Пока Манхэттен спит

Ирен без особой заинтересованности уставилась в потолок. На белой поверхности имелись трещины, теперь девушка их отчётливо видела: паутинки, разветвляющиеся по углам и уходящие под плинтус. Вместе с вампиризмом появились способности в виде силы, хорошего зрения, скорости и невыносимой жажды, которая сушила горло и царапала его изнутри когтями. Впервые ей приходилось заходить в мясную лавку за порцией животной крови, хотя продавцы не удивлялись — вероятно, таких людей со странностями доводилось встречать регулярно.   С наслаждением она уплетала за раз два пакетика и прятала в дебрях холодильника — за консервными банками.   По магазинам девушка ходила редко, теперь её холодильник не нуждался в постоянном пополнении, она закупалась только тогда, когда Сора приходила в гости. В этот раз ей пришлось обойти весь продуктовый, чтобы накупить необходимой еды. Особенный день, когда подруги могли отдохнуть за сериалами, поесть нездоровой еды, а затем уснуть ближе к утру и не думать  ни о чем, ведь завтра законный выходной.   Мимо прилавков Ирен ходила с безразличием, скользя взглядом мимо банок с консервированными фруктами. Вспоминались вечера, когда блондинка могла накупить подобной еды и не выходить из дома ровно до того момента, пока всё не съест. В данную минуту она вяло дотрагивалась до хлеба, складывая его в корзину, тоже самое проделывала и с другими покупками, пока не почувствовала пронзительный взгляд на своей спине. Ей пришлось обернуться, чтобы проследить за каждым проходящим человеком — мимо. Покупатели занимались своими делами: первой на глаза попалась сморщенная бабушка, она выбирала подходящее яблоко, то складывала на место порченый фрукт, то вновь рассматривала с прищуром. Далее стоял мальчик лет пятнадцати, его взгляд не отлипал от большой пачки чипсов с верхней полки, а в кармане позвякивала мелочь.   Казалось, что вампирское чутьё не может ошибаться или всё-таки приобретенные таланты могут давать сбой?   Справиться в продуктовом было намного проще, чем заявиться в мясную лавку и требовать крови. Ирен схватила в обе руки по пакету: они были наполнены доверху овощами, фруктами, орехами, ещё блондинка закупалась большим количеством губок для мытья посуды, потому что знала, что Сора начнёт расспрашивать, мол, а чем это ты моешь посуду. Ответ был в том, что блондинка совсем не ела.   Выйдя из магазина, её встречает знакомая физиономия, выражение лица Ирен меняется с нейтрального на более раздражённое.   — Тодд?   Парень не расслышал или специально проигнорировал внимание к его личности, потому что с опозданием посмотрел в лицо блондинки с непроницательным выражением. Он не торопился заговорить, объяснить причину своего визита и вероятной слежки. Обычный вампир бы набросился на охотника и разорвал его в клочья, только Ирен была ещё совсем неопытна, чтобы использовать свою силу в полной мере.   — Твоё лицо так и говорит, что ты не питаешь хороших чувств ко мне, а зря, — его резкая самодовольная ухмылка заставляет негодующе фыркнуть в сторону. Девушка покрепче схватила пакеты, развернулась и ускорилась.   Полуденное солнце должно греть кожу, но вампирская бледность не давала ей насладиться лучами, не грело и это расстраивало. Иногда Ирен правда хотелось почувствовать тепло, она зарывалась в самый тёплый плед и ждала, пока её конечности перестанут быть ледяными. Тщетно, зверский холод.   — Ты следил за мной, я почувствовала, — подаёт голос Ирен, подмечая тень, идущую почти рядом. — Это всё ваши фишки охотников? Следить за жертвой и неожиданно появляться.   Брюнет нагонял девушку за счёт длинных ног и уже через три секунды находился наравне. Его мешковатая серая куртка весела на нём, словно была куплена на вырост, в таком наряде он был похож на космонавта. От этой мысли Ирен чуть не засмеялась, но сдержалась. Юноша ничем не выделялся среди остальных прохожих, такой же безучастный и спокойный.   — Ага, — отрезает Тодд, растущее раздражение заседает в горле девушки. — Генри подослал меня проследить не нарвёшься ли ты на неприятности. Странный, почему-то печётся о юном вампире, хотя должен был забыть о существовании.   — Не стоило, я и без вашей помощи справляюсь, — заявляет Ирен и поднимает вверх пакеты. — Поменяется жизнь, поменяется жизнь.. Все прекрасно!   — Даже то, что ты чувствуешь сейчас неутолимую жажду? Это не отнять у вампира, ты можешь выглядеть как человек, но никогда не сможешь существовать без крови, — Ирен резко остановилась, опуская взгляд на ноги.   После обращения кожа стала бледнее, хотя она и раньше не была смуглой. Блондинка сглотнула сгусток слюны в горле и замерла — жажда и правда давала о себе знать. С каждой секундой пить хотелось сильнее и её голубые глаза искали помощи в полу, стараясь зацепиться за любую деталь. Таковой оказались кроссовки юноши: грязные, потёртые и совсем не новые.   — Побледнела вся, — решил пошутить Тодд и пропустил смешок между зубов, однако не получив реакции от девушки, умолк, начиная рыться в своём рюкзаке, который все это время висел на его плече. — Держи, — безразличие прослеживались в его голосе, но переводя взгляд на его ладонь, она округляет глаза и делает шаг назад, будто увидела сущий кошмар.   — И много ли охотников подкармливают вампиров-новичков? — без энтузиазма произносит Ирен, выхватывая из чужих рук небольшой пакетик: он был похож на коробку из под сока с вишнёвым вкусом, но запах крови ни с чем не спутать.   Взгляд юноши стал мрачным, он выдохнул, начиная отвлекаться на повседневные вещи в виде проезжающей коляски с ребёнком и матерью, говорящей по телефону, с яростью выпаливающей: «Ну и катись тогда!». Её кудрявые локоны опускались до ключиц, их грациозно развивал ветер, словно в фильме, где женщину обрекают на страдания, но она неожиданно встречает богатого ухажёра и происходит «Бум!». За это время Ирен управилась с пакетиком и отправила его в урну.   Жажда — проблема вампиров, она заставляет думать нерационально, порой даже слишком жестоко. Некоторые находят гармонию внутри себя, не давая зверю выбраться на свободу, другие сдаются и умирают от голода, непринятия себя, как нечто новое и неизведанное. А третьи выбирают ещё большие мучения. Проклятье — не шутка, которой можно пользоваться, а при необходимости выкинуть. Это расправа с теми, кто сломил однажды древний магический род.   — Не следи больше, — отрешенно говорит Ирен и вновь следует по направлению к дому, однако тени больше на наблюдает и выдыхает с облегчением, вновь чувствуя на спине взгляд. — Вообще с чего это хорошее отношение к вампиру, разве у вас нет коллективной ненависти?   В голове всплывает недовольное выражение Изаму, его «…она бесполезна» оседает в голове и напряженные плечи вздрагивают от накатившей злобы.   — Ага, большая часть охотников на дух не переносит нечисть. Вампиры.. — парень запинается на слове, а в этот момент Ирен останавливается, чтобы заглянуть в чужие глаза. Они отличались от привычного его блеска в зрачках, он выглядел опечаленным. — Разрушают города, убивают людей и заставляют родных страдать. Это монстры.   Блондинка почувствовала ненависть охотников на собственном теле, словно сказанное было о ней и она — самый настоящий монстр, которого нужно убить. Руки ослабли и пакеты полетели вниз, звонко стукаясь об асфальт: яблоко выкатилось, а яйца растекались по асфальту. В этот момент Ирен заметила, как юноша перестал болтать и стремительно посмотрел на лежащие в ногах продукты.   — Вы считаете монстрами всех, верно? Даже тех, кого волей случая обратили и теперь им приходится лишь смириться с жаждой крови, — без остановки и повышая тон произносит блондинка, даже не обращает внимания, как прохожие начинают бросать на неё взгляды. — Вы все настолько эгоистичны, что становится тошно.   — Ты другая.   — Враньё. Я такая же, как и все остальные. Просто вы, мужчины, не хотите принимать чужих позиций и ищите особенность там, где её нет, — девушка быстро перегибает свои покупки и сейчас стояла на расстоянии вытянутой руки перед Тоддом. Он лишь хлопал глазами и сжимал челюсти.   — Ты другая, — повторяет он и тот опечаленный взгляд пропадает слишком неожиданно, что сердце начинает ныть. — Не потому что я мужчина и пытаюсь выделить, а потому что когда я встретил тебя, ты была напугана настолько, что дрожала, хотя холода не чувствовала. Твой страх был настолько человеческим, что я отбросил мысли о том, что с вампиризмом теряется часть человека.   Ирен ничего не говорит, лишь молча отводит взгляд, Освальд тоже решил больше не разговаривать, поэтому поплёлся к пакетам, подхватывая один, затем другой и присвистывает, выводя девушку из задумчивого транса. Напряжение в её плечах всё ещё прослеживалось, но она направилась к парню и в такой же тишине позволила проводить её до дома.   ***   — И ты хорошо питаешься? Как там твой волейбол, всё ещё занимаешься? — голос по ту сторону был мягкий, с такой нежностью Ирен прикладывала к уху телефон.   — Да, мам, сама же знаешь, что у меня все хорошо. Волейбол, ну, я пока что забросила, надоело это дело, — ложь, придуманная только что.   — Хорошо, тогда я спокойна, — женщина улыбнулась.   Блондинка лежала в кровати своей комнаты, болтая ногой вверх-вниз, взгляд не отводила от трещин в потолке. Из раздумий её вывела лёгкая встряска, которая сопровождалась характерным скрипом кровати. Сора, державшая в руках огромную тарелку со снеками, улыбнулась подруге и продолжила поедать.   — Как там Сора? — спрашивает мать, а блондинка уже гневно прожигала взглядом подругу из-за крошек на одеяле. Ирен приподнимается и начинает легонько хлопать Нельсон по руке, только потом понимая, что холодные ладони вызовут вопросы.   Сора хмурилась на такие действия со стороны блондинки, но не обращала внимания на руки, может решила оставить это без внимания, она наигранно вцепилась в посуду, сощурила глаза, нахмурила брови и поднялась с кровати, подлетая к письменному столу. На нём ничего не находилось, поэтому девушка стала поедать вкусности там.   — Хорошо, прямо сейчас она считает, что сможет съесть тарелку чипсов за раз, чтобы не досталось мне, — Ирен смеётся, на эту фразу рыжая обернулась с наполненным ртом чипсов, её щеки выпирали и образовывали шары.   Ирен часто созванивалась с матерью после переезда в Нью-Йорк, она была обеспокоена тем, что дочери захотелось испариться из родительского дома так неожиданно. Однако блондинка здесь хорошо устроилась, поэтому Барбара перестала терзать себя волнением и начала заниматься собственным бизнесом в виде отеля в центре города. Выходило первое время тяжело, а затем, когда женщина набрала персонал, сделала ремонт и поставила громоздкую яркую вывеску, — дело пошло в гору. Ирен представляла как мать цокала каблуками, идя по мраморной плитке с высоко поднятой головой и эти мысли заставляли чувствовать тепло где-то в глубине души.   После телефонного разговора, Сора плюхнулась обратно к подруге, оставляя тарелку на прежнем месте.   — Ты так и не рассказала где пропадала, — рыжая внимательно смотрела в глаза и казалось, что болезненного мучения быть не может.   — Не думаю, что ты поймёшь, — начинает Ирен и затыкается, когда подруга настойчиво подсаживается ближе.   Кончики пальцев будто охолодели ещё сильнее, она заметила как нога начала трястись, подобно мистеру Изаму в доме охотников.   — Слушай, мы почти три года знакомы. Это не так много, конечно, но я хочу услышать правду и знать, что ты доверяешь мне, как своей лучшей подруге. Не думай, что я не пойму тебя. Не человека же ты убила, — её мягкая улыбка вызвала у Ирен новую дрожь.   «Пока не убила» — промелькнуло в голове, а затем она застыла в этой позе, даже не дышала. «Я ведь могу потерять контроль из-за чертового вампирского проклятья и навредить подруге, матери, мирным людям, не сделавшим мне ничего плохого».   