Пересечение двух параллельных

Утро встретило Ибо головной болью и настроением, которое выковали где-то в Аду, настолько паршивым оно было. Он не хотел спать, хотя всю ночь провёл в обнимку с подушкой, стараясь унять тянущую боль. В какой-то момент слезы закончились, и он просто сидел, не двигаясь и глядя в одну точку остекленевшим взглядом. Этим он здорово напугал Тобби, и пёс начал скулить, тыкаясь влажным носом Ибо в ладони, чтобы тот его погладил и показал, что он ещё с ним, что он в порядке. Ибо в порядке не был, на сетчатке глаз отпечатался тёмный высокий силуэт, выходящий из калитки. И пускай тот был смазан из-за застилающей пелены слёз, Ибо не мог стереть его из памяти. Не после того, что сказал. «Лучше бы тебя прикончили...» Он действительно произнёс это. Хотелось убедить самого себя, что это не так, и у него просто слуховые галлюцинации, но он это произнёс, и отрицать было бесполезно, как бы сильно он этого не желал. Размяв конечности, Ибо уныло поплёлся в душ, где, стоя под упругими струями воды, старался думать о чём-то другом, понимая при этом тщетность таких попыток. Покормив Тобби и запрограммировав домашнего робота на уборку, омега тяжело опустился на стул, словно тело его весило не менее тонны, всё налитое свинцом. Пальцы босых ног стояли на плитке, и омеге впервые захотелось, чтобы полы были без подогрева, чтобы немного остыть, чтобы контраст температур немного сбавил градус боли и сожаления. Если ещё вчера он чувствовал только ненависть и раздражение в отношении альфы, то сегодня к этому примешалось разочарование в себе самом. Каким бы ни был человек, родители всегда воспитывали его так, чтобы оставаться уважительным. А желать смерти... Такого с ним никогда не случалось ранее. «И не случилось бы, не появись в твоей жизни уголовник», – мерзкое подсознание как всегда невовремя. Ибо вздрогнул. Тобби доел и подошёл к нему, положив мордочку на колено. – Малыш, – Ибо опустил ладонь на голову собаки, мягко поглаживая того по тёплой шерсти, – что мне делать? Омеге сейчас впервые за всё время самостоятельной жизни захотелось вновь стать маленьким, переложить свою боль и ответственность на кого-то другого, чтобы за него все проблемы решили родители, чтобы он не чувствовал это пожирающее нечто, дать которому определение он даже не пытался. Прохладный утренний воздух, пробирающийся за ворот футболки оказался как раз кстати. Натянув поводок чуть сильнее нужного, Ибо быстрым шагом прошёл по своей улице, затем пересёк ещё две соседние, прежде чем развернуться и пойти в обратном направлении. Город просыпался, люди уже выезжали из гаражей на дорогих машинах, кто-то, как и он, шёл на утреннюю прогулку с собаками, кто-то вышел на пробежку. Обычные дела, которые сопровождают каждый день их общества. Но сегодня Ибо впервые подумал о том, что кто-то живёт совсем иначе, где-то дети недоедают, у кого-то нет денег на машину, или нет возможности выйти на ту самую пробежку, потому что это может быть банально опасно, особенно если ты – омега. Его голову не могли не посетить вопросы о том, где сейчас Сяо Чжань, что с ним? В порядке ли он? Последний особенно остро впился в и без того уставшее сознание, из-за чего омеге стало совсем не по себе. Его не должен беспокоить этот вопрос. Не должен, но беспокоил, и дело не только в том, что они связаны перед законом, но и в том, что последняя сказанная Ибо фраза, на самом деле была лишней. Он винил себя и одновременно оправдывал. Если бы альфа не вёл себя настолько отвратительно на свидании, если бы не подрался после, если бы не угодил за решётку, если бы Ибо не пришлось ехать за ним в полицейский участок в ночь. Если бы... Возможно, не случилось бы всего, если бы не череда событий, из-за которой Ибо не мог найти себе места, и уже заметил у себя первые признаки бессонницы. Из мыслей его вывел телефонный звонок. Абонент неизвестный, но Ибо принял, сам не зная, что именно, а важнее, кого он хочет услышать на том конце. – Мистер Ван, это снова офицер Честер, округ ***. У Ибо холодок пробежал по спине. Он машинально посмотрел на Тобби, пёс замер, после чего подошёл ближе, уткнувшись в колени хозяина, давая тем самым понять, что он рядом. Только после этого Ибо оказался готов слушать. – Извините, что вновь беспокою Вас, – продолжил мужчина, – ночью я был немного сонный и уставший, поэтому не обратил внимание, что Вы не поставили одну подпись. Прошу Вас подъехать сегодня в участок, чтобы это исправить. Это не займёт много времени. Кажется, только сейчас, после этих слов, Ибо смог сделать новый вдох. Он и сам не понимал, чего именно он боялся, а мозг после бессонной ночи отказывался выполнять несколько функций сразу. Для начала нужно разобраться с ответом. – Д-да, – он прокашлялся, – конечно, офицер Честер. Я могу после двух