Глава 19. Поцелуй
9 января 2025 г., 14:04
Примечания:
Приятного чтения 📝🍪
Джил зевнула, опуская ложку в тарелку с творогом и ягодами. Вокруг уже суетилась Габи, подгоняя всех, чтобы ели быстрее и выдвигались на речку. Время было шесть, но Пик заставила всех позавтракать, чтобы не трястись голодными в повозке или верхом. Все нехотя согласились, а Николо перемешал творог с ягодами и вареньем, раскладывая по красивым белоснежным тарелкам в виде ракушки.
Райнер и Бертольд уже позавтракали, седлали лошадь, запрягали двуколку для Леви и складывали в повозку корзинки с едой, покрывала, старые подушки с диванов, которые давно были отправлены на покой, дорожную аптечку, шампуры и складной мангал.
Остальные спешили доесть, чтобы побыстрее выдвинуться в путь, а Кольт уже давал наставления брату, чтобы тот не уходил далеко от него. Леви весь этот балаган начинал надоедать, он не хотел ехать, но Пик уже была нацелена на очередное вытаскивание Аккермана из его зоны комфорта, а все остальные послушно поддакивали ей, отчего-то никогда не занимая сторону Леви, чтобы он остался дома и отдохнул.
Вскоре вся вереница из всадников, повозку и двуколки выдвинулась в сторону реки, весело проводя путь, громко распевая песни, вводя других соседей в сосотояние шока. Джил давно была среди других помещиков самой плохо воспитанной, с их стороны, потому что у неё была стёрта граница между ней и прислугой. Она общалась с ними, как с равными, не видя в этом ничего плохого, никогда не выпячивая своё благородной происхождение, хвастаясь им. Косые взгляды зажравшихся помещиков, вечно недовольных абсолютно всем на свете, были ей неважны. Она жила спокойно в своём мирке и наслаждалась общением с теми, с кем ей нравилось находиться, а не с теми, с кем ей быть трактовали законы.
И вот, закончив пение, вся колонна остановилась в тени, спешиваясь, хватая подушки и раскидывая их поближе к речке, но подальше от песка. Габи уже уверенно бежала в воду, а Райнер мчался за ней. Айван смеялся, помогая Пик набросить покрывала на подушки и разложить полотенца. Джил уже разделась и направилась в воду, мечтая окунуться и поплавать, не думая ни о чём, но вскоре воду залез Айван, а за ним — Энни, Пик и Кольт с Фалько. Все кричали, плавали и плескались, будто первый раз оказавшись в воде.
Леви присел, наблюдая за безумием, что творилось в воде. Его близкие люди превратились в дикарей, даже Пик кричала, как ненормальная, когда Айван, заливаясь смехом, подхватил её под подмышки и бросил в воду. Ей понравилось, она просила ещё, подплывая к нему, а он уже подхватывал Энни, которая сразу призналась, что плавает плохо, поэтому будет держаться за него.
Армин и Бертольд ставили мангал, а Крюгер стоял возле дерева, наблюдая за весельем, не решаясь присоединяться ко всем.
В какой-то момент, когда Джил вылезла из воды, чувствуя, что Айван собрал вокруг себя всех обитателей Десяти Дубов, она подошла к Леви с предложением окунуться пару раз.
Речка была прохладная и чистая, спрятавшись в тени деревьев. Песка тут было мало — метра три от берега. Тиной почти не пахло, но зато рядом рос дурман, распыляя свой приятный сладковатый аромат на всю округу.
Джил потянулась руками к пуговицам на рубашке Леви, пополняя список плюсов, если он окажется в воде, поплавав с ними хоть пару минут. Эрвин когда-то вскользь упоминал, что Леви умеет плавать, хоть и не любит, а Пик рассказывала, что Оньянкопон заставлял Леви плавать выше по течению от этого места в целях реабилитации, где было мелко.
— Я сам. Уйди! — Леви снова почувствовал, как его окружение не хочет оставлять его в покое, заставляя делать то, чего ему не хочется, а ему приходится покоряться, послушно раздеваясь, следуя за Джил в воду.
Сначала было холодно до такой степени, что у Леви зуб на зуб не попадал, но потом он проплыл несколько метров, смотря на верхушки деревьев, ощущая себя легко и спокойно, будто у него не было никаких травм. Оньянкопон говорил, что полностью излечиться он не сможет, да и поездки в седле стояли под большим вопросом, но то, какие результаты приносила реабилитация — было настоящим чудом. Леви легче вставалось с утра, он больше не чувствовал себя списаной развалиной, у него появилась энергия и желание продолжать жить, а не существовать.
