Пересечение двух параллельных

Зайдя в гардеробную, Ван Ибо слегка подвис, не понимая каким он собственно себя сегодня видит. Не смотря на то, что всё и так уже решено, и ему не нужно пытаться понравиться, да и было бы для кого стараться, он определённо не мог выйти из дома в чем-то, что хоть в какой-то мелочи его не удовлетворит. Дождь закончился к обеду, ему на смену пришло солнце и испарение, поэтому омега отмёл любые варианты тёплой одежды. Стеллаж с джинсами выглядел слишком блекло, а потому Ибо отошел от него, остановив свой выбор на белоснежных штанах по ноге, такой же ослепительной футболке и небесно-голубой рубашке поверх. Он не стал её застёгивать, только покрутился перед зеркалом и остался доволен своим внешним видом. В гардеробную заглянул Тобби, он посмотрел на хозяина снизу вверх и дважды звонко залаял, выражая таким образом одобрение. – Что, малыш, я хорошо выгляжу, да? – парень присел на корточки, почёсывая пса за ухом. – Не лучше тебя, самый красивый мальчик здесь именно ты, – и чмокнув собаку между глаз, он лениво поднялся, ловя свой взгляд в отражении зеркала. «Ты готовишься на встречу к тому, кто даже не знает названия этих брендов и не понимает их стоимость. Приди ты хоть в мешке, этому альфе всё равно», – Ибо не хотел думать в таком направлении, но мысли бежали впереди него. Прошло слишком мало времени, чтобы смириться с тем, что преподнесла ему судьба накануне. Артур успел выпытать абсолютно всё, что смог, но Ибо и рассказывать особо было нечего. Они знакомы пять минут, каждая из которых стала причиной практически бессонной ночи и глухих рыданий в подушку. Артуру об этом знать не обязательно, но он всё равно не поверил, что «программа» могла выдать ему в пару бывшего уголовника. Альфа сначала посмеялся, будучи уверенным, что омега так удачно шутит, но глядя в полные боли и непонимания глаза, улыбочку тоже стёр, после чего крепко обнял друга, позволив тому на пару минут побыть слабым. Они были знакомы с самого детства и альфа знал, что Ибо ненавидел быть или казаться слабым. Ибо всегда стремился быть во всём лучшим, во всём образцовым, никогда не показывал, что он устал, измотан, иногда выдерживая те нагрузки, от которых выли многие альфы. Но в тот момент он прижимал к себе маленького потерянного мальчика, который впервые в жизни столкнулся с тем, что выбило его из колеи, что заставило его обнажить то, что ещё никому не удавалось в нём разглядеть. На другом конце города Сяо Чжань вышел из магазина, боковым зрением следя за мутным типом у входа. Тип явно поджидал кого-то, с кого можно что-то снять. Сяо Чжань показательно медленно засунул руку в карман, пристально смотря тому в глаза, этого оказалось достаточно, чтобы от него отстали и тип перевёл взгляд на следующего вышедшего человека с магазина. Кажется, это омега, который стоял за ним в очереди на кассе. Что ж, плевать. Он не намерен впрягаться за каждого омегу, со своим хотя бы разобраться. В это время суток до дома Ибо на автобусе больше часа езды с учётом пробок, и Сяо Чжань откровенно не хотел опаздывать, чтобы не похерить всё свидание с первых же секунд, поэтому пинал камушки у калитки за пятнадцать минут до назначенного времени. Решив не перелазить в этот раз через забор, чтобы окончательно не рассориться ещё до начала отношений, он ошивался у входа, по прежнему ловя на себе подозрительные взгляды благополучных соседей омеги. Он широко улыбнулся и даже помахал одной девушке, что рассматривала его со своего балкона на втором этаже дома напротив. Она отвела взгляд, затем вновь его вернула, и на её лице явно была написана озадаченность. Конечно, не каждый день увидишь такого альфу на их улице. Сяо Чжань вновь распереживался, чтобы она не подумала вызвать полицию, но затем сам себя и успокоил. Если что, Ибо скажет им, что он никакой не вор, а его альфа. Звучит то как. Сяо Чжань никогда не был ничьим альфой. До двадцати лет не разрешалось заводить отношения, так как потом этим парам всё