(don't) touch me

Какое зло совершил в прошлой жизни Хан Джисон, что в этой вынужден страдать от любого прикосновения какого бы то ни было человека? Микроразряды мощнейшего тока, вызывающие невыносимую боль на молекулярном уровне, пронизывают всё тело и заставляют мозг каким-то невероятным образом извернуться в трубочку. Для тех, кто не знает, — это очень неприятно, как минимум. И как максимум серое вещество превращается в мерзкое желе и, естественно, работать категорически отказывается. Так что патологическая тупость движений и дебильное выражение лица идёт как бесплатное дополнение к основному тарифу. Джисон чувствует себя уставшим: словно он прожил не одну жизнь, и в каждой его заставляли страдать, так или иначе. И казалось бы, каждый новый день должен придавать сил и мотивировать двигаться дальше, но... — Ёбаный ты блять!.. Бан Чан примирительно поднимает вверх руки и делает виноватое лицо. У него это очень правдоподобно получается, так что Джисон не может долго на него злиться. Чужая неуклюжесть — это не выбор, это данность, так что он раздосадованно вздыхает и, уже успокоившись, отдёргивает одеяло и зачем-то смотрит на место прикосновения. Рука не дымится, не выглядит повреждённой, и в целом всё хорошо. Но вынужденное отчуждение от людей и эмоциональный панцирь сделали своё дело: Джисон просто терпеть не может чужие прикосновения, и это вовсе не продиктовано тем, что его трясёт от тока каждый долбаный раз. — Ты чего так рано? — зевнув, почти дружелюбно спрашивает он у Чана. — За арендой пришёл? — Эм, да нет, к тебе посетитель. — Тот всё ещё выглядит сконфуженным и неловко чешет затылок. Несмотря на свой внушительно грозный вид, в душе он та ещё булочка с корицей, которую хотелось бы затискать до посинения. Он едва кивает и спешит исчезнуть. Джисон раздражённо откидывает одеяло и ерошит волосы. Он бы предпочёл проводить свои редкие выходные в полном одиночестве или, в крайнем случае, в студии, зарывшись в бумаги и сводя тексты в более перевариваемое произведение, однако... Он слышит знакомый ехидный голос за дверью и обречённо выдыхает. Ли Минхо. Человек, вызывающий противоречивые чувства внутри израненного бесконечными издевательствами вселенной тела. Единственный, кто ни разу не коснулся Джисона и не создал тошнотворного ощущения переворачивающихся внутренностей. Единственный, кто бесит и одновременно восхищает Джисона. Единственный, кого хотелось бы коснуться и чёрт с ним, с этим омерзительным всплеском боли после. — Секунду!.. Слишком поздно; Минхо врывается в комнату и замирает на пороге, ошалев от неожиданного вида полностью оголённого и возмущённого Джисона. Спустя пару мгновений его прорывает на хихиканье. — Господи, ну и лицо, — сквозь смех тянет он и уворачивается от брошенной подушки. — Да всё, всё. Собирайся давай. — Чего тебе надо, Минхо? — красный до кончиков ушей, бурчит Джисон и пытается нащупать одежду. Руки трясутся, а сердце клокочет где-то в горле, мешая сглотнуть полный рот вязкой слюны. С чего бы хоть... — Есть работёнка, — заговорщицки тянет Минхо, а глаза искрятся лукавством, словно эта самая работёнка чистой воды проёб с самого начала и до конца. — В такую рань? Грабануть банк решил? — выпаливает наугад Джисон и снова зевает. Желудок предательски урчит, и Минхо снова хихикает. — С меня завтрак, если всё пройдёт гладко, — серьёзно говорит он и придирчиво осматривает комнату. — Ты давно тут убирался? Джисон жмёт плечами. — Мне неудобно. Минхо недоверчиво выгибает бровь и усмехается. — Что, даже безобидная пыль бьёт тебя током? — сочувствующе и в то же время издевательски доносится от него. — Не валяй дурака, ты ищешь оправдания своей лени... — Ты пришёл мне нотации читать, папочка? — язвит в ответ Джисон и давится воздухом, словив ответный взгляд Минхо. Интерпретировать его значение сложно, а вот угрожающее наступление в свою сторону он тут же верно расценивает как