Она хотела его защитить

Капитан с тяжестью проснулась. Ее веки казались ей неприподъемными и она долго не понимала того, где находится и как здесь очутилась. Что-то больно защемило под ребром и заставило ее издать глухой еле слышимый стон. --Капитан? -- Спросил очень спокойный и знакомый голос. Послышались поспешно приближающиеся шаги. Сквозь длинные ресницы, по которым скатывались оставшиеся от болезненных ощущений слезы, женщина увидела очертания близкой ее сердцу фигуры: тонкий мальчишеский подбородок, нежные розоватые губы и длинные волосы серебристого цвета. --Кадзу... ха... --Капитан произнесла это чуть слышно, боясь, что бредит во сне. --Где я? Она хотела подняться и посмотреть, но он остановил ее лёгким движением руки. --Дома, капитан. --Ох... --Женщина оскалила зубы, претерпевая вновь накатывающую боль. Меж тем, она слышала успокаивающий унисон волн из окон Алькора. На улице уже была глубокая ночь и вместе с морем шуршали немногочисленные сверчки, шумела листва ближайших лесов. Пламя свечи изящно танцевало на кончике фителька и прекрасно отражалось в алых глазах юноши. --С тобой все хорошо? --Спросила Бэй Доу, вспоминая момент, когда бандит занёс над спиной мальчишки кинжал. --Все хорошо. --С какой-то странной радостью он тихонько улыбнулся. Что-то неизвестное йокнуло в его душе, отчего ему даже захотелось расплакаться. --Прости, --в этих словах была тонна искренности, --я был уверен, что справлюсь. И вот чем это обернулось... Его тонкие пальцы скользнули вдоль плотноперевязанной раны под ее ребром. Бинты, пропитанные женской кровью, лишь заставляли Кадзуху испытывать больший стыд за случившееся. --Старею, кажется. --На этих словах она приподнялась на подушку и даже села. --Я не успела... Виновата сама. --Не извиняйся. Это моя прерогатива. -Тут то Кадзуха покорно склонил голову. --Прости, Владычица Морей, что заставил тебя переживать. Я бесконечно благодарен за твою заботу - она как красное солнце - способна даровать путнику незаменимое тепло, а ею пренебрег. Позволь быть с тобой рядом, чтобы искренне любить тебя и жить на этом свете, будучи по-настоящему благодарным за всё, что ты делаешь. --Чудак. --Она усмехнулась, все также скаля зубы. --Еще месяц назад ты говорила что-то наподобие, только била меня по плечу так, что я не чувствовал потом половины тела. Ее щеки исполнились румянца. --Прости. В начале знакомства я была несколько грубой, --она свесила ноги с кровати и посмотрела на него украдкой, --ты этого не заслуживал. Рубаха на ее теле висела свободно, немного было оголено плечо. Небрежно огибали шею длинные волосы, слегка блестящие и пахнущие йодом от долгих лет в море. --Не переживай. На своем веку мое тело видало раны и пострашнее этой. --Переживаю. Только ты можешь обжечь меня взглядом, походящим на раскалённую магму и только ты можешь согреть меня как костёр бедного странника. Каждая подобная его фраза ей раньше казалась бредом. --Притормози. А то я точно не усну. --Хочешь я напою что-нибудь? Или могу сделать массаж -- только прикажи. Капитан помотала головой. Ощутив, что рана хоть и тянет, но не до жути, она подсела поближе к подчинённому и трепетно приблизилась, слегка прикрыв глаза. Кадзуха моментом растерялся, но покорно кивнул и их губы слились сначала в нежном поцелуе, а после и в страстных объятиях. Он целовал ее искренне любя, а она рассчитывала на большее и не смогла более терпеть. Ее сильные руки принялись властно снимать с его шеи шарф. Ее пальцы лезли под его кимоно, жадно трогая худенькую грудь и тонкие плечи. Бэй Доу была как охотник, который ни с кем не хотел делиться своей добычей, а Кадзуха наслаждался ее касаниями и поцелуями, но смутился, когда ее руки коснулись запретного, того, о чем он даже боится говорить. --У меня ни разу не было. --Решил признаться юноша. --И что? --Она рычала ему на ухо, в наслаждении изучая руками его тело. --Будто я тебя в чем-то осуждаю. Он неровно вздохнул и положил свои ладони поверх ее кистей. --Если ты желаешь... --Глупый вопрос, Кадзуха. *** В следующее мгновение она уже чувствовала его в себе. Серебристые волосы любимого мальчика щекотали ее щеки, а его довольные глаза заставляли что-то внутри ее груди радостно трепетать. Женщина чувствовала как тепло у нее между ног: она дрожала и извивалась, в порыве экстаза умоляя Кадзуху покрепче придерживать ее запястья своими руками. --Прошу, войди поглубже... --Ей было неловко говорить такое, но огонь страсти покорнейше вынуждал. --Бэй... -- Усмехнувшись произнес юноша, продолжая двигаться. Она получала удовольствие, ощущая как сливаются их тела. --Разбудишь экипаж. --Пригрозил ей Кадзуха. --Оба сгорим от стыда. --Я уже сгораю... --Неловко призналась она, не теряя возможности лично насладиться на член возлюбленного. --Видеть тебя такой, -- заикнулся он, --будто увидеть лес очнувшийся после долгой и холодной зимы. --Ох... --Женщина неловко вжалась щекой в подушку, убирая из-под учтивого взгляда Кадзухи свой единственный зрячий глаз. Она простонала и, вместе с тем, ноги ее немного дрожали. Все это время юноша довольно улыбался. Если эти действия приносили удовольствие той, которая спасла его от гнева Сёгуната и согрела под своим крылом, то он был рад. В конце концов и его наслаждение, отдающее даже сладостной болью, тоже чего-то да стоило. Он зашёл в нее полностью и замер, ощущая внизу у себя легкое покалывание и напряжение. Каюта наполнилась тяжёлыми вздохами с обеих сторон. --Это было жарко, --капитан не скупилась на комплимент, все ещё сжимая член любимого внутри себя. --Мне так не хочется чтобы ты уходил, но боюсь что должна тебя попросить открыть окошко... Он смотрел на то, как в удовольствии она жмуриться и с усмешкой ответил: --Так оно открыто, капитан.