часов дня, так как у меня пары в университете. Это ведь не срочно? – Главное, чтобы сегодня до вечера, прежде чем я сдам отчёт за сутки. – Я понял Вас. После двух буду, – отключившись, омега положил телефон в карман и уже немного бодрее зашагал в сторону дома. Всё в порядке, с альфой ничего не случилось. Может быть тот вообще снова забрёл в какой-нибудь клуб и сейчас отсыпается, пока Ибо тут не находит себе места. Пары пролетели быстро, Ибо и сам не понял, как выходил уже с университета, придерживая лямку рюкзака одной рукой. Сонливость настигла его только сейчас, не смотря на то, что утром он даже слегка обрадовался тому, что спать не хотелось, не смотря на бессонную ночь. Уже сидя за рулём, он пытался представить какой будет их следующая с альфой встреча. А в том, что она будет, он даже не сомневался. Они не могут просто разойтись, перестать общаться, стереть друг друга из жизни. Они не могут. Их общество устроено иначе, и Ибо понимал это как никто другой, за несколько дней на собственной шкуре испытыв все минусы этой системы. В детстве он всегда восхищался ею, ведь благодаря программе его родители нашли друг друга, полюбили, и до сих пор живут душа в душу. Ибо рос именно с такими понятиями, и встретиться лицом к лицу с жестокой реальностью оказался совершенно не готов. Нужно будет непременно порыться в законах, неужели нет никого выхода? Если очень постараться, то, возможно, он найдёт лазейку и ему не придётся быть всю жизнь с тем, от кого хочется бежать без оглядки. – Мистер Ван, – обратился к нему офицер, когда Ибо добрался до участка. Мужчина встретил его чуть не у порога. На этот раз в участке было гораздо больше людей, и офицер Честер объяснил свое решение тем, что не хотел, чтобы омега тут потерялся. Он засуетился возле стола, на котором была разбросана целая куча бумаг, что-то тихо бормотал под нос, пока наконец-то не выудил лист и положил прямо перед Ибо. Парень взял ручку и оставил размашистую, но аккуратную подпись внизу возле даты. – Спасибо, что подъехали, мистер Ван, – офицер с довольным видом забрал документ обратно, и на этот раз положил его в отдельную синюю папку. – Это моя ошибка, что не доглядел ночью, но сами понимаете, – он развёл руками. – Да, конечно, – Ибо уже встал, чтобы попрощаться, как вдруг замер, понимая, что должен спросить. – Офицер Честер, – позвал омега. – Да? – мужчина поднял взгляд от папки. – Скажите пожалуйста, за что вчера мистера Сяо арестовали? – он понимал как нелепо звучит этот вопрос, но не узнать не мог. – А он разве сам Вам не рассказал? – офицер задал встречный и вполне логичный вопрос. – Знаю, что за драку, Вы сами говорили, – он слегка замялся. – Но причина драки... – закончить предложение он так и не смог, но мужчина перед ним, кажется, и так всё понял. – Он защитил омегу. Альфа, на которого он напал, домогался омеги возле клуба, мистер Сяо заметил это, когда проходил мимо. Тот омега сам дал показания, но сами понимаете, какими бы благими и благородными намерения ни были, драка есть драка, но благодаря показаниям пострадавшего омеги, за мистера Сяо нужно было только заплатить штраф. Мужчина продолжал говорить, но как и ночью, Ибо уже перестал его слушать, полностью окунувшись в свои мысли и бурлящий океан чувств. Знаете это чувство, когда мир переворачивается вверх дном? Ибо теперь узнал. Он не помнил как поблагодарил офицера за разъяснения, как попрощался с ним и как добрался до машины. Пришел в себя только в салоне, по-прежнему пытаясь переварить услышанное. Сяо Чжань не пошёл тусить в клуб. Сяо Чжань не уголовник, которому лишь бы нарваться вновь. Сяо Чжань благородно защитил незнакомого омегу. Сяо Чжань, которого Ибо даже не пожелал выслушать. Сяо Чжань, которому Ибо пожелал умереть. Всхлип сломался на подступах к горлу, поэтому вместо него вышел какой-то невнятный звук. Что-то внутри него вновь, в который раз ломалось напополам. Он все ещё ненавидел этого человека за то, что своим появлением он ломал его идеальную жизнь. Но другая часть Ибо понимала, наконец-то понимала, что он сам делал не так, что в том, до чего они довели их отношения с самого начала, виноваты оба. Его самого сейчас, словно канат, перетягивали два противоречивых чувства, каждое из которых делало больно по-своему. Обессиленно опустив голову на руль, он подпрыгнул на месте, ощущая как заполошно бьётся сердце от испуга. Конечно, он же забыл про клаксон. В последнее время он всё чаще начал пользоваться автопилотом, не смотря на то, что очень любил водить, но из-за постоянной бури эмоций, выбивающей его из колеи, вести автомобиль самому слишком опасно. Вновь включив функцию автопилота, Ибо откинулся на спинку сидения и смежил веки, ловя отголоски происходящего на улице. Ещё немного и он будет дома. Ещё немного и станет легче.

