Тайны улиц Италии

      Встреча с Мелоне была назначена на два часа дня на площади. Аббаккио не знал, насколько им помогут материалы, которые тот предоставил - он не доверял репортёрам и писателям, всем, кто привносит выдумку в объективную реальность, лишь бы их заметили. В их словах терялись полезные детали, им нельзя было доверять, поэтому все детали стоило собирать самостоятельно – если была такая возможность. К сожалению, в нынешнем деле не было возможности посетить место сразу после преступления, поэтому приходилось цепляться за все соломинки и сплетать их в единую картину. Раньше у него была привычка, как в дешевых фильмах про детективов, собирать детали чего-то сложного на доске. Сейчас он этим способом уже не пользовался, потому что за его деятельность ему и не попадалось ничего сложного, что не уместилось бы в пределах рабочего стола. Вновь за последние дни возникла мысль о том, что стоит вернуться в участок и забрать свои вещи. Однажды обязательно. Леоне тяжело выдохнул и договорился встретиться с Буччеллати у его ресторана в полдень, чтобы у них было время обговорить детали. Всё же они так и не успели нормально поговорить о происходящем, совершенно спонтанно договорились поработать вместе: детектив вовсе не планировал, что будет в ближайшую жизнь работать не один. Так или иначе, этот выбор полностью принадлежал Бруно, поэтому то, к чему его это приведёт, тоже будет на его совести.       Оформление ресторана немного изменилось с последнего раза, когда он здесь был. Двойные деревянные двери с облупившимся лаком и оттого размокшими краями сменились на похожие, только теперь в них было несколько небольших окошек с прозрачным цветным стеклом. Весьма интересное решение, очень подходящее этому месту и напоминающее сглаженные морем осколки стекла своим зеленым цветом. Аббаккио подошел и заглянул через одно из окошек внутрь, контуры окружения слегка расплылись, но было видно, как спустя несколько секунд к выходу стала приближаться светлая фигура.       Буччеллати негромко посмеивался. Что такого смешного, лицо Леоне выглядело забавно через дверь? Вполне вероятно, но почему-то за этот бархатистый тихий смех не хотелось злиться и возмущаться, поэтому никто из них решил не комментировать ситуацию.       – Добрый день, Аббаккио. Не стесняйтесь, может, ресторан ещё закрыт, но у нас назначена встреча, поэтому Вы можете пройти внутрь, – Бруно ещё со слышимой в голосе улыбкой открыл одну из светлых дверей, теперь интерьер выглядел более четко и не переливался зелёным. – Хотите что-нибудь выпить?       – И Вам, – мужчина слегка рассеянно кивнул и сделал несколько шагов внутрь, это напоминало их первую встречу, когда Буччеллати находился за стойкой, только теперь людей вокруг них не было, а из освещения в основном солнечный свет, льющийся сквозь высокие оконные рамы. – Не против чая. Любого, на Ваш вкус.       Уверенные шаги вплоть до барного табурета с круглой тёмной подушкой, даже при росте Леоне его ноги не доставали до пола, свободно болтались в воздухе, словно он был ребёнком. Ему это показалось чуть забавным. Редко доводилось полноценно расслабиться, особенно в последние дни, когда голова закипала от количества мыслей и едва ли получалось отвлечься. И всё же это место не зря было его любимым, на него успокаивающе действовала местная атмосфера, и это наталкивало мысль на то, что желание Буччеллати защитить его бар было не таким уж и удивительным.       Бруно прикрыл за ними дверь, судя по звуку, и вскоре оказался вновь за стойкой, уверенно щелкнул кнопкой термопота и достал для себя ароматный кофе. Им стоило понять, что они будут делать, если новых зацепок не появится, потому что никто из них не мог представить, кто станет следующей целью и как им искать убийцу, который за последнюю неделю никак не проявил себя. Возможно, он и вовсе залёг на дно, объявится только через несколько месяцев, а у них даже ни единого доказательства, что все пропавшие люди и вправду были убиты. После тщательного обдумывания из вариантов проверки этого был лишь тот, в котором они должны найти реальный труп, только проблема состояла в том, чтобы по пути к этому не стать трупом самостоятельно. Кроме того, интуиция подсказывала, что с новым знакомым, столь умиротворяюще наполняющим белоснежную чашку кофе, не всё так просто.       – Вы упоминали при первой встрече, что знаете о работе полиции и что дело связано с мафией. Откуда у Вас эта информация? – звук того, как кипяток постепенно заполнял заварочный чайник, ненадолго прервался, – когда только успевал переключаться с одного напитка на другой – но уже через долю секунды продолжился вновь.       – Надеюсь, Вы помните Фуго, которого встречали вчера? Тот парень с белыми волосами в костюме, – получив утвердительный кивок Бруно продолжил всё тем же ровным и уверенным голосом. – Его отец полицейский, поэтому я смог его уговорить предоставить немного информации, которая могла бы быть мне полезна. Я понимаю, нам нужно быть уверенными друг в друге, но я не буду лезть в Ваши дела и прошлое. Буду рад, если Вы поступите так же.       Не было возможности проверить его слова на подлинность, поэтому можно было только принять к сведению – не поверить, ни в коем случае. Судя по последним фразам, Буччеллати на это и не рассчитывал, и почему-то было приятно думать об этом. Он просто ни на что не надеялся в отношении Леоне, лишь настаивал на своих просьбах, когда они были для него важны, а значит в том, что непосредственно касалось бы дела лгать не стал. Никакие близкие отношения за пределами деловых также строить не собирался, не лез в душу, детективу и самому не хотелось вываливать всю информацию о себе первому встречному.       – Вот как... – Аббаккио взглянул на смуглую ладонь, которая опустилась на поверхность стойки прямо в направлении его взгляда, а затем отвернулся в сторону, оглядывая в сотый раз интерьер бара. – Как планируете действовать дальше? Думаете, статья того пацана и вправду чем-то поможет? Обычно этого недостаточно, чтобы найти убийцу.       На самом деле, конкретно про поиск убийц Леоне не знал столь многое, он ориентировался лишь на понятия собственной логики и практическое представление о их общих возможностях. В детстве количество просмотренных детективных фильмов и сериалов, просто драматичных сюжетов с убийством, уже лет в пять перестало просто считаться на пальцах рук, поэтому он считать и перестал, только вот он не воспринимал это как надёжный источник информации. Всё ещё выдумка, вымысел ради внимания.       Перед ним наконец поставили аккуратную чашку, словно сделанную из лепестков, до краёв наполненную, судя по аромату, ягодным чаем. Стоило потянуться рукой к тонкой ручке, появилось понимание, что она стоит ровно так, чтобы он мог её взять, не разворачивая. Вряд ли многие стали бы акцентировать внимание на такой незначительной детали, удивительно.       – Если Вы думаете, что у меня уже есть чёткий отлаженный план, то Вы ошибаетесь. Я был бы и рад его создать, только вот информации у меня столько же, сколько у Вас. Скажем так, если данная ниточка ни к чему не приведёт, то придётся действовать через мафию, – от кофе, что пил Бруно, исходил более терпкий аромат, – и я всё ещё осознаю, что это опасно. И я рад, что Вы готовы содействовать мне.       Вкус малинового чая согревал желудок, чем-то момент казался особенным. Да, Аббаккио сидел с едва знакомым мужчиной и обсуждал то, какими способами они дальше собираются подвергать свою задницу риску. Но в спину мягко светили тёплые лучи солнца, чай был действительно вкусным, голос Бруно умиротворяющим, даже когда говорил столь страшные и серьёзные вещи, а настроение не таким паршивым. Сожалений о том, что Аббаккио в всё это ввязался, стало меньше. Всего на каплю.       – Я скажу Вам своё мнение, когда увидим статью. Надеюсь, этот журналист придёт, иначе я его из-под земли достану, – хотелось откинуться на спинку стула, мысль о том, что ее там нет, пришла всего за секунду до падения, зато от смены положения из кармана джинсов едва не выпало содержимое.       Из него Леоне достал мешающийся телефон и только сейчас заметил, что тот разрывался от звонков на вечном беззвучном режиме.       В нем было всего два – теперь – контакта, и один из них стоял перед ним, а второй пытался дозвониться, судя по пропущенным, последние минут двадцать. Конечно, Джованна не мог пропасть надолго, ему всегда было нужно вертеться где-то рядом. Стоило перезвонить, не столько из беспокойства, сколько из приличия. По крайней мере, так Аббаккио говорил сам себе, но лёгкий укол неприятного предчувствия ощутил, ведь Джорно никогда не названивал ему, обычно только писал сообщения, не надеясь на быстрый ответ. Он набрал нужный номер и дождался, пока гудки не сменятся на негромкий фоновый шум на другом конце трубки.       – Слушаю, – Леоне и поднёс к губам чашку, чтобы сделать очередной глоток, но со стуком поставил её обратно на стол и пролил несколько капель, когда услышал голос.       – Синьор детектив, – знакомый тон, пусть в первый и последний раз услышан он был вчера – Мелоне, – приветик. Из-за твоего золотка нам придётся немного перенести место встречи, не против? Я скину тебе адрес смс-кой. Мои дорогие друзья очень хотели бы пообщаться с тобой и твоим нанимателем!       На единственный вопрос, какого чёрта происходило, ответа в голове не находилось, а за эту пару секунд вызов уже успел прерваться, а вслед за ним прилетело сообщение с адресом. Во что Джорно успел вляпаться всего за одни сутки, что они не виделись? Паршивец. Аббаккио хотел, возможно, излишне драматично выпить всю чашку чая залпом, закончив тем самым их с Бруно встречу, но кипяток обжег кончик языка и пришлось с шипением вернуть чашку обратно. Буччеллати молчал, кажется, ждал, пока Леоне сам всё расскажет, и он бы промолчал и просто ушёл, если бы в дело не был вмешан Мелоне.       – Я не знаю, как это произошло, но мой… – он ненадолго замялся, думая, как правильнее описать их с Джованной отношения, – знакомый оказался с Мелоне в другой стороне от места встречи, и нам предлагают поехать туда.       – Твой знакомый? Как он причастен к нашему делу? – чужая ладонь вновь легла на стойку, но на этот раз взгляд на ней долго не задержался, тут же перемещаясь на простор помещения.       – Никак, просто... – от столь логичной мысли Леоне чуть не хлопнул себя по лбу рукой – конечно, это было самое логичное объяснение! – ...любит совать свой нос везде.       Последние слова он произнёс на выдохе едва ли не с грудным рычанием, так и не смог зацепиться ни за что определенное взглядом и достал из кармана штанов пачку сигарет. Нужно было закурить, он вполне мог бы сделать это по пути до остановки общественного транспорта, всё же ни у кого из них не было при себе личного автомобиля.       – Значит, нам стоит идти прямо сейчас. То, что Мелоне не просто отменил встречу, а позвал нас, кажется мне хорошим знаком, – от столь оптимистичных слов Аббаккио удивленно взглянул на владельца бара, после чего вновь повертел в руках пачку с никотином.       Для него казался необычным тот факт, что Буччеллати звучал столь спокойно, потому что он бы на его месте разозлился. Из-за Джованны все дело могло пойти псу под хвост, из-за того, чьё имя Бруно даже не знал, но почему-то всё равно спускал ему – и Леоне – с рук происходящее.       Чай и кофе остались практически нетронутыми, после мягкости атмосферы помещения улица казалась неприветливой и даже холодной. Не столько температурой воздуха, сколько враз более потерянным чувством среди множества поворотов улиц и идущих по ним людей со своими мыслями и заботами. Порция дыма в лёгких немного проясняла начинающее сходить с катушек сознание, нужно было оставаться спокойным и сосредоточенным, не терять самообладание, когда ещё ничего толком неизвестно. Стоило лишь проклинать себя, что под рукой не было приличного транспорта, кроме полупустого медленного автобуса, который слишком долго стоял на каждой подвернувшейся остановке. Чёрт подери, если всё окажется гораздо лучше, чем он продолжал крутить себе возможные развития событий в мыслях, он переступит через себя и заберёт из участка все свои вещи, в том числе и ключи от старого мотоцикла.              Джорно сидел на подлокотнике широкого кресла и улыбался самым бессовестным образом. Короткого взгляда на него хватило, чтобы понять, что на нём ни царапины, а затем захотеть немедленно дать ему кулаком в его наглую рожу, потому что он заставил Аббаккио волноваться. Леоне честно старался оправдать свою злость тем, что выходка Джованны могла навредить делу и он вновь полез в то, что его не касалось. Только вот в его голове это не складывалось с возникающими болезненными воспоминаниями из прошлого и приходилось признать, что в какой-то мере продолжение беззаботной жизни этого паренька являлось важным для него.       Комната, в которую они попали, была не самой просторной и чуть потёртой временем, похожей на его офис, только с большим количеством пространства для отдыха, словно здесь можно было пожить какое-то время. Если речь заходила о преступной группировке, имеющей несколько подобных офисов-квартир как баз, то это помещение могло бы стать иллюстрацией к учебнику. С учётом того, что здесь, помимо Джорно, находилось ещё четыре человека, которых Леоне не удостоил особым вниманием, стоило думать, что они арендуют это помещение и используют как базу для чего бы то ни было. Мысли прервал знакомый голос, и от этого тона лицо невольно скривилось в отвращении.       – А вот и вы! – голос Мелоне сквозил приторным дружелюбием, только вот его интерес к пришедшим тут же угас, стоило ему понять, что никто в дверь больше не войдёт. – Сегодня без Фуго? Очень жаль.       Судя по стуку клавиатуры, журналист – а действительно ли журналист? – уткнулся обратно в свой компьютер, решив, что разговаривать дальше не будет.       – Присядьте, пожалуйста, – чей-то более низкий, даже слегка хриплый и серьёзный голос продолжил разговор.       – Прошутто, ты серьёзно?! Я всё ещё не могу поверить, что ты согласился на эту затею! – едва ли не крик с другой стороны, от которого тут же заболели уши.       – Ты хочешь оспорить мои решения? Твои соревнования могут оказаться под вопросом.       Аббаккио был раздражен из-за Джованны и напряжен от складывающейся ситуацией, но всё же прошёл к потёртому креслу и сел на сторону вдалеке от Джорно, оставляя для Бруно лишь одно свободное место между ними. Он бы с удовольствием не подчинялся и вообще вышел бы, если бы не понимание, что собравшиеся люди могут быть опасны, а на бедре нет кобуры с пистолетом. Пока что он недостаточно сумасшедший, чтобы идти врукопашную против возможного наличия огнестрельного оружия – у него не было сомнений, что перед ним члены какой-то банды, в которую, по всей видимости, входил и Мелоне. Леоне чувствовал, как все его мышцы напряжены, и оглядывал комнату, рассчитывая возможный план отступления для сразу троих человек – та ещё морока. Наверняка только он ощущал опасность, зависшую в воздухе, поэтому стоило позаботиться о менее сообразительных спутниках.              Присутствующие пестрили полным разнообразием образов. Буччеллати догадывался, что парень с золотистыми волосами, закинувший ногу на ногу, и есть тот самый знакомый, имя которого ему так и не назвали. Остальные же люди в комнате выглядели серьёзными, но достаточно расслабленными, что Бруно привык в момент опасности расценивать по двум критериям: либо они глупые, либо достаточно сильные, чтобы не бояться. И его предчувствие подсказывало, что в этом случае второй вариант более верен, особенно, когда он услышал имя блондинистого мужчины. «Прошутто» – когда-то давно, в другой жизни, он его слышал краем уха в контексте контрабанды и не особо был рад услышать вновь. Как он и боялся, его прошлое ставило под угрозу его настоящее, и он ухудшал своё и без того шаткое положение попытками расследования. К сожалению, даже при всём желании он не смог бы просто сидеть смирно и смотреть на происходящее, когда в его городе что-то происходит.       