равно не суждено было быть вместе, «программа» выберет им идеальных партнёров, а их чувства останутся только камнем на сердце. Но это не значит, что люди не влюблялись. А Сяо Чжань не то, чтобы любил... Он определённо испытывал влечение к нескольким омегам, правда было это ещё до его двадцатилетия, когда он загремел в тюрьму. Поцелуи и обжимания он не брал в расчёт, это такие мелочи, что он даже не вспомнит сейчас лиц тех, кого лапал в тёмных переулках или на заднем дворе школы. Другое дело – Ибо. Парень сомневался, что тот водился с другими альфами, а судя по его анкете, он действительно терпеливо ждал принца на белом коне. С самооценкой у Сяо Чжаня всё было в порядке, а потому он хоть и не считал себя принцем, откровенно не понимал в чем суть слишком явного недовольства Ибо. Они же даже не узнали друг друга. Он вот тоже не горел желанием прожить всю жизнь с занудой с замашками педанта, его всегда привлекали омеги с характером, яркие, весёлые. Но он же не ноет, как некоторые. Тот будто учуял, что о нём думают, и беззвучно выскользнул из калитки. О его приходе Сяо Чжаню сообщил писк электронного замка, и он обернулся к омеге, тут же выпадая из реальности на пару секунд. Он действительно был хорош, в этой своей светлой, наверняка дорогущей одежде сейчас походил на сказочного персонажа, и альфа бы точно отвесил комплимент его внешнему виду, но здраво рассудил, что фразы в стиле: «ахуенно выглядишь, детка» или «у этих прекрасных длинных ног только один недостаток, между ними нет меня», омега вряд ли оценит. Поэтому пришлось прикусить язык. – Привет, – омега посмотрел ему в глаза, но руку не протянул, давая понять, что он не готов к этой фазе их отношений. – Привет, Ван Ибо, – Сяо Чжань запустил ладонь в волосы на затылке и привёл их в ещё больший хаос, чем они были до этого. Альфа называл это творческим беспорядком, пускай до творчества ему было как до Юпитера. Он обернулся снова к дому напротив, где всё также стояла девушка, глядя на них теперь откровенно шокированным взглядом, и даже не пытаясь это скрыть. Он помахал ей рукой, просто, чтобы подразнить, затем вновь обернулся к Ибо, что молча сверлил его взглядом. – Не думаешь, что флиртовать с другими омегами в начале первого свидания не лучшая идея? – мрачно поинтересовался он. – Че ты, какой флирт, она страшная как кобыла. Хотел показать ей, что я занят, – он поиграл бровями, но Ибо почему-то не улыбнулся, делая первый шаг в сторону. – Так... – Сяо Чжань нагнал его, – чем занимался сегодня? – Был в университете на парах. – И как? – ему правда интересно, сам то он никогда там не был, да и вряд ли попадёт. Обучение стоит немалых денег, можно было бы поступить на бюджет, но там нужна подготовка и большой объем знаний, которыми Сяо Чжань не располагал. – Всё хорошо, спасибо, что спросил. – Я не догоняю, это сарказм или ты внатуре благодаришь? Ибо обернулся к нему, смотря с лёгким удивлением. Неужели он сейчас серьёзно?.. – Элементарная вежливость тебе о чём-то говорит? – Ну не из леса же я вышел. – Ага, с тюрьмы вышел, – он осекся. Взгляд Сяо Чжаня потемнел, он вновь засунул руки в карманы, и Ибо внутренне сжался. – Я не это имел ввиду. – Ты это имел ввиду, поэтому ты тоже проебался, так что 1:1, – уголок рта альфы дернулся словно в попытке ухмыльнуться, но он остановил себя. Странное начало свидания, определённо. Но разве он сразу не говорил, что идея конкретно херовая и не выгорит? Так что пусть теперь пеняет на себя. – Всё в ажуре, не парься, Ибо, мы знали, что легко не будет. Предлагаю попытаться не перегрызть друг другу глотки. Омега на секунду прикрыл глаза, глубоко вздохнул, будто ему требовалась передышка. Что-то острое внутри поворачивалось со скрипом, но он точно не хотел обращать на это внимание. На удивление, погода сейчас была отличной, он мог с уверенностью сказать, что идеальной для свидания, и тут же мысленно добавил, что должно же у этого свидания быть хоть что-то идеальное. Дом сменялся домом, а жившие