***

Прошедшие два дня он провел как в тумане. Поставил на автопилот не только машину, но и свою жизнь. И хотелось бы и на этот раз винить в этом альфу, вот только ощущение, что что-то не так, не давало покоя. Сон охранял верный Тобби, без которого Ибо бы точно уже сошёл с ума, пары проходили как обычно, и омега даже умудрялся сосредоточиться на материале, корпел над домашкой, иногда и до позднего вечера, и по-прежнему прислушивался к звукам на улице, возможно, в какой-то глупой надежде, что Сяо Чжань придёт вновь. Он не мог не прийти. «На самом деле, мог», – эта мысль прочно засела в его голове. Омега даже допускал то, что альфа готов был отсидеть ещё раз за отказ быть с ним, или же его... Нет. Вот о последнем точно думать не стоило. Ибо знал, что даже если что-то случилось бы в районе Сяо Чжаня, то он бы об этом не узнал, разве что потом от самой программы, но та молчала. Их миры в самом деле слишком разные, слишком далеки друг от друга. Плевать, что на автобусе час езды с учётом пробок... Дело ведь совсем в другом. Накрутив себя до невозможного, он со злостью отбросил ручку, откидываясь на спинку стула. Плечи уже болели от долгого сидения в одной позе, нужно было немного размяться. Не успел он встать, как телефон, лежащий на краю стола, завибрировал, опасно балансируя в желании упасть на пол. Парень схватил аппарат до того, как тот встретился с ламинатом. – Алло! – Мистер Ибо Ван? – голос девушки был спокойным и умиротворенным, и только это не дало сердцу Ибо сделать новый вираж. – Да, это я, – ему абсолютно точно не нравилось, что за последнее время слишком часто звонят с незнакомых номеров. Ничем хорошим такие звонки не заканчивались. – Вас беспокоят с больницы ***. Господин Сяо Чжань был доставлен сегодня к нам на скорой. По базе данных мы узнали, что Вы являетесь его парой по «программе», указан Ваш контактный номер. Вам нужно подъехать для заполнения... Ибо с трудом дослушал до конца, сглатывая противный ком в горле. Что происходит с его жизнью? Ещё и недели не прошло, но это кажется каким-то дурдомом, и ему откровенно страшно, что его могло ожидать ещё впереди. Вновь телефон, ключи, машина, дорога до клиники, ураган эмоций, зашкаливающих по всем фронтам. На этот раз он не давал им оценку, не было негативных, не было позитивных. Был слишком сильный коктейль чувств, бьющий в голову настолько, что на анализ происходящего не оставалось сил. Оказавшись в приемном покое, он сразу же подошёл к стойке регистратуры, чтобы узнать в какой палате находится его альфа. Стоя возле стола с высокой стеклянной перегородкой между работником и посетителем, в ожидании пока медсестра найдёт нужные данные, он впервые прочувствовал каково это, когда достаточно предъявить удостоверение личности, и тебе расскажут всё, что угодно о твоей паре. Не нужно больше ничего, никаких штампов, и никому нет дела до того, что происходит между людьми на самом деле, в глазах общества, они – единое, неделимое целое. И всё из-за «программы». Не нужны никакие лишние документы, достаточно только перевести сумму за лечение на счёт больницы, и всё. Девушка наконец-то закончила щелкать кнопкой мыши, после чего подняла взгляд на изморенного омегу и выдала: – Мистер Сяо, второй этаж, палата 205. – Можно узнать, что с ним произошло? – Поступил через отделение неотложной помощи, больше мне ничего не известно. Узнаете у доктора, которому его передали. После приёма, пожалуйста, возьмите счёт и подойдите снова ко мне для оплаты услуг. Ибо машинально кивнул, поблагодарил и зашагал к лестнице. Ехать на лифте на второй этаж не было смысла. Его немного подташнивало, но он не исключал, что дело в том, что он с самого утра ничего не ел. Прибавить к этому стресс, в который он окунулся за последние дни, и эмоциональное выгорание уже махало ему ручкой, услужливо приглашая в свои сети. Найти нужную палату не составило труда. Второй этаж, пятая палата. Всё предельно ясно. Он постучал, но ему никто не ответил. Решив, что Сяо Чжань, возможно, спит, он всё же нажал на ручку двери, входя в светлое помещение. Клиника находилась недалеко от района самого Ибо, была, пускай и не самой престижной, но точно не из дешёвых, и омега только сейчас понял, что раз альфу доставили именно сюда, значит, с ним должно было произойти что-то не так далеко от дома самого Ибо. Он покрылся мурашками от этих догадок, ведь считал свой район максимально безопасным, а теперь и это утверждение он мог поставить под вопрос. Палата была рассчитана на двоих пациентов, но