(don't) touch me

— Чёрт, я так хочу тебя коснуться, Минхо, ты просто не представляешь! Пьяненький Джисон умиляет Минхо, да и сам он, прилично накидавшись и раскрасневшись, выглядит не хуже. Хан долго смотрит в его блестящие глаза, и его тело рефлекторно жмётся ближе, на предельно допустимую дистанцию. Их бёдра едва не касаются, а расстояние между лицами понемногу сокращается. Минхо пристально следит за всеми движениями Джисона, чтобы в случае чего просто отскочить в сторону, не дав дотронуться до себя, но Хан сам трясёт головой, будто сбрасывая наваждение. — Если я тебя коснусь, то кого-то из нас шарахнет током, ты же помнишь? — мягко говорит Минхо, и слегка обиженный Джисон кивает. — Ты мне, конечно, нравишься, но терпеть ради тебя мучения я не готов, прости. Он заканчивает фразу со смехом, но Джисон улавливает в этом нотки необычной серьёзности. Он пытается справиться с головокружением и прямо посмотреть в постоянно ускользающие от него глаза Минхо, но тщетно. По всей видимости, тот сказал это не подумав, и теперь чувствовал некое смущение и избегал встречаться взглядами. Джисон обиженно супится и дует губы, но тут же легонько пинает наглеца по ботинку и гаденько улыбается. Минхо же, кажется, вовсе не замечает этого, словно погрузившись в себя. — Мы можем кое-что попробовать, — задумчиво тянет он и забирает всё внимание Джисона на себя. — Клади руку на стол. Хан без лишних вопросов подчиняется и плюхает ладошку на стеклянную поверхность. Минхо же опускает свою вниз и прикладывает пальцы к обратной стороне столешницы. Через прозрачную гладь прекрасно видно, как он силой прижимает ладонь, будто стараясь прочувствовать мягкость кожи сквозь. Джисон пьяно улыбается. — Хён, мы что, держим стол?.. — Ну тебя, — с досадой говорит Минхо и смущённо отворачивается. Но всё же, его пальцы, чуть подрагивающие от напряжения, всё ещё приклеены к обратной стороне стола. Сердце Джисона заходится и колотится почти в горле, когда он, неожиданно для самого себя, наклоняется к своей ладошке и смачно чмокает пальцы. — Это для тебя, хён. Джисон уже и забыл, в какой момент их шутки про «ты мне нравишься» перешагнули порог просто шуток и стали значить для них обоих нечто большее, чем просто подколы. Имея в своём распоряжении нахрен никому не сдавшуюся особенность прикосновений к другим людям, невольно начинаешь смиряться с перспективами вечного одиночества. Но глубоко в душе Джисон всё-таки упрямится и надеется, что чудо однажды как-нибудь произойдёт. Случившееся пару дней назад резким ударом под дых возвращает его на землю. Чудес не бывает, смирись с этим, Хан Джисон. Ты либо проведёшь остаток своих дней, похоронив себя в бесконечных записях чужих альбомов, либо будешь страдать от голода по человеческому телу. Да и кто вообще в здравом уме согласится связать свою жизнь с человеком, которого даже нельзя погладить по голове и чмокнуть на ночь с пожеланием сладких снов? Или держаться за руки, смотря какое-то тупое кино по телеку? Случайно коснуться пальцами, передавая вилку через стол? Заниматься любовью, в конце концов?.. Минхо не выходит на связь уже несколько дней, а позвонить ему Джисон почему-то боится. Бан Чан обиженно скрывается от него в дверях своей комнаты, стоит ему появиться где-то в общих комнатах. В целом обстановка, окружающая его в последние дни, морально давит на кипящие мозги Джисона, и он решает погрузиться с головой в работу. Он часами записывает звук, а в оставшееся время пишет лирику. Так, чисто для себя, выплеснуть эмоции, негатив и накопившееся зло на самого себя. На банальность рифм и слишком длинные куплеты он мужественно закрывает глаза, мысленно обещая себе в будущем это подправить. Всё равно в широкий прокат эта писанина не пойдёт ни в каком виде. Внезапно, следуя своим собственным особенным правилам и принципам, на пороге его студии появляется Ли Минхо. Без предупреждения, без стука и даже без элементарного «Привет». Кивнув, он вальяжно устраивается в кресле и под недоверчивым взглядом ошалевшего от такой наглости Джисона бесцеремонно суёт нос в его записи. — Вау, Хан-ни, ты не думал в трейни податься? Хоть и звучит абсолютно искренне, Джисон, всё