в этом районе люди не переставали провожать их удивлёнными взглядами. Конечно, они выделялись, были настолько разными, как два полюса, их мирам не суждено было пересечься, если бы не злая насмешка судьбы. Омега ощущал себя холодной звездой, дотронься до которой – порежет. Альфу же рядом он не чувствовал никак, вот есть он, а будто рядом шагает пустота, и именно эта пожирающая пустота и есть его будущее. Дойдя до светофора, омега остановился, в то время как Сяо Чжань шагнул было на проезжую часть, но вовремя себя остановил, и вернулся к парню, который задействовал всё свое самообладание, чтобы не закатить глаза. ‒ Всё равно машин нет, ‒ буркнул альфа под нос, и почему-то именно это заставило Ибо слегка ухмыльнулся. В этот момент Сяо Чжань выглядел немного комично, словно ребёнок, которого наказал родитель. Оказавшись в парке, они сбавили темп ходьбы, и альфа как-то сам того не замечая, повёл их в более отдаленную часть, где было не так много людей, которые задрали уже, реально, провожать их взглядами. Ибо молча следовал за ним, стараясь не пускать мрачные мысли в голову, и отгонял их всеми возможными способами. Но ничего не могло отменить того факта, что он боялся альфы, натурально боялся, оттого больше был внешне похож на каменное изваяние, пускай внутри по-прежнему полный раздрай. Он ведь умный омега, должен научиться справляться с тем, что дает ему жизнь. Постоянно плакать не выход, но и найти в себе нежность в отношении этого человека пока не было сил. Альфа же рассказывал о том, что он всегда мечтал о собаке, правда хотел что-то крупное, на чьей спине можно было бы покататься в детстве, но у родителей едва хватало денег, чтобы прокормить людей, о животных речь даже не заходила. – А теперь у меня будет собака, – в сознание Ибо ворвался чужой голос, вырывая его из потока мыслей. – Классный он, знаю, что очень умная порода, легко обучаемый. Когда будем жить вместе, то думаю даже выходить с ним на пробежки, и ему прогулка, и мне в кайф. «Когда будем жить вместе». Ибо понимал, что рано или поздно это произойдёт, ни у одного из них не было выбора, и возможно лучше сделать это как можно скорее, это как с пластырем, оторвать резко, будет очень больно, но болеть будет недолго. Если слишком затянуть с походами на свидания, пытаться притереться, всё равно не выйдет, Ибо чувствовал это, а так они оба окажутся в условиях, когда пути назад просто нет. – Его зовут Тобби, – мягко произнёс он. Собаку он любил всей душой, она была его отдушиной, его лучшим другом, тёплым живым комочком, который грел его зимними ночами, верным и преданным помощником, готовым радоваться всему, что приносит счастье хозяину, и грустить, если тому плохо. – Он очень хорошо обучен, с ним занимался кинолог и я сам, поэтому он знает много команд. Но ты ему, кажется, не сильно понравился в тот раз. – Я и тебе в тот раз не сильно понравился, – альфа взглянул на омегу, ощущая как внутри снова что-то дёргается. Чувств как к человеку пока не было, но физиологическая реакция организма на очень красивого омегу была естественной и вполне ожидаемой. «Да и не то, чтобы сейчас это сильно изменилось», – Ибо мог бы отругать себя за такие мысли, но не стал. Какой в этом смысл, если он уже подумал об этом. Несколько лавочек под деревьями, к удивлению, оказались сухими после дождя. Приземлившись на одну из таких, омега смотрел прямо, стараясь погрузиться в созерцание природы. Альфа опустился рядом, но сел так, чтобы не касаться омеги даже одеждой. Ибо мысленно поставил ему за это плюсик.  ‒ Расскажешь о себе? Сяо Чжань, наблюдавший за двумя дерущимися голубями, вскинулся и даже приосанился, словно его вызвали на допрос. И ведь на самом деле в желании Ибо узнать Сяо Чжаня получше нет ничего такого. И всё же он мысленно приготовился защищаться, если омега вновь начнет сорить колкостями. ‒ Да такое, рассказывать не о чём, ‒ он откинулся на спинку лавочки, боковым зрением наблюдая как омега слегка повернул к нему голову, прислушиваясь. ‒ Не повезло с родителями, а там всё по накатанной, двор, шпана, учился выживать. Я думаю, ты в курсе, что не все живут так хорошо как ты и твои соседи? ‒ он ухмыльнулся. ‒ Маму я люблю, но не то, чтобы сильно, там вообще замес с обидой, типа она же могла иначе жить свою жизнь, может тогда и я бы не загремел, поэтому... Ну, типа, странно внутри, ‒ альфа повернулся лицом к Ибо. ‒ Но ты и так это знаешь, думаю, ты себе всё так и представлял, оно еще и правдой оказалось. ‒ А за что сидел? Там... ‒ Ибо неопределенно взмахнул руками. ‒ Не было написано. ‒ Конечно не было, я ж не вписывал всё, что просили. Ты в курсе, что есть необязательные графы? ‒ Но если они существуют, значит, лучше их не пропускать, ‒ омега тоже сел в пол-оборота к парню. ‒ И я подумал, что раз они есть, значит лучше заполнить все, чтобы «программа» нашла идеального партнера. ‒ Зашибись она справилась, да? ‒ альфа ухмыльнулся, скользя взглядом по лицу Ибо. Тот был настолько красивым, что приходилось постоянно сдерживать себя, чтобы не коснуться, хотя очень хотелось. После его последних слов, сказанных вроде бы в шутку, взгляд омеги помрачнел, он весь словно поник, слегка опустив плечи. Сяо Чжань уже пожалел о сказанном, когда Ибо вдруг произнес: ‒ Да, может не заполняй я так усердно всё поля, «программа» не подсунула бы мне такую свинью. Пришел черед Сяо Чжаня стереть ухмылку с лица. ‒ Зачем ты это сказал? ‒ А я не прав? ‒ Слушай, я же по-человечески к тебе пытаюсь, ‒ Сяо Чжань даже подался вперед, левая рука его взмахнулась, он всегда слишком активно жестикулировал, мама пыталась отучить, но потом забила. Сяо Чжань забил тоже. Не перед кем было светить манерами. ‒ Ты захотел свидание ‒ пожалуйста, сидишь, дышишь воздухом, любуешься природой, чё тебе не вставляет? Ибо поморщился, будто съел кислый лимон. Он дважды глубоко вдохнул и слегка подался назад, увеличивая между ними расстояние. Хотелось бы верить, что альфа не тронет его, но уверенным он в этом не был. ‒ Чтобы у нас что-то получилось, мы должны пытаться пойти на контакт. ‒ А я разве не пытаюсь? – возмутился Ибо. ‒ Ну знаешь ли, обзывать свиньёй ‒ херовый способ. ‒ Это же выражение такое, ты что, не в курсе? ‒ глаза омеги расширились. Ладно, он не учился в университете, но быть же такого не может, чтобы обычные фразы, которые на слуху у всего мира, прошли мимо него. ‒ Мне до желудя на фразы, ‒ альфа тоже сбавил обороты, слегка отклоняясь, ‒ сама ситуация выводит меня из себя. Если ты из тех, кто считает, что над отношениями должен работать только альфа, то это мне подложили свинью. Будь паинькой, ‒ не выдержав, вновь приблизился, на секунду блаженно прикрывая глаза от окутывающего его аромата омеги, ‒ работай над этими отношениями тоже. ‒ Хорошо, ‒ омега чувствовал как вспотели ладошки, хотелось вновь отстраниться, но он сдержал этот порыв, и выдержал прямой взгляд в глаза. Если этот альфа думает, что его так легко сломать, он глубоко ошибается. ‒ У меня уже есть некоторый план, и я надеюсь, ты его поддержишь. ‒ Я слушаю, ‒ Сяо Чжань сглотнул, скользнув взглядом от карих глаз к розовым губам. Нужно немедленно отстраниться, чтобы не напугать, но то ли в программе какой-то сбой, то ли компьютер завис, но он не находил в себе сил отодвинуться хотя бы на сантиметр. Вся воля и без того уходила на то, чтобы не придвинуться еще ближе. Чёртов омега. Настолько соблазнительный, что у Сяо Чжаня уже съезжала крыша. ‒ Мне будет приятно, если ты немного изменишь имидж, ‒ начал Ибо, внимательно следя за реакцией парня. ‒ Я понимаю, что денег у тебя на это нет, ‒ Сяо Чжань вернул взгляд к глазам, и Ибо заметил, как те потемнели, ‒ поэтому я сам всё оплачу, тебе не стоит об этом беспокоиться. Стрижку тебе новую, вещи. Мы даже сможем вместе подобрать тебе всё. ‒ Вот значит как? ‒ губы альфы перерезала усмешка, словно ножом полоснула. Омега разом утратил всё своё очарование, даже аромат стал не настолько дурманящим голову. Альфа отодвинулся, затем