Пока Манхэттен спит

— Бред какой-то, — девушка бубнит под нос. — Большим животным это быть не могло. Человек? Сильный, так ещё и кусается больно, жуть. Мысль об вампире промелькнула вместе с рекламной вкладкой эликсира вечной жизни. В тот момент она вспомнила юношу из бара, как тот смотрел на неё ледяным взглядом и улыбался. Мурашки по коже отплясывали вальс. В последний раз девушка чувствовала такое напряжение в детстве. Когда отец заставлял маму убираться по дому в сотый раз на дню. Он терпеть не мог пыль, чихал и злился на неё, бывало руку поднимал, отчего сердце семилетней Ирен надламывалось. Детские воспоминания пропитаны жестокостью, грязью, которую невозможно выкинуть из памяти. Девушка пролистывала статьи в интернете одну за другой и не нашла ничего дельного, никакой помощи или логических объяснений. Раны на плече нет, значит.. Она здорова? С этой мыслью блондинка потянулась к телефону, замечая пару сообщений от Соры — та терпеть не могла, когда сообщения не видели дольше двух минут, рыжая сразу же названивала по всевозможным социальным сетям. Невесомо касаясь подушечкой пальца плеча, пробежала еле ощутимая дрожь. Опуская взгляд ниже по руке, взгляду пал шрам. Он был похож на тонкую неровную полоску и Ирен поёжилась. При таком свете волосы казались не серебристыми, а тусклыми пепельными. Избегать подругу вызовет сложности, Сора заподозрит что-то неладное и тут же захочет прояснить всё. Игнорировать её существование не вариант. Рыжая расстроится, а видеть её опечаленной — самое последнее, что хотелось Равель. Оставался последний вариант в виде «забыть о ситуации и жить дальше», поэтому блондинка быстро собирается. Надевает желтый вязаный свитер, на низ светлые джинсы — ещё новые, чтобы на них появились потёртости, подчёркивающие округлости бёдер, на ногах осенние ботинки с ремешком по бокам. Пряди забраны в высокий хвост, из-за этого некоторые волоски выпадали из причёски и падали на шею. Тонкая куртка завершала образ, оставалось только дойти до парка. — Ты такая бледная.. Точно выздоровела? Вид у тебя неживой совсем, — замечает Сора и блондинка вздрагивает так, будто её застали врасплох. — Я хорошо себя чувствую, — заверяет Ирен и улыбается из последних сил. Хотелось пить. Равель старалась игнорировать факт, но жажда подпитывала страх, а выкинуть из головы последние три дня было невозможно. Моргнув, перед ней вновь окровавленные салфетки,  алой жидкостью залит пол, мебель, даже стены. Она снова дома, бегло оглядывает интерьер вокруг и останавливается возле небольшого журнального столика. Если раньше на нём находился только пульт от телевизора, то сейчас он завален бутылочками с вишнёвым соком. На рёбра будто давят, легкие сужаются до невозможных размеров. Ещё немного и она упадёт. — Ирен? Блондинка поворачивает голову, перед ней парень с копной каштановых волос. Он с издёвкой лыбится, попивая алую жидкость из прозрачного бокала. «Точно ли это сок?» — проносится в голове девушки и, не успевая сообразить, он кидается на неё с заплывшими тёмными глазами. Ирен вскрикивает, но затем её одергивают за плечо. — Эй, что случилось? — голос отрезвляет разум. Моргает, она снова в парке. Светлые волосы развиваются на ветру, а вокруг бродят люди, то и дело бросая на неё непонятливые взгляды. В их глазах Равель ненормальная. Переводя взгляд на девушку напротив, сердце замирает. Сора такая взъерошенная, от холода щеки обрели розоватый оттенок, а руки отчаянно хватались за куртку подруги, оттягивая её вниз. — Тебе лучше ещё посидеть дома, — твёрдо заявляет Сора и взгляд у неё серьёзный. Ирен редко видела подругу с таким выражением лица. — Я хорошо себя чувствую! — дублирует блондинка и понимает, что перед Нельсон у неё нет других аргументов.  Прохлада не заставляет почувствовать себя лучше, поэтому Равель зарылась носом в куртку и отводит виноватый взгляд от подруги. Ветер должен образумить, но ничего не происходит. Где-то вдали слышится смех девочки: она шла вместе с мальчишкой примерно одного возраста с ней, держась за руки. Мельком слышались слова «завтра», «мы» и «гулять», но внимание Ирен вновь привлекла Сора, взгляд который излучал негодование вперемешку с печалью.  Сколько хочется сказать, но как выразиться, чтобы не испугать, да ещё и то, в чем блондинка сама не уверена. То, что произошло тем вечером, кажется кошмаром. Рассказать, что она проснулась в луже собственной крови, тоже нельзя.

