Глава 9
2 апреля 2023 г., 13:57
«Мужчина никогда не скажет «я был не прав», он просто пришлёт цветы» .
Сомерсет Моэм
— Все заждались вас… — Хосок растерянно смотрел на учинённый Чимином бедлам в комнате. — Что происходит? Джин, кряхтя, поднялся с пола: — Я думаю, Чимин всё вам объяснит, Хосок-ним. А младший прижимал к груди кулачок, в котором было зажато кольцо, и шептал что-то себе под нос, так тихо, что ни Джин, ни альфа со ставшим вдруг острым и цепким взглядом не слышали, что он там бормотал. — Господи, Чимин! Ты там молишься, что ли? — Джин подошёл к приятелю и дёрнул его за пояс праздничного ханбока. — Я не знаю, как сказать… — Скажите мне просто «да» или «нет», Чимин, — что-то в голосе Хосока сквозило такое, от чего Джин сразу понял, что только альфы с таким характером: мягкие и спокойные внешне, но со стальным несгибаемым стержнем внутри, добиваются всегда того ответа, который они хотят услышать. Чимин, кажется, перестал дышать, как, впрочем, и двое других, присутствующих в комнате. Он поднял взгляд и долго смотрел на альфу. Потом, наконец, решился: — Да… И не успел вдохнуть, как оказался в объятиях альфы. — Спасибо… Спасибо, Чимин-и… Джин понимал, что он мешает, но досмотреть и подсмотреть хотелось очень. Омега же! Но он пересилил себя, закрывая дверь с другой стороны и оставляя уже, кажется, целующуюся парочку наедине, и поплелся в сторону кухни. Стоило ему увидеть нежный букет лотосов на низком столике, где он его и оставил, как губы сразу расплылись в глупой улыбке. — Чаво там? — дед, подперев щёку кулаком, другой рукой выводил узоры на столе. — Там… — Джин обернулся в сторону «омежьей» половины. — Хосок-ним делает предложение Чимину… — И детей, похоже, сразу! Пропала игра…***
— Как же так, Джин-и? Как это я сказал «да»? — А ты хотел отказаться? — Джин разглядывал зарёванного Чимина, который сидел на краю кровати. — Зачем я ему? Он такой… А я тако-о-ой… — Ну какой он такой? — Хороший. — А ты — хорошенький, Чимин-а! Ну невозможно тебя не захотеть… — Да я бы и так… Чего сразу жениться-то? А вдруг я ему не понравлюсь? — Ты уже ему очень нравишься! И прекрати реветь! У тебя губы до носа распухли! — Я в другом смысле про не понравлюсь. — Значит, будешь стараться, чтоб понравиться! — Джин уже хохотал, не скрываясь. И Чимин вслед за ним тоже засмеялся, хоть и продолжал всхлипывать. Хосок наговорил ему столько нежностей, зацеловал его, надышался его запахом, прежде чем сорвался в город по своим бесконечным делам. А растерянный таким внезапным предложением альфы и своим еще более неожиданным согласием, теперь в раздраеных чувствах сидел на мятой постели и ждал от Джина поддержки, не в силах справиться с эмоциями сам. — Может, сказать ему, что для этого необязательно жениться? — А то он без сопливых… — Джин протянул Чимину, утирающему рукавом нос, пачку бумажных салфеток. — Не знает, как надо, а как ему не надо! Чимин потеребил колечко на пальце. Хосок сам ему надел. И не верил, что все, что случилось — случилось с ним… — Может, он передумает? — А ты этого хочешь? — Я теперь этого боюсь… — Ну почему он передумает, Чимин-а? — Вдруг я ему не понра-а-авлюсь? — Ты ему уже… Тебе не кажется, что это эхо уже подзаебало? Пошли на кухню! Я с голоду сейчас умру! — Я не хочу-у-у… — Ты не можешь пропустить праздничный ужин, Чимин! — Джин-и… — Ну что ещё? — Сокджин обернулся уже от двери. — Я готовить не умею… Вдруг я ему не понравлюсь? — Ты ему уже очень… Господи, Чимин! Младший действительно практически ничего не ел за ужином. А уж если у Чимина был плохой аппетит… Даже невозмутимый обычно Ныль начал подозрительно коситься в его сторону, прежде чем спросил: — Хосок-и в городе ночует? — Сказал, в альфий клуб заедет. Хвастать будет, какое себе сокровище отхватил, — дед хмыкнул, глядя, как бледный Чимин сполз со стула и поплёлся на «омежью» половину. — Дед-а! Ну ещё ты со своими шуточками! Видишь, он стесняется! Джин, в отличие от приятеля, с сожалением положиил палочки и направился следом за Чимином. — А я и не шутил… Мелкий был подозрительно тихий. Лежал поверх покрывала на своей половине кровати и залипал в телефон. А Джин, устав от сегодняшних событий, в связи с которыми свои переживания у него отошли на второй план, без сил свалился на своей стороне постели, едва успев стащить с себя поднадоевший праздничный наряд. В отличие от Чимина, колечко он на палец не надел. И сейчас, проверив наличие атласной коробочки под своей подушкой и убедившись, что это не сон, провалился в сон самый настоящий, оставив, наконец, позади первый, чрезвычайно насыщенный событиями день нового лунного года.***
Проснулся Джин от того, что Чимин с фонариком, включенном на телефоне, опять укладывал свои многострадальные баулы. — Что опять, Чимин-а? — Ты ведь знал, да? Знал и не сказал мне? — младший ткнул телефон ему в лицо. Джин сел на постели и вырвал телефон из рук, пытаясь «слепыми» со сна глазами разглядеть фотографию. Очень хорошего качества, кстати, было фото. И сам Хосок удачно получился… — Если ты не угомонишься… — Джин вдруг почувствовал, что у него сильно кружится голова: скорее всего от того, что он резко сел на кровати и разглядывал слишком яркий экран. Он со стоном свалился на подушки.