Рядом плавала Джил, явно переживая за него, но в воде он держался и двигался намного лучше, легче и шустрее, чем на суше. Он даже перевернулся на спину и пару минут изучал верхушки деревьев, ничего не говоря.
— Вижу, тебе нравится? — улыбнулась Джил.
— Возможно, это действительно неплохая идея, — он начал плыть параллельно с ней, а вскоре они отплыли на приличное расстояние от остальных, слыша лишь их приглушённый смех и радостные крики.
— Почему ты всегда ломаешься, не хочешь всё то, что мы тебе советуем, но в итоге тебе же хорошо? — поинтересовалась Джил.
Они подплывали к противоположному берегу, обросшему зелёными растениями, но с удобным выходом из воды. Джил вышла на берег, протягивая Леви руку. Он вышел за ней, занимая место на бревне, смотря на поверхность воды, по которой расходились круги, из-за их выхода на берег. Река была довольно широкой для лесной, но переплыть её было легко, так как течение тут было спокойным.
— Ты замёрзла. Нам лучше вернуться обратно, — Леви не хотелось отвечать на этот вопрос. Ему просто хотелось уеденения, а не лицезреть друзей, которые бегают вокруг него с жалобным видом, пытаясь ему помочь во всём. Это раздражало, как бы указывая на его травмы и неполную самостоятельность. Сейчас он многие вещи делал сам, что не могло его не радовать.
— Так почему? — она поёжилась. Правда было холодно. А ещё очень сильно хотелось пить.
— Потому что я не люблю этот шум и навязчивое веселье, — попытался «отстреляться» Леви от назойливой соседки.
Джил подошла к воде и начала водить по поверхности ногой, едва касаясь. Она была стройная и молодая, хотя по меркам общества, в котором она выросла, Джил уже считалась чуть ли не старой девой, которую никто так и не взял замуж. Никому даже в голову прийти не могло, что ей самой не хотелось вступать в брак.
— Идём? — спросила она, улыбнувшись.
Он дотронулся до её плеча, поднимаясь на ноги, останавливаясь в сантиметре от её лица. Джил выглядела такой счастливой. Она успела загореть на солнце, на носу появились едва заметные веснушки, а цвет кожи стал приятного золотистого оттенка. От её волос пахло цветами — Люси привезла в подарок твёрдый шампунь с эфирными маслами, аромат которых надолго задерживался на волосах.
Джил посмотрела на Леви, продолжая улыбаться, предлагая помощь, протягивая ему свою руку, но он не слышал, что она говорила, размышляя о том, как сложились бы их взаимоотношения, если бы изначально её брат стал наследником Трэвиса, а она, возможно, приехала бы его навестить с родителями, не встретившись с Леви, не узнав его. Возможно, так было бы намного лучше — никогда не знать и не видеть её, не слышать её голоса, смех и не злиться, когда Джил, сговорившись с Пик, пытается вытащить его то туда, то сюда.
Они поплыли, оказываясь где-то на середине реки, а безудержное веселье становилось всё ближе и громче. Габи уже что-то кричала, перекрикивая всё и всех вокруг, а Фалько, укутанный в полотенце с ног до головы, грелся на берегу, немного дрожа. Рядом суетился Кольт, переживая, что бедный ребёнок заболеет, а остальные были в воде, лишь Райнер жарил шашлыки, а Крюгер с Армином стояли у дерева, тихо общаясь о своём.
Джил помогла Леви выйти на берег и присесть на подушку, протянула ему полотенце и, укутавшись в другое, присела рядом, наблюдая, как Айван веселиться, развлекая девчонок. Бертольд же отплыл подальше от остальных, не любя эти шумные компании, и он часто ездил сюда один, чтобы поплавать, поэтому места знал отлично.
Вскоре Айван, подхватывая Габи за талию, поволок её, почти синюю, но отчаянно сражавшуюся за каждую секунду своему нахождения в воде, на берег. Следом вышли Пик с Энни, тоже замёрзшие, но счастливые, укутываясь в полотенца.
— Я н-н-не з-з-зам-м-мёр-рзл-ла! — возмущалась Габи.