встал, посмотрев нечитаемым взглядом на оставшегося сидеть омегу. ‒ А не пойти ли тебе... ‒ Куда? ‒ Ибо тоже вскочил, про себя подмечая, что всё равно остался ниже альфы. Это не изменится. ‒ Куда однажды всё равно придешь, ‒ Сяо Чжань быстрым движением глаз обвел взглядом всю фигуру парня, после чего не прошло и мгновения, как щеку опалило горячим. Он ошарашено посмотрел на омегу, что в ужасе вытаращился на него. Рука парня всё еще висела в воздухе, словно он боялся её опустить. ‒ Я не..., ‒ альфа четко увидел во взгляде напротив страх за свой поступок. ‒ На первый раз, ‒ медленно и с расстановкой произнес альфа, ‒ я сделаю вид, что этого не было. Но если ты еще раз... ‒ То что? ‒ кажется, омега успел прийти в себя, собраться с мыслями и вновь был готов к обороне. ‒ Ударишь омегу? ‒ Тебе лучше не знать, что я сделаю, понял меня? У нас на зоне быстро опускали таких богатых выскочек как ты, ‒ щека пылала, удар у хрупкого на вид юноши оказался мощным, ‒ я твой пятак запомнил, поэтому не смей больше. Они стояли друг напротив друга. Один сжав руки в кулаки, изо всех сил сдерживая слёзы. Он так хотел, чтобы получилось по нормальному, но с этим альфой это было просто невозможно. Он уже и до угроз опустился, а они знакомы сутки. Было страшно даже подумать о том, что будет, когда они начнут жить вместе. А они начнут, иначе будут наказаны, за этим строго следят. Ибо прикусил нижнюю губу, делая осторожный маленький шаг назад. Не хотел сбегать, но не видел больше смысла продолжать этот спектакль. Что такого в его словах, что альфа так отреагировал? Он же пытался подобрать мягкие формулировки, да и как можно было не понимать, что Ибо хочется видеть рядом с собой кого-то аккуратного и приличного, и омега ведь был готов даже делать что-то ради этого, раз уж со стартовым пакетом не повезло. Сяо Чжань же старался остудить себя, не наломать еще больше дров, потому что всё изначально пошло не так. Ему не нужна пара, тем более такая. Он не видел от этого парня даже намека на то, что тот готов будет когда-то его принять. И если бы не тот факт, что это омега, он бы ответил ему еще сильнее. Мужики учили всегда давать отпор, чтобы потом не нагнули. До этого дня он еще ни разу не нарушал это правило. ‒ Лети, мотылёк, я не трону тебя, ‒ выдохнул Сяо Чжань, наблюдая за тем, как омега стремительно разворачивается и уходит от него таким шагом, что от того, чтобы перейти в разряд бега, оставались считанные крохи.

***

Немного постояв под навесом, Ибо старался привести чувства в норму, пускай и разучился это делать. Прошло уже несколько часов, а он всё еще не сумел собрать себя воедино. Неужели он действительно думал, что что-то может получиться? Абсурдность всей этой затеи была слишком велика, чтобы можно было успокоиться и начать нормально мыслить. Он обхватил себя руками, словно обнимая, чтобы спрятаться от настигших его жизненных обстоятельств, вот только объятия эти не грели, только подпитывали и без того острое чувство обреченности и одиночества. В голове уже стройным рядом пронеслись мысли как он садится в тюрьму за несоблюдение закона, явственно видит разочарованные взгляды родителей, и ему от этой картины хотелось плакать. Он давно не плакал так часто, но не получалось иначе, а пожалеть себя хотелось просто потому что больше и некому. Взваливать этот груз на родителей он точно не хотел. Уткнувшийся в колено Тобби вывел его из оцепенения. Пёс подошел бесшумно, точно почувствовав состояние хозяина, после чего смирно стал рядом, безмолвно выражая свою поддержку. Ибо опустился на корточки: ‒ Хороший мальчик, ‒ он поцеловал собаку в мордочку между глаз. ‒ Мой защитник, мы же не дадим себя в обиду? Тобби посмотрел на него слишком умным взглядом, он не мог понимать, что Ибо имел ввиду. Но то ли он был особенным, то ли у Ибо потихоньку ехала крыша, но ему показалось, что тот ответил ему, иначе как можно трактовать этот взгляд, полный поддержки и теплой грусти? Зайдя в дом, он направился