Пройдя вглубь помещения, Бруно опустился в кресло рядом с Аббаккио и взглянул на его поджатые губы и взгляд, ощупывающий каждый уголок комнаты. Он умный, пусть и вряд ли знал людей здесь, но уже понимал, что что-то нечисто. Буччеллати был слишком уверен на его счёт, поэтому мог подозревать, что его знакомый блондин мог быть в чём-то замешан, только не он сам – он не такой человек. Если им придётся защищаться, Леоне не понравится, когда он увидит в руках Бруно пистолет, его брови наверняка будут вновь нахмурены, и всё же лучше было разочаровать его, чем так быстро и глупо потерять единственного сильного союзника.       – Было бы приятно… – он сидел прямо, вновь смотрел на Прошутто, сидящего напротив, и хотел начать говорить, только в этот раз, к удивлению, диалог решил начать Леоне.       – Какого чёрта тут происходит, потрудитесь объяснить, – он скрестил руки на груди и откинулся на спинку и без того неширокого кресла, заставляя Бруно вжаться плечом в мягкую ткань вязанной кофты блондина с косичкой.       – Как раз собирался этим заняться. Не напрягайтесь, для нас это тоже непростая ситуация, но Джованна смог убедить меня вам поспособствовать, – Прошутто устало вздохнул и опустил голову на сцепленные в замок пальцы. – Скажем так, нам тоже будет выгодно, если вы найдете «убийцу» и избавитесь от него – хоть убьете, хоть в тюрьму посадите, всё равно.       – О, Джорно очень впечатлил нас своей мечтой! Сложно такому отказать, – поддакнул Мелоне, не отрываясь от своего ноутбука.       Вероятно, добытый ранее из телефона Мелоне номер стал бесполезен, раз в комнате находились его союзники. Если их цели действительно совпадали, то Прошутто не было смысла убивать их на месте, и это было хорошим знаком. Особенно, если эти люди дадут им необходимые для расследования зацепки. В том, что у них было больше возможностей что-то узнать, чем у Бруно, сомневаться не приходилось, может, полагаться на тех, кто остался на тёмной стороне общества, не хотелось, но убийца находился там же. И всю эту встречу организовал… Джорно Джованна, значит.       – Тот, кого вы хотите выследить, является главой сети по распространению наркотиков не только в Неаполе, но и в ближайших крупных городах. Это весьма обширная паутина, задействующая в том числе влиятельных лиц среди полиции и издательств, – на последних словах Прошутто кивнул в сторону Мелоне, давая понять, от кого эта информация. – Если вы хотите прекратить исчезновения и обезопасить Неаполь, то вам придётся обезглавить паука. Мы начинали искать информацию о боссе, однако пришлось прекратить, так как двое наших друзей из-за этого в больнице в тяжелом состоянии, и мы не уверены, очнутся ли они. Он быстро понял, кто именно под него копает и ясно дал понять, что этого не потерпит. Если вы готовы к такому риску, то я расскажу, что нам удалось нарыть.       Сколько бы Бруно не вглядывался в лицо Прошутто, он не заметил ни слова лжи в его речи. Странно, что такой человек – раньше о нём ходили достаточно мрачные слухи – мог быть настолько искренен и обеспокоен чьей-то судьбой. В то же время, и у самого Бруно были вещи и люди, которых он не хотел бы потерять, и именно ради этого он собирался бороться. Не откажется ли Аббаккио после того, что услышал?       – Что это за бред? Я правильно понимаю, что вы хотите сказать, что мы выступаем против огромной сети и в частности против наркобарона? Какого чёрта пропажа пары человек перетекла в это? – он был явно раздражён, благо, кажется, не собирался совершать необдуманные поступки, зато взглянул на Буччеллати столь коротко, словно избегал его. – Ты всё ещё хочешь этого?       – Да, – последние слова были обращены явно к нему, и стоило показать свою решимость, раз уж он всё это затеял. – Неаполь и его люди важны для меня. Если есть небольшой шанс сделать их жизнь безопаснее, я не могу его упустить.       Прошутто тихо усмехнулся, наконец перестал сгибаться и немного расслабился, пихнув локтём широкого парня рядом с собой с забавным зелёным ирокезом.       – Пеши, ты это слышал? Ну и компания, – он непринужденно расстегнул верхние пуговицы рубашки. – В таком случае я расскажу вам, что нам удалось узнать, но дальше справляйтесь сами, мы вам не помощники. Так вот, название самого популярного распространяемого наркотика сейчас «Passione» – он вызывает в людях чувство эйфории, схожее с чувством влюбленности и страсти. Впервые наркотик с похожими эффектами появился в Сардинии и нет ни единой причины, почему это была бы именно она, если бы он не был там создан. Рядовые торговцы и ребята чуть повыше не знают ничего о боссе, он не выходит с ними на связь, зато они от него просто в восторге, я бы даже сказал в благоговейном ужасе. Сардиния – единственная зацепка, может, вы сможете по ней что-то найти.       Им всё ещё приходилось бегать от нити к нити, чтобы понять, за какую из них нужно было потянуть, чтобы найти клубок. И всё же это было лучше, чем если бы у них не было совсем ничего.       – И откуда мне знать, что вы не лжете? Может, это вы распространяете наркотики, похищаете или убиваете людей и просто хотите нас запутать? – Леоне ощетинился, чем вызвал угрожающее движение со стороны парня с голубыми кудрями и ярко-красными очками.       – Он не врёт, – Буччеллати дотронулся до его запястья, не было ни малейшего шанса, чтобы он упустил хоть какие-то признаки лжи в словах Прошутто. – Поверь. Объясню позже.       Взгляд светло-голубых глаз задержался на руке на запястье, после чего он чуть расслабился и послушно кивнул. Джорно решил добавить своё слово, когда до этого просто внимательно слушал.       – Если бы это они похищали людей, разве им не было проще избавиться от меня, а потом и от вас? – в его словах был смысл, парень был не только харизматичный, но и достаточно сообразительный. – А я всё ещё сижу здесь со вчерашнего вечера, живой и здоровый, меня даже кофе напоили.       – Со вчерашнего вечера?! Джованна, ты..! Невыносим, – последние слова прозвучали обессилено, Бруно казалось, что Аббаккио сердился не столько из-за ненависти к Джорно, сколько из-за беспокойства, вероятно, они были хорошо знакомы.       – Да, он невыносим! – шумный парень с голубыми вихрями, который до этого молча трясся от невысказанных слов, наконец-то подскочил и дал себе волю. – Заберите его к чертям собачьим, я больше не могу! Он мне мозг ебёт со вчерашнего утра, тварь сраная! Я не хочу его больше видеть никогда в жизни!       Он обречённо пнул кресло, поперёк которого сидел Мелоне, и в ярости пригрозил кулаком обворожительно улыбающемуся Джованне. У последнего успешно получалось интересовать Бруно всё больше и больше, только им и вправду стоило прекратить испытывать нервы этих людей и убраться отсюда. Буччеллати поднялся первым и поправил синий воротник костюма, словно тот мог помяться за эти несчастные минут пятнадцать, что они провели в этом месте. Вслед за ним чуть более резким движением поднялся Леоне и мягко спрыгнул с подлокотника Джорно.       – Благодарю за гостеприимство и полезную информацию. Мы сделаем всё, что в наших силах. И желаем вашим друзьям скорейшего выздоровления, – Бруно вежливо кивнул присутствующим и на секунду пересёкся взглядом с Прошутто.       Он не мог его узнать, они никогда в жизни до этого лично не пересекались, не стоило волноваться. Группе тоже волноваться было не о чем, они ничего о себе не рассказали и никак не могли знать, что Бруно что-то знал о их деятельности. Глубоко вдохни и выдохни, Буччеллати, тебя не в чем подозревать.       – Не верю в ваши шансы на успех, но приятно удивлюсь, если у вас получится, – Прошутто усмехнулся в спины гостям, прежде чем за ними захлопнулась дверь.              Его неверие было неудивительно, ведь они вдвоём – теперь, по всей видимости, втроём – выступали против наркокартеля и собирались выследить босса. В обычной ситуации вопрос был не в том, как скоро они его найдут, а через сколько дней умрут, только вот Бруно не был обычным человеком, Аббаккио раньше был полицейским, Джорно же… Хотелось верить, что выкрутится из различных ситуаций, раз смог поладить с контрабандистами – если они всё ещё этим занимались, конечно, а не чем похуже.       Джованна держался достаточно расслабленно. По внешней оценке, парень довольно молод и красив, в штанах с крупным узором в виде бабочек и замысловатой причёской. Стало интересно, как они познакомились с Аббаккио, тот не выглядел как человек, который легко шёл на контакт, а паренёк смог как-то сблизиться не только с ним, но перевести на свою сторону всю компанию Прошутто, значит являлся весьма занимательной личностью. Когда они вышли на улицу, Бруно вспомнил, что они так и не познакомились нормально, поэтому остановился рядом с Джорно и дружелюбно ему улыбнулся.       – Аббаккио мне тебя так и не представил, как, подозреваю, и тебе меня. Меня зовут Бруно Буччеллати, – он протянул руку для рукопожатия. – Что Мелоне говорил про твою мечту?       – Это был самый худший вопрос, который можно задать, – Леоне скривился, словно ему только что довелось укусить лимон, тогда как Джорно пожал руку в ответ и развернулся всем корпусом к Бруно.       Лучи солнца играли в его золотистых волосах, он казался уверенным в себе и производил впечатление человека, в которого хотелось верить.       – Меня зовут Джорно Джованна, и у меня есть мечта. Я хочу, чтобы людей по всей Италии радовали мои цветы, и если ради этого нужно устранить босса наркокартеля, я в деле, – в ответ на его спокойный голос Аббаккио в стороне едва ли не взвыл, возможно, он слышал это не в первый раз. – Если люди будут так увлечены проблемой наркотиков, они не смогут оценить красоту цветов в полной мере, не так ли? А ты, как я понимаю, тот, кто предложил Леоне этим заняться.       Бруно не сдержал смеха, теперь он прекрасно понимал Прошутто, который согласился поделиться информацией с этим парнем. И вправду, его слова были чем-то бесподобным, как и он сам. К сожалению, для исполнения подобной мечты нужно было нечто большее, чем харизма и энтузиазм, но Буччеллати всё равно был в полном восторге. Джорно не выглядел как боец и, судя по его словам, занимался выращиванием цветов, поэтому продолжать вмешивать его в это дело опасно, даже если он оказал им неоценимую помощь.       – Приятно познакомиться, Джорно. Надеюсь, ты не против, что я к тебе сразу по имени. Да, я тот, кто предложил Аббаккио это дело, но он мне отказал, – Бруно легко усмехнулся и прикоснулся к предплечью Леоне, чтобы тот не стоял так смущенно в стороне. – Что скажете насчёт Сардинии?              Каждый раз, когда Джорно Джованна начинал говорить о своей мечте и приплетал к ней решение любой проблемы, в которую ему хотелось вмешаться из-за видения идеального мира, Аббаккио испытывал испанский стыд. Была бы его воля, он больше никогда не слышал о его замках из сахарной ваты с единорогами: кажется, он был уже слишком взрослым, чтобы думать о подобном, но всё равно не отступал от своего. И всё же он в этот раз оказался в полном порядке, что значило, что Леоне придётся исполнить данное самому себе обещание.       – Я думаю, что нужно хотя бы съездить туда. Сомневаюсь, что мы что-то найдём, но это всё, что у нас есть, – по прикидкам, если Леоне позволит себе поездку на пару дней, у него ещё должны остаться деньги на какое-то существование, когда Бруно разочаруется в своих поисках. – Я могу съездить один, у тебя и без того дел много.       Он первый начал идти в сторону более оживленной улице, не оглядываясь, начали ли идти его спутники за ним.       – Я правильно понимаю, что на меня ты не рассчитываешь? – Джованна остановился прямо перед ним, от чего Аббаккио хмыкнул и взглянул в сторону, растрепав ладонью светлые волосы.       – Тебе бы не соваться в опасные дела. Тем более разве ты сможешь оставить дело своей жизни на пару дней? Всё держится только на тебе, Джованна, поэтому не рискуй своей жизнью понапрасну.       Хлопнув парня по щеке, он пошёл дальше, мысли были в полнейшем беспорядке, а от чувства волнения остался лишь холод на кончиках пальцев. Вероятно, было лишь вопросом времени, когда наркокартель узнает о их расследовании, хотя пока что они не делали много шума.       – Я поеду с тобой, – голос Буччеллати прозвучал совсем близко, по всей видимости, он ускорил шаг, чтобы не отстать и закончить их разговор. – Могу взять машину, доедем до порта под Римом.       – Машина – очень заметно. Возможно, у меня есть другой вариант транспорта. Напишу тебе позже, когда с этим разберусь, – он достал очередную за день сигарету и поджег, словно это могло помочь ему согреться изнутри. – Буччеллати… Ты умеешь стрелять?       Последний вопрос, судя по некоторому времени молчания, поставил Бруно в ступор, но он был весьма важен, раз они собирались вдвоём лезть в самое пекло. Сможет ли он так же уверенно, как и раньше, держать палец на курке? Хотелось верить, что он не потерял навыки за последние годы.       – Я раньше любил ходить в тир, – неопределенно ответил Бруно, Леоне решил не обращать внимание на его неуверенность, мало людей были готовы выстрелить в другого без колебаний даже в целях самозащиты. – Думаю, это и вправду может пригодиться. Я позабочусь об этой детали до нашей поездки. Нам стоит встретиться или списаться позже, как тебе будет удобнее. Не хотелось бы откладывать.       Аббаккио не знал, что думать о словах, что Буччеллати позаботиться об оружии и навыках стрельбы, всё же позаботиться об этом должно было быть не так просто для обычных людей. В любом случае, он мог расспросить его об этом позже, пусть он ему и не доверял, ему не казалось, что он плохой человек, потому что было сложно представить, по какой причине можно с плохими намерениями именно его затащить во всё это дело.       – Два-три дня на подготовку. Напишу, когда узнаю насчёт транспорта, – сжав сигарету пальцами чуть сильнее, он почувствовал, как огонёк коснулся его кожи, поэтому немедленно кинул остатки на землю и придавил носком ботинка.       Единственный транспорт всё ещё находился в его старом участке. От одной мысли, что ему придётся зайти туда, его охватывал леденящий ужас вперемешку со злостью к собственному существованию. Так или иначе, он должен был переступить через себя, нельзя продолжать и дальше столь сильно позориться перед самим собой.              Со спутниками они разошлись в разные стороны. Это было к лучшему, ему хотелось побыть наедине с собой, тем более, что обсуждать им было больше нечего, а Джорно находился в шаге от того, чтобы получить выговор на повышенных тонах за свою неразумную выходку, если продолжил бы спорить. Всё происходящее слишком выматывало, Леоне чувствовал, что ему не хватало времени привыкнуть к новым вещам и событиям, жизнь быстрее желаемого понеслась галопом и ему оставалось либо сбежать, либо адаптироваться. И первое он себе позволять не собирался, если смог завершить затянувшийся побег в бездумное состояние с помощью алкоголя, то пусть будет добр продолжать в том же духе.       А пока он мог свернуть в знакомых местах по дороге в привычный круглосуточный магазин за новой пачкой сигарет и парой продуктов в дом: он недавно приготовил последний пакет пасты, а молоко из-за более редких визитов Джованны свернулось, раз его было некому допить.       – О, синьор, это снова Вы! – почему-то паренёк за кассой был так рад его видеть, словно они являлись старыми друзьями. – Как в прошлый раз прошёл праздник? Удалось съесть ребёнка?       – Ребёнок всё ещё задаёт мне эти вопросы, поэтому, как видишь, нет, – Аббаккио положил продукты на кассу и обвёл взглядом магазин, в разгаре рабочего дня было неудивительно, что он был единственным посетителем.       – Я не ребёнок! – возмутился мальчишка враз повысившимся голосом, чем вызвал в ответ смешок.       – Да-да, а я танцор балета.       – Вам лучше действительно быть, синьор!       Леоне отдал деньги и забрал свои покупки, на секунду ощутив сладкий запах мандаринов – странно, стойка с фруктами была в другой стороне.              