— Ты синяя, как труп! И говоришь так, будто замёрзла, — укутывая её с головой в мягкое махровое полотенце, Айван посадил девочку на подушки. — Вот согреешься, а потом ещё окунёмся.
Габи согласилась, хоть и обиженно поглядывая на Айвана, а потом в поле её зрения попал Фалько, над которым она начала подшучивать, дескать, он слабак, раз первым замёрз. Фалько ничего не ответил, ощущая себя слабым на фоне подруги.
Айван, рукой стряхивая капли с лица, плюхнулся возле Джил, обнял её и прижался своей головой к её, пытаясь отдышаться.
— Старею, Джилли, совсем меня уморили! — шутил Айван.
— Да, конечно, — хихикнула Джил.
— Ох, Айван, ты просто… Ох! Давно я не испытывала таких эмоциональных всплесков, — подошла Пик.
— Обращайся, куколка! — он подмигнул ей.
— Ты так ловко обращаешься с Габи, и Фалько к тебе тянется! Ты будешь хорошим отцом! — из самых добрых побуждений подытожила Пик.
Но Айван внезапно сменился в лице, перестал улыбаться, отодвинулся от Джил, поднялся с места и с каменным лицом направился в сторону деревьев, где скрылся из виду, никому ничего не объяснив, введя всех в состояние растерянности.
— Я что-то не то сказала? — спросила Пик, выглядя виноватой и расстроенной.
Джил пожала плечами, не ожидая такой реакции, но знала, что брат никогда не задумывался о семье и тем более детях, с подросткового возраста мечтая жить ради себя, чтобы каждый его день был похож на праздник. У него было много подруг, как из влиятельных семей, так и из обычных девушек, которых они встречали в кафе или ресторанах, подрабатывающих официантками или в лавках, продающих сувениры и безделушки. Иногда на их вечеринки, где окружение состояло из детей влиятельных родителей, проникали подружки, пытающиеся найти себе богатого мужа, но, чаще всего, оказывались просто в любовницах, иногда на много-много лет.
— Не принимай близко к сердцу. Всё хорошо, — мимолётно улыбнулась Джил, переживая за брата, которого не было видно. Ей хотелось сходить за ним, спросить, что случилось, но она неоднократно видела, что в такие моменты он может быть очень зол и вспыльчив, наговорить ей гадостей, а потом несколько дней извиняться. Джил решила не идти за ним. Во всяком случае, ближайшие полчаса оставить его наедине с самим собой.
Эрен не сводил с Джил взгляда, с отвращением наблюдая, как она садится с Леви рядом, выходя из воды, помогая ему идти. Потом рядом с ней приземлился Айван и так крепко прижался к ней, будто они были одним целым, как хорошо, что после одной из фраз Пик, этот выскочка ускакал в лес с потерянным видом, но Эрен всё же не решился подойти к Джил, которая, откинувшись на спину, разлеглась на матрасе, прикрывшись полотенцем, закрывая глаза.
Эрен впервые ощутил болезненный укол ревности, разнёсшийся тупой болью по всей грудной клетке, застравляя сердце болезненно сжиматься. В какой-то момент у Эрена всё потемнело перед глазами, а дышать стало нечем, но он, опираясь на дерево, всё же смог устоять на ногах. Армин заметил бледность на лице друга, понимая, что стало причиной заметного ухудшения его самочувствия. Он пообещал Эрену поговорить с Жаном, чтобы тот увёз Микасу, как можно скорее и дальше отсюда, желательно туда, чтобы Айван их не застал, но толком не было известно, действительно ли Микаса решила выйти за Жана или Айван блефует.
Армин вздохнул, не зная, как лучше ему поступить, а секрет Эрена тяжким грузом давил на плечи, вселяя в Армина вину перед Микасой, но волю друга он нарушить не мог. И с Эреном он был ближе, чем с Микасой, хотя всегда считал, что любит обоих друзей одинаково, но понимал, что Эрена к нему ревновать не будут, а вот Микасу… Жан был собственником и ревнивцем, поэтому зерно сомнений в нём зародится быстро, когда Микаса захочет побыть с Армином наедине.
Леви уснул. Его как-то быстро разморило от горячего воздуха, смешавшего с речной прохладой. Рядом, перевернувшись на бок, согнув ноги в коленях, дремала Джил, облакотившись на свою руку. Габи и Фалько нашли недалеко в лесу грушу и малину и с радостью собирали урожай. Пик с Энни тоже дремали, пока Райнер пёк картошку, а Крюгер приносил сухие ветки.
