Монстр из Парижа

      В свой номер полулюкс Маринетт и Аля буквально ввалились на ватных ногах. Как, впрочем, и все остальные. После более чем активного дня, а потом блаженной обратной дороги в тёплом автобусе на фоне ночи за окном — тело и разум требовали продолжения отдыха.       Но новым стимулом тут же стала Тикки, алым сполохом проскользнувшая сквозь оконное стекло. И девочки, едва успевшие избавиться от шуб и сапожек, с новым интересом подступились к квами:       — Ну что, разведчица? Какие новости?! Мы тут тоже такого начитались…       — Моя ж ты маленькая! Устала? Замёрзла? Надо было тебе свитерок связать. Или лучше шапочку?..       — Спасибо за заботу, Маринетт, но квами не мёрзнут, — улыбнулась малышка, охотно принимая, впрочем, спешно предложенный пряник. — Холод и жару чувствуем, да, но если совсем некомфортно — можно просто ослабить материальность. Что же до новостей, то зеркальце в музее…       — Гррроу! — перебил рассказчицу знакомый лающий рык, от которого дрогнули стёкла, взметнулся снег с подоконника и подпрыгнули на месте наверняка все постояльцы гостиницы.       Переглянувшись, троица украдкой метнулась к окну. Посреди заснеженного дворика, в свете фонарей и окон, горделиво выпятив грудь и вскинув короткий хвост, стоял Шатун. Несмотря на расстояние, сейчас зверь казался ещё больше, а глаза его полыхали в полумраке синими ледяными огнями. Взгляд неспешно перебегал по окнам третьего этажа, похоже, прекрасно зная, где именно расположились французские туристы.       — Гррроу! Гррроу! Гррроу! — залаяло чудовище активнее, обрушивая на стену и окна оглушающую ударную волну и бураном вздымая снег вокруг себя, словно воплощённый дух зимы.       — Это собака… — пригляделась Маринетт. — Бражник акуманизировал животное? Брр, о чём я, откуда тут взяться Бражнику!       — Зеркальце в музее — копия, — тоже вернулась к реальности Тикки. — Качественная, но копия привезённого. И теперь я точно уверена, что это обычный, неволшебный предмет. За исключением ауры амока над ним.       — Амока?! — изумлённо обернулись девушки, падая на пол. Потому что от новой звуковой волны по стеклу побежали трещины.       — Да. Очень слабая, но всё же.       — Так это что, сенцумонстр?       — Не знаю, но…       — Ты чего тут разгавкался — кругом люди спят! — внезапно перебил звуковую атаку такой знакомый голос.       — Кот Нуар?       Снова выглянув в растрескавшееся стекло, подруги увидели, как вездесущий балагур планирует с соседней крыши. На ходу переставляя раскрученный шест из режима пропеллера в режим щита.       — Что ж, кажется, пора мне присоединиться. Тикки, в крапинку!       И первое, что сделал пятнисто-красный волшебный костюм, возникнув на хозяйке — это пискнул прибывшим сообщением из диска на поясе.       — Та-ак, — раскрыв его мобильником, героиня быстро просмотрела что-то, — и кажется, у меня теперь вопросы к ним обоим…       Очередной рык разлетелся, отразившись от щита, не нарушая траектории кошачьего приземления. И Шатун, наклонив голову и вздыбив загривок, просто свирепо зарычал. Нуар, тоже картинно набычившись, зарычал в ответ. Монстр какое-то время стоял, буравя его горящим взглядом. Потом дёрнул мохнатым ухом и… прыжком миновав гостиничную ограду, побежал вдаль по улице.       — Ты куда это, мишка? — даже опешил герой, пускаясь вдогонку. — Лестно, конечно, но няулогично медведям котов бояться.       — Похоже, слава опережает тебя, котик, — поравнялась с ним бегущая по той же улице… Царевна Лягушка.       — Эм-мяу… Могла бы предупредить, что ты тоже тут. Не люблю в кино приёмы, когда злодей пугается не героя, а кого-то за его спиной.       — Хи-хи, это был квамплимент или наоборот?