повод спрятаться за подушкой и закусить губу в попытке унять бешеное сердцебиение. — Не шути так, Хан-ни, — подозрительно спокойно звучит прямо над его ухом, а на подушку между ними ощутимо прибавляется веса. — Я знаю твои слабости. — Да-да, я понял, прости, — поспешно лепечет Джисон и легонько толкает в грудь Минхо, напоследок уловив носом приятный аромат его парфюма. — Оденься просто, нам не стоит привлекать внимания. Джисон снова вздыхает, бросает взгляд на одетого с иголочки Минхо и топает к гардеробу, ругая себя мысленно за то, что вообще связался с этим человеком несколько лет назад. Минхо читал где-то на форумах, что у определённого количества людей в их мире существуют некие суперспособности. Хотя суперспособностями это назвать можно было с натяжкой, так как от неприятных последствий страдали, в первую очередь, сами обладатели оных. Вот, его новый напарник, например, шарахался от окружающих, избегая любого тактильного контакта. — Тебя как в агентство-то взяли? — без капли стеснения спрашивает Минхо у новенького, пытающегося справиться с замороченным аппаратом с вкусняшками. — Тебя вон как колошматит от каждого встречного... — Меня же не от взглядов колошматит, — язвит в ответ тот и шипит от досады. — Я хочу кофе! На автомате, не задумываясь о своих действиях, Минхо суёт свой нетронутый стакан новенькому и говорит сквозь дружелюбную улыбку: — Удачи на первом задании, напарник. Уходя, он чувствует спиной чужое смущение и явственно рисует в воображении обиженную мордашку. Первое задание, по закону подлости, выпадает новенькому вместе с ним. Минхо раздражённо жуёт губы и со всей силы сжимает руль. Парню рядом явно так же неуютно, и он мнёт в руках штанину на колене. Его пальцы затянуты элегантными перчатками, совсем не подходящими по стилю к их рабочей форме, горловина куртки наглухо закрывает его шею, а кепка натянута ниже некуда, открывая только дрожащие от напряжения губы и надутые щёки. Минхо усмехается, мельком пробежавшись взглядом по новенькому. — Думаешь, поможет? — спрашивает он в тишину и неопределённо кивает в его сторону. — По-любому зацепит, не я, так цель... — Не твоё дело, — как-то зло цедит в ответ парень и съезжает вниз по сиденью. — Долго ещё ждать? Минхо резко разворачивается к нему и ловит испуг в чужих глазах. — Ты инструктаж не проходил, что ли? — с досадой спрашивает он и цокает. — Первое правило: ждать приходится очень и очень долго, понял? Не ожидая ответа, он так же резко отворачивается и бросает взгляд на дорогу. Его внимательные глаза замечают подозрительную фигуру у тротуара, и он машинально тянется к новенькому, чтобы похлопать по плечу и обратить его внимание, но заторможенно вспоминает о его особенности, и ладонь неловко замирает в сантиметре от чужого тела. Парень рядом шумно выдыхает. — Я понял. Какой план?.. Это дело проходит чересчур гладко для них обоих, цель даже слишком быстро раскалывается и выдаёт нужную информацию, и Минхо одолевают противоречивые чувства. Премия по сложности задания ему точно не светит, даже риска для жизни как такового не было. Он усаживает мужчину на заднее сиденье и разворачивается к новенькому, чтобы дежурно поздравить его с первым заданием, но теряет бдительность и тут же получает смачный шлепок по спине распахнувшейся дверью. — Блять!.. Запаниковавший новичок, видимо, совсем забывшись, бросается в погоню и в два счёта сбивает беглеца с ног сильным ударом в корпус. Минхо за это время успевает лишь подняться с колен и охуеть от скоротечности событий. — Я... я не хотел... Хён, прости, я... — Ты молодец, — успокаивает нервозность парня Минхо и снова рефлекторно тянется для дружеского хлопка по плечу, опомнившись лишь в тот момент, когда тот отскакивает от него с громким шипением. Оставленный на секунду без присмотра беглец вновь делает попытку подняться и убежать, но уже вошедший в раж новичок снова кладёт его на лопатки, жёстко