вторая кровать пустовала, Сяо Чжань находился здесь один. Он не был в отключке и даже не спал. Просто смотрел в одну точку и поднял взгляд от голубого одеяла только тогда, когда Ибо вошёл. Альфа точно не ожидал его увидеть. Ибо понял это по расширившимся глазам, но оценить степень его удивления он решил потом. Сейчас важнее – подпухшее лицо с несколькими гематомами, серый цвет кожи и впавшие щеки, будто он не ел несколько дней... Ибо запретил себе думать о том, что он действительно не ел, пока подходил к кровати ближе. Отторжение никуда не делось, но вместе с ним теперь душу затапливала жалость и обычное человеческое сострадание. – Я... – он не готовил заранее речь, поэтому не мог понять с чего вообще стоило даже начать. Сяо Чжань решил за него. – Если пришёл снова поиздеваться, лучше уходи, – голос его был сиплый, словно бы он долгое время не говорил. А затем альфа закашлялся, сотрясаясь всем телом, после чего схватился за живот в болезненном спазме. У Ибо в голове что-то щелкнуло и он метнулся ближе с желанием помочь лечь. Почему-то казалось, что так точно должно стать легче. Только вот ему самому или Сяо Чжаню, он ещё не разобрался. – Уходи! – Ты же знаешь, что я не могу! – он отступил, понимая, что парень его помощь принимать не собирался. – Ты только поэтому пришёл? Другого выхода нет, – Сяо Чжань вновь поднял взгляд, в котором впервые с их знакомства, Ибо не увидел пресловутого «уголовника». Перед ним обычный человек, его человек, хочет он этого или нет. Человек, чей голос сейчас был пропитан горечью. – Нет, не только поэтому, – быстро брать себя в руки Ибо научился с подростковых лет. – Мне позвонили с больницы, сказали, тебя доставили в скорой. Я не мог не приехать. Что произошло? – Жалеешь, что меня не прикончили, как ты тогда пожелал? – холодная усмешка перерезала лицо альфы и он почти скривился от боли. Почти. – Они пытались, но, видимо, я слишком живучий. – О чем ты говоришь? Кто пытался? – вопросы сыпались из Ибо пулемётной очередью. Омега потом решит вопрос о той сказанной им фразе. Сейчас важнее узнать, что случилось с альфой, из-за чего он оказался в таком состоянии. – Без понятия. Фраерам каким-то не понравился. Мой косяк, мог бы убежать, но не убежал, – Сяо Чжань перевёл дух, – думал, справлюсь, но их потом больше стало. – Почему не убежал? – Ибо думал, он говорит нормально, но оказалось, он прошептал. – Слушай, тебя это колышет? Не строй тут из себя заботливого мужа, – кажется, альфа вновь начинал злиться, но Ибо на этот раз точно не делал и не говорил ничего такого, чтобы Сяо Чжань вновь переходил на нерв. – Ты не хотел связывать свою жизнь с отребьем, но приходится. Могу тебя понять, да, но, блять, прости, что я такой. А теперь проваливай. Сам как-то разберусь. Ибо сжал кулаки, это помогло части душевной боли уйти в физическую, так не настолько крошилось сердце, когда он слышал эти слова. Ибо не так воспитывали, он не должен был доводить человека до такого состояния, даже если этот человек бесил его до дрожи, и если Ибо точно также до дрожи его боялся. Он всё равно не должен был так поступать. – Я был в отделении полиции, ночью тогда не поставил какую-то подпись и меня попросили приехать еще раз, – начал он судорожно, – офицер рассказал, что в тот раз ты защитил омегу. Я не знал. Не хотел узнавать, был слишком зол на тебя, – Ибо сделал глубокий вдох, ловя взглядом трогательный излом бровей, бледную кожу, которая сейчас почти просвечивалась. – Извини. Сяо Чжань застыл, Ибо замер тоже, не зная, какой реакции сейчас стоило ожидать. Им нужно это решить, иначе и быть не могло. Решить именно сейчас. – Вот как, – альфа хмыкнул. – До меня снизошли... – он замолчал, после чего вновь почти сложился пополам в новом приступе кашля. Ибо на этот раз все-таки кинулся помочь, уложил Сяо Чжаня на спину, но тот вцепился в его руки и отодвинул от себя. – Не надо, не трать силы на такого отброса как я. А то ещё запачкаешься. Ибо будто дали пощёчину. Он перестал узнавать лежащего альфу, ещё пару дней назад тот раздражал и вызывал только ярость и отторжение, но сейчас, спустя каких-то пару дней, он не мог найти в себе силы на злость. Невозможно ненавидеть того, кто настолько разбит. – Что болит? – он понял, что не спросил главного. – Пройдёт, – тот отмахнулся и перевёл дух, слегка вздыхая. Кажется, лежать ему было всё-таки легче. Больше он ничего не собирался рассказывать. – Мистер Ван! – в кабинет, словно штопор в пробку ввинтился врач в белоснежном халате, у Ибо даже слегка