* * *

      — Смотрю, вы уже спелись, — проводила ЛедиБаг взглядом бегущую за Шатуном парочку, оглянулась на приближающийся звук сирен, похоже и спугнувших монстра. Поёжилась и выудила из диска-кошелька синюю печеньку, принимая ледяную трансформацию.       Красный костюм словно покрылся инеем, крапинки обернулись гранёными снежинками, лёгкие сапожки ощетинились бахромой снегоступов, на макушке возник льдистый обруч (немного напоминающий убор Царевны Лягушки, и тем потерявший привлекательность для хозяйки), а мороз, весь день щипавший щёки, стал ласковым и приятным. И обновлённая героиня, не оставляя следов, тоже пустилась туда, где широкий замёрзший разлив Невы отделял улицы города от лесной чащи.       С тех пор, как Аля узнала секрет подруги, посиделки с воспоминаниями стали традицией. Девчата обсуждали былые приключения в новом свете, роль в них ЛедиБаг, Маринетт и придумываемое для них обеих «алиби». Иногда шутливо пеняли друг дружке за «обман и подставы», иногда поражались, как близки были к разгадке. Частенько блогерша-сплетница перемывала косточки Нуару. Например, как галантно тот приветствовал каждую новую соратницу, и как неодобрительно смотрела на это Хранительница. «Ревнуешь, напарница?» — хихикала Сезар, вынуждая подругу смущаться и отнекиваться.       Вот и теперь… Чувствовала ли героиня ревность, снежным призраком летя за чёрно-зелёной командой? Перешучивающейся на бегу, каламбурящей, прикидывающей стратегию против медведя-пса. И знать не знающей, что за ними тоже идёт погоня. Скорее чувство напоминало раздражение кошачьей несерьёзностью. При таком флирте с каждой встречной красавицей (включая некоторых злодеек), можно ли верить его любовным признаниям? Даже при чисто деловых отношениях, не минус ли это к уважению? А может это и называется ревностью?.. Брр! Лучше сосредоточиться на предстоящем сражении, где друзья и враги могут оказаться с подвохом.

* * *

      — Так что нам делать с этой зверюгой? — наконец задался логичным вопросом Кот. — Где акума, как освобождать?       — Не знаю, что такое квакума — но заклятье Медвежьей Мощи необратимо. А сила и ярость только растут с каждым днём.       — Так что же, нам его?..       — Просто убить, — подтвердила худшие опасения Лягушка. — В первый раз я с этим сплоховала, а теперь… Не уверена, что справлюсь.       — Кошмар!       — Ха! Следующим испытанием будет убить человека.       — Ты шутишь?!       Тем временем Шатун, оказавшись в родной стихии, отставил бегство. Точнее, изображая усталость, перешёл на тяжёлую валкую рысь, а подпустив противников поближе, резко развернулся среди кустарника лесной опушки.       — Грррооооу!!! — особо мощный ударный рык обрушился на супергероев.       Нуар привычно заслонился щитом и, пропахав ногами лыжню в снегу, всё же устоял. А вот Царевна не успела среагировать и с визгом впечаталась в сосновый ствол. Зверь не дал ей опомниться. Одним прыжком оказавшись рядом, цапнул поперёк тела зубами и стал яростно трепать! В достаточном для кошачьих глаз свете над огромной мордой почудилось зыбкая тень мотылька. Но приглядываться было некогда.       — Ах ты собака! — со всего размаху огрел монстра паренёк по башке.       Тот коротко визгнул, отбросил добычу и с завидной резвостью крутанулся, вместе с рыком обрушивая удар лапы.       Кот припал на четвереньки, избегая того и другого, и чувствуя, как в нём самом пробуждается нечасто применяемая звериная «ярость берсерка».