***

Когда вампир убивает невинного человека — на него объявляется охота. Полиция бессильна, даже не старается вернуть правосудие и этим занимаются охотники. Раньше их существование приравняли к мифам о кровопийцах, живущих давно. Со временем мифы рассеивались, а люди, отчаянно сражавшиеся с бледнолицыми убийцами, стали выходить в свет. Немногие стали писать о них статьи в газеты, однако остальная часть народа предпочла не влезать в подобные разговоры о нечисти, охотниках и невинных жертвах. Привыкли спихивать обескровленные тела на маньяков, орудующих в городе и, частично, оставались правы. Вампиры и есть маньяки. — Сегодня чудесная ночь, — Генри оживленно приподнял уголки губ, ещё немного и он начнёт отплясывать от радости. Дошла информация об обескровленном теле в районе Бруклина от одного из охотников, ведущих погоню. Вампиры быстро передвигаются, поэтому следить за ними обыкновенному человеку сложно. В такие моменты охотники с разных районов Нью-Йорка объединяются. — Тодд, одевайся и захвати оружие. Сегодня прольётся кровь убийц, — Андерсон с уверенностью надевает кобуру, а затем складывает туда пистолет с пулями. На ремешок прикрепляет пару кинжалов, а по карманам разбрасывает серебряные и деревянные патроны, которые замедлят жертву, а время — это важный фактор в жизни охотника. — Мы идём убивать вампира? — раздаётся голос Освальда, который выплывает в коридор. Тёплый свет падает на его черты лица, мешки под глазами становятся выразительнее. Коридор с обшарпанными стенами кажется бесконечным, однако через пару секунд появляется мужчина. Седые волосы блестят, а сам он не убирал улыбки с лица. Сколько Тодд себя помнит, дядя всегда был рядом с ним. Генри оберегал, учил выживанию с ранних лет и защищал, в то время как родители скидывали сына на плечи мужчины и уходили на охоту. Кэтрин и Уильям Освальд были лучшими в деле, работали быстро и чисто, без лишней крови. Тодд помнил, как Генри как-то назвал их королём и королевой охотников, поэтому с горящими глазами слушал рассказы. Уже через пару минут Тодд вышел в коридор к дяде в чёрном костюме охотника. На поясе ряд из различных клинков: от самого маленького и незаметного до самого большого и внушительно острого. Икры украшал ремешок с пистолетом, а по карманам серебряные пули. Надевая куртку сверху, Освальд проверяет наличие пистолета во внутреннем кармане и облегченно выдыхает — готов. Генри в свою очередь добавил к экипировке бутылёк с мутной жидкостью, о содержании которой Тодд даже не догадывался. — Не много ли оружия для одной нечисти? — Тодд поднимает взгляд на дядю, который уже стоял в конце коридора, облокотившись на стенку плечом. — Наша цель это сильный вампир, которого поймать не могут около двух месяцев, — поясняет Гарри и измученно выдыхает. — От него пострадало три человека за последнюю неделю. Он убил их столь кровожадно, бедняги умерли в муках и ужасе.

***

Вдыхая свежий воздух, Ирен, не оглядываясь по сторонам, направлялась вперёд — вглубь парка, где недавно она встречалась с подругой. Ирен думала обо всем и ни о чем одновременно: мысли блуждали в голове, то и дело что предполагали движение. Равель держится за чёрную сумочку так крепко, что кожа скрипит под пальцами. Свитер задирается от ветра, холод должен отрезвить разум, но ничего так и не происходит. Длинная аллея напомнила бесконечный лабиринт, шелест листьев вывел из раздумий ровно тогда, когда до плеча дотронулись. Ирен резко оборачивается и перед ней стоит юноша из бара, он смотрит на неё так испуганно. Блондинка даже сама почувствовала тревогу, будто это передалось через прикосновение. Каштановые волосы элегантно уложены на бок, тот же синий костюм, однако наряд лишён галстука, а рубашка расстегнута на первые две пуговицы. — БЕГИ СКОРЕЕ! — он кричит, но Ирен не понимает, что пытается донести до неё. — БЫСТРЕЕ! — его волосы развеваются на ветру и парень со всей силы пихает Ирен в плечо. Через секунду они бегут вместе вдоль лавочек по левой стороне. — Что происходит? Почему говоришь бежать? — злость на юношу пропадает, давая волю страху. Отдаленный выстрел заставляет Ирен округлить глаза и ускорить бег. Юноша рядом не отвечал, будто витал в облаках или придумывал новый план побега. Девушка заметила проколотые уши и сережки колечком. Возможно, он почувствовал этот взгляд и обратил внимание на блондинку, замедляясь. От укладки не осталось и следа, волосы взлохмачены и спадали на ресницы. — Ты ответишь