зарябило в глазах от этого внезапного появления. Он привык, что прежде чем войти, люди обычно стучали. – Доктор Элиот Бридж. В регистратуре мне передали, что Вы приехали к мистеру Сяо. Вы его пара? – мужчина выглядел довольно солидно, свежий, бодрый, но это не отменило того факта, что с его появлением, омега почувствовал себя странно. Будто до этого всё было хорошо... Ибо, успевший только развернуться в сторону вошедшего, тут же ощутил сверлящий взгляд Сяо Чжаня в спину. От его ответа по сути, не зависело ничего, и в то же время, от него зависело всё, что связывает их с альфой. Ибо молча кивнул, не в силах признать это вслух. – Отлично, потому что мистер Сяо отказывается нормально говорить о том, что с ним произошло. – Я... – Ибо не знал, может ли он говорить это, раз сам альфа не захотел делиться с докторами информацией. – Насколько серьёзны его повреждения? – лучшая защита – это нападение. Первое правило, которое он усвоил в университете. – Серьёзного ничего нет, – доктор тут же полез в свои бумаги. – Переохлаждение, от этого мистер Сяо и заболел, потеря сил, также множественные гематомы по всему телу, но внутренние органы не задеты, кости целы. Ушиб левого предплечья и правого плеча. Сильный ушиб рёбер, но он пройдет довольно быстро при правильном уходе. Мы выпишем счёт на имя мистера Сяо или на Ваше, мистер Ван? Мы не нашли данных про страховку мистера Сяо. Ибо почти нашёл в себе силы усмехнуться. Конечно, доктор думал лишь об одном. Попросив выписать счёт за медицинскую помощь на собственное имя, он с лёгким удивлением заметил, что врач этого и ожидал. Ибо вновь забыл как сильно они отличаются внешним видом с альфой, поэтому вопрос о том, кто будет это всё оплачивать, был скорее данью вежливости. Все здесь понимали, что платить будет Ибо. И от этого самому омеге стало тошно. Он судил Сяо Чжаня по внешнему виду, и тут же жизнь его ткнула лицом в ситуацию, когда на его глазах это сделал кто-то другой. – Когда его выпишут? – уточнил он. Хотелось поскорее избавиться от общества этого врача, для этого нужно было разведать как можно больше полезной информации, чтобы он наконец-то ушёл. – Так как Вы уже приехали, то можно хоть сейчас. Мистеру Сяо нужен постельный режим, домашний уход, забота, сами понимаете. Вы, как его пара, непременно сможете позаботиться о нём лучше, чем кто-либо здесь, – доктор Бридж улыбнулся, но омеге его улыбка совсем не понравилась. Ощутив странное чувство, он подошёл ближе, с удовлетворением отмечая, что он выше этого альфы почти на пол головы. Доктор ему определённо не нравился, но он никогда не устраивал разборки с незнакомыми людьми, всегда предпочитая вежливо от них уклониться. Благо, жизнь не пестрила такими ситуациями. Тошнота немного отступила, и сейчас омега мог мыслить немного более здраво, сохраняя при этом ясный ум. Его вновь настигло желание спрятаться, чтобы никто его не трогал, а все проблемы решились сами по себе. И он снова заставил себя заткнуть это чувство. – Состояние мистера Сяо действительно позволяет выписать его сейчас? – «Или Вы хотите просто от него избавиться?» – повисло невысказанным в воздухе. – Уверяю Вас, мистер Ван, ему нужен домашний уход, конечно же, с выполнением всех моих предписаний. Аптека на первом этаже, Вы сможете купить всё необходимое сразу после выписки, – мужчина и глазом не моргнул, пускай омега видел, он чувствовал, что тому просто не терпелось сплавить нежелательного пациента. Весь вид врача так и кричал о том, что тот был рад тому, что к альфе кто-то приехал. Не просто кто-то, а человек, который может оплатить лечение. Хотя, какое тут могло быть лечение за насколько часов, никто уточнять не собирался. Он только надеялся, что доктор говорит ему правду. – Как чувствуешь себя? – омега обернулся к Сяо Чжаню. Тот, не ожидая, что к нему обратятся, слегка вздрогнул от неожиданности. Ибо же было важнее, чтобы этот придурок, посланный ему самим Дьяволом, действительно был в состоянии выйти из больницы на своих двоих. – Всё пучком, – хрипло отозвался тот и снова кашлянул. – Хорошо, мистер Сяо, скорейшего выздоровления. Мистер Ван, как соберётесь, зайдите в кабинет 216А, я подготовлю выписку, оплатите счёт в регистратуре. Всего доброго! Он исчез так же быстро, как и появился, и Ибо от этого почувствовал облегчение. Врач ему определённо не нравился, но главное, что он готов был выписать их, и какую-никакую, а помощь всё же оказал. Уже за это ему стоило бы сказать спасибо, пускай Ибо всё равно не намерен это делать.