выворачивая его руку. Улицу пронзает нечеловеческий вопль ужаса. — Ты... чего? Минхо ошарашенно смотрит на корчащегося на земле мужчину, переводя взгляд на не менее удивлённого новенького. — Ничё себе... Так-то меня должно было ударить током, — бормочет он себе под нос и совсем по-дурацки улыбается. Минхо качает головой и в этот же момент думает, что им не мешало бы подружиться. Спустя несколько недель и ещё парочку несложных вылазок они собираются своим рабочим коллективом в местном небольшом баре и празднуют окончание месяца. Минхо весь вечер не отлипает от Джисона и наблюдает за его поведением в окружении такого количества триггеров. Тот же не особо осторожничает, вовсю расплёскивая алкоголь по барной стойке и с щенячьими глазами выпрашивая отсрочку по арендной плате у своего друга и по совместительству соседа по квартире, Чана. Минхо под влиянием то ли алкоголя, то ли расслабляющей и делающей всё интимно-располагающим атмосферы жмётся поближе к ним и деликатно вмешивается в разговор, закинув какую-то шуточку. Уловка срабатывает, расфокусированный взгляд Джисона наконец останавливается на нём, и Минхо воспринимает это как возможность поговорить. Он спрашивает о всякой ерунде: об увлечениях, о школьном времени, о планах на жизнь, совсем вскользь упоминает тот случай с «суперспособностью». Обычно скрытный и социофобный Джисон почему-то вываливает всё, как есть, этому абсолютно незнакомому человеку с лисьим взглядом (но он впоследствии утешает себя тем, что Минхо в тот вечер выглядел очень сочувствующим, понимающим и внимающим. Но самое главное, он держался немного отстранённо и не пытался к о с н у т ь с я его, хоть и не до конца верил в то, что чужие прикосновения причиняют ему невероятную боль). — Не, я тебя не убедил, походу, — пьяно бормочет Джисон, и в тот момент его отуманенный разум не придумывает ничего лучше, чем схватиться за первого попавшего под руку человека. Однако и в этот раз «суперспособность» его вновь подводит. Током шарахает ни в чём не повинного и такого же накидавшегося в дрова Бан Чана. Джисон больше никогда не слышал такого отборного и сочного мата от своего спокойного и рассудительного соседа. — Ой, чёрт, я, похоже, сломался. — Джисон выглядит таким потерянным и так смешно пучит глаза, что про себя Минхо твёрдо решает: они точно поладят. — Чёртов мафиозник, — бурчит Джисон, мельком вспоминая эту историю. Минхо терпеливо ждёт, пока Джисон медленно и неуклюже соберёт себя, даже не думая отвести взгляд от совсем уже смущённого парня и буквально пожирая его глазами. Иногда Джисону кажется, что если бы не реакции его организма, Минхо тут же разложил бы его на любой горизонтальной поверхности и заткнул его рот своими охрененными губами, водя кончиками пальцев по всему его телу... Джисон резко выдыхает и отвешивает себе пощёчину, приказывая мыслям прекратить подобные пошлые фантазии и сосредоточиться на деле. — Точно, дело, — хватается за остатки благоразумности Джисон и спрашивает за спину: — Что на этот раз? — Готовится разоблачение айдола. Надо по-тихому выяснить, кто источник и... Минхо красноречиво проводит пальцем по горлу и смеётся. Очень угрожающе смеётся, оставляя глаза пустыми и полными серьёзности одновременно. — Фу, ты чего такой кровожадный?.. Джисона передёргивает от размышлений, что будет с тем бедолагой, и тут же гонит их прочь. Это не его дело, он всего лишь пешка в чужих руках. Буквально, чёрт его дери. С тех пор как выяснилось, что в присутствии Минхо проклятье Джисона оборачивается на сто восемьдесят градусов, превращаясь в оружие для выяснения нужной информации, в агентстве решили формально отстранить Джисона от работы, прибегая к его помощи лишь в самых крайних случаях. Однако это не мешало Минхо каждый раз появляться на пороге его квартиры и звать с собой куда бы то ни было: на прогулку до любимой кафешки, зависнуть вместе где-нибудь и провести время, скататься