или нет? Кто ты вообще? — Ирен не скрывает раздражение. В безлюдном парке тишину нарушали только выстрелы и шелест листьев, отчего парень шарахался. — Нет времени отвечать на тупые вопросы, — выпаливает он и кидает на неё пронзительный взгляд. — Меня преследуют. Увидят тебя и, считай, тоже мертва. Ирен вскидывает брови, а юноша хватает её за запястье. Почувствовав холодные  ладони, блондинка отдергивает руку, с ужасом смотрит на парня и пятиться ровно до того момента, пока не упирается ногами в ограждение. Светлые волосы развеваются на ветру, начиная попадать в приоткрытый рот. — Это был ты? — дрожь в голосе. — Тогда у меня дома.. Ты.. — Я НЕ ПОНИМАЮ О ЧЁМ ТЫ ВООБЩЕ! — парень опять срывается на крик и его взгляд прожигает девушку насквозь. Он в ярости и испуган одновременно. — МЫ СЕЙЧАС УМРЕМ, ГЛУПАЯ! Ещё один выстрел слышится рядом, и сердце замирает, бледнолицый юноша быстро поворачивается в сторону звука. Никого не видно. Ирен, стоявшая в двух метрах от него, схватилась за железные перила, сглатывая ком в горле. Девушка отчётливо помнит холодные пальцы, поэтому подумала на этого парня, который бросался угрозами в «Клыках Дракулы». Возможно, она ошиблась? А если не ошиблась.. то только что встретились с маньяком. Следующая пуля пролетела мимо парня, он успел увернуться и с замиранием сердца обернулся назад — откуда летело серебро. Ирен подмечает силуэт, а может и два, три. В потёмках было сложно разобрать. В секунду парень, который стоял рядом с ней, исчез. Обернувшись по сторонам, Ирен  делает вывод, что теперь она здесь одна. Блондинка стоит как вкопанная, тени движутся на неё. Это тупик. Бежать? А если они помогут? А вдруг убьют? В голове крик юноши: «МЫ СЕЙЧАС УМРЁМ!» и она активировалась, начала быстро перелезать через железное ограждение и бежать. Не оглядываясь, девушка передвигала ногами так быстро, как никогда в своей жизни больше не бегала. Голоса кричали ей вслед. Ирен не слышала, ветер в ушах шумел. Она хотела завернуть за угол и бежать куда глаза глядят — в нескольких кварталах был её дом — но сильная боль пронзила колено. Переводя взгляд на ногу, она раскрывает глаза ещё шире. Кровь. В следующую секунду больно падает, волосы пачкаются о грязный асфальт. Ирен дышит тяжело, но, не смотря на травму, пытается ползти к углу дома, будто считала, что если завернет, то колено пройдёт, блондинка встанет и рванёт с  новыми силами. Кто-то шёл к ней, шаркая подошвой, а Ирен не поднимала головы. Лёжа на животе, блондинка уже приняла участь. Однако пару секунд люди, подошедшие к ней, стояли без дела: они рассматривали так внимательно, а затем один из мужчин — тот что постарше — достаёт пузырёк из кармана. Проводя махинации, которые Равель не видела, он подносит иглу к горлу. От укола та вскрикнула, но уже через секунду сил перестало хватать.

***

Ирен вернулась в сознание от небольшого тиканья рядом с ухом. Открывая глаза, она замечает небольшой потертый будильник желтого цвета. Стрелки со скрипом двигаются, а блондинка в это время пытается подняться, чтобы сесть. Волосы взлохмачены, грязные и масляные, ладони тёмные, даже кровь на них имеется, однако ни одной ранки обнаружено не было. Оглядываясь по сторонам, её пробивает дрожь. Ирен никогда не была здесь, впервые она смотрит на старинные обои с непонятным выцветшим рисунком. Обветшалый диван, на котором она лежала, скрипел каждый раз, когда она поворачивалась и пружины под ним больно упирались в спину. Девушка вновь оглядывается: внутри темно, но не холодно. Попытка присесть оказывается удачной, поэтому она ставит ноги на скрипящий пол и ёжится от звука. Пол тоже скрипел. Если не обращать внимания на жуткий интерьер, комната была просторной. По правую сторону находилось кресло с торчащей из него обивкой и потертостями, замах был соответствующий.  «Кто-то умер в нем?» — проносится у Ирен в голове, прежде чем донеслись голоса за дверью. Тело само собой напряглось и в голове всплыли последние воспоминания, начиная от того раздражающего юноши, который заставлял её бежать с ним и заканчивая непонятными тенями, которые собирались её убить. С этими мыслями Равель поднялась с места и, насколько было возможно тихо, подкралась к двери. Голоса звучали отчётливее, хриплый голос срывался почти на разъярённый крик. — … совсем с ума сошли! — Если она что-то знает, то поможет нам, — голос молодой, резвый. — А если нет? Вы привели «это» сюда, — японский акцент прослеживался. — Мы можем только строить теории о том, что она знает. Француженки могут искусно лгать. На Ирен напала необъяснимая злость вперемешку с тревогой. «Расист, да и только!» — думает блондинка и брови хмурит. Барбара Равель коренная француженка и была вежлива абсолютно со всеми соседями, даже в компании подруг не могла сказать ничего дурного, что уж говорить о лжи.. Её любили в Марселе, уважали в Лос-Анджелесе после переезда с мужем. Она — само очарование и она — мать Ирен. — Не слишком ли вы самокритичны, затрагивая её происхождение, мистер Харада? — третий голос был хриплым, будто мужчина пил и курил на протяжении нескольких лет без продыху. — Девушка может оказаться нашим козырем, а если нет, то не составит труда убить её или отправить туда, где мы её схватили. Вампиры не имеют цены, они уже давно мертвы. Сердце перестаёт биться или оно и вовсе не билось в последнюю минуту. Вампиры? Мертвы? Ирен с ужасом делает шаг от двери, ламинат под её ногой протяжно скрипит, голоса затихают. Она отчетливо слышала дыхание каждого стоящего за дверью, а там ли они находились вообще? Блондинка пятиться, упираясь в диван ногами и через пару секунд отмирает, бегло осматривая комнату — одна дверь, ни единого окна. Ирен никогда прежде не оказывалась в подобных ситуациях, когда нужно было сбегать. Она переводит взгляд на колено, от раны следа почти не осталось, поэтому девушка сглатывает ком в горле и вновь смотрит прямо. Шаги с каждым мгновением усиливались. Первым в комнату вошёл высокий мужчина, его рыжие усы в английской форме бросались в глаза. Пружинистая походка вела прямо к Ирен и он останавливается перед ней. Блондинка расширяет глаза, все прижимаясь кожей к дивану. — Вы знаете почему оказались здесь? — тон грубый, а сам рыжий морщился, как коты реагируют на цитрус. — девушка машет головой отрицательно и с замиранием сердца смотрит в голубые глаза. — Вас схватили при побеге от охотников. Рядом с вами был другой вампир, где он?  «Другой?» — Ирен медлила с ответом, думая о застрявшем в голове слове. — Я не имею понятия о чем вы, сэр, говорите. Я прогуливалась по парку и этого парня я видела во второй раз в своей жизни. Не понимаю почему это так важно и о каких охотниках речь. Не думаю, что стрелять в людей легально, — Блондинка сложила руки на груди, горло пересохло, ей очень хотелось пить. — И красть людей тоже нелегально. — В людей и правда нелегально, но ты то нечисть, — произнес вмешавшийся голос. Она уже слышала его в коридоре. Парень перед ней казался ровесником, его карие глаза в потёмках выглядели совсем чёрными. — А вас, мистер Освальд, я попрошу замолчать, — рыжий мужчина бросил на него сердитый взгляд. Ирен оглянулась и взору явились новые силуэты. Слева стоял мужчина, он сгорбился и упирался плечом о стенку, из кармана торчала пачка сигарет. Следующая тень была чуть пониже:  узкий разрез глаз и губы, сжавшиеся в тонкую полоску от напряжения. Нога отстукивала ритм, только потом блондинка поняла, что это был ритм часов. — Отходишь от темы, Чарли, — подаёт голос тот, что слева. Мужчина ощупывал свои карманы в поисках зажигалки, но не нашёл. С недовольным выражением лица он смотрел на Ирен. — Тебе известно что-то о вампирах? О охотниках слышала мало, раз тебя удивляет стрельба средь бела дня.. — Только то, что есть в интерне.. — Там одна сплошная фальш, — перебивает её Чарли и поправляет свои усы. — Значит вы совсем не в курсе как оказались укушены и обращены в вампира? Ирен замерла. — Видимо нет, — живо отзывается юноша — самый младший из них всех. — Времени мало, поэтому лучше спроси сейчас все интересующие вопросы у нас, чем шарься в своём интернете, наполненном сплошной желчью, — на эту фразу Ирен подняла глаза и столкнулась с равнодушным взглядом парня. В голове столько мыслей, она не знала с чего начать. С обращения? Или с того, как её раны невероятным образом затянулись? А может поговорить о жажде, которая мучает её уже больше суток? — Я не могу быть вампиром, вы что-то путаете! — она смотрит на всех присутствующих с недоверием. — Вампиры пьют кровь, бояться света, и.. не отражаются в зеркалах! — Это тебе интернет сказал? — выдавливает смешок брюнет и Чарли Дикинсон осуждающе смотрит на него. — Реальность не такая, как на экране телевизора или в статьях, девочка, — поясняет один из силуэтов, но кто именно — блондинка не знала, она больше не смотрела на них. — Вампиры не бояться солнечного света, могут свободно ходить в церкви, хоть