***

Сев в машину, Сяо Чжань поморщился от прострелившей тело боли. Благо Ибо не заметил, отвечая кому-то в телефоне. Когда омега опустился на водительское сидение, Сяо Чжань испытал чувство дежавю. Они совсем недавно точно также ехали домой, правда сейчас атмосфера всё же была иной. Не счастливой, не тёплой. Но звенящего напряжения он не чувствовал, потому что парень, сидящий рядом, скорее был отстраненным, чем злым. «Что ж, это к лучшему», – одинокая мысль пронеслась в голове и тут же растаяла, когда Ван Ибо завел мотор и плавно выехал с парковки. На этот раз он не стал включать автопилот, собираясь немного отвлечься. Сяо Чжань понимал, что это защитный механизм парня. Когда он за рулём, молчание можно оправдать тем, что омега не хочет отвлекаться от дороги. Если бы они оба снова смотрели в окна, струна между ними только бы натягивалась. – Куда ты меня везешь? – оторвавшись от разглядывания пейзажа за окном, произнёс он, давя кашель. Ломота в теле всё сильнее давала о себе знать, но он точно не собирался сдаваться болезни. Он всегда переносил их на ногах, и этот раз не должен отличаться от предыдущих. Ибо глубоко вздохнул, крепче сжимая руль, что не укрылось от взгляда альфы, и только усилием воли тот заставил себя это не комментировать. Видимо, омега планировал всё же не начинать разговор в машине, и сейчас его планы рушились как карточный домик. – Домой. К себе, – чуть не ляпнул «к нам», но вовремя спохватился. До таких заявлений ещё слишком рано, пускай очевидным висело в воздухе – они обязаны будут жить вместе. На это даётся не более трех месяцев со дня знакомства. После этого срока к ним приходит работник «программы», который должен удостовериться, что новая пара действительно вместе, и внести соответствующую пометку в реестр. – Чтобы снова на пороге выгнать? – Нет, – парень глубоко вздохнул. – Тебе больше некуда идти, вряд ли ты хочешь домой, и ты болен. Если считаешь, что я способен выкинуть больного человека на улицу, то ты явно невысокого обо мне мнения. – В этом у нас с тобой стопроцентное совпадение, скажи, – альфа ухмыльнулся, – а то мы жаловались, что не похожи. Ибо бы тоже улыбнулся, не будь ситуация настолько прискорбной. В груди вновь зарождался комок слёз. Он не знал зачем, почему, но понимал, что эмоциям нужно давать выход, и никто не виноват, что единственным выходом сейчас являлись слёзы. – Я верну деньги, ты не должен за меня платить, – вдруг снова заговорил Сяо Чжань, наблюдая за тем, как жёлтый сменяется зелёным, и машина плавно трогается с места. – Сколько я должен тебе? – Нисколько. – Ибо. – Я сказал, что ты не должен мне. Не выводи меня, пожалуйста, я и без того устал, – и что-то в голосе парня заставило альфу замолчать, и начать мысленно прокручивать варианты заработка. Он не собирался слушать омегу. Тот из гордости или ещё каких побуждений будет отнекиваться, но каким же он будет альфой, если станет жить на содержании у своего омеги. Своего омеги. Своего. Он молча смотрел на красивый профиль, бледную кожу, ровный нос, длинные изогнутые вверх ресницы, слегка искусанные розовые губы, которые так чётко выделялись на маленьком лице. Он мог бы посчитать себя счастливчиком, не каждому так везёт с таким красивым омегой. А ещё этот аромат. Сяо Чжань не был верующим, но сейчас был готов поклясться, что его омега пах Раем. И что бы тот не говорил, какие бы проблемы между ними не возникали, но отрицать собственную реакцию тела было бы глупо и даже абсурдно. В голову прокрались мысли и вопросы о том, что сам омега думает о нём? Не как о человеке, с этим они уже разобрались – он его ненавидит. А как об альфе. Привлекает ли Ван Ибо его запах, кажется ли симпатичной внешность, потому что сам то Сяо Чжань не был обременен никогда муками низкой самооценки. Но, когда встречаешь такую абсолютную красоту, своя уже не кажется настолько совершенной. Погруженный в эти мысли, он не заметил, как они добрались до дома омеги. Выходя из машины, он не мог отделаться от странного чувства, что должен назвать этот дом и своим тоже. Но не мог. Дом принадлежит омеге, и Сяо Чжань к нему не имеет никакого отношения, он не зарабатывал на него, не выбирал, не покупал, не делал в нём ремонт, он даже не знал как тот выглядит внутри и сколько там комнат. И всё же именно этот дом он должен будет считать