на другой конец страны за вкуснейшим мороженым... Джисон вздыхает: он уже и не помнит, когда они в последний раз просто выбирались банально погулять, а не выследить очередного мелкого воришку или выпытать нужные координаты у какого-то психопата. Он собирается и окончательно просыпается, едва взглянув на себя в зеркало. С момента их последнего официального задания прошло чуть больше полугода, и с тех пор он объективно начал выглядеть здоровее. Исчезли синяки под глазами, округлились щёки, да и сон стал спокойнее. Работа на студии рядовым звукорежиссёром явно пошла ему на пользу, что и замечает вскользь Минхо. — Чем тебя кормит Бан Чан? — с любопытством интересуется он и делает вид, что собирается ущипнуть того за щёку. Впрочем, на такие выпады Джисон перестал реагировать уже давно. За всё это время Минхо ни разу не давал повода усомниться в себе и подорвать доверие. Он привычно отмахивается от него и нехотя плетётся к выходу. — Больше риса, меньше острого, никакого соджу, — доносится до них ехидный шёпот Чана, и Минхо мысленно представляет, как тот подмигивает ему за их спинами. Приготовившись к часам скучнейшего ожидания, Джисон забирается в машину, на автомате откидывает спинку кресла назад и обустраивается с комфортом, стараясь игнорировать испытующий взгляд Минхо. Томительные минуты проходят в почему-то тягостном молчании. Джисона клонит в сон, а Минхо что-то сосредоточенно изучает в заметках на телефоне. — А всё-таки... — нарушает тишину Ли. — Я ведь ни разу так и не увидел твою способность в действии. Джисон приоткрывает один глаз и недоверчиво смотрит на него. От всего его тела исходит аура усталости и недовольства таким тупым и бестактным, по его мнению, высказыванием. — Ты же понимаешь, что это невозможно? — задаёт он риторический вопрос. — Ты должен быть как минимум не рядом, чтобы меня шарахнуло. — Откуда мне знать, что это не притворство? — тут же парирует Минхо и щурит глаза в своей фирменной манере. — Я хочу доказательств. — На понт меня берёшь? — Джисон давно научился раскусывать все намерения Минхо и даже ухом не ведёт на провокацию. — Спроси Чана, установи камеры, в конце концов. Ты же умненький, сам бы догадался. — О, даёшь добро? — тут же оживляется Минхо и смеётся над возмущённым пыхтением. — Я не!.. Ли Минхо, ёб твою... Начавшуюся уже было перепалку резко обрубает писк навигатора, и Минхо тут же стирает веселье с лица и задумчиво смотрит в глубину улицы. Спустя секунду из-за угла показывается тёмная фигура. Джисон исподтишка бросает взгляд на профиль Минхо, секунду любуется им и тоже поворачивается в сторону цели. Невысокий человек в чёрной толстовке и натянутой по глаза кепке совсем не подозрительно осматривает улицу и спешит к припаркованной неподалёку машине. Из-за дальнего расстояния Минхо не может разглядеть номер, а затонированные окна не дают возможности рассмотреть, что или кто находится внутри. Выждав пару минут, Минхо заводит мотор и потихоньку движется вслед за целью. — И кого мы сейчас преследуем? — осторожно спрашивает Джисон, не отрывая взгляда от дороги и машины впереди. — Какой-то журналист, чёрт его знает, — сухо цедит Минхо. — Он не главный, нам нужен его информатор. Джисон больше не задаёт вопросов. Он уже и так понял, для чего Минхо нужен он сам, собственно. Вместо дубинки, как он выражается, ведь им нельзя использовать оружие или любое физическое насилие для выяснения информации. Всё должно быть по закону, чинно и цивильно. Дурацкие загоны детективных агентств. — С-сука... — вдруг тихо выдыхает Минхо и выворачивает руль. Джисон не врубается, что происходит, поэтому не успевает сгруппироваться и ударяется о панель плашмя ладошками. Машина резко тормозит, а раздосадованный Минхо со всей силы бьёт по рулю. — Ты чего? — Хан всматривается в поток автомобилей впереди и щурит глаза. — Он заметил слежку и перестроился, — раздражённо, словно ему приходится