присмотра за подопечным, он как-то незаметно перешёл к активному участию, и лишь старался не попадаться в объектив фотографа, тоже не оставшегося в стороне. На морозе ресурс лепился плохо, но более опытные питерцы поделились хранимыми за пазухой бутылочками воды, игравшей роль цемента, и показали, как разогревать будущий снаряд дыханием.       Языковой барьер быстро забылся, особенно когда дошло до «перестрелки». Азартно швыряясь и уклоняясь, французы подхватывали русское «ура!», русские — заморское «аллей!» Потом те и другие для смеха стали путать это с «банзай!» или «лок-тар-огар!» Староста Маринетт пыталась призывать к порядку и осторожности на морозе. Но, получив снежком от Али, тоже засучила рукава…       Стемнело. В ладожском катке отразились звёзды, турбаза засияла приветливыми огнями, бросая блики на таинственную стену сосен вверху. Обширная полуоткрытая беседка-кафешка стала предлагать горячие напитки. Между помятыми снежными крепостями, в знак дружбы народов, высилась кривоватая Эйфелева башня, а сами народы разместились в той же беседке. Кто-то молча отдыхал, кто-то оживлённо болтал, кто-то, при помощи автопереводчика на мобильном, или живой переводчицы Алёны, обменивался контактными данными с новыми друзьями. Ким, умудрённый опытом коварных простуд, разносил дымящиеся кружки. И, без долгих уговоров, с широкой улыбкой сам застёгивал распахнутые шубы и натягивал на уши шапки. Большинством голосов сошлись в решении собраться здесь же завтра, и местные потянулись к своему транспорту. Когда к оставшейся компании неожиданно подсела… Царевна Лягушка.       — Вот и верь после этого байкам, что Россия с Европой не дружат, — с улыбкой прокомментировала она возведённые сооружения.       — Ой, это ты! Спасибо за помощь! Не расскажешь ли более подробно о деятельности российских супергероев для ЛедиБлога? А мы тебя уже по телевизору видели! — естественно тут же набросился на гостью народ. Даже месье Дамокл, зашедший собрать подопечных в обратный путь, включился в обсуждение геройства, к коему немного причислял и себя…       И только Маринетт под шумок выскользнула из беседки:       — Тикки, ты заметила — её акцент, кажется, пропал. По крайней мере, на русском она ни слова никому не ответила. Хотя как трещит-то, как трещит. Кого-то мне это напоминает… А раз не вспомню кого — значит, знаю.       Малышка лишь развела красными лапками. Законы магической конспирации на квами действовали ещё строже.       — Хотела бы я тебе помочь.       — А знаешь что, Тикки. Помочь ты мне можешь. Ты хорошо рассмотрела зеркальце в чемодане?       — Я и в музее его рассмотрела. Но так и не пойму, настоящий это талисман, или всё же копия.       — Ну, где сейчас настоящий, сомнений нет. Посмотреть бы, копия ли в музее. Или вообще ничего.       — Я поняла! — выпорхнула та из сумочки. — Но… путь неблизкий, а вдруг понадобится ЛедиБаг.       — Очень может быть, что сейчас опять показательно понадобится Царевна Лягушка. Не будем ей мешать.       — Отчаянная ты голова, — засмеялась Тикки. И, не задавая лишних вопросов, сполохом метнулась в облёт турбазы, под прикрытием её тени, потом сосен, прямым курсом на Петербург.       Однако «показательных» подвигов не последовало. Зелёная героиня сама напомнила про поздний час и крепчающий мороз, манерно поблагодарила за угощение (народ чуть ли не поспорил, кто оплатит гостье итальянский латте) и отказалась от приглашения прокатиться со всеми в комфортабельном автобусе.       — Лучше сопровожу вас в формате патруля. Чтоб никто и близко не подошёл. Разве можно портить впечатление после такого дня.       И, раскланявшись на русский манер с широким взмахом руки, прыжком исчезла в морозной темноте. Класс, ещё более воодушевлённый, гомоня, забрался в ожидающий транспорт.       И никто не заметил, как взбирающийся по склону автобус проводили из-под заснеженных хвойных лап пристальные глаза. А когда свет фар отдалился, на трассу бесшумно вышла массивная косматая тень. Чтобы лёгкой собачьей рысью пуститься вдогонку.       — Ой, девочка, ты не поверишь, что она сделала! — радостно возвестила Аля, прижимая телефон к груди.       — Я уже во что угодно поверю, — хмыкнула Маринетт, приглядывавшаяся к мелькавшим за окном тёмным далям. — Неужели всё-таки дала интервью о славянском ордене Хранителей?       — Именно!!!       — Тсс!       Блогерша добросовестно огляделась по сторонам (сидевший через проход Адриан тут же сделал вид, что тоже смотрит в окно) и понизила тон.       — Понятное дело, что в такой кутерьме интервью не получится. Но Царевна предвидела это, и накатала специально для меня целую статью. Специально для меня, представляешь?!       — Тсс.       — Да-да… И просто скинула мне СМС-кой. Прямо со своего сачко-фона. Почитаем? А то я не доживу до конца поездки…       — Давай, конечно. Только без комментариев.       «Без комментариев», однако, не получилось. Склонившись над телефоном и периодически шикая друг на дружку, две героини тихо ужасались рассказу.       В высокопарно-поэтической манере тот повествовал о едва ли не мафиозном синдикате, который представлял из себя орден славянских Хранителей. О вот таких «Шатунах» для проверки носителей талисманов, о несчастных случаях в ходе охоты на них и о тёмных делишках, поручаемых выдержавшим испытание «героям». Завершалась статья просьбой не обнародовать информацию — а передать её «настоящим героям» из Парижа, как просьбу о помощи. Также прилагался довольно непроработанный план, как использовать привезённый Агрестом музейный экспонат в качестве приманки для «батюшки Медведя».       — Какой ужас!       — И не говори…       — Как так можно?       — Сама в шоке.       — Так пренебрегать долгом Хранителя!       — Так бессовестно врать!       — А?..       — Что?..       После немой сцены подруги ещё понизили тон и принялись допытываться уже друг друга. Вроде бы Аля поверила прыгунье и разделяла её желание разобраться с самозванцами. Маринетт же угадывала в затее чуть ли не ловушку для ЛедиБаг и Кота Нуара. К дальнейшему эмоциональному шушуканью Адриан не прислушивался. Тоже оглядев одноклассников, что большей частью дремали в уютных креслах, он задумался.       Поначалу Царевна Лягушка вызвала симпатию. И храбростью, и общительностью, и чего уж там, кваламбурами. Даже история о недобросовестном Хранителе звучала искренне. При собственной миссии по ловле акум — захотелось помочь ещё и тут. Кстати, доля истины была и в словах, что акумы акумами, а и самого Бражника надо разыскивать. Что ещё больше располагало к нежданной коллеге.       Но только теперь (днём было не до размышлений) появились вопросы, а с ними и сомнения. Во-первых, если «батюшка Медведь» и впрямь такой строгий, то как он допустил, что подопечная попалась на глаза посторонним, да ещё не раз? И вообще, если выдача талисманов ЛедиБаг основана на доверии и дружбе — то тут за каждым носителем должен быть как минимум шпионский надзор. А во-вторых…       Сегодня он снова встретился с Жабкой лично, но в беседе с ней не участвовал. Других желающих хватало, да и что греха таить, опасения за тайну личности взяли. Зато, наблюдая со стороны, как она весело и беззаботно болтает с одноклассниками, появилось само по себе чувство некоей неправильности. Хоть такой интуицией, как Божья Коровка, Нуар не располагал, но на ошибках учился. Иногда… И вспомнилась ему Вольпина. Так же появившаяся внезапно, но крайне эпично, так же сходу понравившаяся публике и готовая к общению. Да и внешне похожая. Тогда Кот так же радостно и галантно поприветствовал новую соратницу. А вот ЛедиБаг восприняла с большим недоверием носителя талисмана, которого выбрала не сама. И оказалась права… А он, дуралей, даже не поинтересовался камнем Чудес и суперсилой. Ни тогда, ни сейчас.       «Ну что до талисмана, то наверняка это тиара в волосах. А что до остального… Наверняка выяснится оно очень скоро. Главное держать марку и быть всё таким же приветливым мурлыкой»