Часы на телефоне показывали только два часа дня. Аббаккио уже успел пообедать оставшимся со вчерашнего дня салатом – на что его обоженный язык отозвался болью –, и не было никакого смысла тратить остаток дня на бесполезные вещи. Чем быстрее он докажет Буччеллати, что его задумка с поиском наркобарона полнейший бред, тем быстрее сможет вернуться к привычной жизни. И всё же…       Участок возвышался перед ним непреодолимым препятствием. Всё естество кричало об опасности, хотелось развернуться и навсегда забыть про эти знакомые двери, его там больше никто не ждал, ему нельзя было там находиться. Сердце неприятно стучало об рёбра, руки била слишком заметная дрожь, поэтому пришлось убрать их в карманы, пока никто не понял, насколько его это выводит из равновесия. И плевать, что туристам и единицам людей на улицах было абсолютно всё равно на него и его мысли, он ощущал себя под присмотром, под прицелом.              Леоне, ты не можешь бежать вечно.       Ты не можешь вечно избегать мыслей о произошедшем, как бы тебе ни хотелось.              Аббаккио хотел сказать себе простое «могу» и уйти, но всё же сжал ручку входной двери и дёрнул за неё с такой силой, словно собирался вырвать и её, и саму дверь. Обстановка внутри не изменилась, всё на своём месте, как и несколько лет назад: серые стены, обшарпанные деревянные поверхности, пыль на полу, выстеленном грязно-коричневой плиткой с темно-синими вставками, эта расцветка всегда наталкивала Леоне на мысль, что оформитель был дальтоником. В настенных часах с чёрным ободком удосужились поменять батарейку, в остальном его вход был словно шагом в прошлое.       – Доброго дня, синь… О, Аббаккио? – судя по голосу, люди тоже не менялись. – Я помню тебя совсем другим! Весьма… Необычный образ. Не видел тебя после твоего ухода, что тебя сюда привело?       Какое профессиональное избегание темы того, что именно послужило причиной его ухода. Леоне хотелось, чтобы ассистент Серра заткнулся к чертям собачьим и больше никогда не говорил с ним, но он заставил себя глубоко вдохнуть и подать голос.       – Я пришёл забрать вещи. Ещё не выкинули? – едва ли он узнавал собственный тон, мог бы выдавить из себя что-то более осознанное.       – А, да! Они на складе, я тебя провожу. Не могу же я пустить гражданского разгуливать по участку, я же старший ассистент!       Старший? Успел заработать повышение, может собой гордиться. Оставив его слова без ответа, Леоне первый пошёл в сторону склада с уликами, чем заставил старшего ассистента Серру семенить за ним быстрыми короткими шажками.       Знакомые коридоры со знакомыми дверьми, иногда вдалеке, словно через пузырь, доносились знакомые голоса. В отличие от участка, на складе с высокими заваленными разнообразным хламом полками было тихо, не считая Серры, который всё продолжал что-то рассказывать, но едва ли Аббаккио его слушал. Вещи забросили в мешки, подобные мусорным, и скинули в дальний угол, не рассчитывая, что за ними ещё когда-либо вернутся. Выглядели вполне целыми, протянув руку, мужчина смахнул пыль со своей средних размеров пробковой доски, стоящей вплотную к стене. В голове вспомнился голос, который казался значительно реальнее, чем всё вокруг.              «– Ты увлекаешься этим, Леоне? Ты словно старик! Я думал, такое только в фильмах бывает.       Анжело Моретти стоял у доски и внимательно рассматривал фотографии, вещи и места, соединенные между собой булавками с намотанной на них нитью. В его словах не было ни капли злобы, а взгляд ясный с долей интереса.       – Смеяться будешь, когда я найду этого угонщика. Анжело, тебе просто заняться нечем? – Леоне вернул на место случайно выдернутую булавку и наигранно нахмурился.       – Есть чем, тебе, между прочим, тоже. Мы сегодня вдвоём в патруле, Валентино сказал, что не хочет видеть нас в участке ближайшие часов двенадцать.       – Тебе не кажется, что он нас просто не любит?       – Он завидует тебе и твоей доске! – Моретти не сдержался и расхохотался, на что получил болезненный тычок под рёбра, но успокоиться ему это не помогло».              Воспоминания завершал столь же нереальный, насколько и реальный звук выстрела, звучавший когда-то давно. Аббаккио начала бить крупная дрожь, он схватил пакет, доску и направился к выходу быстрым шагом. Нужно было уйти отсюда как можно скорее, скрыться туда, где его не увидят, не найдут, где он будет чувствовать себя чуть более в безопасности, чем сейчас.       – Уже уходишь? – Серра лишь расстроенно крикнул ему в спину. – Я хотел побольше узнать, как ты! И если захочешь забрать ещё и мотик, то он на парковке за участком остался!       Едва ли его слова пробивались через несущийся поток мыслей. К горлу подкатывала тошнота, Леоне чувствовал себя так же, как и тогда, разбитым, растоптанным, виноватым. Понимание того, что всё произошло пару лет назад, а не вчера, никак не помогало, он нёсся вперёд быстрым шагом и, кажется, кого-то с силой задел плечом. Повезло, что его не остановили, прежде чем он вылетел за дверь участка и зашёл за угол, где вжался спиной в стену и медленно опустился на землю. Моретти умер давно, достаточно давно, чтобы его смерть должна была прекратить преследовать в кошмарах, чтобы от короткого пребывания в участке, где они раньше работали вместе, он не чувствовал себя таким беспомощным и ничтожным. Аббаккио закрыл лицо ладонями, сжал руки в кулаки до боли, убеждая себя, что нужно успокоиться. Он находился здесь и сейчас, а не в прошлом, ему нельзя было вновь напиваться до беспамятства, необходимо наконец-то принять произошедшее и двигаться дальше. Это была полностью его вина, и он должен был продолжать с ней жить.              Это и было его наказанием.       Жизнь.              