объяснять элементарные вещи первокласснику, отзывается Ли. Он мельком осматривает Джисона и уже спокойнее спрашивает: — Ты как? Тот неопределённо машет головой и потирает ушибленный палец. Обидно получается, провалиться первый раз в жизни на такой мелочи, как слежка. Уж кто-кто, а Минхо слыл в этом деле спецом, поэтому на подобные задания всегда отправляли его. Теперь же, глядя на раздувшегося от злости Минхо, Джисон и сам чувствует какую-то неприятную горечь досады. — Как бы то ни было, я своё обещание сдержу, — уже совсем успокоившись, ровно говорит Минхо и снова поворачивает ключ зажигания. — Пора завтракать. Джисон грустно вздыхает. Хотелось бы ему успокаивающе похлопать Минхо по руке, но... Блядское «но», перечеркнувшее все возможности такого желанного взаимодействия. Приезжают они в их любимую кафешку недалеко от дома Джисона, где оба частенько зависали во времена совместной работы. Правда, был в этом один несущественный, но минус: туда таскались все, кому не лень, и даже те, кому было лень, тащили своё тело на уютную веранду ради пары стаканов офигительного лимонада. — О, вы вернулись! Как прошло? На пороге их встречает чем-то явно воодушевлённый Бан Чан, спешащий куда-то в дальний уголок с двумя стаканами сока. Джисон обречённо выдыхает и качает головой, а Минхо тут же подозрительно косится в ту сторону. Чан, заметив его взгляд, широко улыбается и кивает на столик в отдалении. — Я тут друга встретил, присоединяйтесь, — радушно приглашает он и мелкими шажками семенит туда. Джисон красноречиво смотрит на Минхо, и тот коротко кивает ему; мельком они успели заметить на парковке знакомую машину. Напустив на себя спокойный и расслабленный вид, оба движутся вслед за Бан Чаном к их столику. Его друг настороженно следит за ними двумя, внешне ничем не выдавая своего беспокойства, однако от внимательного взгляда Минхо не укрывается вздувшаяся венка у того на виске и шумный выдох через рот. Они встают по бокам от парня и чуть наклоняются, чтобы никто ничего не заподозрил и не услышал, лишь только Бан Чан с выражением полного недоумения на лице следит за их действиями. Минхо дружески устраивает ладонь на плече незнакомца, а Джисон весь подбирается на случай экстренной ситуации. — Ребят?.. — тихо вопрошает Чан. Его пугает серьёзность на их лицах, и сейчас они напоминают ему двух коллекторов, пришедших выбивать деньги из должника. Минхо дежурно улыбается ему, и его ладонь на плече парня с силой сжимается, так, что тот едва слышно охает. — Чанбин, правильно? — показательно дружелюбно обращается Минхо к вмиг осевшему на своём стуле парню. — У меня только два вопроса, и советую тебе сказать всё, как есть. — А то что? — дерзко выпаливает тот и скидывает чужую руку со своего плеча. — Ты не хочешь знать, — твёрдо заверяет его Ли и кивает Джисону. — Кто твой источник? Как в этом замешан наш друг? Чанбин усмехается, через секунду заливаясь жутким неестественным смехом, но, встретив холодный взгляд Минхо, кривит рот и закашливается. — Ничего я тебе не скажу, понял? И вообще, ты кто такой?.. Окончание фразы тонет в хрипе; Джисона на раз выбешивает поведение парня, и он, поддавшись эмоциям, легко касается оголённой шеи Чанбина. Минхо взглядом говорит ему прекратить и успокаивающе поднимает ладонь вверх, показывая, что всё под контролем. — Что это было, вашу мать? — прокашлявшись, сипит Чанбин и трёт шею. Его ещё ощутимо потряхивает, а лицо заметно бледнеет. Он вопросительно смотрит на не менее ошарашенного Бан Чана и переводит взгляд на этих двоих, не переставая что-то бубнить себе под нос. — Ребят, ну, правда, — делает попытку всех помирить Чан, но его игнорируют. — Что вы творите? — О, и правда, мои извинения, — фальшиво доносится от Минхо, и он тянет помякшего Чанбина на себя. — Нам стоит выйти и всё обговорить вдали от чужих ушей. Бан Чан вскакивает вместе с ними, но предупреждающий взгляд Джисона тут же усаживает