своим, именно в этот дом будет возвращаться. Повернув голову, он посмотрел на то, как омега загоняет машину в гараж, и подумал, что дело не в доме. Он будет возвращаться не в здание, но к человеку. Хотят они этого или нет, но выбора никто не предоставил. Окинув взглядом маленький садик из нескольких деревьев, он слегка улыбнулся, почему-то представив как омега летом лежит на газоне со своей собакой. Кстати, о ней... Пока он вновь витал в облаках, Ибо успел открыть входную дверь и оттуда с лаем вынесся его недавний знакомый на четырёх лапах. Он точно хорошо запомнил альфу, и тот ему однозначно не понравился. Остановил пса только звонкий голос омеги, прикрикнувший на питомца. Тот, зло сверкнув глазами, ещё раз для закрепления эффекта рыкнул на застывшего парня, после чего вернулся к омеге, присевшему на корточки. Ван Ибо ласково погладил пса по голове, поцеловал между ушек и что-то тихо ему сказал, не переставая поглаживать. – Иди сюда, – подозвал он альфу, и поманил рукой. Тот, сдерживая рвущийся наружу кашель, медленно и осторожно подошёл, засунув руки в карманы, чтобы лишний раз не провоцировать собаку. Но Ван Ибо сломал все его планы. – Дай руку! – Чтобы он её мне отгрыз? – Не выделывайся, я хочу вас познакомить, он должен запомнить твой запах, – омега закатил глаза, перемещая вес на всю стопу, так как ноги начинали затекать от сидения на корточках. Он протянул руку, в ожидании, когда альфа вложит в неё свою, но тот не торопился это делать, рассматривая красивые пальцы с аккуратными ногтями перед собой. Это первый раз, когда омега протянул к нему руку, когда они добровольно прикоснутся друг к другу, пускай и вынужденно. Осторожно достав руку из кармана, альфа безропотно потянулся вперёд, но омега, вместо того, чтобы взяться за его ладонь, просто схватил его за запястье, обхватывая рукав кофты, и притягивая ближе к голове пса, чтобы рука Сяо Чжаня оказалась на его макушке. – Это наш друг, Тобби, хорошо, прими его, договорились? Мой мальчик, – обратился Ибо к собаке, свободной рукой он погладил того по шее. – Не стой истуканом, – бросил он альфе, который успел впасть в ступор, глядя на то, каким невозможно милым и сладким омега может быть со своим домашним питомцем, каким нежным он становится с тем, кого искренне любит. И от этой мысли ему стало почти физически больно. А может дело в том, что действие обезболивающих уже выветривалось. Омега не касался его. Омега боялся его. Омега еле его терпел, и даже тут он находился сейчас из жалости, смешанной с необходимостью. Ему, человеку, лишенному ласки и заботы всю его жизнь, невозможно было понять, что значит, когда на тебя смотрят с нежностью во взгляде, как это чувствовать тепло в груди и переполняющую сердце любовь. Это что-то из другой Вселенной, из любых параллельных галактик, такое не случается с такими, как он. Сяо Чжань успел привыкнуть. Альфа понимал, что живёт не в сказке, он даже не герой фильма, и нет ни единого шанса, что ему повезёт. Никогда ведь не везло, с чего бы сейчас фортуна повернулась другой стороной. Даже сейчас, этим решением, «программа» сломала судьбы двух людей сразу. Он то уже научен, его уже не жаль. Но омега... Ему в разы тяжелее. Шерсть у Тобби, как его представил омега, была мягкая и теплая. Пёс, поняв хозяина и не почувствовав угрозы от стоящего впереди альфы, позволил себя гладить, и уже не выглядел агрессивно настроенным к парню. Радости от знакомства с новым обитателем своей территории он не проявил, но и кидаться тоже больше не был намерен. Этого пока достаточно в их взаимоотношениях. Уже в доме омега выделил ему одну из гостевых комнат на втором этаже, и велел сходить в душ. Альфа не мог не обратить внимания на то, что омега старался не касаться его, не подходить слишком близко, и не мог понять, чего в этом больше – страха или отвращения. Возможно, всё вместе и в равной степени. – Хватит шугаться! – не выдержал он, когда омега, передавая ему полотенце, старался сделать это так, чтобы даже мизинцем не коснуться его. – Не кричи на меня, – сразу ощетинился Ибо. – Не кричу, просто не надо вести себя так, я ж не собираюсь тебя вальнуть или двинуть. – Ты можешь говорить нормальным языком? – А ты можешь не строить из себя невинную жертву? Если так западло быть со мной в одном помещении, мог бы не везти к себе, – альфа крепче