Я успею!

«Не просто знать, а знать, что знаешь»

Пьер де Шарден

      Альфы ещё долго болтали в гостиной. Пили кофе и, кажется, слопали всё печенье, которое в выходной Джин напёк им с дедом на всю неделю…       А вот как только за красавцем альфой закрылась дверь, Джин спустился на первый этаж и, сложив руки на груди, уставился на деда.       — Ты чаво босой толокшишься? Чай не май…       — Как раз май, — Джин уселся на тот же диван, с которого только-только оторвал свой зад незнакомый альфа.       Дед же нырнул за шкаф у входа и, вытащив оттуда веник, принялся энергично мести у двери.       — Следы заметаешь?       Старик бросил веник и лукаво улыбнулся внуку:       — Приглянулся тебе Джун?       — А я не смотрел. Я слушал.       — Подслушивать нехорошо!       — Лучше подглядывать?       Дед снова замёл всеми конечностями у двери, а Джин разглядывал блюдо, на котором несколько крошек печенья вели борьбу за территорию с крупинками сахара…       — А Джуни на тебя «глаз положил»! — ни на секунду не отвлекаясь от «уборки», пробормотал дед, но так, чтобы Джин слышал.       — Ты по делу рассказывай. А кто там что на что положил — оставь, потом детально разберём.       — Для обряда ты нужен нашей общине… — дед забросил веник за шкаф и уселся на низенькую, им самим давно сколоченную для внука скамеечку, которая коротала свой век у самой двери. — Раньше как было? Заехали в монастырь, нашли омегу, которому аккурат три десятка лет исполнилось… Ну и — на ложе…       — Ты подумай, как интересно! Ладно, про общину, которая «наша» я вроде как в курсе… А вот когда ты стал настоятелем монастыря?       — Дык… Рассылка на телефону пришла. Спрашивали у кого омеги-девственники есть, — старик опустил голову. — Ну я и прихвастнул…       — Вот любишь ты хвастать! То тыква у тебя уродилась — весь Сеул знает, то на митинге по защите прав заключённых вперёд вылез, чтоб тебя по телевизору показали — меня аж в должности понизили! Теперь новая у нас радость — никому твой внук не приглянулся за до-о-олгие тридцать лет!       — Дык, ничаво такова… Не ранний ты у меня…       — И почему мне сейчас стыдно перед какой-то там общиной? И дай сюда телефон — заблокирую тебе спам!       Дед достал из кармана пиджака завёрнутый в клетчатый мужской носовой платок большой новенький телефон и протянул внуку.       — И игр мне заодно закачай новых!       — Ты тему не переводи! Рассказывай, чего там всем надо от меня?       Джин знал, что община когда-то не бросила их с дедом на произвол судьбы. Родители омеги умерли — мальчонке и полгода не было. Тогда неизвестная эпидемия скосила много деревень и сильно убавила население городов.       Выживать в одиночку всегда было тяжело, а уж в голод и мор и подавно. Общины, которые зарождались чаще всего по местам проживания и реже по религиозным убеждениям, помогали попавшим в тяжёлое положение семьям или одиноким людям.       Взамен, конечно, требовалась и помощь от тебя другим…       В каждом таком вынужденном сплочении было больше шансов выжить и вырастить здоровое потомство.       Общины росли и ширились. И теперь, в спокойных, «сытых» современных реалиях, ничего, кроме посильной помощи, вдруг возникшей, от членов таких «невидимых» организаций особо и не требовалось.       К тому же альфы, стоящие «у руля» каждой общины, в силу амбиций старались разбогатеть и, соответственно, подавить конкурентов.       Джин даже и не подозревал, что дед имеет доступ к каким-то контактам с «верхушкой», давно и прочно занимающей лидирующие позиции во многих отраслях бизнеса в стране.       Их община уверенно набирала темп в разных сферах, где только можно было делать деньги. Про таких, как старик-альфа с внуком-омегой, никто бы и не вспомнил: давно были отменены все взносы в общую казну по причине процветания семей, возглавляющих клан…       — Надо омегу девственного для ритуала. И чтоб ему ровно тридцать годов было и три дня…       — С ума, что ли, там все посходили? В каком веке живут? Какие омеги-девственники?       — Джун сказал: «Для культурного ритуала!» Почему не пособить культурным людям?       — Оккультного…       — Ну, или так. Ты пригляделся бы к нему, внучок… Он ведь богатина знатный!       — И давно ты алчный стал?       — Правильно, что я тебя с твоими потрохами сдал! Бросать тебе надо книжки читать! — дед поднялся со скамеечки. — Давай сюды телефону! Чаво там долго копаешься?       Джин быстренько пролистал список деда и даже не стал скидывать себе контакт «Джун», — пафосный шестизначный номер из одних восьмёрок трудно было бы не запомнить…       Добиваться от старика подробностей он не стал. Тот и так повесил головёнку на тонкой шее вниз, чувствуя за собой вину. Да опять достал веник из-за шкафа и стал мести гостиную. А уж если дед взялся за «омежьи» дела, значит виноватит себя…       Да и слышал он, свесившись с балюстрады, достаточно…