Армин же сидел возле реки, водя палочкой по мокрому песку, выводя бессмысленные каракули, думая обо всё, что произошло с ними за последние сутки, чувствуя, что его привычный уклад жизни рушится.
Внезапно вдалеке показалась голова Бертольда, периодами вынуривающая из воды. Он плавал почти час, прежде, чем вернуться обратно, а вот Айвана до сих пор не было, но никто особо не волновался за него, потому что Пик и Джил спали.
Бертольд прошёл мимо Армина, направляясь к Райнеру, беря по дороге полотенце. Эрен смотрел на Джил с задумчивым видом, желая поговорить с ней, как-нибудь отвести её подальше ото всех, рассказав, кто её брат на самом деле, но не зная, как она отреагирует на то, кто он и кем приходится ему её горничная. Он уже несколько раз прокручивал в голове их диалог, и каждый раз Джил вела себя по-разному, то вешалась на шею, то не хотела больше знать. Он был готов принять любое её решение, даже не чувствуя, что может наломать дров.
Вскоре Габи и Фалько вернулись не только с полным ведром вкусностей, но и с Айваном, который, снова улыбаясь, будто ничего не произошло, разговаривал с подростками, шутил и обещал пойти искупаться.
Если со стороны отдыхающие выглядели непренуждённо и расслабленно, то сами отдыхающие чувствовали напряжение, которое росло с каждой минутой. Эрен и Айван ненавидели друг друга, Бертольд ненавидел Армина, Энни начала ненавидеть Эрена, Кольт ненавидел Айванана, Райнер с неприязнью относился к Армину и с подозрениями к Эрену. Айван пока только присматривался ко всем, выбирая тех, кто наиболее опасен для сестры. Джил же относилась ко всем либо нейтрально, либо дружелюбно, а ненависть была для неё блажью, ведь она считала, что лучше ненавистных людей забывать, выкидывая из своей жизни, как ненужных хлам и не думать о них, засирая свои мысли.
Леви наблюдал за окружением, суетиливо бегающим друг за другом по пляжу. Все выглядели счастливыми и весёлыми, но их взгляды говорили об обратном. После плотного обеда все только больше воспряли духом и уже кидали вместе с Габи в мячик, играя в игры в духе «съедобное или несъедобное», лишь Джил сидела возле Леви, явно чем-то расстроенная, не желающая принимать участие в играх.
— Чего меня караулишь? Иди с ними бегай! — шикнул Леви.
— Меня беспокоит Айван. Мне кажется, он после службы изменился, но я не понимаю, в чём именно. Будто это совсем не мой брат, которого я знала прежде, — вздохнула Джил.
Леви ничего не ответил, но посмотрел на Айвана, уже бегущего в речку с криками: «Кто последний — тот вонючка!» За ним бежала Пик, весёлая, как никогда. Потом, с лёгким румянцем на щеках и слабой улыбкой, торопилась Энни, которую развеселили речные игрища, присняв маску угрюмости. Следом, толкая друг друга, неслись Габи и Фалько, громко выкрикивая, кто из них первее плюхнется в воду.
Потом в воду прыгнул Райнер с криком: «Смотрите, что умею!» и забрызгал всех вокруг водой. Бертольд аккуратно начал заходить в речку, наслугавшись истории про сильный удар о поверхность воды. Наконец-то Армин тоже оказался в реке, совершая небольшой заплыв. Не море, конечно, но ему тоже очень понравилось.
Лишь Крюгер остановился у дерева, наблюдая за плавающими исподлобья, скрестив руки на груди, иногда поглядывая на Джил, беседующую с Леви.
Эрен заметил, с каким взглядом Леви смотрит на Джил. Хозяин Десяти Дубов, всегда от всех отрешённый был заинтересован в соседке, причём не из корыстных целей. И хоть Леви всегда пытался отогнал Джил подальше от себя, его взгляд выражал желание, чтобы она осталась с ним, хоть ещё на чуть-чуть. Эрен понимал это желание, его и самого тянуло к ней, рядом он ощущал спокойствие, а переживание, что его осудят — покидало его тело. К Джил хотелось прижаться, чтобы она погладила по голове, сказала что-то успокаивающее и просто улыбнулась, сказав, что всё будет хорошо. Опустив голову, заметив муравьёв, тянущих крошки, Эрен понял, что всерьёз ревнует Джил ко всем, а особенно к Леви, у которого явно больше шансов стать её спутником по жизни, чем у самого Эрена.