и святая вода обжигает их плоть, но она не смертельна. Они могут отражаться в зеркалах, по своей сущности они могут отличаться от людей лишь бледностью их кожи, — мужчина, который упирался плечом о стенку, подходит к дивану и плюхается в него, продолжая свой рассказ. — Я с рождения охотник, мои родители тоже были охотниками на нечисть и их роди.. В общем, к чему я веду. К тому, что я опытен в этих делах и не скажу того, чего не знаю, — заверяет темноволосый мужчина. Ирен наконец смотрит на него сверху вниз, руки подрагивали от напряжения. Если бы она сейчас оказалась дома, то включила бы музыку на самую высокую громкость и не давала мыслям поглотить её безвозвратно. — Совсем недавно, около пяти лет назад, одна ведьма наложила проклятье на весь род вампиров. Она сделала так, чтобы нечисть при попадании в их организм человеческой крови, сходила с ума. Кровь человека для них как наркотик, зависимость. Попробуешь раз и никогда не выберешься из зарослей. — Зачем вы рассказываете мне всё это? — Ирен оценивающе смотрела, будто старалась найти в лице собеседника намёк на ложь, но тщетно, он был непоколебим. — Потому что вы обязаны знать, — вмешивается Чарли и тяжело выдыхает. — Вероятно, вы не помните момент обращения, но теперь жизнь, которую вы проживали до этого момента, будет букетом цветов, — мужчина говорил вкрадчиво, красиво. «И правда англичанин..» — подумала Равель. — А ещё потому что мы хотели вашей помощи, — добавляет мужчина на диване. — Мы не ждём, что ты примешь решение сейчас, но чем быстрее, тем лучше, — Ирен замолкла. Переварить всю информацию за пару минут рассказов невозможно, поэтому она перевела взгляд себе под ноги. Все те же ботинки с ремешком, теперь они были испачканы грязью и неглубокими царапинами от падения, одна штанина джинс задернута до колена, другая висела на ноге  потрёпанная и грязная. — Че ты с ней так церемонишься, Генри, — голос бесстрастный. Так говорил мужчина, топающий все это время ногой. — Она вампир, не человек. Отношение должно быть соответствующим. Не факт, что она не убила никого. Ирен стояла в ступоре и вспомнила голос за дверью. «Так это он говорил, что француженки врут!». Раздражение закипает в венах. — Да, на самом деле я убила двадцать эльфов, три оборотня и тринадцать гномов по пути сюда, — выпаливает Ирен и получает непонимающие взгляды, некоторые были наполненные негодованием. — Я не знала до этого момента что со мной происходило и почему я чувствовала себя иначе, — блондинка делает паузу, во рту адски сушит. — Я не знала о существовании вампиров, охотников на кого-то там, я просто студентка! — в словах не было ничего грубого, но в эти слова девушка вложила всю свою злобу. — Занятно, — Тодд обходит рыжего мужчину и элегантно садиться в кресло, закидывая ногу на подлокотник. Ирен смотрела на него с настороженностью, будто ещё минута и он нападет с кинжалом, разорвёт плоть и будет злорадствовать очередным убийством нечисти. Она заметила в первые минуты его пребывания в комнате, оружие выпирало из под куртки. — Нам нужна лишь информация, — пытается сгладить углы Гарри. — Но и от помощи мы не откажемся. Выбор за тобой. Наступила тишина, только учащенное сердцебиение било по голове огромным молотом здравого смысла, но ни в какие рамки это не шло. Ирен запуталась где реальность, а где вымысел из статей, которые она любила читать в тринадцать, чтобы убежать от всего мира. Блондинка не заметила как оказалась одна в комнате, хотя тень мужчины, который всё это время злился на неё ни с чего, осталась. Он смотрел с негодованием, с глазами полными презрения, впервые она чувствовала такое неприкрытое отвращение к незнакомому человеку так ярко. — Вы считаете, что я лгу? — она не сводила взгляда с узких карих глаз и не ожидала ответа. Мужчина выглядел так, будто вселенная у его ног, что он — царь всего живого и не будет тратить время на объяснение своей позиции мерзкой вампирше-новичку. — Да, — уверенно отвечает он. — Это связано с тем, что я вампир или что моя мать француженка? Казалось, его этот вопрос выбил из колеи, пару секунд глаза растерянно бегали. Вернул самообладание японец сразу. — Всё вместе, ни тех, ни других не переношу, — выплёвывает он и разворачивается к двери. — Вы не любите всех, кто когда-то огорчил вас или это жизненная позиция с которой вы родились? На это мужчина не ответил, решил промолчать и выйти из комнаты, оставляя Ирен и тикающий будильник наедине в потёмках.