же, презрительно фыркает и отбирает тетрадь у улыбающегося Минхо. — Чего пришёл? — почти грубо спрашивает он, на что Ли делает обиженное лицо, впрочем, тут же становясь серьёзным. — Я выследил того парня. Он не наш клиент. В той папке была вся инфа, он всего лишь должен был передать сведения третьему лицу. От кого — сам не знает. Джисон вполуха слушает словесный поток, в то время как в голове плавают разные мысли, не задерживаясь надолго в сознании. Выследил — и без меня? Как его разговорил? При чём тут Бан Чан? Зачем ты пришёл с этим ко мне? — Хан-ни. Слишком нежно, слишком не в духе Ли Минхо, слишком... — Близко! — предупреждающе выкрикивает Джисон и отшатывается от приблизившегося почти вплотную лица. Довольная улыбка появляется на губах Минхо в ответ на панические судорожные дёрганья Джисона. Он расслабленно откидывается на спинку кресла и неожиданно затягивает какую-то песню. Джисон с удивлением узнаёт свою лирику, но поражает его не это; он и не подозревал, что Минхо умеет т а к. Он подрывается к пульту и, перебрав все кнопки пальцами, нажимает нужную и включает запись. Минхо, вообще не меняясь в лице, следуя какой-то внутренней мелодии, выстраивая собственный ритм, продолжает петь во весь голос и наблюдает за выражением лица Хана. Очевидно, что его реакция полностью удовлетворяет Ли. — Идеально... — восхищённо бормочет Джисон, едва Минхо замолкает. — Я даже сам не знал, какую музыку сюда нужно добавить... — Не благодари, — самодовольно отзывается Минхо и поднимается с места. — За мной должок. Идём? Джисон на автомате выключает аппаратуру, сгребает вещи и уныло топает вслед за ним, вяло размышляя, что ещё задумал этот хитрый лис. Произошедшее недавно всё ещё не выходит у него из головы, и ему жутко неудобно и неловко перед Минхо. Разумнее было бы вообще ограничить их встречи до минимума, во избежание подобных казусов, но... Это же, блять, Минхо. От него не скрыться, даже если сильно захотеть. Терзаемый смутными тревожными мыслями, Джисон скучающе пялится в окно машины и почти не вникает в то, что там ему бормочет Минхо, и, кажется, этим обижает его. — ...и в общем-то, мы уложили этого бедного кролика и пошли дальше... — ухватывает отрывок фразы Хан и недоумённо поворачивается к абсолютно серьёзному Минхо. — Чего? Какого кролика?.. — Ты меня совсем не слушаешь, Хан-ни, — обиженно бурчит Ли, не смотря на него. — Вдруг это что-то важное? — А это было важно? — парирует Джисон и усмехается, игриво продолжая: — Хочешь, можешь меня уложить?.. Минхо игнорирует явный и неумелый подкат, грустно вздыхает каким-то своим мыслям и останавливает машину, однако не торопясь выходить. Он кусает нижнюю губу и как-то встревоженно всматривается в дорогу перед собой. Джисон не успевает спросить, в чём дело, как снова слышится звук мотора. — Прости, дорогой, сегодня снова не получится накормить тебя завтраком... Хан даже не спрашивает, просто отдаётся течению событий, лишь негромко выдыхает и вперивается взглядом в машину впереди них. И через секунду он понимает причину тревоги Минхо: на заднем сидении джипа он замечает Чана в компании Чанбина. Они явно напряжены и неестественно скованы, словно... — Их что, похитили? — в ужасе вскрикивает Джисон и цепляется пальцами за кресло. Минхо угрюмо кивает и пропускает вперёд ещё одну машину, чтобы не вызывать подозрений. — Блять, Бан Чан, во что ты вляпался?.. — Я пытался тебе сказать, — ровно отзывается Минхо. — Они с Чанбином заодно. Джисон в шоке переводит взгляд на сосредоточенного Минхо, и его челюсть по инерции отвисает. — Как?.. — А ты никогда не спрашивал, кем он работает? — теперь удивляется уже и Минхо. — Он же вечно сидел дома и что-то строчил в ноутбуке. Они из одного журнала, и та встреча в кафе не была случайностью. Чанбин пытался передать сведения именно ему. Джисон молча переваривает услышанное и внутренне борется с противоречивыми чувствами. Ему одновременно жаль Бан Чана, и он злится на него за скрытность. И в то же время корит себя за слепоту и в некоторой степени отчуждённость от друга. Будь они чуть более близки, вряд ли бы между ними появились подобные секреты. — Я не верю, — всё-таки упрямо говорит Джисон. — Это явно