Ирен вновь в своей квартире, только уже сидела на кровати в полном одиночестве. Девушка обернулась по сторонам и не заметила изменений, лишь дверь сейчас была приоткрыта и излучала зловещий мрак. Темнота просачивалась по обоям, потолку и занавешивала окна, оставляя за собой лишь черноту. Запах крови был резким, у блондинки закружилась голова и она заметила силуэт перед собой, от страха онемело тело. На человеке почти не было лица: ни глаз, ни носа, только рот — белоснежные клыки, которые одаривали помещение светом. С каждой секундой становилось холоднее, хотя вампиры не чувствовали ни тепла, ни мороза, будто она вновь стала человеком с уязвимостями.    Человек приближался, Ирен обомлела, обратив внимание на его руки — они были искусаны, словно юноша стал ужином не для одного десятка вампиров. Неожиданно он падает на ноги, а голова его оказывается рядом с коленом блондинки. Скоро воздуха не будет хватать и она задохнётся от паники, охватившей тело.    Юноша самодовольно улыбается и произносит хриплое:   — Жаль, что ты убьёшь не одну сотню..   И вонзается в её ногу клыками, отчего девушка истошно кричит. Боль вонзается в плоть, становится её личным адом и перед глазами всё расплывается.. или это тьма поглощает её тело?   В секунду всё становится обычным: грязная тарелка чипсов одиноко дожидается пока её уберут, скомканное одеяло с крошками и испуганная Сора, словно увидела самого дьявола.   — Прости, я так тебя напугала! — Ирен пытается подойти к подруге, но та отшатывается.   «Было бы правда неплохо, если бы мир рухнул прямо в эту секунду. Это бы решило разом все проблемы».   Губы подруги дрожали, как и пальцы рук, зверски хватавшиеся за уголок одеяла. Страх потери близкой подруги был велик настолько, что он поедал изнутри даже кости.   Резкий звук вывел из мыслей, Ирен смотрит на свою руку и видит кровоточащую рану — она потихоньку начала затягиваться, но всё ещё выглядела свежей: тонкая линия крови спускалась по запястью, обрываясь и капая на постельное бельё. Теперь девушка осознала, что звуком был всхлип Нельсон.   — Ты укусила сама себя, — голос Соры то и дело, что срывался, — Что происходит? Почему? Укус он..   За эти несколько секунд рана затягивается, а Ирен пытается подобрать верные слова, чтобы не испугать её. Страха не избежать. Он делает человека уязвимым, но он же и придаёт сил, чтобы справится с дальнейшими трудностями. С этими мыслями блондинка перевела взгляд полный решимости и твёрдо заявляет:   — Да, укусила. Сора, — Ирен мурлычет имя ласково, как делала, когда ей нужна была помощь с заданиями по геометрии. — Я вампир.   Первые секунды рыжая смотрела боязливо, зелёные глаза потускнели, а рот приоткрылся в немом вопросе. Тишина длилась слишком долго для напряжённой Ирен и Соры, которая переводила взгляд на свои руки, будто проверяя не сон ли всё это.   — Давно?    — Три дня, — тихо шепчет блондинка и умолкает.   Возвращать самообладание трудно, Сора проделывала дыхательные упражнения, считала до десяти и в конечном итоге кое-как успокоилась.   — Это объясняет многие вещи, — впервые за двадцать минут Нельсон нежно улыбается. Спиной она ощутила непонятливый взгляд и поясняет: — Я думала, ты избегала меня эти три дня намеренно, а оказывается всё вот так.. Я была нужна тебе, должна была помочь справиться, хоть и это сейчас кажется таким странным и нереальным.   Ирен не сводит взгляда с алого пятна, пока Сора не поворачивается к ней и не трогает плечо — то самое, за которое укусил монстр поздним вечером.   — Давай для начала уберём это, — рыжая кивает головой в сторону испачканного постельного белья. — Потом посмотрим фильм, наедимся всякой дряни и отдохнём, а завтра ты расскажешь мне как всё это произошло, договорились?   Ирен кивает, наконец натягивая искреннюю улыбку на лицо. Было темно, поэтому девушки включили подсветку и погрузились в собственную атмосферу. Даже это не снимало напряжения, блондинка перевела взгляд на окно и всматривалась: сухие ветви деревьев шатались из стороны в сторону. Ничего не обнаружив, Ирен вернула внимание фильму, даже не подозревая, что за деревом находятся два любопытных красных глаза.  