***

Проходя по коридору и сворачивая направо, можно было встретить большое помещение, похожий на зал переговоров. Огромный стол посередине с искусной резьбой, стулья, под стать интерьеру, окно во всю стену. Светло, уютно, а самое главное — много места, когда собираются все охотники. В середине сидел мужчина, остальные называли его мистером Брауном, кроме Гарри Андерсона, прикуривавшего четвертую по счету сигарету в помещении. Он называл его без фамильярностей, по имени — Стивен. В Нью-Йорке имелось пять районов, каждый из которых находился под защитой группы охотников. Если с угрозой справиться не могла команда, то собирали других, но таких ситуаций было крайне мало. Район Манхэттена был под покровительством Гарри Андерсона, мужчина славился быстротой поимки и молниеносным убийством нечисти, в напарники он брал юного Тодда и иногда Мэйсона —  высокомерного паренька, который то и дело вызывал раздражение у Освальда. Районом Бронкса занимался Изаму Харада — японец, приехавший в Нью-Йорк ради спасения населения, потому что охотников не хватало катастрофически. Раньше он работал со своей женой, но когда та ушла от него и вернулась на родину, ему пришлось справляться самостоятельно. Район Бруклина был у Чарли Дикинсона — рыжего мужчины с усами, который души в них не чаял, как и в своей дочери. Чарли никогда не говорил о ней, хотел оградить от всего ужаса, творящегося в городе, хотя сам в подвале дома хранил разного вида оружие. Район Куинса был у Стивена Брауна — мужчины, чьим мышцам можно было только завидовать. Он был громилой, о нем шли слухи, что мужчина в один год истребил тысячи вампиров, которые испили людской крови. Район Статен-Айленда был в защите у неизвестного. Человек отвечал на письма, но никогда не появлялся в зале совета. Однако в его районе редко случались неприятности, поэтому остальные охотники игнорировали существование неизвестного охотника, спихивали такое отношение на застенчивость. — Что будем делать, если она откажется? — подаёт голос Стивен и переводит взгляд на Гарри, который сидел с широко раскинутыми коленями. За столом сидели отвечающие за свои районы без напарников, они переглядывались между собой. — А у нас есть варианты? Примем и придумаем что-то новое, не всегда же полагаться на чужую помощь, — Гарри сказал это так непринужденно, будто у него спросили очевидное. Охотники притихли, только шелест листьев за окном и постукивание ноги Изаму Харада  разряжало обстановку. — Не думаю, что девушка глупа, чтобы отказывать охотникам, — монотонно произносит рыжий и подпирает рукой щеку, — Тем не менее, когда она попала сюда, понятия не имела о существовании вампиров. Уж тем более, что она сама является вампиром. Если так подумать, жила как человек, возможно действительно ничего не знает, — Стивен кивнул головой в знак согласия, сигарета Гарри догорела и он потушил её об подлокотник. — В таком случае она бесполезна, — Изаму бесстрастен, говорит всё прямо, не скрывая своей неприязни к девушке, однако это остаётся незамеченным, потому что в следующую секунду появляется Ирен. Блондинке не запрещали перемещаться и она шла на голоса, доносившиеся отсюда. Блондинка на пару секунд встала в дверях, получая непонятливые взгляды со стороны мужчин, а затем вошла внутрь, не закрывая за собой. Первым очнулся Чарли, его волосы встали дыбом от подобной дерзости. — Вам нельзя находиться здесь, это совещание сугубо охотников! — он поднялся с места, хотел подойти и выпроводить блондинку прочь, но вмешался Стивен: — Это и есть наша гостья? Повисла тишина, поэтому Равель уверенно шагнула к столу ближе, чтобы видеть всех присутствующих. Жажда всё ещё сушила горло, она пыталась сгрести в кучу весь здравый рассудок. Голубые глаза блеснули, когда она наконец заговорила: — Я не стану вам помогать! Мужчины чуть не подорвались с места, хотели возразить девушке, но вместо этого многообещающе переглядывались между собой. Ирен чувствовала себя уверенно, даже несмотря на гневный взгляд Изаму, который всем своим видом показывал отвращение. Гарри смотрел равнодушно, будто ожидая этих слов от неё, а мистер Браун чуть приоткрыл рот в изумлении. Все ждали, что блондинка пойдёт на встречу, но какой толк от неё? Девушка даже понятия не имела, что обращена, думала, что просто перенапряглась или воды пьёт мало. Ирен в замешательстве, прежняя жизнь была далека, теперь есть настоящее, где ей нужна кровь для выживания. От этой мысли подступила тошнота. — Это окончательное ваше решение? — Дикинсон не терял