какая-то подстава... Тебя не могли обмануть? — Я всё услышал лично от Чанбина, — резко обрубает Минхо. — Перепроверил информацию и навёл справки. Они действительно работают вместе. В последней фразе слышится лёгкое сочувствие, но Джисону совсем не легчает. Сердце словно падает куда-то вниз, и почему-то липкий страх прокрадывается за грудину. Горькое предчувствие нарастающей паники заставляет его выкинуть совсем безумную вещь — он крепко хватается за руку Минхо. Ничего не происходит. Ли, кажется, даже не замечает действий Джисона, полностью погрузившись в преследование, а Хана бросает в холодный пот. Что-то, мать твою, не так. — Они сейчас поведут их вон туда, — заглушив мотор, говорит Минхо. — Похоже на общагу для трейни. Возможно, ими решили заняться представители того айдола... Джисон совсем его не слушает, все звуки заглушает собственное бешено колотящееся сердце. Он всё так же держится за руку Минхо и боится отпустить его, чтобы не случилось непоправимое. Он сухо сглатывает, мимоходом отмечая, как дрожат губы. Тем временем парней выводят под ручки какие-то мужчины в чёрных костюмах и ни капли не церемонятся, подталкивая их в спины и что-то грубо говоря им. Минхо оказывается прав: их уводят в многоэтажное здание напротив, оставив, по-видимому, охранника у входа. Джисон нервно кусает губы и боится поднять взгляд на Минхо. — Хан-ни, — неожиданно мягко звучит ему в затылок. — Можешь отпускать, я выдержу. Джисон с опаской смотрит на улыбающегося почему-то Минхо и, набрав в грудь воздуха, расцепляет задубевшие пальцы. Снова ничего не происходит, и Джисон пучит глаза от удивления. Ли облегчённо выдыхает и, наклонившись к нему поближе, мурлычет: — Обсудим это позже. Ты готов размяться? Джисон отстранённо кивает, пялясь на свою руку, и неуклюже выбирается наружу. — Ты что, таблетки какие-то принял?.. — бурчит он, разминая шею. — Или я стал нормальным? — Вот и проверим, — кивает Минхо на фигуру у входа и бодрой походкой устремляется вперёд. Джисону ничего не остаётся, кроме как последовать за ним без лишних вопросов. Кучу мышц у двери Джисон вырубает с лёгкостью, воспользовавшись отвлекающим манёвром Минхо и коснувшись чужой руки. Мужчину так сильно шарахает током, что он падает плашмя и тут же теряет сознание. Минхо чётко и быстро обыскивает его и заковывает в наручники, не найдя ничего полезного. Дверь оказывается незапертой, и парни просто и беспрепятственно попадают внутрь. — Чёрт, — с ужасом выдыхает Джисон, заметив пистолет в руке Минхо. — А это обязательно? — Мы не бессмертные, Хан-ни. — Минхо пытается казаться весёлым, но всё его тело выдаёт, как он напряжён и собран. — Нам наверх, идём. Продвигаясь в потёмках и прислушиваясь к каждому шороху, они бесшумно подбираются к двери в комнату, из-за которой слышится разговор на повышенных тонах. Минхо пытается заглянуть в щель и разглядеть хоть что-то, но тщетно. Всё, что он может, это лишь слышать грубые обрывки фраз и звуки пощёчин. Джисон, тоже уловив угрожающие звуки, с испугом замирает напротив Ли и мотает головой. — Не вздумай! — шипит он вполголоса, но Ли Минхо — это Ли Минхо. Он прикладывает палец к губам и, напоследок криво ухмыльнувшись, с ноги открывает дверь. «Придурок!» — Какого?.. Вопрос виснет в воздухе и отпадает вместе с улетевшим в нокаут похитителем, вырубленным резким ударом в нос с локтя. Джисон врывается в комнату следом, успев зацепить взглядом связанных Чана с Чанбином, уворачивается от кулака и хватает запястье второго похитителя, укладывая его трястись от боли на полу. Третий же просто сам бросается им в ноги, но Минхо встряхивает его и раздражённо сплёвывает. — Серьёзно?.. — В его голосе слышится досада и разочарование. — Мелкий, что за самодеятельность?! Названный мелким зло сверкает глазами и пытается вырваться из железной хватки. Бесполезно, Минхо трясёт его за грудки так сильно, что его кулаки белеют от напряжения. Джисон бросает обеспокоенный взгляд на них, но тут же отвлекается помочь связанным парням. Стараясь не задеть никого из них, он, путаясь в собственных пальцах, быстро развязывает верёвки и отходит на безопасное расстояние от вечно неуклюжего Бан Чана. С него станется, запнется