в душ, хотелось смыть с себя этот день, жаль только, воспоминания не смоются, накапливаясь как снежный шар глубоко в душе. Выдавив гель на мочалку, он принялся намыливать тело, надеясь, что вместе с белой пеной в водостоке исчезнет усталость от прошедшего вечера. Насухо вытершись полотенцем, он босыми ногами прошлепал до спальни, где горел ночник. Омега терпеть не мог темноту и всегда спал хотя бы при минимальном источнике света. Тобби уже ждал его на второй половине кровати, положив мордочку на передние лапы. Только Ибо улегся, как мобильный раздался стандартной мелодией звонка. ‒ Алло? ‒ он ответил не глядя, не похоже на его поведение, но сегодня он мог себе это позволить. ‒ Мистер Ван? ‒ Да, это я, ‒ на том конце провода сухой голос незнакомого мужчины, что заставило омегу подобраться и сесть на постели. Тобби, почувствовав состояние хозяина, поднял голову, всматриваясь в парня. ‒ Офицер Честер, округ ***. Нам пришлось задержать мистера Сяо. По базе данных мы выяснили, что он является Вашей парой, зарегистрированной в «программе», поэтому контактным номером был указан Ваш. Вам нужно приехать и забрать мистера Сяо с отделения, а также внести за него девятьсот восемь долларов. После этого мистер Сяо может быть свободен. Ибо старался переварить услышанное, но получалось от слова никак. О чем вообще тот толкует? Почему Ибо должен ехать за этим уголовником? «Программа». Чертова «программа», которая была будто бы специально создана, чтобы испортить ему всю жизнь. Сяо Чжань только вышел из тюрьмы и снова умудрился во что-то вляпаться. Уточнив адрес, омега выскользнул из постели, наскоро оделся и побежал в гараж, снимая блокировку с машины. Вести решил сам, так как понимал, что ему нужно остыть, а вождение сейчас было отличным вариантом, чтобы немного переключить внимание и сбить градус злости. Автопилот с этим точно бы не справился, оставив омегу на растерзание собственной ярости. Внутри клокотал вулкан из чувств, каждое из которых было окрашено в темный, насыщенный оттенок горячего гнева. Они знакомы только пару дней, но этот человек уже умудрился принести ему столько неприятностей. Оставалось только догадываться во что он влип, и надеяться, что это не что-то серьезное, иначе ему, Ибо, как официальной паре, придется быть с ним и дальше во всех судебных разбирательствах, и нет гарантии, что тот не угодит в тюрьму заново. Из памяти совершенно вылетели слова офицера, что после внесения положенной суммы, альфа будет свободен. Перспектива жить с Сяо Чжанем пугала до дрожи, но перспектива стыдливо опускать глаза на вопрос где его альфа и, смотря в пол, отвечать, что он в тюрьме, не прельщала ни капельки. И сейчас можно было бы оставить его справляться со своими проблемами одного, вот только в глазах общества они уже единое целое. Браки, конечно, приветствовались, но они давно перестали значить то, что и раньше, так как пометка в «программе» теперь значила гораздо больше всех остальных договорённостей. И как бы Ибо не хотел откреститься от альфы ‒ у него не получится, они связаны. Ему было больно и хотелось позорно взвыть, руки сжимали руль до побеления костяшек, он хотел вырвать его к чертям, возможно, так он бы попал в аварию и у него была бы веская причина не приезжать в участок, не смотреть в глаза офицерам. Почему-то казалось, что те будут насмехаться над омегой, мол, смотрите какой неудачник, раз «программа» связала его с таким отбросом общества. Внутри назревало торнадо, и вместо того, чтобы остудиться, к участку он подъехал взъерошенный, взбудораженный, с гулко бьющимся сердцем и пеленой перед глазами, которую смаргивай ‒ не помогает. В участке было немного прохладно и Ибо слегка поежился от этого чувства. Ранее он еще никогда не бывал в этом месте, хотя в связи с его будущей профессией, полицейские участки ему придется посещать еще не раз. ‒ Мистер Ван? ‒ сидящий за столом с высокой стеклянной перегородкой мужчина встал и направился к застывшему омеге. Ибо только