* * *

      Обходя погоню сбоку широкой дугой, ЛедиБаг корила себя за излишнюю осторожность. И не зря. Когда Шатун резко перешёл в атаку — это было ожидаемо. Для стороннего наблюдателя. Кот и Лягушка же повелись на уловку. Одна самым глупым образом попала в зубы… Нет. Не глупым! Нарочно подставилась. Никак иначе объяснить такую нерасторопность было нельзя, даже для новичка. Нуар же по привычке бросился в бой, прикрывая подругу. И теперь, даже в размерном соотношении, это напоминало противостояние кошки с собакой. Только обычно кошка спасается бегством. Нуар же, убрав шест и припав на четвереньки, прыжками и перекатами избегал зубасто-когтистых атак, зорко выискивая возможность ответного удара. В который раз Божья Коровка невольно залюбовалась отвагой и мастерством напарника. А вот на месте его теперешней спутницы она бы умерла не от укуса, а от стыда…       Да только Царевна Лягушка продолжала лежать в холодном сугробе без движения, даже когда звериная баталия умчалась в колоннаду мачтовых сосен. И приготовленный было для Счастливого Шанса красный диск неохотно вернулся на пояс.       — Эй, что с тобой?       — Леди… Баг… — слабо застонала зелёная героиня, приподняв дрожащую руку. — Я знала… что ты придёшь… Пожалуйста… Пожалуйста, не дёргайся!       Резко рванув спасительницу на себя, обманщица поменялась с ней местами и, как мешком, с головы до ног накрыла сетью волшебного сачка.       — Я знала, что ты придёшь! — совсем другим тоном повторила она, не давая пленнице опомниться и новым рывком разворачивая лицом к себе. — Предсказуема, как все герои! А теперь давай посмотрим на твоё настоящее лицо, — зелёная рука дёрнула рукоятку сачка, роняя Леди в снег и окончательно заворачивая в кокон. Другая метнулась к засиявшему надо лбом талисману: — Зеркало кривды, отрази её! И яви такой, как вижу я! Отражение!

* * *

      Сам того не зная, как оценила любимая Леди его мастерство, Нуар успешно отманил Шатуна прочь. Туда, где кустарник подлеска уступал место простору и высоким стволам сосняка. Здесь медведь-великан мог от души размахнуться лапой, но и Коту было преимущество. Типично для ситуации, он взлетел на дерево — только отступать не собирался.       С одной стороны, хотелось вернуться поскорее, проверить, как там незадачливая напарница. А с другой, он элементарно трусил того, что может увидеть…       Всё это лишь разожгло холодную ярость, и когда Шатун по-медвежьи полез вдогонку, попутно тряся и раскачивая сосну, герой просто прыгнул на соседнюю. А оттуда обратно на мохнатый загривок, без всякой пощады вцепившись в него когтями. Громогласный вой раскатился по лесу, обрушивая с хвойных ветвей целые сугробы. Дерущихся окатило лавиной, и медведь, то ли не удержавшись, то ли нарочно рухнул спиной вниз. Паренёк, распластавшись, включил кошачью способность и помог врагу приземлиться на лапы. Тот не оценил и просто с рёвом помчался через лес напропалую, задевая боками стволы и силясь стряхнуть пассажира.       «Катаклизм? Или перебор?»       Вспомнились слова Лягушки о единственном возможном решении… Нуару уже приходилось убивать своей силой искусственно созданных чудовищ. Но то были именно бездушные гомункулы. А в глазах Шатуна он ещё у гостиницы увидел знакомое безумие акуманизированного злодея, не мешающее разумным действиям. Да и аура Мотылька — померещилась ли по привычке?       — Где же ты, миледи, со своими мудрыми решениями?.. — и интуитивно полез по загривку выше. Туда, где под шерстью угадывалось что-то постороннее.       Такое зверю пришлось особо не по душе, и он резко остановился. А когда даже это не помогло — поднялся на задние лапы, чтоб опять же по-медвежьи почесаться спиной о ствол.       Такое не понравилось уже Коту, и он, наконец, скатился наземь сам. Опять встав с противником лицом к лицу.       — Всё сначала что ли?..       И тут размышления разом унесло волной дрожи. Словно окружающий мороз тоже решил ударить героя в самое сердце. Только мороз тут был ни при чём, и это Адриан знал уже точно.       — ЛедиБаг?! — обернулся он. И, разом забыв о Шатуне, на рефлексе увернувшись от лапы, галопом полетел обратно.