сжал полотенце. – Остынь, – Ибо сделал шаг назад. – Да, я тебя боюсь, но вместо того, чтобы кричать и требовать, чтобы я перестал бояться, сделай хоть что-то ради этого. Альфа молчал, взглядом обжигая стоящего перед ним парня. У них не получалось нормально. Никак не получалось. И возможно дело в том, что они не пробовали, не пытались, но переступить через себя тут недостаточно, тут надо пережать себе горло. Альфа привык к тому, что люди шарахаются, но глядя на омегу, ему почему-то хотелось, чтобы он оказался другим, не таким же, как остальные. Видимо, зря. Он ощущал исходящую от парня неприязнь, мирился с ней, и почти нашёл в себе силы быть благодарным, когда тот приехал за ним. Впрочем, если бы не омега, альфа бы не попал в ту передрягу. Когда Сяо Чжань увидел его, бледного и уставшего возле своей больничной койки, внутри, вопреки крику здравого смысла, появился тонкий росток надежды, что омега всё таки готов сделать шаг навстречу. Сейчас же, глядя в его испуганные глаза, он чувствовал, как каждый сделанный шаг вперёд спустя время оборачивался километром в обратную сторону. Он на мгновенье прикрыл глаза, чувствуя, как слабость разливается по телу. Ему совершенно точно нужно поскорее в душ и лечь. Вспоминать о том, как он провел предыдущие пару дней, не хотелось от слова совсем, а одна только мысль о нормальной мягкой кровати с чистым бельём вызывала почти детский восторг. У него не было никогда такой кровати. – Я в душ, – наконец бросил он, и медленно побрёл вверх по лестнице. Хотелось сделать это более эффектно, но ноющие рёбра протестовали. Омега смог выдохнуть и направился на кухню, запрограммировал робота на приготовление обеда, а сам насыпал Тобби корм, сменил воду на свежую, и сел на стул, доставая телефон. На улице уже успели сгуститься лёгкие сумерки, приближался вечер, и это может быть иррационально, необоснованно, но пугало еще сильнее. Противный комок никуда не делся, и ему всё еще хотелось выплакаться, но он не мог себе этого позволить, не сейчас, когда в доме чужой человек, когда каждую секунду он как на иголках. Увидев одно непрочитанное от Артура, Ибо сразу же открыл диалоговое окно. Друг как всегда знал, когда он нужен больше всего. «Хаю-хай, мелкий, как ты? Не хочешь завтра покататься на великах?» Сообщение было отправлено через несколько минут после того, как Ибо поехал в больницу за альфой. А он и не заметил, не до того было. Наверняка, друг теперь переживал. «Привет! Случилось кое-что. Не волнуйся, я в порядке, при встрече расскажу. Велики завтра отменяются, я не смогу, но в следующий раз с радостью» Нажав отправить, он отложил телефон, после чего вновь подошёл к роботу, который уже заканчивал приготовление еды. Как хорошо, что делал он это настолько быстро, не приходилось ждать часами. Этот робот – лучший подарок от родителей на новоселье. Он не знал как поступить, поесть вместе с альфой или лучше дать ему тарелку и попросить есть в своей комнате. Не хотелось лишний раз пересекаться с ним, но и если затягивать такие встречи и возможные разговоры, то до нормального общения у них не дойдёт, и потом работники «программы» действительно напишут на них рапорт, и их посадят. У омеги волосы на затылке шевелились от одной только мысли об этом. Из двух зол он решил выбрать меньшее. Телефон пиликнул входящим сообщением, омега взял его в руки, видя новое сообщение от Артура. И пока он печатал ему ответ, не с первого раза услышал звонок в дверь. Вздрогнув от неожиданности, омега направился в коридор, не понимая, кто мог прийти. Он не ждал гостей, никого не приглашал, а Артур бы точно написал, если бы собрался заехать к нему. Но только Ибо успел выйти из кухни, как уткнулся взглядом в голую спину. Он не успел прийти в себя от шока, как альфа, с совершенно невозмутимым видом, открыл входную дверь. Омега хотел что-то крикнуть, возмутиться тем, что тот решил, что имеет право чувствовать себя как дома, хотел заставить его одеться, так как одно полотенце вокруг бедёр – это !слишком! мало, но не успел ничего из этого. На пороге стояли его родители, и, судя по их взгляду, ему сейчас придётся очень нелегко. Ощущая как все конечности моментально стали ватными, сквозь белый шум в ушах, он слышал голос отца, но от настигшего ужаса не мог вымолвить и слова. Не так себе он это знакомство представлял.