кивнул в ответ. У него что, на лице его имя написано? Впрочем, наверняка он единственный омега, который в это позднее время приезжает за своим альфой в полицейский участок. У всех нормальных пар сейчас тихий уютный вечер, плавно перетекающий в спокойную ночь. ‒ Вы быстро, ‒ офицер окинул взглядом фигуру парня, не задерживаясь дольше положенного. В их мире нет смысла обращать внимание на кого-то иного, дома всегда будет ждать своя собственная пара. ‒ Прошу пожалуйста Ваши документы, сейчас мы всё быстро оформим. ‒ Офицер, а что произошло? ‒ голос сухой как наждачка, хотелось выпить залпом литр воды, чтобы немного прийти в себя. Он не представлял как будет вести машину обратно. Придется воспользоваться автопилотом. ‒ Мистер Сяо подрался с другим альфой у ночного клуба. Подрался. У ночного клуба. После того, что произошло между ними в парке, этот человек просто пошел развлекаться в клуб, наверняка там напился и полез в драку. Ибо хотелось взвыть, но вместо этого он прикусил губу, чтобы позорно не разреветься прямо перед взрослым мужчиной. Он не ощущал себя здесь, не чувствовал тела, словно из него разом выкачали все силы, всю энергию. Слишком много негативных потрясений за один день, и становилось только хуже от мысли о том, что это только начало их знакомства с Сяо Чжанем, и дальше наверняка будет хуже. Офицер говорил что-то еще, но Ибо не слышал, он следил за тем, как двигаются губы альфы, но до него не долетали сказанные слова. Хотелось только побыстрее закончить со всем этим. Проверка документов и оплата штрафа заняла считанные минуты. Сяо Чжань сидел на узкой лавке у стены за решеткой. Ибо не подходил близко к ней, не хотелось обжигаться холодом, и без того уже проникающим под кожу. Смотрел только на то, как мужчина выпускает альфу, что-то говорит тому, после чего Сяо Чжань переводит взгляд на него, Ибо, и у омеги в этот момент натурально подкосились колени. Он прислонился рукой к ледяной стене, кожей ладони ощущая её легкую шероховатость, и медленно выдохнул. Нужно брать себя в руки, но он совершенно не понимал как ему этого достичь, если истерика вновь поднималась из глубин, и готова была прорваться наружу, сломав всё тщетно выстраиваемые на своём пути барьеры. Когда альфа приблизился, Ибо только и смог, что зло сверкнуть глазами и, его долбанное воспитание, вежливо попрощаться с офицером. Сяо Чжань же только хмыкнул и последовал за омегой, спина которого выглядела неестественно прямой. Они молча сели в машину Ибо, и Сяо Чжань мысленно прикинул, что это первая настолько дорогая тачка, в которой ему когда-либо приходилось сидеть. Впрочем, насладиться этим моментом возможности не было, так как на водительское сидение опустился хмурый, как грозовая туча, омега. Альфа ожидал криков, скандала, может быть новой пощечины, но тот лишь молча завел мотор, включил режим автопилота и, отвернувшись от него, смотрел в окно. Сяо Чжань ловил его отражение в стекле, неотрывно наблюдая за выражением его лица. Вся фигура омеги словно бы сжалась, но холод, исходивший от него, давал понять, что трогать его сейчас не имеет смысла, и лучше им поговорить уже завтра, когда у обоих будет время остыть. У альфы ныл подбородок, тот уёбок тоже ему один раз влепил, но всё же Сяо Чжаню удалось отметелить его гораздо сильнее, и один пропущенный хук ‒ это мелочи. Даже хрупкий Ибо ударил его в парке сильнее. В гнетущей напряженной тишине они добрались до дома Ибо. Сяо Чжань несколько раз хотел начать разговор, но, глядя на мокрые дорожки на белоснежных щеках, что отражались в боковом стекле, он не мог раскрыть рот. Ибо плакал. Пытался сдержаться, но это оказалось сильнее него. В конце концов, он даже имел право, пускай и понимал, что тот факт, что он отвернулся от альфы, никак ему не поможет. Этот альфа видел его таким слабым и разбитым, и Ибо ощущал себя обнажённым перед ним, не телом, но душой, а это оказалось ещё страшнее. Было слишком поздно, и Сяо Чжань, выйдя из машины, направился было следом