Он не был уверен, как долго сидел на асфальте, прокручивая в голове воспоминания раз за разом, не в силах осознавать происходящее вокруг. Как только стало полегче, и он смог подняться, он наконец-то смог понять последние слова, сказанные Серрой, поэтому отряхнул тёмный плащ и направился на парковку, ведь там находилось то, ради чего он затеял весь этот поход.       В пакете из участка нашлись ключи и права – чёрт, никто не поверит, что на них именно фотография Леоне, сейчас он слишком сильно отличался от этого улыбающегося парня с короткой стрижкой. Когда его фотографировали, он ещё не красился, поэтому выглядел как типичный паренёк его возраста, хотя, кажется, он начал постепенно этим увлекаться всего немного позже.       Мотоцикл был в целости и сохранности, накрыт замызганным чехлом от непогоды. Возможно, Леоне сделал это собственными руками, просто это было достаточно давно, чтобы помнить в точности – впрочем, никто другой и не стал бы заботиться о его собственности. Он расстегнул чехол и кинул его на землю, ему все равно пыль уже не повредит в его-то состоянии Подушечки пальцев пробежались по поверхности ручек, Аббаккио перекинул ногу через сидение и положил голову на приборную панель. Кажется, он скучал по своему транспорту больше, чем ему казалось, это было одна из немногих приятных вещей, от которых ему не хотелось избавляться. Проверив, что мотоцикл заводится и работает, он поднялся и накинул на него чехол, даже при всём желании он не смог бы добраться до дома на нём с ношей в виде доски. Его успокаивал тот факт, что ему больше не придётся заходить внутрь здания в следующий раз, а просто ненадолго заглянуть на парковку, поэтому он перехватил забранные вещи поудобнее и достал телефон, чтобы написать обещанное сообщение Буччеллати.       «Поедем на мотоцикле до порта, много вещей не бери»       Ответ от него пришёл через несколько минут, но из-за беззвучного режима Леоне заметил его лишь тогда, когда добрался до дома.       «У тебя есть мотоцикл? Чуть позже посмотрю маршрут и билеты на паром до Сардинии»       «Спасибо, что помогаешь мне»       Он слабо усмехнулся на эти два сообщения и кинул плащ на спинку дивана. Благодарность Бруно за какие-то несущественные случайные вещи была излишней, но немного радовала, из его клиентов Буччеллати был тем, с кем оказалось проще всего общаться.       Аббаккио повесил доску на гвоздь, без дела торчавший из стены последний год с тех пор, как Джорно хотел повесить какую-то картину для интерьера, но так и не смог решить, какую именно. Позже на принтере в своём офисе он распечатает все необходимые материалы и свяжет их между собой булавками, может, сможет найти какую-то новую деталь.       Или никакую не сможет и освободится от этого обречённого дела.              Следующие два дня ушли на то, чтобы Буччеллати смог разобраться со своими делами и уехать без ущерба для собственного ресторана. Леоне поддерживал с ним связь, они выяснили, что на дорогу без остановок до порта уйдёт около трёх часов, после чего им нужно будет оставить мотоцикл и на дневном пароме переплыть из Чевитавеккья к Сардинии. К удивлению, всё это время Джованна не появлялся в поле зрения, но Аббаккио отказывался признавать, что был слишком строг с ним, считал, что всё сказанное было вполне заслужено. Если Джорно вёл себя как неусидчивый подросток, то должен был получать соответствующее отношение. И всё же без его вечного присутствия было непривычно, поэтому утром в день отъезда Леоне написал ему сообщение.       «Я уехал, цветы на тебе, ключ у тебя есть. Можешь оставаться у меня, сколько захочешь»       Он посмотрел на написанное пару минут, после чего стёр последнюю часть, решив, что вышло слишком сладко и несвойственно ему. Всё-таки изначально он не совсем сам пригласил Джорно в дом, поэтому говорить подобные вещи и не было никакого смысла.       Бруно минута в минуту ждал Аббаккио у своего ресторана, а тот слишком затянул со сбором вещей, взяв чуть больше всего, чем планировал изначально, и опоздал минут на десять. И вновь Бруно удивлял его тем, что в его голосе не было ни капли злости на это, словно он был просто рад видеть детектива.       – Доброе утро, Аббаккио. Впервые вижу тебя на мотоцикле, – Буччеллати собрал свои вещи в небольшую сумку, которой ему казалось достаточно для короткой поездки. – Мне кажется, что тебе это подходит.       Леоне стянул с себя шлем и забрал вещи из рук Бруно, чтобы убрать их в свободный карман, прикреплённый над передним колесом. Чем больше он думал о поездке, тем больше ему нравилась идея убраться из шумного города хотя бы на пару дней, а в идеальном варианте развития событий, попасть туда, где не будет большого количества туристов. Компания Бруно в его фантазиях не казалась слишком обременяющим фактом.       – Я мало ездил в последнее время, но мои права ещё действительны, не переживай. И держись крепко, по утрам дорога должна быть свободной, поэтому за городом немного прибавлю скорость, – с усмешкой Аббаккио поправил волосы, стянутые в высокий хвост на затылке, а затем протянул Буччеллати второй шлем.       – Давно меня не забирали с работы красивые люди, – после такой неопределенной фразы лицо Бруно скрылось за тёмным стеклом шлема, сам он же сел за спиной Леоне и неожиданно крепко обхватил его руками.       Раз фраза осталась без пояснения, Леоне решил не развивать эту тему и приготовился ехать дальше. Чёрт бы знал, что ждёт их в Сардинии, но единственным вариантом было только выяснить это самостоятельно.