его обратно. Он в каком-то ступоре тянется к стакану и отхлёбывает сок, надеясь на объяснение произошедшего пиздеца позже вечером, когда Джисон будет с ним один на один. Чанбина больно прикладывают к дверям машины, и тот досадливо кусает нижнюю губу. Он враждебно смотрит на Минхо, отшатывается от приблизившегося Джисона и предупреждает: — Если тронешь, я буду кричать! — Кричи-кричи, — как-то кровожадно усмехается Минхо. — Желательно всё, что мы хотим знать. — Что вам надо, чокнутые? — Кто сливает тебе информацию? Ещё раз, советую всё сказать сразу, иначе... Джисон с готовностью поднимает вверх ладони и разминает пальцы, однако Чанбин бросает на него недоверчивый взгляд и усмехается. Он складывает руки на груди и чётко выплёвывает: — Ничего. Не. Скажу. Джисон видит, как начинает закипать Минхо, и изнутри тоже поднимается какое-то бешенство. Он уже было бросается в сторону наглеца, чтобы как следует тряхнуть током, но его останавливает судорожный выкрик за спиной. Всего за долю секунды происходит несколько вещей: оба отвлекаются от Чанбина, а тот, воспользовавшись случаем, резко пихает Минхо в сторону Джисона и драпает со всех ног на другой конец улицы. — Сука!.. — Минхо по инерции обхватывает Джисона за плечи, и в тот же момент его тело пронзает такая сильная дрожь, что он не держится на ногах и оседает на землю с тихим всхлипом. К ним уже спешит запыхавшийся Бан Чан. — Я не знаю, что тут происходит... — начинает он, но, заметив скрючившегося от боли Минхо и совсем потерянного Джисона рядом, тоже опускается на колени и встревоженно спрашивает: — Ты дотронулся до него? Вместо ответа Минхо издаёт глухой стон боли и хватается за голову. Джисон же не знает, куда себя девать, поэтому продолжает стоять как истукан и пялиться на свои ладошки. — Дыши глубже, это скоро пройдёт, — тем временем раздаёт указания Бан Чан, уже наученный горьким опытом случайных и не очень прикосновений Джисона в присутствии Минхо. — Вот так, прям хватай воздух, голову должно сразу отпустить... Пока Минхо приходит в себя, Джисон отходит в сторону и зачем-то возвращается в кафе. Заметив на столике какую-то папку, он, не задумываясь о своих действиях, сгребает её с собой и устраивается на стойке у окна. Внутри мешается какой-то водоворот из чувств: он ощущает себя виноватым за то, что причинил боль Минхо, и то же время злится на него за опрометчивость. Ну вот кто просил его лезть на рожон? И зачем он вообще взял с собой такое опасное оружие в лице Джисона? Мог бы и сам справиться, раньше же как-то обходился без его помощи. «Ты ищешь оправдание своей лени», — усмехается про себя Джисон. Да уж, кто бы говорил... Спустя томительно долгие минуты Минхо возвращается. Он всё ещё морщится от лёгкой боли, но в целом, старается никак не показывать свои эмоции. Его растрёпанные волосы делают его похожим на огромного кота после уличной драки, и Джисон не может сдержать улыбки от такого сравнения. — Чего лыбишься? — с любопытством спрашивает он и усаживается рядом. — Ты как? — Я? — удивляется Джисон и широко распахивает глаза. — Это я у тебя должен спрашивать. Как себя чувствуешь? — Да нормально, — жмёт плечами Ли. — Теперь хоть знаю, что́ ты ощущаешь. Он улыбается какой-то виноватой улыбкой, словно извиняясь за своё неверие, и Джисону становится совсем нехорошо. Он тяжело и сухо сглатывает и тихо бормочет: — Прости, Минхо. Это я виноват... — Прекрати, — обрывает его раздражённый голос. — Это не твоя ошибка. Джисон громко вздыхает и невидящим взглядом вперивается в окно. Ему не по себе, и слова Минхо ничуть его не успокоили. Вспомнив про странную папку, он передаёт её Минхо, не глядя на него. — Взял со стола. Может, что полезное найдёшь, — всё так же избегая зрительного контакта, Джисон поднимается с места и бросает через плечо: — Ты всё ещё должен мне завтрак. Минхо грустно смотрит вслед удаляющемуся Джисону и как-то печально улыбается.