за Ибо ко входу в дом, когда тот резко затормозил и развернулся. Ночью его глаза, в которых по-прежнему блестели слёзы, казались сияющими бриллиантами, альфа еле сдержал порыв приласкать бледную щеку, но понимал, что не имел на это права. ‒ Ты куда собрался? ‒ Как куда? В дом, ‒ Сяо Чжань ведь здраво рассудил, что если Ибо привез его к себе ночью, значит и домой переночевать пустит. ‒ Я не приглашал тебя, ‒ омега смотрел зло, и впервые с их знакомства, Сяо Чжаню показалось, что это он ниже парня. ‒ Отбитый на голову уголовник не переступит порог моего дома. Ты вообще в своем уме? Чтобы после того, как ты снова угодил в полицию, я тебя пустил к себе? ‒ так долго сдерживаемые эмоции наконец-то находили выход, и омега не был уверен, что не наговорит того, чего не стоит. Впрочем, на этот раз абсолютно плевать. ‒ А какого ты тогда меня к себе привез?! ‒ Я домой приехал, я не собираюсь везти тебя в тот клоповник, в котором ты живешь! Достаточно и того, что я заплатил за твое освобождение, дальше разбирайся сам! Сяо Чжаня окатили холодной водой. Его дом по-разному называли, но чтобы клоповник... ‒ Да почему ты ведешь себя как ебаная сука? ‒ он честно пытался сдержаться, но сегодня явно был не их день. Всё началось еще с того чертового свидания, и пошло наперекосяк и дальше. Он сжал кулаки, стараясь себя сдерживать. Перед ним омега. Омега, которого нельзя тронуть. Его омега. ‒ Ты даже не спросил по какой причине я ввязался в драку! ‒ альфа тоже перешел на крик. Думал, так станет легче, так быстрее отпустит. Но он же тоже человек. Всю свою жизнь его постоянно все попускали, указывали на его место, и даже сейчас... Омега, его омега ненавидит его с такой силой, что эта ненависть волнами исходит от него, передаваясь и самому Сяо Чжаню. ‒ А какая у такого как ты может быть причина? ‒ слёзы вновь потекли по щекам и Ибо даже не думал позорно стирать их рукавом, достаточно и того, что альфа стал их свидетелем, пускай даже и был тому причиной. ‒ Потому что ты не можешь без этого жить! Даже после знакомства со мной, зная как я к такому отношусь, ты всё равно не отпускаешь свое криминальное прошлое. Мне не нужен альфа-уголовник. ‒ Да как ты заебал! ‒ Сяо Чжань сделал шаг вперед, про себя отмечая, что омега сжался, наверняка от страха, но отступать альфа не собирался. Пускай боится. ‒ Заладил со своим «уголовник». Сам блять чем лучше? Привез меня к себе, ничего не выяснил, а теперь отправляешь меня ночью домой через весь город. Очень, сука, благородно! ‒ легкие жгло от того с какой силой он кричал, с удовольствием подмечая как омега всё сильнее сжимался. Он не ударит его, нет, но это – его маленькая месть за то, как омега поступает. ‒ Вдруг снова с кем-то подерусь по дороге, а? Не думал об этом? Или меня прикончат? ‒ Да лучше бы тебя прикончили, чтобы «программа» выбрала мне кого-то другого! ‒ Ибо правда не хотел этого говорить, не хотел, но... Обратно слова вернуть никому не под силу. Никто не умел, и Ибо не исключение. Он, застыв от ужаса произнесенного, замер на месте, прикрыв рот рукой, и, даже не дыша, ждал удара. Мысленно он уже попрощался с жизнью. С этого Сяо Чжаня станется, ведь Ибо так и не узнал, за что тот сидел. Вполне могло быть убийство. Кончики пальцев закололо фантомной болью, будто с каждым ударом сердца по телу разгонялась не кровь, а электрический ток. Еще немного, и напряжение достигнет пика, и тогда уже Ибо перегорит, сгорит окончательно и бесповоротно. Он даже зажмурился, решив, что не хочет видеть того, что тот сделает сейчас, но вместо удара или новой порции крика, он услышал стремительно удаляющиеся шаги. Распахнув веки, омега смотрел в спину уходящему альфе, понимая, что картинка не просто смазанная, она плыла перед глазами. Как сам Ибо плыл в своей агонии. Сяо Чжань просто ушел, оставив после себя развороченное нечто, словно после ядерного удара, где всё выжжено, уничтожено, а вместо сердца ‒ зияющая пустота. И исправить это, кажется, больше невозможно.