«Проклятие! Её отбитый брат точно расскажет всё Микасе обо мне, если приближусь к Джил, а если я продолжу бездействовать, то этот мерзкий помещик с одним глазом уведёт её! Что делать?» — Эрен сжал руку в кулак и оскалился, считая, что оказался в безвыходной ситуации, не зная, что ему предпринять.
Джил обернулась, встретившись взглядом с Эреном, который слегка вздрогнул, ощутив, как будто электрический ток поднимается по его ногам, останавливаясь чуть выше колен, заставляя его испытаться хоть и мимолётное, но ужасно болезненное желание овладеть Джил, схватить её за руку и сбежать далеко-далеко, где никто их не найдёт. И жить, наслаждаясь каждым днём, прожитым вместе.
Но Джил отвернулась. Она снова смотрела на речку и на плескающихся друзей ощутив непонятную грусть, глядя на радость других. Вокруг было слишком шумно, даже голова успела заболеть, а в висках сильно застучало, но вскоре всё прошло. Джил надела платье, Леви тоже оделся, мечтая побыстрее очутиться дома и смыть с себя запах речки, но ему понравилось плавать вместе с Джил, уплывая далеко от всех и этой суеты. Если бы она сейчас предложила ему окунуться ещё раз, он бы согласился.
Леви наблюдал за ней, как она забралась в седло, погладила лошадь и слегла стукнула по бокам.
Айван заметил, как хозяин Десяти Дубов смотрит на его сестру, и ощутил тревогу, потому что не понимал, что именно чувствует сама Джил к своему окружению, как смотрит на Эрена, как на Леви, а как на остальных. Её душа всегда была загадкой для Айвана, несмотря на её простоту в характере и образу жизни.
Айван никогда не задумывался, любила ли когда-нибудь Джил или она настолько часто общается с людьми, что не умеет любить, не может отдать себя кому-то одному, чтобы другие не почувствовали себя одинокими.
***
Была ночь. Джил сидела вместе с Леви в гостиной, но они упустили тот момент, как остались одни, разглядывая очередной альбом с фотографиями. Леви нехотя рассказывал про товарищей, будто не сам попросил Энни принести альбомы и не начал беседу. Джил немного утомилась, желая наконец-то лечь спать, но продолжала сидеть, видя, как Леви разглядывает фотографии, вспоминая моменты со службы. Стрелка настенных часов подползла к часу ночи. Джил почесала затылок, пробравшись к нему сквозь влажные волосы, источающие аромат сирени. Леви придвинулся к ней, чувствуя этот приятный и едва уловимый аромат. Их лица снова оказались очень близко друг к другу, и Джил ощутила, как по всему телу разошлась дрожь, а колени онемели и все ноги покрылись мурашками. Леви устал. Не от отдыха или самого дня, а от самого себя, любящего постоянно изводить и накручивать, окружая себя надуманными страхами и отгонять людей, которые хотят ему добра, стараются заботиться о нём, облегчить его жизнь. Джил напряглась. Ей показалось, что она провалилась в диван, а когда встанет, то на баракане останется некрасивая вмятина. Леви потерял момент, когда поцеловал Джил, обхватив рукою её за поясницу. Ему так хотелось это сделать, прекратив отгонять от себя собственные желания и решать за других, что им нужно от него, а что нет. Джил онемела. Она не понимала, что ей делать, в какой реальности это происходит, что случилось с Леви, раз он осмелился на такой смелый и рисковый шаг. — Не нужно, — Джил отталкнула его от себя и отбежала назад, опираясь на спинку диване. Леви посмотрел на диванную подушку, хотя видел перед собой пустоту, ощущал он её и внутри, но не жалел о поступке и, если бы можно было вернуть время вспять, то поступил бы так же. — Что… на тебя… нашло? — Джил быстрым шагом выскочила на улицу, чувствуя, что задыхается от переполняющих её чувств, не понимая, что имеено испытывает. Она выскочила на улицу так стремительно, что не заметила Айвана, притаившегося в тёмном коридоре, видевшего эту сцену. Шатаясь, едва держась на ногах, Джил замерла и провела кончиками пальцев по губам, пытаясь понять, что нашло на Леви? Зачем он полез к ней целоваться? Джил едва не упала, но её подхватили чьи-то руки, не позволяя встретиться с землёй и удариться.