***

      Весь день Джин уговаривал себя, чтобы набрать номер альфы. Останавливал только вчерашний инцидент: этот самый Джун тащил его домой после трусоватого поступка Джина вечером в переулке и последующего за этим травмирующего сознание — «убиться ап стену».       Он со всей силы вдавливал формочки в тесто и перекладывал на лист готовых к выпеканию рыбок, зайчиков и звёздочки. Надо было пополнить истреблённые «богачом» запасы печенья.              Дед мёл дорожки вокруг дома…       Момент, когда старый хитрец достал, по всей видимости, завибрировавший телефон из кармана мятого льняного пиджака, донашиваемого за внуком, Джин не пропустил.       И когда дед метнулся за угол дома проворным стрижом, просто перешёл к другому окну и, благо на улице — «май и окна настежь», просто остановился послушать неугомонного конспиратора.       — Дома он, дома. Никуда не ходил! Я бы сразу… Угу, угу… Печеньи печёт… А я говорил — он у меня золото! Угу, угу… — старик нажал «отбой».       — И не стыдно тебе, коллаборационисту?       Дед с перепуга аж присел, но сдаваться не собирался:       — Повыражайся мне ещё! Я ведь вот прут-то возьму! Не погляжу, что ты учёный! Я тя выучу! — и, бережно завернув телефон в платок, пошёл искать брошенный им веник…

***

      Полночи Джин лежал без сна. Перебирал все услышанные им с утра сведения. Хочешь не хочешь, а надо завтра лезть на сайт общины, звонить и спрашивать, чем он может быть полезен…       Он всё ещё помнил, как на каждый Новый год ему приносили от общины большой кулёк сладостей и пересылали деду деньги на его день рождения вплоть до совершеннолетия…       Скорее всего, что-то там затевается с целью почтить память предков и кому-то хочется, чтоб всё прошло, как в старые добрые времена: не отступая от традиций и канонов.       Ему удалось заснуть только далеко заполночь, чтобы, проспав часа три, проснуться от «кошмара»…       Ему снилось, как мускулистый альфа лез к нему в трусы своей волосатой лапищей, чтобы «нарвать» волос с лобка… Только не было их там у Джина никогда: избавлялся, не дав поросли даже шанса на всходы!       А альфу, который так одуряюще вкусно пах горьковатой сливой и листьями табака, интересовал, кажется, совсем не материал для лабораторных исследований…       Джун, а это был именно наглый гость деда, одной рукой ласкал его член, а другой… Тоже лез под резинку боксеров, но уже с другой, филейной, стороны: специально, чтоб спящий омега во сне стонал и не знал, к какой руке ему приятнее прижиматься…       Проснулся от собственного стона. Руки лежали поверх одеяла. А вот там, внизу, бельё было насквозь мокрое. И сзади, и спереди…              Да что ж такое-то! Наваждение…