***

  В доме, где жила Ирен, находилось уютное кафе «Lumière». Частенько блондинка забегала туда, чтобы закупиться хлебом или булочками с маком, а в этот день ей захотелось угостить местной выпечкой подругу.   Внутри помещения стены были из красного кирпича, потолок чёрный с изящной резьбой вместо пустых плинтусов. Свисали тусклые лампы над деревянными столиками, а рядом прикреплен декор в виде железной полки и горшочков с искусственными цветами.   Открывая дверь, Ирен сразу же ударил в нос запах корицы. Она пошла вперёд, ощущая спиной дыхание подруги, которая оглядывалась по сторонам с восхищением — у неё раньше не было времени заглянуть сюда.   — Добро пожаловать! — бархатистый голос приветствует посетителей.   Сотрудника Ирен видела в первый раз. На голове светлые кудряшки, а сам юноша одет в униформу, Равель показалась фигура худощавой.   — Вы раньше не работали здесь, да? — недоверчиво спрашивает Ирен и слышит приближающиеся шаги подруги. Сора оглядывала интерьер, дотрагивалась кончиком пальца до кирпичной стены и заглядывала в большие окна. — Не видела вас раньше. Раньше тут была..   — Да. Она уволилась и я занял её место, — парень дружелюбно улыбнулся. — Чего изволите?   — Ты! — Сора подлетает к парню почти вплотную и смотрит с широко распахнутыми глазами, её браслеты на запястье звенькают. — Шейн!    Казалось, что юноша напряг плечи. Он схватился за стол перед собой и уставился на подругу, надевая на лицо улыбающиеся маску.   — Да, это я, — произносит он и смотрит на рыжую.   — Просто видела тебя в кружке кулинарии, — чуть более сдержанно отвечает Сора и наконец ловит на себе непонятливый взгляд подруги. — Шейн учиться на четвёртом курсе, мои друзья учатся с ним в одной группе и мы пересекались.   Ирен промолчала, но рыжую это никак не выбило из колеи. Она то и дело расспрашивала парня о работе, пока блондинка погрузилась в собственные мысли.   В последний раз она пила кровь вчера, последний пакетик ушёл на то, чтобы продемонстрировать наглядно подруге о жажде вампира. Сора, к её удивлению, даже не морщилась и расспрашивала о вкусах, ощущениях и запахе животной крови. Ирен на вопросы отвечала скудно, в силу того, что аппетит к животной крови постепенно угасал, а в чем причина — юная вампирша не имела понятия. Ей хотелось поговорить об этом с Генри или с мистером Дикинсоном, в крайний случай — с Тоддом, потому что им мир нечисти известен лучше и было бы неплохо узнать новое.   — Как насчёт клубничных пончиков? — заявляет сотрудник и с улыбкой от уха до уха смотрит на Ирен, будто вынуждая её отвечать.   — Хорошо, нам по одному и фруктовый чай, — парень кивнул и принялся выполнять: потянулся к пончикам с прилавка, захватил по одному салфеткой и сложил на белоснежные тарелки, затем налил кипятка и опустил в чашки пакетики с чаем. — Спасибо, — отрезает Ирен и забирает свой чай с тарелкой, быстро усаживаясь за самый отдаленный столик.   Сора задерживается, чтобы ещё раз поблагодарить его за угощение и идёт следом, усаживаясь напротив блондинки. Подруга светилась, её ямочки на щеках стали более выражены, а глаза горели ярко.   — И чем он тебе так понравился? — Ирен облокачивается щекой на кулак и равнодушно смотрит в сторону блондина, бегающего вдоль прилавка.   — Понравился? — рыжая сдерживает смех. — Ничуть он не нравится мне. Просто весёлый, да и друзья общие, а вот ты его, кажется, заинтересовала. Ты видела как он смотрел на тебя? Пожирал взглядом, — Ирен поморщилась.   — Надеюсь нет.    — Почему? Ты красива, он тоже, у вас могло бы получиться, — Сора смотрит на блондинку с полным непониманием. — Он состариться, а ты все ещё будешь такой молодой и красиво… — Ирен пинает подругу под столом. — Хорошо-хорошо! Молчу! Бить не обязательно!   — Не в моем вкусе смазливые парни, — безучастно выкидывает Ирен и делает глоток фруктового чая, который отдаёт неприятным травяным привкусом. Блондинка смотрит на подругу, а та пьёт и не морщится. Вероятно, из-за вампиризма человеческая еда стала совсем непригодной для пищи нечисти, ведь до этого момента она не экспериментировала с этим. — И я не заинтересована в отношениях, у меня слишком много проблем.   — Хмм, а тот парень о котором ты говорила? Ты же упомянула, что он симпатичный?   — Может красивый, но на деле он грубый и противный, — Равель состроила гримасу отвращения, которая вызвала у Соры звонкий смех. — Я больше никогда в своей жизни не захочу иметь с ним дел.   Попивать фруктовый чай с клубничными пончиками казалось самым настоящим мучением, в особенности, когда приходилось делать видимость наслаждения для вечно снующего туда-сюда сотрудника в виде Шейна. Постоянные взгляды на них с подругой вызывали неприкрытое раздражение, а Сору подобная ситуация лишь забавляла.   После трапезы Ирен и Сора вышли из кафе, предварительно поблагодарив Шейна за угощения — если рыжая сделала это с яркой улыбкой, то Равель кинула пару фраз и скрылась за дверью, ожидая подругу там. Она сжимала губы в тонкую линию и много думала о словах Соры. Они бы правда хорошо смотрелись вместе? Дождавшись, подруги поплелись обратно, стоило лишь завернуть за угол и они дома. В уши ударил резкий шум, словно люди столпились возле подъезда и что-то бурно обсуждали, так и оказалось. Первым в глаза бросился автомобиль неподалёку, слишком дорогой, чтобы предположить о полиции.   Сора растерялась и схватилась за запястье подруги, будто ожидая неприятностей. Раньше Ирен чувствовала тепло от руки, но сейчас, когда тело потеряло смысл понятия «тепло» и «холод», она не чувствовала ничего.   — Что это тут происходит… — они подходили ближе, Ирен замечает знакомый силуэт и замедляется. — Что вы тут делаете? — голос твёрдый, а Сора отчаянно держит руку подруги еще сильнее.   Возле дома находилось около двадцати, а то и больше, людей разного роста, возраста и пола. Все они окружили нечто, накрытое чёрной простыней и в нос ударил запах крови так отчётливо, что Ирен начало мутить и она подставила к рту свободную руку, стараясь избавиться от приступа тошноты. Сора округлила глаза. Она отпускает руку и смотря на неё, начинает нежно поглаживать спину.   — Кровь, да? Не думал, что на вас она действует так сильно, — заявляет Изаму и ядовито улыбается.   — Убили человека? — резко спрашивает Сора и тёмные глаза Харады с недобрым блеском уставились на неё с явным возмущением.   — Да, убили человека, — голос сзади ровный, запах табака ударяет в нос, даже рыжая морщится. — Причём это дело рук опытного вампира, не человека. Выпил всё до капли.   — Генри, тут же челове.. — он хотел возразить, но его перебивают.   — Она всё знает. Я доверяю ей, — Ирен не сводит серьёзного взгляда с Генри, словно он — ответ на все её вопросы. — Вы здесь для расследования, верно? Есть что-то о вампире, который мог это сделать?   Изаму выдохнул и отвернулся, скорее, чтобы никто из присутствующих не увидел эту неприязнь. Он бесстрастно смотрел на людей, которые перешептывались между собой: девушки, стоявшие прямо перед ним, хватались за свои толстовки и ахали от удивления, рассказывая друг другу теории, которые Харада слышал и мысленно опровергал.   — Мы не имеем право рассказывать подробности вампиру, Ирен, — Генри сказал это так опечалено, что блондинка сама поверила в искренность его слов. — Могу сказать точно, что вампир, сделавший это, живет неподалеку.   Плечи Ирен напряглись, а Сора округлила глаза от такой новости. Ещё недавно этот мир казался обыкновенным, ничем не примечательным, а уже сегодня в районе Манхэттена орудует вампир, убивающий мирных жителей.