надежды. — Да, — отрезает Ирен. — В таком случае, — начинает Генри, прежде чем подойти к девушке, — Мы с Тоддом проводим тебя до дома. Думаю, тебе многое нужно ещё рассказать, — с этими словами он похлопал девушку по плечу, будто говоря этим движением следовать за ним. Оценить реакцию окружающих времени не было, она зашагала следом. От Генри пахло табаком, мятой и гарью, Ирен шла по правую руку, чтобы разглядывать коридор и попутно не спускать глаз с Андерсона. Доверия к нему не было, как и ко всем охотникам. Помещение казалось большим, они прошли первую комнату, блондинка попыталась заглянуть, но кроме разбросанных вещей ничего не заметила. В следующую комнату дверь была закрыта, но не на ключ, Генри приложил некоторые усилия, чтобы она открылась. И дверь распахнулась перед ними. Мужчина поставил перед девушкой руку, будто говоря, что дальше для неё прохода нет, а сам скрылся внутри. Ирен не осмеливалась даже заглядывать, комната излучала мрак. Через минуту Генри вышел и в руке у него был пакет с чем-то красным, только разглядев его и до неё доходит. Кровь! — Я не буду это… — Тебе нужно. Жизни, которая была у тебя раньше, больше нет. Ты другая и тебе нужно подстраиваться, хочешь ты этого или нет. Человеческую кровь тебе нельзя, а вот животной хватит, чтобы уталить жажду, да и достать её куда проще, — он протягивает ей пакет и ждёт, пока Ирен пересилит себя. — Оленина, говорят, деликатес среди нечисти.. Блондинка смотрела на пакет отчаянно, будто гипнотизировала, но жажда взяла своё. Девушка выхватила пакет, надорвала сверху и выпила до последней капли. Если её обратили тогда поздним вечером после тренировки, то прошло около трёх дней. Эта мысль заставляла мурашки бегать по коже от волнения, или так оленина действует на вампира? — Вы, кажется, настроены ко мне более доброжелательно, чем остальные. — Они боятся. Причём их страх вызываешь как ты, так и неизвестность. Вампир за которым мы гонялись, слинял, но мы нашли тебя и считали, что ты поможешь нам в поисках. Тот паренёк убил как минимум троих за последнюю неделю, а может убивал и до этого, кто его знает.. — Вы сказали «мы»? — Ирен держит пустой пакет в руках, а в уголках губ скатывались остатки крови. — Я и Тодд. Я просил его, кстати, чтобы он сходил за этой самой кровью, — мужчина подбородком кивнул в сторону опустошенного пакета. — Так что будь ему благодарна. Генри потянулся к карману, нащупывая там пачку сигарет, а потом поджимает губы. Он складывает пустую коробку обратно, недовольно выдыхая. Затем мужчина повёл её обратно, как раз к той комнате, где валялись вещи. Запах пота ударил в нос и Ирен поморщилась. — Мы уходим! — Андерсон кричит в пустую комнату и блондинка непонимающе оглядывает его, а затем слышит шум. Чёрная макушка выныривает из под одеяла и Ирен узнает лицо юноши, которого видела в комнате. Мешки под его глазами выглядели болезненно, но лицо оставалось нейтральным. В несколько секунд он преодолевает расстояние и останавливается прямо перед Генри. Только сейчас девушка замечает, что Тодд уже собран и лишь дожидался их. Знал, что она откажет? Они шли спереди, Ирен за ними, не сводя взгляда с чужих ног, дабы не отстать и не потеряться в этом длинном коридоре. Из него вытекает новое помещение: не такое большое, как зал совета и не такое маленькое, как комната, где лежал Тодд. Мебель отсутствовала, впереди дверь и справа, оставалось только догадываться, что за ней находится: комната пыток или там держат пленников? Думать об этом хотелось в последнюю очередь и через несколько секунд Гарри подходит к двери, проходя за неё первым, следом Тодд и последняя Ирен, которая зажмурилась от солнечных лучей. Дверь выходила на улицу, однако двор был огорожен. Андерсон спустился по лестнице вниз, ожидая когда его нагонят остальные, блондинка же стала судорожно оглядываться в попытке найти привычное сооружение от которого будет легко найти путь домой  самостоятельно. — Мы далеко от места, где тебя нашли. Мне бы и самому не хотелось провожать настолько далеко, — голос раздражённый, Тодд вальяжной походной спустился к Гарри, в то время как Ирен пылала от злости. — Тебя никто не заставлял идти, — замечает блондинка и осуждающе смотрит на то, как Тодд даже не повёл глазом в её сторону. — Я и сама справлюсь, не нужна помощь никаких охотников и высокомерных идиотов. У Гарри было лицо равнодушное, будто у них каждый день ночевали вампиры, которые не были в курсе обращения и обвиняли охотников во всех грехах мира, однако в следующую секунду