за ногу и упадёт прямо на него, как тогда получилось с Минхо. Джисон недоверчиво смотрит на растирающего запястья Чанбина и неловко отворачивается, заметив ответный взгляд. Парень усмехается и неожиданно тянет руку вперёд, как для рукопожатия, но Джисон упрямо мотает головой, делая шаг назад. — Спасибо, — безо всяких обиняков говорит Чанбин и трёт щёку, скрывая смущение. — Эти придурки... Тем временем Минхо продолжает чехвостить уже безвольно повисшего на его руках парня, обзываясь последними словами и грозясь всё раскрыть начальству. Очевидно, один из новичков решил закрыть дело побыстрее и начал действовать за спиной старшего. За что, собственно, и поплатился. Джисон решает воспользоваться случаем и расспросить своего друга. — Спрашивай, — будто читает его мысли Чан, обречённо вздохнув и бросив мимолётный взгляд на Чанбина, занявшегося одним из похитителей. — Что тут, блин, происходит? — как-то слишком спокойно спрашивает Джисон и кивает за спину. — Вы реально заодно? — Да, — звучит в ответ, больно ударяя по горлу Джисона. — Это вынужденный союз... — Вынужденный? — вдруг возмущается Чанбин. — Да ты без меня б у к в а л ь н о жить не можешь!.. — Что это значит? — подключается уже Минхо, наконец выпуская из рук парня. — У тебя тоже?.. — Что тоже? — тут же подхватывает Джисон. Бан Чан громко ойкает и недовольно смотрит на них троих. — Я что могу сделать, если патологическое невезение — моя антиспособность? — Антиспособность? — Джисон физически ощущает, как у него начинает закипать мозг. — Да, как у тебя самоэлектрификация, — недовольно бурчит Чанбин и зачем-то пинает лежащее на полу тело. — Говоря просто, вы два неудачника... — Ой, да помолчи ты, — почти разъярённо обрывает его Чан и продолжает: — Бин мой антипод, как у тебя — Минхо. — Мой... кто? Джисон понимает, что выглядит и звучит совсем глупо, задавая такие вопросы. Впрочем, их нахождение подобной компанией в окружении обездвиженных головорезов выглядит ничем не лучше, чем могло бы быть. Он вздыхает и почти умоляет: — А можно для тупых, а? — Самое оно, — усмехается Чанбин и приближается к ним, развязно закидывая руку на плечо Чана. — Мы с ним нейтрализуем способности друг друга, и вы с этим типом, по всей видимости, тоже. — У Бина способность к удаче, а у меня наоборот, — поясняет Бан Чан, невольно дёрнувшись от прикосновения. — Когда мы вместе, эти две способности нейтрализуют друг друга. — И ты не собираешь своим телом препятствия, а я могу хоть немного побыть в твоей шкуре, — почти с любовью говорит Чанбин и пристально вглядывается в глаза Чана. Тот неловко отводит взгляд и заметно краснеет. Джисону тут же становится неуютно, и он ищет глазами Минхо. Тот находится уже в другом конце комнаты, нервно перешагивающим из стороны в сторону. — Минхо?.. Это значит?.. — Да, — снова беспардонно влезает Чанбин. — Он заставляет тебя бить током других. Романтика, а? Бан Чан недовольно закатывает глаза и сочувствующе смотрит на Джисона, словно извиняясь за происходящее. Хан же чувствует, как у него снова по чуть-чуть, но жестоко забирают воздух. Он медленно оседает на пол и хватается за пульсирующую голову, и в тот же момент рядом оказывается Минхо. — Не трогай! — предупреждающе выкрикивает Чанбин. — В прошлый раз тебя шарахнуло из-за меня. Минхо кидает на него злой взгляд, но вид замученного Джисона решает всё за него. Он без раздумий обнимает его за плечи, ожидая всплеск жгучей боли, но всё, что он ощущает, это тепло от дрожащего в его руках Джисона. Он усаживается рядом и полностью забирает в свои объятья уже понемногу приходящего в себя Хана. — А, вот оно как работает... — чешет затылок Чанбин и весело смотрит на Чана. — Ну что, идём? — Никуда вы не пойдёте, пока мы не выясним всё от начала и до конца, — доносится грозно от Минхо, и оба в унисон обречённо выдыхают. Джисону же хочется послать всех нахуй и блевануть на пол. Слишком много откровений и событий для его обычного дня, так что он не уверен, что выдержит ещё одно ковыряние в чужих мозгах. Минхо легонько трясёт его за плечо, вопросительно смотрит в его уставшие покрасневшие глаза, и Хан глотает выдох. Желание послать всех куда подальше становится сильнее.