он смотрит на Тодда с недовольством. — Я же просил быть тебя вежливее, разве нет? — строгость прослеживалась в голосе, как отец отчитывает своего ребёнка за непослушание. — Она услышала лишь то, что захотела, — пожал плечами Тодд и пошёл вперёд первым, терпение Ирен закипало. Серебристые волосы распущены, резинка или порвалась, или потерялась в том переулке. Ботинки были грязные, свитер тоже, по прибытию домой нужно обязательно закинуть вещи в стирку. С такими мыслями она двинулась следом за Генри, который то и дело ощупывал пустую коробку из под сигарет. Тодд больше не говорил, блондинка не знала что её бесит сильнее: то, что он молчит или то, что если он заговорит — не жди в свой адрес комплиментов. Пока компания шла, Ирен неосознанно запоминала дорогу, она всегда так делала, чтобы быть готовой к любым раскладам жизни. По левую сторону ничем не примечательное бледно-оранжевое здание, много окон, из этого блондинка сделала вывод, что это общежитие. Далее глаз привлекло огромных размеров кирпичный дом. Большое количество этажей, изящно выложенная лестница из мраморной плитки. Вероятно, зимой здесь часто падают. — Вы хотели что-то рассказать мне? — вспоминает Ирен и смотрит на Генри. Мужчина или забыл о своих словах, или подбирал их так, чтобы ответить на все вопросы одним предложением. — Я уже рассказывал о том, что вампиры не отличаются почти ничем от обыкновенных людей, правда? Теперь я должен рассказать о том, чем вы действительно отличаетесь и с этого дня ты должна быть предельно осторожна, чтобы не привлекать лишнего внимания. Охотники бывают разные: кто-то выбирает в жертв, как по кодексу, которые убивают людей, а кто-то без разбору стреляет в всех вампиров, так как считают, что они рано или поздно убьют, — на минуту Генри умолк. Люди мимо них проходили толпами и только когда людей совсем не осталось, он продолжил. — Вампиры сильные, обладают высокой скоростью, поэтому если ты занимаешься спортом, то лучше прекратить. Твои новые навыки навлекут нехорошие мысли у завистников. Ирен выдохнула от печали. Волейбол помогал ей справиться с мыслями, а сейчас ей советуют бросить его ради себя же. — Ты быстро заживляешь раны, поэтому будь осторожна и с этим. Люди любопытны, особенно до чужих травм. Увидят, что недавно полученная травма вдруг затянулась, появятся вопрос. Люди боятся резкой удачи у кого-либо и странностей. На этой почве они могут творить ужасные вещи. Ирен вспомнила как Генри говорил почти также об охотниках. «Они боятся. Причем их страх вызываешь как ты, так и неизвестность». Тодд в диалог не влезал, возможно сдерживал свои порывы нагрубить, однако девушка этому внимания не придала, погружаясь в рассказы Андерсона. При свете дня пучки его седых волос блестели, взгляд направлен вперёд и скользил по любому движению. — Что меня может сдать? — блондинка сжимает кулаки. Ощущение, будто она преступница и сейчас спрашивает как ей избежать наказания. — В фильмах вампира может определить запах чеснока, бледная кожа или клыки, — девушка неосознанно дотронулась пальцем до своего зуба, но не нащупала ничего примечательного. Казалось, Гарри был озадачен, но так показалось всего на секунду, спустя время он всё же решается ответить на вопрос. — Святая вода может обжечь кожу вампира на некоторое время, регенерация сделает своё, но ты почувствуешь жжение. Туда же входит серебро, ранение будет долго затягиваться, но это используют только когда на сто процентов уверены, что ты не человек. Так они попытаются тебя обезвредить. — Обезвредить… — эхом отзывается Ирен. Солнечный свет стал рассеиваться и уже через полчаса совсем исчез, оставляя троих идти при свете фонаря. Генри больше не говорил, Ирен больше не спрашивала. Когда они дошли до переулка, блондинка узнала родной дом и выдохнула с облегчением. Андерсон вручил девушке её телефон, который пылился в кармане куртки всю прогулку, а затем, не прощаясь, скрылся за углом вместе с Тоддом. «У охотников не принято прощаться?» — пронеслось у Ирен и, пожав плечами, понеслась домой. Как приятно было вернуться. Девушка быстро разулась и добежав до дивана, плюхнулась в него, отчего мебель со скрипом отшатнулась. Обстановка была привычной, ничего не поменялось с того времени, пока она отсутствовала. С этими мыслями девушка взяла в руки телефон и ужаснулась с количества сообщений от Соры. «Было здорово, если бы мир развалится на несколько частей, начался хаос, гибель человечества, — думала блондинка и добавляла: — Это бы заметно упростило мою жизнь».